Твердость решений

Толпа... Гигантская толпа людей бежала на нас через длинный узкий коридор, освещенный все еще горевшими красными аварийными фонарями. Там, впереди, бежали самые разные люди. Парни и девушки. Мужчины и женщины. У всех в руках было какое-то оружие. Лом, молоток, нож, просто обрезок арматуры... И никакой брони и противогазов. Только простая гражданская одежда, вся оборванная и грязная. И все они кричали. Единым, синхронным криком, от которого уши словно заливало раскаленным металлом, а голову сверлило. - Огонь! - приказываю я так громко, как могу, и первым начинаю стрелять из лазгана, целясь в тех, кто бежал впереди всей этой безумной толпы. Первый выстрел. Молодая девчонка, с арматурой в руке, получает лазером в грудь и падает. Бегущий за ней мужчина спотыкается и тоже падает лицом в бетонный пол. Второй выстрел. Рухнул молодой подросток, лет пятнадцати, с большим кухонным ножом. Третий выстрел. Старик лет шестидесяти, с гаечным ключом. Четвертый выстрел. Пятый. Шестой. Седьмой. Один за другим люди падали под огнем лазерных лучей, но толпа все равно приближалась. Их было слишком много. Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел... Вибрация. Лазган разрядился. - Замена! Пытаюсь достать лазпистолет и одновременно отступить. Спина упирается во что-то ровное и твердое. Оборачиваюсь и вижу, что позади меня - бетонная стена. Тупик. И вдруг я понимаю, что вокруг меня - никого. Я один. А напротив меня - разъяренная толпа людей. Целюсь из лазпистолета и стреляю. Паренек, лет четырнадцати, получает лазером в глаз и падает. Рядом с ним бежит девчонка, примерно того же возраста. Лазер попадает ей в рот и выходит из затылка. Удар. Чье-то тело врезается в меня и толкает прямиком в угол. Начинают молотком бить по каске. В ответ бью правой рукой - и та попадает в череп. Явно пробил. Еще две руки хватают меня за горло и начинают душить, а затем этот же человек падает на меня под напором других тел. Пошевелиться не получается, слишком большой вес. - Умри... - говорят в унисон сотни голосов, которые были слышны так, словно они говорили у самого уха. - Умри... Руки продолжают душить меня. Еще несколько пар лезут к противогазу, пытаясь снять его с меня. - Умри... - повторяют голоса. Руки все же снимают противогаз и начинают царапать кожу. - Умри... Умри! УМРИ!!! ... Глаза открылись. Тело вздрогнуло, отозвавшись болью в правом подреберье. Жарко. Все тело мокрое. Горло пересохло, отчего начинает жадно глотать слюну. Голова раскалывалась. Передо мной - потолок. Темный металлический потолок, освещенный сейчас только тусклым желтым светом ночника. В каюте тихо. Только мои вздохи. - Кошмары? - прозвучал довольно спокойный и при этом усталый голос Ниринты, что сейчас находилась рядом со мной. - Да, - ответил я ей, повернувшись к ней. Она сидела на кровати, держа в своих металлических руках "Жизнеописание комиссара Балмадара Сацката. Том Пятый", который я взял в корабельной библиотеке. Уже заметный трехмесячный живот выпирал немного наружу из пижамной кофты. Голова все такая же бритая налысо, как того требовал регламент Санкорпуса. А сонливые глаза устало смотрели на меня. - Тоже кошмары? - все же спросил я. Нечасто я видел, чтобы Нир просыпалась раньше меня. - К счастью, нет... Просто бессонница. И мигрень, - Ниринта оторвалась от книги и посмотрела на меня успокаивающим взглядом. Это было хорошо. Главное, что живот не болел. И не было токсикоза. У Ниринты такое периодически случалось, и я каждый раз волновался, стоило такому произойти. - У самого также, - я повернулся и протянул правую руку к стакану с водой, что стоял, плотно закрытый крышкой, рядом с кроватью, на тумбочке со специальным магнитным покрытием. Вода холодной волной окатила губы. Затем десны и щеки. А потом и горло, упав до желудка и растекшись по животу. Стало полегче. Немного, но все же полегче. Только сейчас я обратил внимание на цифры часов, что мигали в правом верхнем углу у меня благодаря аугментике, показывая корабельное время. 