Проснись, крошка

Около комнаты меня ждал неприятный сюрприз. Прямо около двери, облокотившись о стенку, стояла Кира. Я не знала, зачем она тут. Её присутствие меня отнюдь не радовало. И я была уверена, что пришла она сегодня не для того, чтобы познакомиться со мной. Точно нет. Заметив меня, подходящую к своей комнате, она сначала скривилась, будто паука увидела, но затем быстро поменяла маску на дружелюбную. — Кира? Ты что здесь делаешь? — я постаралась сделать свой голос максимально удивлённым. — Ой, приветик. А я пришла познакомиться с тобой, узнать поближе. — Она лучезарно мне улыбнулась, но пришла сюда не за этим. На её лице фактически появилась надпись, которая гласила: «Ходи и оглядывайся». Я подошла ближе к двери и щёлкнула карточкой. Когда дверь открылась, Кира зашла без приглашения. Мне не нравится эта ситуация. Чертовски не нравится. — Ты же Каролина, верно? — спросила она, а улыбка на её лице была настолько натянутой, что, я уверена, у неё уже свело скулы. — Верно. Ты можешь не представляться, я тебя знаю. — Это приятно слышать. Я нутром чувствовала, что она готова наброситься на меня и разорвать, как хищник рвёт свою добычу. — Как твои дела? — меня буквально скрутило от этого банального вопроса. — Ты же пришла сюда не за тем, чтобы спросить, как у меня дела, ведь так? Улыбка с её лица тут же спала, как будто её и не было вовсе. Я могла сказать с уверенностью, что ей не понравилось, что я её так быстро раскрыла. — Какая ты проницательная. Вынуждена признать, ты права, я пришла сюда не за этим. Напряжение в комнате увеличилось раз в десять, от самого пола до потолка. Я чувствовала, что этот разговор выйдет мне боком. — Тогда зачем? Она посмотрела на форточку самым, что ни на есть, скучающим взглядом. Будто это не она заявилась ко мне с чем-то, что явно выведет меня из себя, а возможно и хуже. — Я не отдам тебе его, ясно? Он мой, только мой, — в моменте её взгляд переметнулся ко мне и стал до ужаса злым и разгневанным. — Ты о чём вообще? — О Мастере. Я вижу как ты на него смотришь и как он на тебя смотрит. Я не отдам тебе его, поняла? Не отдам. Он мой. Только мой! И ничей больше! — я не понимала, что она несёт. Точнее понимала, но не понимала как она сделала такой вывод. Учитывая то, что на Кирилла я смотрела только ненавидящим взглядом, её доводы были довольно глупы. — Мне не нужен твой Кирилл. Даже даром, — постаралась сказать я как можно более спокойно. — Не называй его так! Я не улавливала суть разговора. Она мгновенно опустилась на пол, раскачивая головой вправо-влево, будто её мозг не мог воспринимать настоящее имя Кирилла, а только дебильное «Мастер». — Он Мастер, мой Мастер. Только мой. Ты не имеешь права влезать в нашу с ним жизнь, поняла? — она поднялась с пола как ни в чём не бывало, будто то, что происходило двадцатью секундами ранее, было дешёвым спектаклем. Меня начинал раздражать этот разговор. Я покорно молчала, желая, чтобы она ушла отсюда к чертям собачьим и больше не возвращалась. — Ты поняла меня, тварь? — мне не нравилось её обращение. Кто она такая, чтобы оскорблять меня? — О, Господи, Кира! О чём ты говоришь? Твой обожаемый Мастер притащил меня сюда без моего согласия. Он лишил меня всего одной лишь его прихотью. И ты думаешь, что после этого я буду претендовать на него? — я говорила это уже максимально раздражённо. Мне не хотелось продолжать ей что-то доказывать. От моего только-только появившегося хорошего настроения не осталось ничего. Сейчас любое, что так или иначе было связано с Кириллом, выводило меня из себя. — Правда? — Честное слово. А теперь покинь, пожалуйста, эту комнату, — на мгновение мне показалось, что она сейчас уйдёт, но этого не произошло. В эту же секунду она кинулась на меня, повалив на кровать. Схватив моё гордо двумя руками, она