Привет, привет, привет, что же тогда здесь происходит?

В своей отремонтированной, уютной маленькой квартирке наверху, Азирафаэль налил Кроули здоровую порцию "Хайленд Парк" и они сели вместе на удобный (хотя и немного старомодный) ситцевый диван и торжественно чокнулись бокалами. Азирафаэль сделал глоток и подождал, пока Кроули заговорит, зная, что у него, несомненно, было что-то, что он хотел снять с груди, судя по напряжению, которое он мог чувствовать, исходящему от тела рядом с ним. - Что происходит, ангел? - спросил демон после того, как он издал благодарный вздох при первом глотке хорошо выдержанного солодового спирта. - Ну, - начал говорить Азирафаэль, - она появилась в дверях, и я... - Ты впустил ее, просто так. Представителя Небес, людей, которые неплохо постарались убить тебя несколько лет назад. - Ну… ах, да… да, я полагаю, что я это сделал, скорее. - Почему, Азирафаэль? Зачем тебе это делать? Азирафаэль взглянул на Кроули. Демон пристально наблюдал за ним, приподняв брови над вездесущими солнцезащитными очками, озабоченно наморщив лоб. Ангел знал своего демона. Кроули, несмотря на то, что напускал на себя видимость спокойствия, ссутулившись более чем на половине дивана, держав свой стакан виски двумя руками с длинными пальцами, на самом деле был напряжен от дурного предчувствия, опасаясь, возможно, какого-то предательства невысказанной связи, которая существовала между ними со времени их соответствующих испытаний. Теперь задачей Азирафаэля было успокоить своего друга и убедить его помочь разработать стратегию, которая была бы наилучшей для них обоих, чтобы противостоять любой потенциальной угрозе, которую могло представлять такое развитие событий. Азирафаэль, как уже отмечалось ранее, хотя и был ангелом, был далеко не глуп. Если этот небесный эмиссар представлял авангард нового пристального внимания со стороны своих бывших работодателей, весьма вероятно, что новый представитель Ада на Земле не заставит себя долго ждать, давая о себе знать. В конце концов, в наши дни обе стороны редко действовали согласованно. В свете этого было жизненно важно, чтобы он и Кроули держались вместе, согласовали план, который был бы наилучшим для них обоих, чтобы противостоять всему, что может поджидать их в ближайшем будущем, и выступить единым фронтом. - Кроули, успокойся и позволь мне объяснить, - сказал ангел примирительным тоном. Кроули просто приподнял верхнюю губу и издал серию сдавленных звуков в глубине горла, которые Азирафаэль воспринял как неохотное поощрение его продолжать, что он и сделал. - Мой дорогой, ты помнишь Эдем? - спросил он, смягчая голос. - Что это за вопрос? - раздраженно ответил демон, - конечно, помню! - Да, и я тоже, - кивнул Азирафаэль, - я очень ясно помню, каким странным все казалось - особенно поначалу. Они меня немного просветили - я получил некоторую теорию по ботанике, биологии и так далее обо всем. Очевидно, я много читаю. - Очевидно, - сказал Кроули насмешливым тоном. Азирафаэль проигнорировал его и продолжил. - Но к чему я не был готов, так это к ощущению пребывания на Земле. Насколько ошеломляющими оказались физические ощущения в недавно появившейся корпорации. Позволь мне сказать тебе, что материальный мир преподнес этому неопытному ангелу множество сюрпризов. Потом было "позже". - Позже? - переспросил Кроули, вопросительно подняв бровь. - Если я и думал, что не готов к взаимодействию с миром в саду, то это было ничто по сравнению с тем, что произошло, когда человечество расселилось по всему земному шару после всего, хм, дела с Яблоком. Они изменились, Кроули, и поначалу я никак не был готов к этому. - Что ты имеешь в виду? - У меня было ужасное время на адаптацию. Я знал, что они будут другими, но я привык к тому, какими были Адам и Ева - я провел много времени с ними в Саду, ты знаешь, отвечая на вопросы, давая советы, рассказывая им ту немногую историю, которую можно было рассказать в те дни - в основном о, хм... Он посмотрел на Кроули рядом с ним и нервно потеребил край своего жилета, чувствуя