04:16. Просто прекрасно. Глубокая ночь, учитывая, что мой подъем назначен на восемь. - Снова тир? - спросила Нир, когда я облегченно лег на подушку, лицом к безликому металлическому потолку. Сны мне снились часто, хоть и нерегулярно. Порой раз в несколько дней, а иногда несколько раз за ночь. И часто они повторялись, отчего Нир начала давать им названия. "Тиром" она называла сны, где я убивал врагов без остановки, одного за другим, будь то дети, взрослые или старики, с оружием или без. Словно в тире. Как это и было в последние дни нашей компании. И так до тех пор, пока щит не разряжался, а меня не убивали. - Нет, - ответил я. - На этот раз толпа. Последовала тишина. Затем, спустя секунду, я услышал, как Нир закрывает книгу, а затем - двигается ко мне. Ее голова улеглась мне на левую часть груди, а левая рука аккуратно легла на живот, на правой стороне которого был свежий шрам от операции. Я сразу все понял и поднял левую руку, чтобы приобнять Нир и прижать к себе. Дыхание начало приятно обдавать кожу. Телу стало жарче. - Еще немного... - сказала Ниринта более тихим и нежным голосом. - Еще совсем немного... Я знал это. Вот уже месяц мы летели до Шамтанара. Нам оставалось потерпеть еще десять дней. - Очень на это надеюсь, - ответил я искренне, потому что перелет был просто каким-то сущим кошмаром. Проблема заключалась в варпе. Сейчас он был более турбулентным, нежели в наш прошлый перелет - мы проходили как раз по краю варп-шторма, что поглотил Неглярт. При этом мы летели на простом легком крейсере класса "Бойкий", у которого, со слов Ниринты, и без того были довольно посредственные ТТХ, так еще и конкретно наш - такая рухлядь, что его просто списали на охрану конвоев. И одним из проявлений этого был не самая лучшая модель генератора поля Геллера, из-за чего у всех были кошмары, мигрени, токсикозы, головокружения, импотенция и много что еще. Потому больше всего я хотел, чтобы это наконец-то закончилось. - Что по новостям у нас? - решил я спросить, понимая, что заснуть мне еще долго не удастся. - Один раз гравитация отключилась, - начала Нир, и эта новость меня никак не удивила. Гравитация на этой посудине шалила весь полет, и ситуации, когда она вырубалась полностью, были нормой. Чтобы ничего не происходило, мы пристегивали себя к кроватям специальными ремнями, - был скачок напряжения, так что нам выбило предохранители, а в казарме загорелся щиток, без раненых и жертв. Шесть драк среди гвардейцев, четыре драки между гвардейцами и матросами. Неполадка в одном из бойлеров, в казарме шестнадцать нет горячей воды. И еще двоих гвардейцев задержала корабельная охрана - попались на покупке самогона. Скорее всего, покупатели подставные, операция Галцаги. - Никогда такого не было, и вот опять, - прошептал я. - Хе... - немного посмеялась женщина. - Это уж точно. Ничто из всего вышеописанного меня никак не удивило. Особенно последнее. Комиссар корабля, Асфандир Галцага, был ворчливым закостенелым старикашкой восьмидесяти шести лет, который, по описанию Ниринты, "ненавидит свою неудавшуюся карьеру и пытается это компенсировать порядком и дисциплиной на корабле". Из-за этого он постоянно ловил гвардейцев. То за азартными играми с матросами, которые были тут строго-настрого запрещены, то на продаже алкоголя, который тоже был запрещен сухим законом, то вообще за попытку снять девушку из числа экипажа за вкусности с Вильяра, что тоже было запрещено. На мое счастье, сейчас меня это никак не касалось. С первых дней полета я лег на операцию по замене печени. Та прошла успешно, и теперь я был на законном больничном - постоянный постельный режим, таблетки, капельницы, перевязки и специальный питательный бульон пять раз в день. Не сказать, что мне это сильно нравилось. Меня и так мутило от перелета, так еще и после операции состояние было не самым лучшим, мягко говоря. И пока что единственным моим утешением было то, что я мог проводить время с Ниринтой, Антуаном и всеми остальными. Потому сейчас я, отбросив от себя всякие мысли о работе, закрыл глаза и крепче обнял Ниринту, прижимая ее к себе еще плотнее. Я наслаждался ее близостью ко мне, теплотой ее тела, ее дыханием, спокойствием и тишиной комнаты и отсутствием каких-либо забот. Это было прекрасно. Только я и Нир вместе с нашим подрастающим малышом, который родиться уже через полгода. Мне хотелось, чтобы мы могли как можно дольше проводить так время. Не волнуясь ни о чем, просто вот так лежать и наслаждаться этим покоем. Без всяких проблем. Без войны... Будильник зазвенел в ушах, и я резко открыл глаза. Вокруг - все тот же тусклый свет от ночника, но на таймере