Посмотри наверх

Умиротворение. Это слово идеально подходило для описания сегодняшнего вечера. Лёгкие хлопья снега кружили в воздухе и оседали вблизи неприметного многоэтажного дома, создавая уютную атмосферу для всех, кто решил уделить минутку для созерцания на огни большого города. — Посмотри наверх, там на небе сияют звёзды, — нежный голос юной пегасочки звучал подобно материнской колыбели. Её взгляд был устремлён на звёздный небосвод, хранивший в себе большие тайны мироздания, неподвластные их сознанию. — Может буду одной из них, посмотри, упаду, возможно. — нежный, мягкий голос заботливого пегаса тихо прозвучал над ушком белоснежной кобылки. Его крепкие копыта обнимали её за талию, клянясь оберегать пегаску до последних дней еë жизни. Они чужие в этом большом городе, носящий гордое имя Кантерлот – столица гармонии и верной дружбы. Страна, где нет вражды, где тебя не осудят, не убьют. Каждый встреченный пони улыбнётся тебе, даже если сам не в добром духе. — Лют, смотри, звезда падает! — воскликнула юная кобылка, лёгким взмахом копыта указав направление для глаз пегаса. Её же глазки излучали радость жеребёнка при виде необычного явления на звёздном небе, как падение кометы. — Давай загадаем желание! Пегас тихо усмехнулся. Кобылка на его груди была столь прекрасна, сколь и обаятельна. Отказ для такой милой пегасёнки – что-то на грани невозможного и нереального для доброго пернатого сердца. — Хорошо, почему нет, но ты начинаешь первой. Мейли. Так звали эту немного наивную пони, что сопровождала его всё время. Пегасёнка ловко развернулась на месте и налегла пушистой грудью на пегаса, соприкоснувшись с ним носами. — Хочу, чтобы братик больше уделял мне времени. Лют угрюмо нахмурился. Он смог найти неплохую работу в городе, но оставалось не так много свободного времени, чтобы проводить его с сестрой. Этот вечер – лёгкая передышка перед новым погружением в глубокую пучину проблем и поиски скорейшего избавления от них. — Хочу лежать в горячем джакузи, пить яблочный сидр со льдом в окружении жарких пегасок, готовых отдаться мне в любой момент, — с ехидной улыбкой во весь рот, ответил жеребец, отчего и получил лёгкий тычок копытцем в нос. — Лют, ты дурак! — наигранно обиделась Мейли, еле сдерживая счастливую улыбку. Пусть даже это окажется правдой, она будет одной из числа тех пегасок, что будут лежать рядом с ним. Мейли никогда не признавала свою близость с братом чем-то запретным. Он был единственным, кто не отвернулся в тот роковой день, когда все надежды и мечты рухнули в одночасье. Еë любовь – лишь кроха той благодарности, которой она обязана своему жеребцу. Жеребцу, что поклялся защищать еë до конца своей жизни. — Я с тобой серьёзно, а ты... — И я с тобой серьёзно. По-твоему, пони не могут мечтать о том, чего они хотят от этой жизни? Лично я хочу отдохнуть от ежедневной суеты и, наконец, по настоящему расслабиться вместе со своей любимой сестрёнкой. — Мечтать нужно о приземлённом и существенном. О том, чего сможешь добиться в ближайшем будущем. — Не путай мечту с целью, Мейли. Мы мечтаем о том, чего возможно, никогда не получим. Жеребята мечтают о своем будущем, пони постарше мечтают о том, как бы сложилась их жизнь, приняли бы они другое решение или сделали что-то другое в своей жизни. Цель – это противоположность мечте. Мы ставим цель и, рано или поздно, достигаем её. — С каких пор ты стал такой занудой? — Возмутилась пегасёнка, вопросительно приподняв брови. — А с каких пор ты не уверена в моих способностях очаровать свору кобылок? — ловко парировал Лют, вновь получая по носу за свою сообразительность. Тяжело быть умным пегасом. — Дурашка, — этим ласковым словом Мейли признала своё поражение в маленьком споре между ними. Пегасёнка хоть и состроила расстроенную мордашку с забавно надутыми щëчками, но лишь для того, чтобы пегас покрепче её обнял. Лют отлично это понимал, Мейли берёт его на жалости, и прижимает юную пегасёнку к себе. – Как думаешь, о чëм мечтают