себя неловко теперь, когда он осушил свой бокал и поставил его на стол. - Продолжай, - попросил Кроули, нетерпеливо взмахнув рукой. - Ах, э-э, восстание, а затем, боюсь, война, мой дорогой, - извиняющимся тоном сказал Азирафаэль, - мне дали роль инструктора и когда об этом заговорили, они, ну, они захотели услышать об этом. Я полагаю, это должно было поощрять послушание. - Это сработало хорошо, - сардонически заметил Кроули. - Действительно, - произнес Азирафаэль, - в то время я не делал никаких скидок на коварных змей. Кроули немного приосанился, как будто ему сделали комплимент и Азирафаэль не смог сдержать прилива нежности, изобразив на лице, как он подозревал, обожающую улыбку, тогда как то, к чему он стремился, было чем-то вроде неодобрительного взгляда. - Когда я столкнулся с другими людьми после того, как они ушли и были плодовитыми и все такое, они были ужасно другими. Мне потребовалось много времени, условно говоря, чтобы во всем разобраться. Иногда меня выгоняли из разных мест. Кажется, припоминаю, меня не раз обвиняли в том, что я демон. Это было, когда я отправился инкогнито на задания, которые мне дали. Я был немного идиотом, я полагаю. Ангел издал тихий самоуничижительный смешок. Кроули издал один из своих сочувственных звуков, поэтому Азирафаэль продолжил. - Видишь ли, я не ожидал этого, способности к жестокости. Холодности. Отсутствие принятия. О, некоторые из них были прекрасны, не пойми меня неправильно и очень приятны для меня. Но далеко не все из них. Мне пришлось быстро закалиться, научиться обращать внимание. Кроули оживился, когда Азирафаэль закончил говорить, повернувшись более прямо к ангелу и выступив вперед, чтобы заговорить самому. - Со мной было то же самое, да! - О, правда? - удивился Азирафаэль. - Да, это было. Конечно, я не проводил столько времени с этими двумя, как ты, в саду. Но у меня была та же проблема, можно сказать, наоборот. Азирафаэль потянулся за графином. Если они собирались обменяться историями, то могли бы с таким же успехом устроиться поудобнее и выпить еще по бокалу. Он не дошел до сути своей истории, но для него было важно услышать, что хотел сказать Кроули. Он поднял графин и свои брови в молчаливом предложении своему другу. - Тогда продолжай, ангел, - сказал Кроули и протянул свой стакан. Как только они устроились вместе, теперь ближе на диване, теплая линия бедра демона прижалась к его собственному, Кроули продолжил свой рассказ. - Люцифер сказал - почему я думал, что он что-нибудь знает о том, каким будет человечество, я не знаю. Не то чтобы он их как следует изучил. Он просто был так ревнив - съеден этим. Но в любом случае. Когда он инструктировал меня перед тем, как я вернулся наверх, он дал мне понять, что, как только они упадут, их будет легко соблазнить. Что они были бы похожи на сидящих… сидя… повтори, что это было? Он сделал бесполезный жест в воздухе одной вялой рукой, затем покачал головой, явно озадаченный. - Неважно, я понимаю, что ты имеешь в виду, - сказал Азирафаэль, кивая ему, чтобы он продолжал, поэтому демон продолжил. - Чего я не ожидал, так это такой доброты. Как они поддерживали друг друга, когда дела шли плохо. Временами было трудно соблазнить их - мне приходилось очень много работать. И иногда… иногда они были добры ко мне. Я действительно этого не ожидал. Единственный другой человек, который когда-либо был добрым, был... - Был? - спросил Азирафаэль, ожидая рассказа о каком-нибудь незнакомце с благими намерениями. - Это был ты, ангел, - пробормотал Кроули, отказываясь смотреть Азирафаэлю в глаза. - О, - тихо сказал ангел. - О, мой дорогой... Он осторожно положил руку на руку Кроули, которая лежала поверх колена демона, накрыв тонкие пальцы демона своими более широкими. Кроули заметно сглотнул, но не стал возражать или убирать руку, на самом деле он перевернул ладонь и призвал Азирафаэля переплести их пальцы вместе, их руки легли ладонь к ладони на теплое бедро демона. Азирафаэлю нравилось держаться за руки с Кроули, нет, на самом деле, ему это нравилось. До