уже восемь часов утра. Пора просыпаться уже. Ниринты рядом не было, однако из душа доносился шум воды. В какой-то мере я даже завидовал ей. Из-за операции мне душ был пока запрещен, чтобы не нарушать температурный режим, а потому оставалось только вытираться специальными влажными салфетками размером тридцать на тридцать сантиметров. Отсоединив ремни, которые берегли меня на случай отключения гравитации, я аккуратно встал с кровати и направился в туалет. Там же - почистил зубы и вытер себя полностью салфетками, которые тоже отправились в унитаз, благо это можно было делать. Одевшись в домашние штаны и футболку, я подошел к тумбочке и достал оттуда набор моих таблеток. Их у меня было немало. Четыре препарата для ускоренного приживления печени. Одно обезболивающее. Еще три для нормальной работы печени после операции. Одно иммуноослабляющее, чтобы организм не отторг печень. Еще два лекарства для улучшения пищеварения без нормально работающей печени. И вдобавок по одной таблетке для поджелудочной, селезенки, желчного и надпочечников, чтобы они нормально работали в условиях такого напора химикатов. Во всяком случае, это было лучше, нежели сидеть под капельницей и антибиотиками сразу после операции, когда меня рвало и началось недержание. Проглотив все, я поставил на своих часах таймер - нужно было ждать десять минут перед приемом бульона. Одновременно я зашел в комиссарскую сеть полка и стал смотреть новости. Еще две драки между гвардейцами, нападение гвардейца на младшего комиссара с ножом, обнаружение вильярских наркотиков при обыске, три успешных самоубийства и еще шесть предотвращенных. "Сегодня более-менее..." - с долей сарказма сказал я себе. Подобные отчеты о происшествиях ночью были уже обыденностью, причем по всем статьям. Где-то кто-то постоянно дрался, так как все были на нервах, где-то кто-то все же пытался принимать наркотики, чтобы хоть немного отвлечься от всего этого недомогания при варп-перелете, где-то кто-то постоянно кончал с собой тем или иным способом. За тридцать пять суток перелета у нас уже было зафиксировано семьдесят пять самоубийств и триста восемнадцать предотвращенных. Все без исключения из числа вильярцев - те, впервые оказавшись в варпе, сложно переживали полет в условиях высокой турбулентности. И это был только наш корабль, командир которого, командор Гильеммо Церфустат, еще на Вильяре разрешил на свой корабль разместить только первый батальон, а все остальные отправил на транспортники. От остальных девяти батальонов новости приходили тоже не самые лучшие - двадцать четыре самоубийства и шестьдесят восемь предотвращенных только за эту ночь. Плюс ночные драки, нападения всякие, облавы корабельной полиции и все в таком духе. Особняком тут стояли медицинские новости, которых тоже было немало. Постоянные нервные срывы, истерики и натуральное помешательство - это все происходило регулярно. За одну только ночь в полку зафиксировали семнадцать срывов, двадцать семь истерик и четыре помешательства. И если два первых пункта были еще не очень-то и страшными, медикаментов вполне хватало, то вот третий случай уже давал билет на эвтаназию. Без вариантов. Там спасать уже было бесполезно. А еще ведь была передозировка или отравление медикаментами, в первую очередь снотворными, успокоительными и барбитуратами, которые выдавались корабельными лазаретами или членами наших Санкорпусов. Причем то, что всем выдавали строго установленные нормы, не помогало. Все равно находились солдаты, которые делились с товарищами, потому что не могли уже смотреть на то, как они мучаются. Некоторые шли еще дальше и, слушая всяких самогонщиков из числа экипажа, запивали таблетки их же самогоном. Результаты были плачевными, за ночь произошло еще восемь отравлений, три из которых с летальным исходом. Итого в сумме - минус тридцать четыре человека за ночь. Семьсот сорок девять за весь срок перелета. Тяжелая утрата - как-никак, почти один процент безвозвратных потерь, причем небоевых. Понятно, что мы возьмем себе подкрепление на Шамтанаре, но все равно было довольно обидно. Эти люди пережили войну, отправились добровольцами вместе с нами и в итоге не пережили перелета на этой ржавой лоханке с дерьмовым генератором поля Геллера. Жалко солдат. Они явно заслужили лучший конец. А ведь еще были сто восемнадцать