другие пони? – пегасëнка наклонила голову вниз, наблюдая за снующими по улицам пони, словно светлячки проезжающими машинами и сказочным горизонтом вдали. Картина эта одновременно завораживала и приводила в восторг каждого, кто хоть раз бы это увидел. Но у Люта были другие взгляды на пейзаж. – Чужие мечты – это чужие мечты. Нам нет до них никакого дела, – холодно отреагировал пегас. – Если только они не совпадают с нашими... – Так значит ты готов делить своих пегасок с другими кольтами?! – не дав Люту договорить, Мейли резко вскочила перед ним. Еë ушки навострились, а хвост бился от одной стороны к другой, то влево, то вправо. Кажется, теперь ей удалось застать брата врасплох. И пока пегас со смущëнным выражением мордашки искал хорошее оправдание, его сестрëнка продолжила словесное наступление. – И что же ты будешь делать, когда желающих превысит максимальное число? Может и сам встанешь в один ряд с кобылками..? Этим риторическим вопросом Мейли вогнала своего брата в краску. Будучи смущëнным, Лют был самой обаятельной очаровашкой неспособной на сопротивление, чем она активно пользовалась когда находилась уязвимость в фундаменте слов пегаса. Лют только и сделал, что провëл оперением крыла по мордашке своей сестры. Этот хоть и глупый, но эффективный метод заставил Мейли отступить, а после та тихо чихнула от щекотливого ощущения в носике. – Признай поражение, Лютя. Я стою выше тебя, – потребовала Мейли в шутливой форме, и в знак своего могущества расправила в сторону крылья, чем увеличила свои мнимые размеры. – Хорошо, сестрëнка, твоя взяла, – отмахнулся пегас с лисьей ухмылкой на губах. – Только... проверю утюг в раковине. И пока пегаска воспринимала поданную информацию, еë брат вовсю дал дëру, оставив после себя лишь пару витающих в воздухе перьев. В детстве они всегда любили играть в салки, когда один убегал по абсолютно нелепой причине, а второй должен был догнать его. Со временем, это переросло в чудной обычай, наивный и детский, но такой весëлый. И даже много лет спустя, став взрослыми жеребцом и кобылкой, они не изменяли своим традициям. Особенно когда в награду победителю предусмотрено исполнение одного желания от проигравшего. Шмыгнув носом в осевшее на него голубое перо, Мейли след в след побежала за братом, заливаясь озорным смехом. Лют не успел уйти далеко: только что он вышел из кухни и бежал по коридору в зал. Отлично вписавшись в поворот, пегасëнка только и видит круп своего брата, перелетевший диван. Она побежала в обход, но Лют был быстрее и проворнее, выскользнув из-под еë копыт в долю секунды от касания. Для двух увлечëнных умов, круги возле дивана могли продлится минуты, а то и часы. Необходимо было куда-то деть прилившую к ним энергию и это отличный способ именно для таких целей. В какой-то момент, Мейли прыгает через спинку дивана, надеясь застать братика врасплох, но немного не рассчитывает в высоте прыжка. Гордый рывок превратился в нелепое переваливание на спину через диван. Но не успела Мейли встать на копыта, как над ней нависла фигура Люта. Двое тяжело дышащих пегаса с бешено бьющимися сердцами от напряжения смотрели друг на друга. Казалось, что даже в таком быстром ритме их груди вздымались и опускались в унисон. Пегасëнка выпрямляет передние копыто, приложив его к пушистой груди братика, где гулко билось его сердечко. – С тебя желание.. – тяжело выдохнула Мейли. Еë веки потяжелели, а в воздухе завитал пьянящий аромат ванили и мяты. Он наполнял еë ноздри и лëгкие. Невзначай навивал мысли и давал почувствовать себя беззаботным жеребëнком. – Ну так дерзай.. – тихо промолвил ей Лют. Пегас выставил передние копыта на уровне плеч Мейли, взирая на неë сверху. Его хитрый оскал уступил место наглости и теплых чувств к сестрëнке. Может, они научились понимать друг-друга с полуслова? Мейли обхватывает шею пегаса передними копытами. Хватило лишь малейшего толчка к себе, чтобы соприкоснуться носами, а позже и губами в нежном, как вечерний снегопад, поцелуе.