этого они делали это только один раз, во время возвращения на автобусе из Тадфилда в ту беспокойную ночь четыре года назад. Это быстро стало его любимым занятием и он страстно желал заняться этим снова, но после всего, возможность, которая казалась ему подходящей, так и не представилась и он боялся, что Кроули может не захотеть такого внимания, как только непосредственная угроза их дальнейшему существованию на планете переросла в нечто большее, похожее на надежду на устойчивое будущее. Они сидели вот так в тишине, что показалось им важными несколькими минутами. Затем лицо Кроули просветлело. Азирафаэль с надеждой немного наклонился. - Утки! - воскликнул демон. Азирафаэль откинулся на спинку стула и выпустил воздух, который он задерживал. - Что? - спросил он, раздраженный внезапной сменой настроения. - Легкая добыча, - пояснил Кроули, - такими они и должны были быть - люди с самого начала. - Понятно, - несколько язвительно сказал Азирафаэль, - как мы дошли до этого момента? Ангел нахмурился и вспомнил весь разговор. Кроули был раздражающе хорош в том, чтобы отвлекать его касательными, спускаясь по которым, он, вероятно, полностью потерял бы нить своих рассуждений, если бы не держал себя в руках. Близость его демона и тепло его руки обеспечили дополнительное отвлечение, которое наиболее эффективно затуманило его разум. - Ты рассказывал о людях и своей работе, - услужливо напомнил Кроули и Азирафаэль одарил его улыбкой, немедленно простив ему все неуместные комментарии относительно водоплавающих птиц, поскольку первоначальный смысл его анекдота вернулся в его сознание. Азирафаэль, напомнил он себе, должен был заверять своего друга в его намерениях в отношении новоявленного члена Небесного Воинства, который сейчас сидит (несомненно, послушно, когда ангелы делали что-то еще? Кроме него самого, конечно, но на данный момент он не хотел идти по знакомой дороге самообвинений, поскольку требовалось решить гораздо более насущные проблемы), в кресле внизу в его магазине, безмятежно держа ее напиток. Он сжал руку, которая лежала на его руке и продолжил свое объяснение. - Я просто пытался указать, насколько прискорбно неподготовлен этот бедняга там, внизу. Я имею в виду, посмотрите, как она представилась. И она более или менее откровенно рассказала мне, что она здесь делает. И этот псевдоним, Кроули! - Да, не совсем утонченная, не так ли? - Дело в том, что она ужасно напоминает мне о том, каким я был в начале. Неопытный, неумелый и безнадежно наивный. Я хочу... Азирафаэль огляделся в поисках вдохновения, вспоминая, как бы он хотел, чтобы с ним обращались в те трудные первые дни. - ...я хочу, чтобы она почувствовала, что она здесь не одна. Что она может прийти ко мне за - я не знаю - советом, возможно. Сочувствующее ухо... объятие! Реакция Кроули на это была не такой, какой ожидал Азирафаэль. В мгновение ока демон отдернул руку, как будто ее близость к руке Азирафаэля обожгла его и вскочил на ноги, расхаживая по небольшому пространству, которое сошло за гостиную ангела. Азирафаэль откинулся на спинку дивана и наблюдал, как Кроули поворачивается на длинной ноге лицом к нему. - О? - произнес он, его голос был напряжен от каких-то эмоций, которые Азирафаэлю было трудно различить. - О, обнимемся, а? Итак, ты будешь раздавать объятия повсюду, не так ли? Какому-то ангелу, которого ты едва знаешь, который шпионит за тобой, да? Какой-то ангел, который вряд ли заслуживает твоего внимания, не говоря уже о объятиях! После этой страстной речи воцарилось неловкое молчание. Кроули тяжело откинулся на спинку дивана и втиснул свое худощавое тело в подушки на его краю, теперь намного дальше от того места, где сидел Азирафаэль. Азирафаэль, рука которого теперь была холодной и разочаровывающе пустой, посмотрел на своего спутника, который упорно отводил от него взгляд, по-видимому, очарованный фарфоровой фигуркой ангела на соседней полке, грызя длинный ноготь, пока он боролся с эмоциями, вызвавшими эту вспышку. Он нахмурился в тишине. Временами Кроули мог быть