тех, кого мы расстреляли за те или иные преступления... Но их мне было не так жалко. Все же когда дело касается попытки изнасилования, наркотиков, нападений на командиров, убийства и прочего - это уже прямая вина человека. Выйдя из комиссарской сети, я перешел в корабельную. К ней у меня был довольно ограниченный доступ - флотские не особо желали делиться всей информацией. Но даже так мне удавалось оставаться в курсе хоть каких-то событий. Пожар на подстанции, без жертв, но три казармы на данный момент остались без света. Вынужденное ослабление гравитации на двадцать процентов на два часа ночью, но все уже вернулось в норму. Отключение насоса водоотвода в одной из гвардейских казарм, парни остались без канализации. Не повезло. Плюс к этому еще и новости для Комиссариата нашего полка. Нам официально объявили о задержании двух гвардейцев, пойманных на попытке купить наркотики. Уже даже прислали протокол, в котором прямо указывалось, что старикан Галцага использовал фальшивых торговцев. Те пролезли в вентиляцию, а в это время в казарму ворвалась корабельная полиция. По сути своей - провокация, но сделать уже даже я ничего не смогу. Расстрел и точка. В дополнение к ним шли еще двое идиотов, что плюнули в полицейских, когда их разбудили фонарями, а также один дурачок, что пытался пролезть по вентиляции к одной корабельной поварихе, но был ранен стрельбой одного из матросов. В принципе, можно было точно сказать - ничего серьезного за ночь не произошло. Все как обычно. Рутина. Где-то через минуту душ прекратил плескаться, а еще через несколько из комнаты вышла Ниринта, в одном нижнем белье. - С добрым утром, - сказал я, улыбнувшись. - Доброе, - выдохнула женщина, после обогнула кровать, подошла ко мне и поцеловала, после чего направилась к шкафу со своими вещами. - Слышал уже новости? - Ты про нашего Дон Жуана? - шутливо спросил я. Ниринта, держа свои вещи в руках, замерла и в ответ скорчила непонимающую гримасу. - Кого-кого? - спросила она. - В смысле... ловелас, - попытался объяснить я, но Ниринта лишь покачала головой из стороны в сторону. Опять не то слово. - Ну в смысле... обольститель. Так понятно? - Вот, теперь понятно, - сказала женщина, начав одеваться. - Да, про него. Прострелили голеностоп, будут ампутировать и ставить аугмент. - Не повезло парню, - ответил я, - но хоть будет знать, что не надо лазить по вентиляции. - Ага, еще бы другие такие же ло... веласы учились на их ошибках, - с некоторой возмущенностью ответила Фонгорт. - Серьезно, трое раненых, двое погибших, но все равно находятся дебилы, которые пытаются лезть по ночам в вентиляцию. И так каждый раз, когда дело касается ульевиков. - Неужели? - удивленно спросил я, пока Ниринта, надев штаны, уже надевала футболку. - Ага. С какой бы планеты-улья мы не брали пополнение, они все поголовно считают, что лезть в вентиляцию, если надо - это норма. И каждый раз приходилось им вдалбливать в голову, что так делать нельзя. Потому что без трупов, разумеется, не обходилось во время таких вот попыток погулять. Ниринта, уже полностью одевшись, подошла ко мне. - Дураки везде найдутся, - ответил я, вставая со своего места. - Жаль только, что дураки учиться умеют редко, - ответила Нир, идя вместе со мной к выходу. Открыв замок, а затем и дверь, мы вошли в гостиную нашей каюты, выделенной всем нам для жилья на офицерской палубе. Это была прям настоящая квартира, если не сказать по-другому. Гостиная, моя комната вместе с кабинетом, комната для Раота, Бюрдара и Маринура, Ногрона и Димы, Сии, Цематы и Ниты. Для Рингера, Антуана и всех остальных детей была выделена другая каюта, напротив нас. Там же, по крайней мере официально, жила Ниринта, в комнате с девочками, однако этого пока ни разу не случалось. И этому тоже было оправдание - она была моей сиделкой, так как я восстанавливался после операции. И, к моему удивлению, сейчас тут были только Дима, Сия, Цемата и Нита. - С добрым утром, го... к-комиссар, - первой заметила меня Сия, девушка Ногрона. Цемата и Нита сразу же обернулись, закончив раскладывать на стол, и посмотрели на меня. - Доброе утро, комиссар, - ответили они обе. За этот месяц, что мы прожили вместе, я уже успел привыкнуть ко всем трем. Сия Мёргыт - зеленоглазая блондинка с короткими волосами, которые она постоянно состригала почти что