стала давить на него, перекрывая мне воздух. — Я не верю тебе, тварь! Ты забрала его у меня! Я убью тебя и всем станет лучше! Я пыталась освободить своё горло от её рук, перехватив её руки своими. У меня не получилось этого сделать. Казалось, что её руки были железными и на моей шее образовались кандалы. Я почувствовала острую нехватку воздуха. Все мышцы моего тела напряглись до предела. Казалось, что ещё чуть-чуть и они вовсе лопнут. У меня не получалось сделать нужный вдох. После нескольких секунд бессмысленных попыток освободиться, я перестала сопротивляться. Моя жизнь пронеслась у меня перед глазами. Я вспомнила слова, которые говорили мне люди из клана, что меня не отпустят отсюда. Поняла, что мне не нужна такая жизнь и будет лучше умереть сейчас, чем после того, как Кирилл сделает меня безмолвной куклой. Я не буду больше той самой Каролиной с дерзким характером и свободным ото всех человеком. Зачем мне такая жизнь? Всё время ходить под Кириллом, прогибаться под него. Я не хотела такой жизни. Ещё через пару секунд мои глаза стали замыленными до предела, я не различала силуэт перед собой. Так бывало только после нескончаемой истерики, когда слёзы катились непроизвольно. Уши закладывало, я не слышала ни жужжания кондиционера, ни слов Киры. В моменте я почувствовала освобождение. Больше не было удушающего чувства, лишь неконтролируемый поток кашля. Пелена с ушей спала и я услышала разъярённый голос: — Мэда сюда, срочно! — я узнала голос Кирилла. Кашель не останавливался. Теперь удушающее чувство придавал и он. Я не смогла принять сидячее положение. Такое впечатление, будто я только что пробежала двадцать километров без остановки. Где-то на отголосках сознания я слышала чей-то истерический смех. В мгновение ока передо мной оказался Кирилл. Его глаза были взволнованны. Ещё бы. Над кем бы он тогда издевался? Хотя, уверена, он нашёл бы мне замену в считанные секунды. Подхватив меня под спину и подняв на ноги, он стал позади меня. Обвив свои руки вокруг моей талии, он прижал кулак большим пальцем к моему животу чуть ниже рёбер. Через секунду к одному кулаку подключился и второй. Я не понимала, что он делает. Резким движением снизу-вверх он надавил на мой живот и из меня вырвался полувздох-полувсхлип. Кашель мгновенно прошёл, зрение стало проясняться. Я схватилась двумя руками за горло, всё ещё пытаясь понять, что произошло. Кирилл…только что спас меня? Шок. То, что я испытывала в данный момент. Через некоторое время в дверях появился Мэд, а позади него Майя. — Мэд, отбой. Уже всё хорошо. Оставьте нас. Дверь за ними закрылась, отстранив нас от них. Мне было некомфортно находиться рядом с Кириллом наедине. Ни тогда, ни сейчас. И вряд ли когда-нибудь станет комфортно. — Что здесь произошло? — его глаза внимательно смотрели на меня, не упуская ни одного дрогнувшего мускула на моём лице. — Кира пришла ко мне в комнату. — Это я понял. Дальше. Я не хотела говорить ему то, что говорила мне она. Однако, под его внимательным взглядом утаивать правду было невозможно. — Я её впустила, — сглотнув, продолжила: — Она сказала, что хочет со мной познакомиться и узнать поближе, но я ей не поверила. — И всё равно впустила? — спросил он с переполненным иронией голосом. — Да. — Твоя логика меня поражает. Дальше. — Она сказала, что ты только её, что я порчу вашу с ней жизнь и если она меня убьёт, то всем будет лучше, — я перечисляла то, что она мне говорила, а левая бровь Кирилла поднялась вверх и я продолжила: — я ей сказала, что не претендую на тебя, она не поверила, набросилась на меня, схватила за горло и начала душить. Мне стало стыдно перед Кириллом за то, что я позволила такой же девушке, как и я, наброситься на меня. Почему-то теперь было противно от себя и своего поведения. Я ведь могла стукнуть её