Шрам от темной метки

Ближе к вечеру Гермиона вернулась с охапкой влажной одежды, пластиковым пакетом с магловскими лекарствами и открытой упаковкой самого дешевого магловского печенья. Она развесила одежду на ветках деревьев и невольно поежилась: снова начало холодать. Драко поднял на нее затуманенный взгляд, за весь день так и не сдвинувшись с места, где она его и оставила. Рука болела, в животе поселилась сосущая пустота, а голова еле соображала. — Не трогай меня, — слабо запротестовал Малфой, но Гермиона его не слушала. Быстро обработав рану и заново замотав ее уже настоящими бинтами, Гермиона принялась сушить вещи потоком теплого воздуха из палочки. Драко громко застонал, посмотрел на печенье. Брезгливо скривился. — Я стащила одежду из прачечной, — сказала Гермиона, просто чтобы что-то сказать. — Мы можем попробовать заночевать в мотеле на заправке, он в паре миль от нас. А еще… — она покраснела. — Я стащила деньги, так что колдовать нам не придется. Малфой понимал, почему она так мнется. Всегда во всем правильная Грейнджер — и кража! Что может быть постыднее для идеальной девочки-заучки? Разве что заваленные экзамены. — Нам придется идти пешком? — спросил он, приподнявшись и сморщившись от боли в руке. — Да. Чтобы не привлекать лишнего внимания. Ноги-то у тебя целые, — фыркнула Гермиона. — А ты не можешь нас трансгрессировать? — Могу. Но потом все равно придется идти. Малфой кивнул и, поджав губы, с ненавистью уставился на открытую пачку печенья. Брезгливость в нем соревновалась с голодом. И последний побеждал. — Ненавижу тебя, — глухо сказал он и запихнул печенье себе в рот. — Взаимно.