налысо, низким лбом, маленьким носом и ушными раковинами, округлым подбородком и грудью где-то второго размера. Все тело у нее было накачанным, что неудивительно - все же она раньше служила в чине арбитратора. Это особенно контрастировало с худощавым Ногроном. Иной раз можно было удивиться, как они вообще друг друга нашли и уж тем более полюбили, однако факт оставался фактом. Цемата Ланцимар - девушка со жгучими рыжими волосами, которые опускались ей до лопаток и были всегда завязаны в тугую косу, зелеными глазами, только более темными, нежели у Сии, прямо изумрудными, прямым носом, овальным лицом с вытянутым, немного заостренным подбородком, ушами, которые совсем немного отходили в сторону, и грудью первого размера, которую из-за одежды не всегда можно было увидеть. Рост у нее был на полголовы ниже, чем у Сии, да и сама она была худышкой той еще. Нита Гальхиц - бритая налысо сероглазая девушка, которая по комплекции была самую малость покрупнее, чем Цемата, но при этом еще немного ниже ее, хотя и с грудью чуть побольше. Особенно заметна была сейчас выпуклость в нижней части живота. Ее беременность подтвердилась еще на Вильяре и сейчас шла нормально, как и у Ниринты. - Доброе всем утро, - ответил я, слегка улыбнувшись. - А где остальные? - В комнате Раота. Умудрились сегодня даже не ложиться, - немного раздраженно ответила Цемата, положив еще одну тарелку на стол. - Это как? - удивился я, посмотрев на рыжеволосую. - А вы их навестите, удивитесь, - ответила та. Ее манера общаться со мной вот так открыто все еще продолжала меня удивлять. Однако, я понимал, почему так происходило - она была гражданской, да еще и из не самых бедных слоев вильярского общества, и до сих пор не до конца осознавала мой статус. К тому же, лично я для нее был уже хорошим знакомым и другом ее парня, с которым она больше месяца жила под одной крышей. - У меня уже есть ощущение, что на них можно не накрывать,- произнесла Нита. У нее голос тоже был немного раздраженный. - Ладно, сейчас посмотрим,- с некоторым недоумением сказал я, после чего направился к двери, что вела к комнате Раота. Стоило мне открыть ее, как я сразу же увидел плотную серую дымку, которую освещал свет от телевизора на стене - больше никаких источников света тут не было. Раот, Ногрон, Маринур и Бюрдар сидели сейчас на одной кровати в домашней одежде, смотря телевизор. Рядом с ними стоял большой кальян, длинный шланг от которого был сейчас в руках Ногрона. -...мне ответить, что собираешься теперь делать? - спрашивал лысый мужик лет сорока в телевизоре. Судя по обстановке и виду людей, фильм был явно вильярским. - Убью его, - ответил мертвецки спокойным голосом парень лет пятнадцати на вид. - Сынок, так нельзя... - А что тогда ты предлагаешь?! Я посмотрел на парней и увидел, как они все сосредоточенно смотрели на экран сонными лицами. - Агоу! - позвал их я. - Ш-Ш-Ш! - резко произнес Раот, даже не посмотрев на меня. Ну нифига себе. Решив не тратить время, я посмотрел на выключатель и нажал на него. Вся комната моментально зажглась ярким светом потолочных ламп. А в следующую секунд воздух сотряс раздраженный возглас четырех взрослых мужиков, которые моментально сморщились и прищурились. - Да чтоб вас! - громче всех крикнул Раот, сморщив уже зажившее лицо, на котором теперь был довольно внушительный шрам от ожога. - Это кто... Стоило Тикьярму увидеть меня, как он сразу стушевался. - А... Доброго вечера, комиссар, - сказал он уже более спокойно, пока я подошел и нажал на кнопку, выключая телевизор. - Уже утро, так-то, - сказал я. - Серьезно?- удивленно спросил Маринур. - Так, а сколько серий мы посмотрели... - А кто-то их считал вообще? - поинтересовался Бюрдар. - Потому что я точно нет... - Так, сейчас... - начал Ногрон, но в этот момент остановился, прикрыл рот ладонью и широко зевнул. У меня резко возникло желание сделать также. - Боже-Император, помилуй меня... - протянул бывший вериспекс, и тут же воскликнул: - Восемь пятнадцать! - Бля-я-я-я...