ногой, учитывая выгодное положение моих ног под ней. — У меня два вопроса: как ты, блять, могла допустить то, чтобы на тебя набросились и почему ты впустила её в комнату? Я не знала, что ему на это ответить и поэтому молчала. — Твоё молчание многое объясняет. Я правда не знала, что ему ответить. Если бы сказала о том, что в тот момент не хотелось жить, то это будет звучать максимально нелепо. — Значит так. Кира получит по полной за то, что сделала. А ты, — он сделал паузу, — с завтрашнего дня будешь заниматься с Томасом и он будет учить тебя самообороне, ясно? Я вздохнула. Самооборона — это, конечно, здорово, но Томас был не тем человеком, с которым хотелось бы этому учиться. Эта гора мышц внушала страх. — Не слышу ответа. — Ясно. — Прекрасно. Сейчас можешь выйти на улицу с Майей. Он развернулся и направился к выходу из комнаты. — Кирилл, — я сглотнула, — спасибо. Он посмотрел на меня со спины и сказал: — Не допускай больше таких ситуаций. Ты не должна сдаваться. Я кивнула, но он этого уже не увидел. Дверь закрылась. POV Кирилл Я пытался выстроить стратегию своих дальнейших действий по поводу ситуации с корсиканцами. Ответа от экспертов ещё не было. Я чувствовал, что упускаю что-то важное, но не мог понять, что именно. У меня впервые не было вариантов, кто мог нас так подставить. После того, как Стас уехал, я полностью погрузился в работу. Никакой пазл не сходился и это дико раздражало. Мне хотелось крушить всё подряд, но здравое мышление всё-таки пока преобладало. Вечером должны были состояться переговоры с одним из владельцев сети ночных клубов. Последнее время там творился беспорядок и нужно было минимизировать последствия. Один парень перебрал с наркотой и умер от передозировки. Такое же было и на прошлой неделе. Мне эта ситуация не нравилась, так как потом нас всех могут подвязать за яйца, если такое будет повторяться из раза в раз. Это была моя территория и лишние трупы на ней не нужны. Я бы мог подкинуть трупы на территорию Николаса, но потом от него будет ответочка раз в десять серьёзней. Кстати, последнее время он затихарился, что внушало лишние подозрения к его персоне. Просматривая очередные отчёты, я услышал стук в дверь. Нажав на кнопку, увидел Майю. — Босс, можно? — робко спросила она. — Входи. — Я буквально на минутку. Хотела погулять с Каролиной в нашем саду. Я посмотрел на неё. Она с Каролиной? Что за новости? Увидев реакцию Майи на Каролину в первый день пребывания её здесь, я был уверен, что они не подружатся. Это было странно, но я видел, что Майя не лгала. Она действительно хочет с ней погулять. — Вы поладили? — Мы особо и не ссорились. Она милая, — губы Майи тронула улыбка. — Я думал, она тебе не нравится, — я смотрел прямо на неё. Глаза в глаза. Пытаясь не упустить ни одной эмоции на её лице. — Сначала не нравилась, а потом она напомнила мне меня. Мне интересно с ней пообщаться, познакомиться ближе, узнать её. Каролина умная девушка и интересная личность. Меня тянет к ней, будто она моя близкая подруга. Родственная душа. Не знаю, с чем это связано, но мне действительно хочется с ней пообщаться. Я видел, что Майя говорит искренне. Здесь не было девушек, помимо наложниц, а ей не хватало общения, я это понимал. С наложницами говорить было не о чем. Единственное, что их волновало — это размеры членов у наёмников, которые их трахали. Майя была другой. Она была единственной девушкой, приближённой ко мне. Несомненно, здешние условия выработали в ней иммунитет, но любому нормальному человеку нужно общение, иначе он начнёт деградировать. И именно поэтому я не хотел лишать её этой возможности. — Каролина не против? — задал я уточняющий вопрос. — Нет, она была рада. Я вопросительно поднял бровь. Каролина и радость? Хотелось бы на это посмотреть. — Пошли вместе к ней, мне нужно