***

Они добрались до заправки далеко заполночь. Маленький неприметный мотель ярко светил своими огнями, привлекая проезжих, словно фонарь привлекал ночных мотыльков. Пока Гермиона договаривалась о съеме номера на двое суток, Драко рассматривал витрину круглосуточного магазинчика рядом с мотелем и презрительно кривился. Его бесила необходимость выживать в магловском мире, и он рассчитывал, что Грейнджер знает, что делает. — У них только один свободный номер и там только одна кровать, — с недовольством сказала Гермиона, помахав ключом. — Ну, нам не привыкать, — ухмыльнулся Малфой, получая гневный взгляд в ответ. — Ляжешь спать в ванной. Надеюсь, там есть ванная? — Вот еще, — фыркнула Гермиона. — Я постелю тебе на коврике у двери. Она дернула плечом и, не дав Драко возразить, направилась к их номеру. Малфой, чертыхнувшись, поплелся за ней. Грейнджер, отворив дверь и пропустив его внутрь, ушла, бросив: «Я за едой». Драко хмыкнул и упал на кровать, осматривая комнату. Маленькое, словно коробка, помещение. Тут было всего ничего: кровать с парой подушек и унылого цвета пледом, старое кресло и стол, над которым висел ящик с кривыми дверцами. На столе стоял какой-то магловский прибор, напомнивший Драко котелок с длинным хвостом. Живот скрутило от отсутствия еды, а в глазах потемнело от большой кровопотери. Еще и разодранная рука ныла, но это было ничто по сравнению с той болью, которую отправил ему Темный Лорд. Драко сглотнул. Если рука заживет, может ли метка появиться снова? — Я принесла лапшу, сэндвичи и чай, — Гермиона хлопнула дверью, вырвав Малфоя из раздумий. Она бросила пакет на стол и принялась расставлять защитные заклинания. — Отлично. Готовь, — Драко откинулся на подушки. Гермиона фыркнула и, пробормотав последним заклинание Оглохни, стянула с себя кофту. — Сам готовь, я пойду в душ. — Я не умею готовить! — запротестовал Драко, но она уже скрылась в ванной. Малфой дернул за ручку двери. Потом постучал ногой. Чтобы он, раненый и уставший, занимался тем, что делают только домовые эльфы? Да он лучше умрет! — Ну чего тебе? — оттуда выглянула сердитая Гермиона. — А, чайник. Она прошлась к столу, взяла странный котелок и пошла с ним в ванную. Драко проследил, что она делает. Грейнджер демонстративно открыла крышечку и налила воды из-под крана прямо внутрь. Потом вернулась к столу, с громким стуком поставила котелок обратно, а хвост штуковины воткнула в какую-то дырку в стене. Опалила Драко сердитым взглядом. — Чайник сам выключится когда закипит, — она ткнула пальцем в «котелок». — Тебе нужно будет только залить кипятком лапшу. Если очень сложно, на ней есть рецепт, — она перевела палец на продукты в пакете. — Справится любой, кто умеет читать. Надеюсь, это тебе под силу. А я в ванную. Удачи! Драко оскорбленно нахмурился, но Гермиона, гордо подняв подбородок, уже скрылась за пошарпанной белой дверью, а он стоял и тупо смотрел на чайник. Он еще ни разу не сталкивался с готовкой. Для него это было каким-то вымышленным зверем, сродни мозгошмыгам. Но, поняв, что Грейнджер всерьез не собирается как-либо ему помогать, он мученически вздохнул и принялся одной рукой разбирать пакет. Если бы не голод, он даже и пальцем не шевельнул бы — это Грейнджер должна бегать вокруг и благодарить его за спасение. Но в животе крутило так сильно, что Малфой решил на вечер отбросить свою заносчивость и попытаться хоть что-то сделать. Жадно впившись зубами в сэндвич, Драко читал инструкцию на упаковке лапши. Та обещала, что готовка — плевое дело. Залил кипятком, подождал пару минут — и ешь. Драко запихнул остатки бутерброда в рот и облизал пальцы. Сдернул верхнюю крышечку на круглой, как стакан, упаковке. Там его ждал сюрприз — два пакетика с непонятным содержимым. Малфой пожал плечами. Вернулся к инструкции. Прочитал инструкцию. Нашел, что содержимое пакетиков нужно добавлять в лапшу. Вернулся к пакетикам. Принялся вертеть их, пытаясь понять, как открыть. Загадка. Тогда он, не открывая, бросил пакетики обратно в стакан. Его руку обдало паром, и магловский котелок громко щелкнул. Малфой дернулся и, прищурившись, уставился на дикое приспособление. Да, теперь это нечто напоминало ему чайник. Но выглядело оно так несуразно, будто маглы копировали идею исходя из описаний слепого глухому. Драко вздохнул и одной рукой разлил горячую воду. Когда Гермиона вышла из душа (Драко не засекал, но что можно делать в ванной тридцать минут?), то принюхалась и улыбнулась. — Вижу, лапшу ты заварил, молодец, — она осеклась. — Малфой, почему ты не вскрыл пакетики с соусом? — Если бы я знал как! — он сердито уставился на Грейнджер. — Придумали какую-то нелепицу, маглы… Гермиона вздохнула и вилкой выловила пакетик. — Смотри, — она потянула за края. — Вот так. Гермиона вылила соус в стакан с лапшой. Драко фыркнул и подвинул к себе еду. Пахло очень странно, если бы не нужда, он бы ни в жизнь не съел эту дрянь. Гермиона взяла свою порцию и достала из навесного ящика длинные палочки. Устроившись на кровати, она вдохнула пар от чашки и блаженно улыбнулась. — Мы такое ели только когда ходили в поход с родителями, — она осеклась и нахмурилась, словно сказала что-то лишнее. — Они сейчас в Англии? — спустя пару минут спросил Малфой, накручивая кулинарное недоразумение на вилку. Оно, кажется, тоже было не в восторге от Малфоя, и постоянно соскальзывало с прибора. Драко нервно выдохнул. — Они уехали, — коротко ответила Гермиона и обдала Драко ледяным взглядом. — Очень далеко. Вы их никогда не найдете. — Ладно, — Малфой дернул уголком губ и настороженно поднес ко рту вилку с лапшой. — Терпимо, — хмыкнул он, попробовав. — Я думал, на вкус будет как распаренные водоросли, жуткая дрянь. — М-м-м, сделаю себе чай, — Гермиона встала и невольно пошатнулась. Организм все еще не мог восстановиться после событий недавних дней. — Сиди, — Драко фыркнул и толчком в плечо заставил ее вернуться обратно на кровать. — А то умрешь еще мне тут. — Он нашел кружки и сам заварил им дешевый чай в пакетиках. — Ну и гадость, уверен, это пьют только самые нищие маглы. — Я не хотела тратить много денег на еду, — Гермиона вздохнула и потерла виски. Драко напряженно следил за ней, испугавшись, что она может упасть в обморок. — Тем более это краденные деньги, потом я обязательно вернусь и верну их. — Как ты вообще решилась на кражу, Грейнджер? — задиристо сказал Малфой, кривясь от каждого глотка чая. — Кого ты обокрала? — Я… — щеки Гермионы вспыхнули. — Я украла у уличного попрошайки под дезилюминационным заклинанием. Он делал вид, что у него нет ног, но на самом деле он их прятал… — Так ему и надо, — фыркнул Драко. — Нам эти деньги намного нужнее, чем какому-то притворному калеке. Что ты делала потом? — Я сходила в аптеку и купила для тебя бинты и немного лекарств. — Она начала нервно теребить прядь волос. — А потом я украла из прачечной одежду, по чуть-чуть из каждой кучи взяла… и, спрятавшись в туалете, трансгрессировала. Я чувствую себя такой отвратительной, — вздохнула она. — Нашла из-за чего переживать, — фыркнул Драко, закрывая тему, и невольно посмотрел на свою руку. Сквозь бинты проступили пятна крови. — Я пойду в душ. Гермиона рассеянно кивнула, все еще пребывая в воспоминаниях. Драко считал, что ей вообще не стоит переживать по таким пустякам. Главное, что еще жива. Малфой зашел в ванную, стянул с себя глупую магловскую одежду, ради которой Грейнджер почему-то рисковала (могла и только себе найти, ему вообще-то не нужна ее забота!), и осторожно залез под горячий душ. Его легкие внезапно сдавило, а в глазах потемнело. Драко слепо пошатнулся, схватился за шторку. Сердце, будто пьяный барабанщик, набирало безумный темп. Рука заболела еще сильнее, и Малфой застонал. Он снова пошатнулся, картинка перед глазами расплылась, и он провалился в вязкую черноту.

