Близнецы

Из дневника Арсии, дочери Альфара       Я сижу перед большим зеркалом, расположенным над туалетным столиком в моей комнате. А мой отец сидит за моей спиной — и в зеркале отражаемся мы оба. Мой отец выглядит примерно на 25 лет — и выглядит он так уже более пятисот лет. Вечная молодость альвов — их привилегия и их рок. Вечная молодость не только тела, но и души. Это здорово, вот только я — полукровка, и моему отцу суждено меня пережить. Но разговоры о замужестве я на удивление люблю — они не скучные, как, впрочем, и любые другие темы, которые со мной обсуждает отец (а запретных тем у нас, по альвийской традиции — нет; согласно альвийской традиции, между близкими кровными родственниками вообще нет ничего запретного, и особенно это касается тем разговоров, так что для дочери обсуждать свою интимную жизнь не только с мамой, но и с отцом — в порядке вещей, также как и для сына — обсуждать это с мамой). И в этот раз речь зашла о том, что мне нужен не какой-нибудь обычный смертный мужчина, а… Впрочем, обо всём по порядку.        — Когда Луна войдёт в созвездие Близнецов, возьми книгу заклинаний и прочитай то, которое я подчеркнул для тебя красными чернилами. Кастор и Поллукс, они же — зодиакальные Близнецы — войдут в твою комнату ночью, при полной луне. Ты увидишь их отражения в зеркале, но не вздумай оборачиваться до тех пор, пока они не разрешат тебе. Я бы хотел, чтобы ты сочеталась браком с ними.        — Что ты сейчас имеешь в виду под «сочетаться браком», Альфар? — отвечаю я. Да, я называю своего отца по имени — и это тоже альвийская традиция. — Ведь у меня нет того заветного священного колечка, которое есть у каждого альва и альвийки и которые вы дарите своим избранникам. Я кстати до сих пор не знаю, куда делось твоё колечко, если ты не дарил его ни моей маме, ни маме Архана, и до сих пор не женат. Или ты намекаешь, что я должна этих Близнецов той же ночью потащить венчаться в храме Лэна?       Альфар усмехнулся, и в его янтарно-жёлтых драконьих глазах заплясали весёлые искорки.        — «Сочетаться браком» — сам смеюсь, почему я так пафосно выразился? Если даже ты меня не поняла, дочь дракона! Я имел в виду — тебе стоит переспать с ними. Чтобы они тебя познали. — Аа… и что это мне даст?.. — Кроме невероятных и ярких ощущений, которые вполне могут быть самоцелью? — Альфар заломил бровь, нагнулся и чмокнул меня в макушку. — Дитя, зачатое в ту ночь, может стать залогом твоего бессмертия и совершенства, Арсия. Хотя… ты об этом даже вряд ли вспомнишь, если окажешься в жарких объятиях Близнецов.        — Альфар-Альфар… — Я покачала головой и засмеялась, глядя на нас в зеркало. — Чем же тебя простые смертные так не устраивают? У тебя столько гордости и высокомерия… потому что ты дракон? Или потому что альв? Или — и то, и другое?        — Я не питаю слишком большой любви к людям, по многим причинам, но — человеконенавистником и расистом я бы себя не назвал, — ответил отец, опираясь на спинку стула. — В конце концов, мой единственный названный брат тоже был смертным человеком. Но весьма необычным. У него было аж пять тотемов и такой ум и харизма, что его все принимали, кто за Леча, а кто и за Дьявола.        — Да, я помню, ты что-то вскользь уже рассказывал об этом таинственном побратиме-человеке. Это ведь тот, кто женился на Авроре, да? Её дети — это его дети? Но почему он погиб, если у него тут осталась любимая семья?        — Он не мог поступить иначе, Арсия. Его в природе по идее не могло существовать, поэтому и называли его — Фантом. А Дьяволу и Лечу в одном лице нельзя слишком долго ходить по земле… Впрочем, несмотря на короткую жизнь, он, как истинный альв, брал от жизни всё и сделал её максимально яркой и интересной, попутно сделав много хороших дел. Но сейчас не об этом речь. Близнецы, Арсия! Не забудь, что я тебе сказал об этом — и ты не пожалеешь!        — Я не забуду, — улыбнулась я. — Расскажи что-нибудь ещё? Почему у тебя до сих пор не самые лучшие отношения с моим сводным братцем Арханом?       — Ммм… Сын дракона выбрал путь смертных людей, — отозвался мой отец. — Я боялся этого с тех самых пор, когда почувствовал, что он свою бессмертную душу вкладывает в руки бога земли. Марротуррон — покровитель смертных людей. Почему сын дракона сделал этот выбор? — Альфар слабо пожал плечами. — Не хочу сейчас об этом. Главное — ты, ты — не разочаруй меня, Арсия! Ладно? Ведь ты другая, не такая, как Архан. Ведь ты любишь срывать яркие цветы, брать от жизни всё, превращать всё в вечный танец, песню, музыку, разгулье красок. Не тебе зарываться в землю.       — Это правда! — улыбнулась я и осторожно взяла со столика толстую книгу заклинаний. — То, что ты мне сказал сейчас про Близнецов — меня прямо будоражит. Хотя «браком» я это всё же не назову.       — Я лишь пытаюсь хотя бы вербально сохранить границы приличия. Чтобы твоя мать не придиралась ко мне с тем, что я говорю с тобой о сексе.       