ей кое-что сказать. Майя кивнула и развернулась. Мой кабинет находился недалеко от комнаты Каролины, поэтому буквально через тридцать секунд мы подошли. Дверь была приоткрыта. Я слышал какие-то нечленораздельные звуки, будто кого-то душат. Открыв дверь полностью, я увидел Киру, сидящую на крошке, сжимающую её горло двумя руками. Каролина уже не сопротивлялась, я подумал, что она мертва. Блять! Я подбежал к кровати, оставив бледную, как мел, Майю, сзади. Схватив Киру за волосы и откинув её на пол, как ненужную игрушку, я крикнул: — Мэда сюда! — Майя не отреагировала. На её лице отражался явный страх и ужас. Меня это удивило, ведь она видела вещи и похуже. Взять к примеру её собственную жизнь. Но времени на то, чтобы рассуждать о том, что меня удивляло, а что нет — не было. Майя всё также стояла. И тогда я крикнул громче: — Срочно! Майя сорвалась со всех ног, а Кира лежала на полу и громко смеялась, как истеричка. Каролина кашляла, ей не хватало воздуха. Я сталкивался с такими ситуациями несколько раз и знал, что делать. Если это не поможет, что было вероятно, то без скорейшей помощи Мэда она задохнётся от собственного кашля. Подняв её с кровати и встав позади неё, я положил свои сжатые кулаки на её живот. Она была слишком маленькой, миниатюрной. В вертикальном положении она доставала мне до груди, а от кашля она ещё и сгибалась, поэтому мне пришлось немного наклониться, чтобы продолжить то, что начал. Удостоверившись, что мои руки лежат на той области, которой надо, я резким движением снизу-вверх надавил на её живот. Сместив руку буквально на полсантиметра, я мог запросто сломать ей ребро или повредить жизненно-важный орган. Однако анатомию человека я знал превосходно. Это нужно было для того, чтобы лучше разбираться в болевых точках человека и случайным образом не подарить предателю или врагу лёгкую смерть при пытках. Из Каролины вырвался звук, который бывает при проходе потока воздуха в лёгкие. Я был уверен, что сделал всё правильно. По-другому быть не могло. Через пару секунд в дверях появился Мэд, а рядом с ним Майя. Бледность с её лица не спала. Помощь Мэда была уже не необходима. Сказав, что уже всё хорошо и мне нужно поговорить с Каролиной наедине, дверь закрылась. Оказывая первую помощь Каролине, я даже не заметил, как ушла Кира. Дура. Её это не спасёт. Она пожалеет о том, что сделала. Очень пожалеет. А то, что я упустил момент, когда она ушла, меня отнюдь не порадовало. Теряешь хватку, Манчини, теряешь. Надо будет поработать над реакцией. В другой ситуации это могло бы стоить мне жизни. А возможно, и не только мне. Я задал вопрос Каролине о том, что здесь произошло. После нескольких попыток нормально пересказать ситуацию, у неё это наконец получилось. Клянусь, я испытал сегодня годовую порцию шока. Я не мог поверить в то, что Кира способна такое вытворить. Безусловно, я знал, что не безразличен ей, даже более того. Она любила меня. Естественно, безответно. Мне она нужна была только для очередного сеанса жёсткого траха и не больше. Она одна из немногих, кто мог выдержать меня и удовлетворить. Ни о какой любви и речи быть не могло. Я не понимал, как Каролина могла допустить эту ситуацию. Я знал, что она недовольна от того, что находится здесь, но, блять, разрешить себя убить? Верх тупости. Меня раздражало такое поведение. Я ненавидел слабых людей. Каролина казалась мне сильной, хоть и были моменты слабости. В ней был стержень. Я и думать не мог о том, что она сдастся в такой момент. Учитывая то, что ей здесь ещё ничего не сделали, она поступила опрометчиво. Пришёл бы я на двадцать секунд позже и она была бы мертва. Я поставил её перед фактом о завтрашних занятиях с Томасом, потому что в данный момент это была вынужденная мера и она должна уметь себя защитить. В любой момент меня