Сны Чарли Филлипса

      Ближе к утру ему снился «Зов Ктулху» Металлики. В том сне, предшествующем пробуждению, не было ничего, кроме музыки. Сознание Чарли словно сгенерировало несколько иную версию его любимой композиции и воплощало ее в его сне, лишив последний каких-либо визуальных образов и иных физических ощущений, кроме слуха, чтобы ничто не мешало оценить музыку. Каждый инструмент звучал идеально, слажено соединяясь с другими. В целом исполнение едва ли уступало оригиналу, более того, звучало оно почему-то куда более зловеще. Впрочем, сны обладают такой особенностью — в них можно ощущать страх и при вещах, которые в реальной жизни вряд ли вызвали бы даже небольшой дискомфорт.       В какой-то момент Чарли показалось, что одна из гитар будто бы куда-то пропала, от чего, впрочем, музыка не утратила своего пугающего очарования. Затем не стало партии ударных. Тут сон стал постепенно рассеиваться и сквозь его медленно меркнущую дымку, сливающуюся с реальностью, он различал уже только одну гитару, выдававшую завораживающую мелодию настолько виртуозно, что и в одиночку она производила удивительное, захватывающее дух впечатление.       Музыка, постепенно затихая, совсем стихла.       Чарли открыл глаза и обнаружил, что проснулся гораздо раньше обычного и не испытывает и малейшего желания еще хоть немного поспать.       Быстро одевшись, он в предрассветных сумерках вышел из комнаты. Стараясь не шуметь, чтобы не разбудить своего родственника, он осторожно спустился вниз. Прежде, чем отправиться в кухню и позавтракать, Чарли заглянул в гостиную, решив сперва взглянуть на свою любимицу Gibson Explorer, словно пожелав ей доброго утра. Любимая гитара, из большой к ней любви нареченная Энджес Гибсон, лежала на диване, прислоненная к подлокотнику. Говард стоял рядом, едва касаясь указательным пальцем грифа. Чарли казалось, что он оставлял гитару на одном из кресел, но полной уверенности не было, и развивать фантазию он не хотел.       — Ты ведь сейчас не играл?       — Ты знаешь, я не фанат подобной музыки, — отозвался Говард, отнимая руку от гитары. — Однако эти вещи порой доставляют эстетическое удовольствие.       Лицо довольно улыбнувшегося Чарли озарилось гордостью, которую ему не удалось скрыть, от того, что его любимице сделали комплимент.       — Идем завтракать, — обратился Говард к Чарли, словно возвращаясь к делам насущным. — Я тоже еще не ел. Рад, что ты встал пораньше, и у меня появилась компания.       Чарли направился на кухню, стараясь не думать о приснившейся ему музыке, собственном слишком раннем пробуждении и прочих немного странных вещах. Утро было сравнительно добрым, а то, что завтракать он будет не в одиночестве, все же немало радовало и это стоило ценить, не забивая голову ПОЧТИ беспочвенными подозрениями.