- произнес Бюрдар. - Что-то мы засиделись, парни... - Это еще мягко сказано! - крикнула Цемата из гостиной. - Полностью согласен, - проговорил устало Ногрон. - Думаю, пора идти спать. Но вначале - завтрак. - Да уж, желательно, - сказал я, но затем все же решил поинтересоваться. - Что вы там вообще смотрели такого? - "Лабиринты судьбы", - ответил Раот, после чего большим пальцем показал на рыжика. - Вот этот вот предложил посмотреть на ночь. - Я так-то думал, что посмотрим серий четыре, - Маринур говорил так, словно пытался оправдаться. - Они там небольшие, по полчаса. - Как я понимаю, сериал интересный, - подытожил я. - Еще какой! - воскликнул бывший СПО-шник. - Не думал, что мне настолько понравится, если честно... - Аналогично, - ответил Бюрдар. - Но теперь я хотя бы узнал, что это вообще такое - "Лабиринты судьбы". Я когда в Вюрштане был, о нем вечно говорили. А Виясот даже трахал одну из актрис... Эту... Которая брюнетку играет. - Натоку? - удивленно спросил Раот. - Во, точно! - подтвердил СКО-шник. - Она к нам приезжала в поместье, вместе с сестрой. Виясот тогда с обеими хорошо так повеселился. Обе родили потом от него. - Боже-Император, - Раот поднял глаза к потолку. - Вот уж не думал узнать таких подробностей. - Ага, ты меня еще как-то поспрашивай, еще и не такого расскажу, - устало сказал Ахо. - Так, а теперь будьте так любезны, сдуйтесь с моей кровати куда угодно, я вырубаюсь уже. - А может так полежим? - спросил Ногрон уже совсем сонливым голосом. - Тут довольно хорошо... - Э, не-не-не, я уже належался в обнимку с мужиками, когда в окопах жил. Спасибо, повторять я этот опыт не желаю, - твердо, хоть и с долей сарказма, заявил Бюрдар. - Маринур, тебя... Та чтоб тебя. Я посмотрел на рыжика и увидел, что тот уже спал, бесцеремонно (что для него как раз-таки нетипично) разлегшись на кровати. - Мар... - сказал Бюрдар, тыкнув пальцем по животу Миханга. Ноль реакции. - Вот ведь соня... Хоть "Сотрясатель" рядом ставь, не проснется. - А ты его пощекочи, может, сработает, - предложил Раот и тихо засмеялся. - Есть вариант получше, - Бюрдар закрыл Маринуру нос, а затем начал водить им из стороны в сторону, после чего крикнул: - Просыпаемся и занимаемся! - А, а, мне ко второму... - кое-как промямлил Мар, открыв глаза, при этом сильно гнусавя из-за закрытого носа. - Что, что такое? - Давай, с кровати сдувайся и на завтрак... - А, да, конечно... - наш бывший гид начал кое-как вставать, пока Бюрдар перевернулся на другой бок. - Так, Ног... Да вы, блять, издеваетесь тут надо мной... Ногрон к тому моменту уже тоже спал. Я не удержался и засмеялся, покачав головой из стороны в сторону. - Ногрон! У нас два трупа! - прикрикнул Ахо, потыкав вериспекса в живот. - А! А! Да! Что?! - резко начал вопрошать Миханг, испуганно оглядываясь по сторонам. - Давай, поднимаем свои ягодицы и улетаем отсюда на завтрак, - объяснил ему Бюрдар, пока Маринур на ватных ногах скрылся в душевой, откуда вскоре раздались звуки плещущейся воды. - Понял, принял... - промямлил парень в ответ, с трудом начав подниматься. - Раот, - произнес Бюрдар, и СПО-шник, что шел уже к выходу, резко остановился и повернулся. - А? - Кальян не забудь. - Та пусть стоит, я потом... - попытался отмахнуться Раот. - Давай-давай, забирай, твоя вещь все же, - более настойчиво сказал Бюрдар. - Потом - это никогда. - Аргх... Лад, лад... - ответил парень и подошел к своему кальяну, который он вместе с несколькими килограммами разного табака купил на Вильяре в последний момент перед отправкой. - Это ж как вы умудрились всю ночь продержаться... - слегка удивленно, но при этом с нескрываемым весельем сказал я. - Сломанный режим на этой лоханке и десятилетия опыта ночных смен на краю, - Бюрдар ответил одновременно с сарказмом и какой-то брезгливостью, словно ему это было до ужаса противно. - А край - это у нас что?- сонливым голосом спросил Миханг, пока Раот вышел из комнаты вместе с горячим кальяном. - А то я в этих ваших терминах военных... - Вот есть позиция, а дальше - только враг, - начал объяснять Ахо, активно показывая руками, - и вот кто-то должен на краю этой позиции стоять и смотреть, чтобы враг не пробрался. А то еще проникнут к вам в окоп ночью и кинут мину на блиндаж. - А блиндаж - это... - начал бывший вериспекс, на что Бюрдар закатил глаза и устало зарычал. - О Боже-Император... - Ну уж извините, не эксперт я во всем этом вашем... Мне бы место преступления или... В этот момент в дверь прозвучал звонок. - О, вот и детвора подоспела, - сказал я, глянув на вход. - Давайте, собирайтесь уже, завтракать пора. Тем временем Дима, посмотрев через специальный экран, открыл дверь