Он заломил бровь, чмокнул меня в щёчку и вышел. Я проводила его взглядом, посмотрела на книгу в своих руках и ощутила, как сладко замирает моё сердце в предвкушении неведомого. И сама не замечая, как мои губы шепчут только одно слово.       — …Близнецы… Рико, Портовый Квартал, 12 июня       …Помятый и побитый, он допивал вторую кружку пива совершенно молча, прежде чем обратить внимание на своего спутника… вернее, спутницу, поскольку неизвестный защитник внезапно снял шляпу и плащ — показалась длинная русо-рыжая косица и хорошенькое девичье личико с веснушками на носу.       — Ого! А я думал, что ты мальчика, — удивился Бальтазар. — Дерёшься ты вот уж точно как мальчишка! Как такая тонюсенькая девчушка смогла разогнать троих грабителей при помощи только кнута и короткого стилета.       — Вы могли бы и сами разогнать их при помощи кнута — стилет бы даже не понадобился — если бы не испугались, — отозвалась та, немного брезгливо подсаживаясь рядом — слишком уж от несостоявшейся жертвы грабителей несло пивом.       — Да не, они тебя видимо приняли за какого-нибудь дворянского сынка, оттого и испугались. А зовут-то тебя как?       — Какая разница, как меня зовут? — пожала плечами русая (хотя её в той же степени можно было назвать и рыжей — на свету волосы особенно сильно отливали рыжиной). — Ну, Луиза.       — Так надо же знать, кто спас мой кошелёк, а то и жизнь и за кого молиться Марротуррону! — усмехнулся пьянчужка и снова присосался к бокалу с пивом. — Ммм, а фамилия как?       — Ещё и фамилию зачем-то… Я вообще хочу уже уйти, — скривилась девчушка. — Меня брат ждёт, мы хотели с ним сегодня за город в заброшенный театр съездить.       — Ох, не надо в заброшенный театр… нечистое место… — мотнул головой Бальтазар. — Да погоди убегать, не познакомились же ещё толком. Как, говоришь, твоя фамилия? А вдруг я знаю твой род?       — Я не родовитая. — Луиза покачала головой и встала, явно с намерением попрощаться. — Моя фамилия Фантом, если угодно. Но на этом я должна…       — И как я сразу не догадался? — засмеялся Бальтазар, хлопнув себя по лбу. — Модная фамилия, я смотрю. У разбойников Аргента теперь фамилия Фантом Аргента, у долбанутого морского короля — Фантом дель Маре, и вообще — куда ни плюнь… Ощущение, что среди одних фантомов живёшь. Живые люди есть?       — Зачем вам живые люди, если вы за себя постоять не можете? А ещё — мужчина, а ещё — старше меня лет на десять, — усмехнулась Луиза и начала снова убирать свою косу, чтобы спрятать её под шляпой.       — Да подожди, не торопись! — Бальтазар отодвинул пустую кружку с пивом и воззрился на спасительницу. — Не надо в заброшенный театр, я серьёзно. И почему ты ездишь с братом? Разве у тебя жениха нет или кавалера какого-нибудь?       — А мы с Эйсом близнецы. — Луиза поправила шляпу. — Куда он — туда и я. Куда я — туда и он. Что ему интересно — то и мне.       — У тебя таким образом личной жизни никакой не будет! — проворчал Бальтазар. — Если будешь вечно с братом таскаться, как какая-нибудь там — прости, Марротуррон — альвийка.       — У меня мама — альвийка. И? И что?       — В театре нечистая сила водится, — проворчал Бальтазар. — Езжай куда хочешь — но, там и правда нечисто. Скоро в городе начнётся карнавал, и вот я нутром чувствую — что-то будет! И если полезет какая-нибудь чертовщина, в маски переодетая — то непременно оттуда, а что характерно, как говорит отец Антонио, проникнусь в суть некоторых демонических явлений могут только близнецы.       — Да-да, спасибо за предупреждение. — Девчушка отмахнулась и направилась к выходу.       Свежий воздух возле таверны был переполнен ароматом цветущих деревьев, пением вечерних птиц — и она вдохнула его полной грудью, наслаждаясь тем, что больше не обязана дышать перегаром, дымом и дешёвым алкоголем — именно такими запахами пахло в таверне.       Статный брюнет — её брат — непримечательно и одинаково с ней одетый, придерживал за уздцы гнедую кобылу девушки и поправлял ей стремена. Она подошла ближе — и он помог ей взобраться на лошадь, а сам сел на гнедого жеребца, который нетерпеливо ржал, бил копытом и обмахивался хвостом.       — Ты почему такая жалостливая? — нахмурился он. — Этот алкоголик был сам виноват в своих проблемах. Ты готова заступиться буквально за каждого.       — Ну… В папу пошла? — Луиза засмеялась.       — Стал бы папа за этого сопливого пьяницу заступаться — как думаешь? — фыркнул Эйс. — Ладно уж. Есть предложение заехать за Арсией, пока ей дядя Альфар своими магическими книжками плешь не проел окончательно.       — Да, давай. А он её отпустит, с нами-то? Ну, или даже если он отпустит — её мама может не отпустить.       — Не отпустит — похитим, — пожал плечами Эйс. — Что — в первых раз, что ли?       — Да, и то правда… Но, Бурая, поехали!       Луиза ударила пятками по бокам лошади и поскакала вперёд — вровень с братом, по дороге обдумывая всё, что сказал ей тот пьянчуга Бальтазар, которого она сегодня спасла от грабителей.