может не оказаться рядом и некому будет её спасти. Это воля случая. Томас первоклассный охранник и боец. Я мог доверить ему Каролину. Дав добро выйти на улицу, я направился к выходу, но её голос меня остановил: — Спасибо. Я вновь был зол на неё. Только теперь потому что она сдалась. Уже сдалась. Я был уверен, что она будет стоять до конца. Но я ошибся. Впервые в жизни я ошибся в человеке. *** Стас сообщил о своём приезде через двадцать минут. По его голосу я слышал, что то, что он скажет, мне не понравится. Хотя не понравился бы мне любой вариант. Люди были убиты, пятнадцать миллионов баксов ушли в никуда. Этот дерьмовый день не может быть ещё хуже. Плеснув себе виски, я стал ожидать приезда Стаса. Через несколько минут в дверях появился Матвеев собственной персоной. Его лицо было непроницаемым. Я не мог прочитать его так, как читал всех остальных. Я привык к тому, что Стас всегда говорит первую новость в дверях, но в этот раз он молча плюхнулся на диван рядом со мной и потёр виски указательным пальцем. — Ты знал, что среди отправившихся на сделку, был наркоман? Что, блять? — Ты о чём? Этого не может быть. Я видел по его глазам, что то, что он только что сказал — правда. Он не оговорился. — В крови одного из мёртвых охранников была обнаружена лошадиная доза наркоты. Как ты мог не заметить этого? Этого не может быть. Я лично проверяю людей, которых отправляю на встречу. — О чём ты говоришь? Ты же знаешь правила моего клана. За наркоту я стреляю в упор без шанса на выживание. — В том-то и дело, что я знаю правила твоего клана. И прекрасно знаю о том, что ты делаешь, если кто-то их нарушит. Я переспросил дважды, не может ли быть ошибки, на что мне ответили категоричное: «нет». Эта информация не укладывалась у меня в голове. Наркоман среди моих людей? Шестерёнки в моей голове никак не хотели работать и воспринимать эту информацию. — Ни один мой солдат не подсел бы на наркоту осознанно. Они знают, что я не прощаю этого. Соответственно, был кто-то, кто подсадил охранника на дурь. Третье лицо. Я видел, что Стас призадумался. Он знал, что я прав. Знал, что мои люди не могли поступить настолько опрометчиво. Все хотят жить, а лишиться жизни из-за минутного удовольствия верх идиотизма. — Есть предположения, кто это может быть? У меня не было ни одной версии, кто это мог быть. Нужна была зацепка. Хотя бы крошечная. — Нет. Что сказали эксперты по поводу времени смерти? — Люди были убиты примерно за сорок минут до начала встречи. Тут твоя гипотеза подтвердилась. Крыса — это охранник, но он мёртв. Он шёл на этот поступок осознанно, ведь ни ты, ни тот, кто подсадил его на дурь не дали бы ему жизни. Ему нечего было терять. Я был зол не столько из-за потери людей или денег, сколько из-за того, что не заметил изменения поведения моего человека. Определить наркомана всегда очень легко. Особенно в период ломки. Когда я проводил отбор, ни малейшего намёка на то, что кто-то употребляет не было. Соответсвенно, это случилось после отбора. — Подожди. Какой наркотик был обнаружен в крови, тебе сказали? — Меф. В моей голове наконец закрутились шестерёнки. Мефедрон. В городе есть несколько заведений, в которых скупают мефедрон. — Ты что-то понял? Стас смотрел на меня, параллельно доставая сигареты из кармана. — На нашей территории нет скупщиков мефедрона. Синтетикой торгует только Мёрфи. Есть два варианта: либо охранник после отбора был на юге, где, собственно, его и угостили этим дерьмом, либо на моей территории кто-то тайком торгует мефом. Первый вариант более правдоподобный, потому что на севере без моего ведома ни одна муха не пролетит. — То есть, ты хочешь сказать, что это Николас нас подставил? Именно это я и хотел донести. — Он давно хотел прибрать мою территорию себе. На сделку должен был ехать я, но в