***

Гермиона всю ночь провела рядом с Малфоем, сама почти не вздремнув. После того, как он в душе потерял сознание, ей пришлось потратить все запасы магических сил на его левитацию до кровати. Драко был абсолютно голый, но Гермиона не нашла в себе сил его одеть, лишь покраснела до кончиков ушей и поплотнее накрыла того одеялом. Она использовала все известные ей лечебные заклинания, но без целебных зелий эффект был лишь временный. Ей удалось ненадолго привести его в сознание, но Драко почти сразу же провалился в сон. Малфой что-то бормотал и скрипел зубами так сильно, что Гермиона боялась, что он может сломать себе зубы. За окном ярким желтым пятном красовалось солнце, поднимаясь над полем и дорогой, выгоняя ночную сырость и холод, принося с собой теплый воздух. Начинался май. Гермиона потерла глаза. Она пару раз моргнула, фокусируя взгляд на светловолосой голове Малфоя, и тихо вздохнула: ей было страшно. Она не знала, что им делать дальше, не знала, как искать Гарри и Рона. Им нужно бы уже уходить, но Малфой был не в том состоянии, чтобы куда-то идти. А у нее до сих пор кружилась голова, сменяясь приступами паники от одного воспоминания о Волдеморте. «Я уже не та, кем была до… до всех событий в особняке Малфоев», — ее будто сломали и прокрутили через мясорубку, а потом слепили обратно и сказали: «Иди, ты нужна Гарри Поттеру! И не смей умереть!». Глядя на спящего Малфоя, на его расслабленное и даже красивое без вечной гримасы отвращения лицо, она против воли вспомнила, как Драко нависал над ней, полностью обездвиженной и обнаженной и без возможности сопротивляться, как сверлил ее сердитым взглядом и как вошел в нее под чутким взглядом своей безумной тетки. «Но иначе было никак, — Гермиона вздохнула от осознания. — Он этого не хотел. Но ведь он мог притвориться. Или выпроводить Лестрейндж. Почему он…» — Гермиона прогнала эти мысли и встала с кровати. Она спросит его об этом потом. У нее кружилась голова, она чувствовала, как ноги подкашиваются, а сердце стучит через раз. Она жутко устала, и больше всего ей хотелось спать и забыть обо всем, что происходило. Она стянула с себя джинсы и легла с краю кровати. Потянулась было за одеялом, но вспомнив, что Драко сейчас без одежды, резко отдернула руку. Пальцы задрожали. Гермиона ведь ничем не обязана ему. Она может его бросить здесь. Встать и уйти, трансгрессировать куда-нибудь подальше отсюда. Забыть про него. Но она не могла. Ей было его жаль. Жаль, что из-за нее ему пришлось стать предателем. Жаль, что он потерял отца. Гермиона набросила на себя клетчатый плед, пахнущий кошками, и скрутилась калачиком, стараясь как можно дальше отодвинуться от Малфоя. Она поспит всего пару часиков. И потом сразу встанет.