чрезвычайно трудным, колючим и труднодоступным. Он вдруг задался вопросом, что же он сделал не так. Кроули был явно довольно расстроен. Это было очень странно. Демон появился, чтобы приветствовать нежное рукопожатие всего несколькими минутами ранее. На самом деле, казалось, был тихо рад этому. Затем все, что он сделал, это упомянул, что он мог бы поддержать новичка-ангела небольшим количеством простой теплоты и… О… О! Переговоры о том, что может выйти за рамки прочной дружбы, которую они лелеяли между собой на протяжении веков, всегда казались Азирафаэлю сопряженными с трудностями, который годами ломал голову над тем, как к этому подойти. Глядя сейчас на Кроули, на его красивое лицо, порозовевшее от человеческого смущения, который полностью выдал себя, Азирафаэль внезапно понял, что, возможно, все могло быть проще, чем он когда-либо мечтал. - Кроули, - заговрил Азирафаэль осторожно, немного застенчиво, - ты не хотел бы меня обнять? - Нет!- коротко ответил Кроули. - Да, - возразил он. - Может быть, - злобно выдавил он, словно вопреки здравому смыслу. Азирафаэль придвинулся ближе к неудобной фигуре, сердито сидящей на диване рядом с ним, раскрывая объятия, как он надеялся, в приветственном жесте. - Иди сюда, дорогой, - мягко произнес он. - Если это заставит тебя замолчать, - ворчливо сказал Кроули, направляясь в объятия Азирафаэля. Азирафаэль, даже если он сам это сказал, был создан для объятий. Широкий и мягкий, с сильными, но нежными руками, он нежно держал своего демона, эти руки обвились вокруг его талии и плеч, в то время как жилистые руки Кроули, в свою очередь, обвились вокруг его мягкости, намекая на податливую плоть его живота. Кроули уткнулся головой в шею ангела, испустив долгий прерывистый вздох, в котором звучало что-то похожее на нотку страдания. Азирафаэль ждал этого момента большую часть двух тысяч лет. Он вложил всю любовь, которую нес в себе к единственному существу во всем мире, о котором заботился больше всех остальных, в эти самые теплые объятия. Он нежно держал своего демона, чувствуя, как гибкая красота его тела тает рядом с ним. Кроули издал звук, очень похожий на приглушенное рыдание, а затем он заговорил, его голос срывался от эмоций, уткнувшись в шею ангела. - Я не знал, - произнес он, и в его голосе звучала отчаянная грусть. - Мой дорогой, успокойся. Все в порядке. Чего не знал? - сказал Азирафаэль, успокаивающе проводя рукой по напряженным мышцам верхней части спины Кроули. Он понятия не имел, что он сделал, чтобы вызвать такую сильную реакцию, но его сердце болело от сочувствия к тону демона, и он страстно желал улучшить ситуацию, если это было в его силах. - Как они с тобой разговаривали, - ответил Кроули, крепче прижимаясь к Азирафаэлю, его руки вцепились сзади в жилет ангела. - Кто, моя сладость? - Габриэль и все остальные. они были такими... такими пренебрежительными. Я хотел убить их чертовски много раз. Голос Кроули на мгновение стал яростным и Азирафаэль почувствовал, как его сердце наполнилось любовью к этому прекрасному человеку, который был таким преданным и защищающим. - На моем суде, я понимаю, - сказал Азирафаэль, внезапно все осознав, - я скорее привык к этому. Я никогда не был именно тем, кем они хотели. Пусть это тебя не беспокоит. Я в порядке, Кроули, правда. Он не был там долгое время после того, как Кроули рассказал ему, что произошло во время его пребывания на Небесах. Демон сначала не хотел, но Азирафаэль настоял. Как только он вытянул правду из единственного человека, который всегда неохотно лгал ему, это было ужасно больно. Он пытался не думать об этом, пытался принять это за чистую монету. Но безжалостная холодность этого, даже если у них были законные причины хотеть избавиться от ангела, который, по сути, совершил предательство, все еще могла вызвать у него меланхолию, если он слишком долго размышлял об этом. - Я довольно рад, что ты их не убил, дорогой, учитывая все обстоятельства. Кроули выдавил из себя веселое фырканье, уткнувшись губами в шею Азирафаэля в ответ на эту попытку