последний момент я отправил решалу и дюжину охранников с ним. Все люди были уверены, что я поеду с ними. Если наш человек после отбора был на юге, а после ему вкололи меф, тем самым развязав язык, то он вполне мог ляпнуть кому-то о том, что я лично буду присутствовать на сделке, а такая информация очень быстро разлетается. Это был бы идеальный вариант для Николаса, чтобы устранить меня как главного соперника и забрать мою территорию. Только убив меня он смог бы отобрать себе север. По-другому я бы не сдался. Ему не нужен был ни товар, ни деньги. Только моя смерть. Стас выпустил сизый дым и сказал: — Звучит вполне логично. Что ты собираешься делать теперь? — Устроим Николасу сюрприз. Не думаю, что он будет рад, но это уже не важно. — Вот это уже интересненько. Я не могу пропустить такого веселья. Я ухмыльнулся. — Естественно. Я был вполне удовлетворён своей версией. Теперь, когда появилась разгадка, можно было расслабиться. А завтра будет что-нибудь захватывающее. — Ты прям машина. Быстро всё понял. Я сразу и не догадался. — Если бы ты не сказал про меф, я бы не догадался. Я одним залпом выпил виски и поставил стакан на тумбочку. — Во сколько у тебя встреча с владельцем «Сиерры»? — Назначено на девять. — Поедешь один? — Да. Ты хотел поехать со мной? — О, нет. У меня на этот вечер и ночь более грандиозные планы, чем нудные переговоры. Думал, что возьмёшь с собой свою малышку. Или как ты там её называешь, крошка? Я кивнул головой. Мне не хотелось видеть Каролину, но идея Стаса была хорошей. Ей бы пошло на пользу развеяться. Да и тем более, насколько я знаю, жена Каваларро не отпускает его ни на миг. Всегда находится рядом с мужем. Каролина бы смогла её развлечь, чтобы мы могли спокойно обсудить детали. — А это неплохая идея. Так его жена не будет болтаться под ногами и мы сможем нормально поговорить. — Это да. Ты думаешь, что она захочет составить тебе компанию? — Меня не волнует, чего она хочет, а чего нет. — Действительно, глупый вопрос. Я вновь ухмыльнулся. Набрав Томасу и попросив его зайти в бильярдную, я вновь налил себе виски, предложив и Стасу. Он не отказался. То, что нам обоим за руль сегодня, нас никак не трогало. Нам не впервые ездить не в трезвом состоянии. Тем более учитывая то, что мы первоклассно водили машины. Через мгновение к нам присоединился и Томас. Я не стал вдаваться в подробности и лишь сказал: — Съезди в «Sherri Hill» и возьми все красные платья примерно сорок второго размера, которые там есть. И захвати ещё красное бельё. На свой вкус. Постарайся успеть к семи. Я видел в его глазах непонимание. Конечно, ему не нравилось кататься по магазинам. Он всё-таки начальник охраны, один из моих приближённых, а вынужден ездить за тряпками. Но воспротивиться моему приказу не мог. После поставленной задачи, он ушёл. Стас смотрел на меня с едва сдерживающимся смехом: — Красное? — Мне нравится. Цвет крови будет ей к лицу. — Да ты же её прямо там трахнешь, — несмотря на то, что в его глазах появились зарождающиеся огоньки, ещё чуть-чуть и он бы рассмеялся. — Не исключено, — он посмотрел на меня внимательным взглядом, но ни увидев там сарказма, посерьёзнел. Это выглядело весьма комично, учитывая серьёзность и еле сдерживающийся смех. — Ты чёртов мазохист, Манчини. Возможно, так оно и было. Конечно, я не собирался трахать Каролину как шлюху в клубе. Если бы это и произошло, то точно не там. — Ладно, я погнал, а тебе желаю держать свой член в штанах. Я ухмыльнулся и мы сцепились в крепком рукопожатии и похлопали друг друга по спине, тем самым прощаясь. Мне оставалось надеяться, что крошка не выведет меня в клубе из себя и всё у неё будет хорошо. Но если и там произойдёт что-то, что лишит меня последней капли терпения, то хорошим этот вечер и ночь не будет. По крайней мере, для неё.