***

Их разбудил стук в окно. Гермиона подскочила на кровати, Драко зашевелился и застонал. Грейнджер, борясь с головокружением и тошнотой, вскочила в джинсы, подошла к окну и осторожно выглянула в щелку между грязных серых жалюзи. Там стоял низкий толстый полицейский, бесстыдно зевающий и лениво стучащий блокнотом для записей по руке. Гермиона отшатнулась. Скорее всего, хозяин отеля принял их за беглых подростков или бездомных бродяг, и решил перестраховаться, вызвав полицию. — Кто там? — Малфой поднялся и сразу же зашипел и вцепился в свою искалеченную руку. — Полиция. — Кто? — Мракоборцы, только в структуре маглов. — Мы можем их не пускать? — Думаю да, — протянула Гермиона продолжая следить за тенью за окном. — Но он вернётся. Малфой выругался и упал на кровать. Гермиона обернулась и удивленно вскинула брови: тот опять уснул. «Надо же, как быстро». Гермиона простояла у окна пока полицейский не сел в машину и не уехал. Тогда она начала мерить комнату шагами, раздумывая над дальнейшими действиями. Нужно убираться отсюда. Но Драко Малфой, кажется, совершенно не думал собираться и уходить. Да, у него был обморок, и он потерял много крови, но это не оправдание, чтобы сдаться и не подниматься с кровати! «Я вообще бежала, едва вернув себе возможность ходить и думать без раскалывающей голову боли, а он!». Она сердито буравила его спину взглядом, но тот продолжал спокойно лежать. — Нам нужно убираться, — Гермиона дернула на себя одеяло. — Отстань, Грейнджер! — Нас скоро выгонят отсюда. Нужно уходить, пока никто нас не узнал. — Ты волшебница или магл? Наколдуй что-нибудь, — пробурчал Малфой в подушку. — У меня все силы ушли на лечение твоей руки и обморока, — Гермиона села на кровать и потерла руками виски. Драко открыл глаза. Размотал повязку на руке. Всмотрелся в темно-коричневое месиво, напоминающее струпья и язвы, а не обычный шрам. — Метка растет заново, — прошептал он. — Я чувствую тьму… внутри себя. — Зато ты больше не истекаешь кровью, — пожала плечами Гермиона. — Ты, что, не понимаешь? — зашипел Малфой и резко сел, вперившись в нее сердитым взглядом. — Как только моя рука заживет, я снова получу «подарочек» от Темного Лорда. Черт, надо же было так вляпаться… — И что ты прикажешь мне делать? — Что-нибудь. Ты же всезнайка Грейнджер! Давай, думай! — Думать о том, какой ты отвратительный? — Думай, как нам попасть к твоим дружкам! — заорал Драко, потеряв все свое терпение. — Я НЕ ЗНАЮ! Гермиона выплеснула слова в ответ, и ее словно захлестнула волна эмоций, до этого спрятанная где-то глубоко. Страх за себя, за друзей, бесконечная боль от пыток, насилия и легилименции, ощущение полной беспомощности — все это корабельным ржавым якорем тянуло ее вниз, в бесконечную Марианскую впадину собственных ошибок и сожалений. Она хотела только одного — сдаться и наконец-то положиться на кого-то другого. Она устала быть «мозгом». Устала стараться. Она хотела просто… «Просто сдаться». Гермиона глотала горькие слезы и мычала от невозможности высказать хоть что-то. Сильная обида ядовитой полынью выкурила из ее сердца желание сражаться. Она упала на одеяло, цепляясь в него дрожащими пальцами и захлебывалась собственной беспомощностью. — Грейнджер… Грейнджер, ты чего? — Драко отполз от нее, и его губы прорезало косое подобие улыбки. — Если не знаешь, что делать, сказала бы просто, зачем истерить? — Зачем? — пробулькала она и яростно всхлипнула. — Зачем? Гермиона рванулась к палочке, лежащей на столе, и бросилась к Малфою, залезла с ногами на кровать, уперла оружие ему в нос. Драко скосил глаза к переносице. — ЗА-ЧЕМ?! Тебе рассказать, что со мной сделали? Что со мной сделал ты? — Если бы… если бы не я… — Драко на глазах терял все остатки храбрости. — Если бы не я, ты была бы уже мертва. — он закончил фразу почти шепотом. — Мне самому… самому это все не понравилось. Гермиона выдохнула сквозь зубы и сморщилась от сильной головной боли. Она охнула и схватилась за виски, в миг позабыв о гневе. Ее мучила боль. Драко прикрыл глаза, понимая, что ее гнева опасаться уже не стоит, шумно выдохнул и поднял на нее взгляд. Его серые глаза отдавали огнем и желанием сражаться. Ее карие глаза погасли и источали мертвенный холод.