пошутить. Затем его голос раздался снова - Не хочу, чтобы они причиняли тебе боль еще больше, Азирафаэль. - О, дорогой, я им не позволю, я обещаю. Азирафаэль крепче обнял своего спутника, тронутый до слез искренностью, которую он слышал в голосе Кроули. Он пытался сморгнуть их, но новые настойчиво приближались. Все это было так много - получить то, что он хотел. Он не был известен плаксивостью, но в данном случае не смог удержаться от того, чтобы его эмоции не приняли форму соленой воды, и настоял на том, чтобы эта конкретная чашка была опрокинута. В ответ на свою собственную непреодолимую потребность, в которой так долго отказывали, не слишком задумываясь о том, что он делает, Азирафаэль обнаружил, что бормочет нежности, которые он всегда приберегал только для такого случая, в быстро розовеющее ухо Кроули, когда он держал его. Все дорогие, любимчики и милейшие из них вышли без каких-либо оговорок. Кроули стал бескостным в его руках, мягким и податливым по сравнению с крепостью его собственного тела. Азирафаэль, охваченный чувством правильности того, как они подходили друг другу, наслаждался ситуацией, восхищаясь теплой тяжестью головы Кроули на его плече, когда они отчаянно прижимались друг к другу. Они обнимали друг друга в течение долгих минут, теперь в тишине, если не считать случайных глотков слюны или шмыганий обоих сверхъестественных существ. Наконец, они разорвали объятия. Азирафаэль, переполненный радостью от такого неожиданного развития событий и любовью к своему другу, сделал паузу, чтобы нежно поцеловать Кроули в щеку, когда демон отстранился от него, задержавшись там на мгновение, прежде чем отойти, с сияющими глазами, чтобы с любовью посмотреть на этого человека, которого он любил так глубоко. Кроули, раскрасневшийся и красивый, просто издал небольшой запорный звук в глубине своего горла, который звучал удивительно похоже: "Нгк”. Обеспокоенный тем, что это может быть истолковано как шум испуга, Азирафаэль отстранился, обеспокоенный тем, что этим поцелуем он вполне мог переступить черту. В конце концов, объятия - это одно, а утешение - это было в его компетенции (но с обеих сторон были слезы - не так ли?), жест поддержки, приемлемый для тех друзей, которыми они всегда были (тем не менее, Кроули не возражал против того, чтобы его называли "дорогой" или "милейший", не так ли?). Но поцелуй, даже в щеку, это было совсем другое. Друзья могли поцеловаться, случайно, да. Однако Азирафаэль не имел в виду это так, не имел в виду, что это был просто дружеский жест, вовсе нет. Что, если Кроули этого не хотел? Что, если этот смущенный взгляд, пробежавший по его залитому слезами лицу, был ответом на поцелуй, которого он не хотел? Кроули так поддерживал, конечно, он был бы расстроен при мысли о том, что его другу снова причинят боль. Это не означало, что он искал того же, что и Азирафаэль, не обязательно. Пораженный, Азирафаэль наблюдал за своим другом, чувствуя, как его щеки горят, даже когда слезы высыхают на них. Он прижал руки к животу, судорожно сжимая их. - О, Кроули, если я зашел слишком далеко, я искренне сожалею об этом, я... - Ради сатаны, ангел, - сказал Кроули почти раздраженно, его высокие скулы потемнели от румянца, - я ждал, когда ты поцелуешь меня столетиями... не останавливайся сейчас, ты только начал. - О! О, тогда очень хорошо, - быстро произнес Азирафаэль, в свою очередь краснея еще сильнее. Кроули сделал то, что делают змеи, вместо того, чтобы закатывать глаза, его голова совершала крошечные движения из стороны в сторону, когда Азирафаэль наклонился к нему. Их губы мягко встретились, и ангел нежно сомкнул руки на предплечьях Кроули, когда они обменялись робким первым поцелуем. Это было почти, но не совсем целомудренно и содержало потенциал стать намного большим. Азирафаэль одобрительно промычал, когда их рты встретились, приоткрылись, затем встретились снова. Затем они снова обнимали друг друга, на этот раз щека к щеке, прижавшись грудью друг к другу, и Азирафаэль не мог вспомнить, когда он был счастливее.