в каюту, и через нее вошли Рингер, Гихьян, Антуан и все десять детей, которых мы взяли на Вильяре. За прошедший месяц я уже успел не только запомнить их имена, но еще и каждого ребенка по внешности научился отличать. Демсат, брюнет с серо-голубыми глазами, самый рослый и крепкий из всех новых парней. Аманур, рыжик с голубыми глазами, почти одного роста с Демсатом. Ифсит, тоже брюнет, но с настолько карими глазами, что было сложно разглядеть в них черные точки зрачков. Худощавый и при этом самый быстрый. Камур, блондин с центральной гетерохромией глаз - наружная часть радужки голубая, а внутренняя, у самого зрачка, уже каряя. Самый худой и слабый из всех. Леоф, тоже блондин, но уже с насыщенно изумрудными глазами. Самый низкий, пускай счет там шел на считанные сантиметры, да и по силе он по праву был на втором месте с Демсатом. Кимата. Блондинка с карими глазами. Самая высокая вообще из всех детей, что вызывало у нее неподдельную гордость. Юмана. Шатенка с зелеными глазами. Худая даже по меркам детей и самая худая из всей компании, но при этом ростом почти как Кимата и тоже выше всех мальчиков. Цуна. Брюнетка с зелено-голубыми глазами и длинными пальцами, которыми она пыталась учиться играть на струиге, подобии гитары с Вильяра, только не очень большой и при этом семиструнной. Дёса. Рыжая с голубыми глазами, самая низкая из всех детей вообще, но одновременно с этим - самая выносливая из числа девчонок. Шамиса. Брюнетка со светло-карими глазами, с довольно широкими плечами и немного лопоухая. При всех явно заметных различиях дети сейчас имели много общего. Например, у них всех волосы были совсем короткие - в детдомах их брили налысо, для экономии, а за месяц волосы у каждого отросли всего на сантиметр. До шевелюр, как у Цематы, о которой мечтали все десять детей, им было еще очень и очень далеко. Странно было, конечно, запоминать детей только по цвету волос, глазам и каким-то мелким особенностям, но они были детьми, из-за чего не сильно отличались друг от друга. Тем более у меня своих дел было невпроворот, потому я постоянно был в кабинете, а самими детьми занимался в основном Рингер, так что это он понимал, кто есть кто. Но прогресс у меня уже был налицо - на первых парах я даже не сразу отличал мальчиков от девочек, так как все они были начисто бритые. Повезло еще, что конфузов не было. За несколько секунд дети построились в ряд вместе с Антуаном. Лица у всех были довольно кислые. А у Антуана, Ифсита, Леофа и всех девчонок глаза и вовсе были заметно покрасневшими. - Доброе утро, дядя Августин, - нестройным хором ответили дети. - Доброе утро, дети. Вижу, не только у меня ночка выдалась не очень хорошей. Дети вразнобой ответили что-то свое, но все - утвердительно. - Понятно, - ответил я. - Давайте, рассаживайтесь, завтракать будем. Дети быстро начали рассаживаться за длинным металлическим столом, что стоял посередине гостиной. Места тут, конечно, хватало с трудом, но все равно все помещались. Гихьян тоже с нами сел. На Вильяре мы все же успели ему закупить нормальной аугментики, причем провели это по комиссарской статье расходов, сославшись на то, что нам нужен был нормальный боец, который умеет сам перезаряжаться, брать вещи и тому подобное. Харьянди это тогда одобрил без проблем, потому теперь у Биндегижа были нормальные руки и ноги, а ходил он сейчас без брони и шлема. Внешность, конечно, у Гихьяна была еще та, однако дети уже успели привыкнуть к нему, как и к внешности Димы. Своими новыми возможностями он активно пользовался, найдя себе кого-то из числа экипажа корабля. Все же, никто не знал, что он был сервиторизирован, так что фраза "потерял все на службе" воспринималась всеми совсем по-другому. Еще через минуту к нам вышли все остальные из комнат и тоже расселись, после чего Сия, Цемата, Нита и Ниринта положили всем еды. Рацион у нас всех был не самый лучший, особенно в сравнении с Вильяром - тушенка из консервов и отварная каша с сушеными грибами и чесноком, плюс сухари вместо хлеба. Из приправ была... йодированная соль. Со слов Ниринты, капитан, корабельный комиссар и старший офицерский состав явно ели куда лучше, однако на Гвардию это не распространялось, так что нас кормили по минимуму. Со мной, правда, была особая ситуация - мне, в связи с операцией, выдавали специальный питательный бульон, довольно соленый на вкус. Плюс какой-то лекарственный чай. - Ну что ж, всем приятного аппетита, - сказал я всем, беря ложку. - Приятного аппетита всем, - хором произнесли дети. Рингер их уже так научил, что они это делали прямо-таки на уровне рефлексов. Остальные ответили вразнобой, кто как любил, после чего мы все начали есть. - Никто ночью не пострадал? - спросил я первым делом. - А то гравитацию отключали. - Я немного... полетал, - ответил Ифсит, подняв руку. - И каким образом? - Ну, я... Из туалета шел, - начал объяснять паренек, - и тут вдруг так легко стало... Иду и вдруг - лечу! Но я успел, как учили - схватиться за лестницу и ногами на пол. Но все равно упал, когда все вернулось. - Надо было, как учили - взяться за что-то и лечь на пол, - поучительно напомнил Демсат. Была у него привычка всех поучать. - Я знаю! - ответил уже ему Ифсит, подняв руки вверх. - Но тогда... я забыл. - Надо быть повнимательнее. И лучше учиться. - Главное, что Ифсит не пострадал, - произнес уже Антуан довольно серьезным и при этом усталым голосом. Надо будет у него спросить, что ему там снилось. - Но мог, - грозно продолжил Демсат. - А если бы все делал, как надо - не упал бы. - Ифсит сделал все правильно, потому что не пострадал, - сказал Рингер, встряв в этот разговор. - Самое важное - не взлететь на потолок, тогда уж совсем плохо будет. А то, что не лег на пол - это уже не самое важное. Так что, Ифсит - ты молодец. Паренек сразу же улыбнулся. - Я бы не забыл и лег... - тихо и немного обиженно сказал Демсат. - И это хорошо, - ответил ему Вимолт. - Рад, что ты помнишь инструкции. Но важен все же результат... Внезапно я почувствовал странное, но знакомое ощущение легкости в животе и отсутствие какого-то давления на ягодицах. Рингер тоже замолчал. Явно почувствовал. А в следующую секунду зазвучал сигнал тревоги, который мы уже хорошо все знали. - Внимание! Внеплановое отключение гравитации! - произнес синтетический мужской голос. - Так, всем пристегнуться! - потребовал Рингер и дети, бросив вилки с едой, сразу же стали брать ремни на стульях. Вот только все десять вилок, с едой и без, не стали падать, а остались в невесомости и теперь вертелись в разные стороны. - Та нет, вначале инструменты на магниты! - воскликнул Вимолт и дети, бросив заниматься ремнями, начали пытаться словить свои вилки. У Камура, Демсата, Антуана, Киматы, Цуны и Дёсы это не получилось и они лишь оттолкнули от себя инструменты, от чего они стали витать в воздухе еще сильнее, разбрасывая куски тушенки и каши. - Да уже нет! Ремни пристегивайте! Аргх... Я не удержался и тихо засмеялся. Остальные, кроме Рингера, последовали моему примеру. Кое-как дети все же себя пристегнули, после чего мы начали смотреть на парящие над столом. крутящиеся вилки. - Я же вас учил - инструменты на магниты и потом сразу пристегнуться, - поучительно, но без всякой злобы или раздражения начал Рингер. - Простите, дядя Рингер, - кое-как начали пытаться оправдаться дети. Особенно пристыженным выглядел Демсат - но оно и понятно, он тут всех поучал... - Как-только упадут, стол вы убираете. И теперь следите внимательно за вилками, чтобы в глаза не попали... Все дети сразу же стали исполнять приказ и начали внимательно смотреть за летающими вилками, что продолжали крутиться и двигаться в разные стороны, разбрасывая куски еды. Пытаться их достать сейчас никто не собирался - это было слишком опасно, так как гравитацию могли включить в любой момент, и в этот момент лучше было находиться на чем-то твердом, нежели в воздухе. На летающую еду никто внимания не обращал. И вот, через секунд десять прозвучал новый сигнал. - Внимание! Активация гравитации! Миг - и тело резко потяжелело, а вилки вместе с едой рухнули на стол, испачкав скатерть. - С возвращением, леди гравитация,- шутливо сказал Гихьян. - Нам тебя очень не хватало, - продолжил за ним Бюрдар. На это сначала все дети, а затем остальные засмеялись. Затем все быстро разобрали приборы и продолжили есть, начав обсуждать разные темы. Я же просто ел свой бульон и молча слушал остальных. Больше всего на этом корабле мне нравилось, когда мы вот так все вместе собирались за одним столом, три раза в день, на протяжении всего полета, без всяких забот и тревог. Одной большой семьей. В такие моменты я чувствовал настоящую радость.