Твердость решений

Рядовой-адъютант Рингер Вимолт.

- Так, все, разминку закончили, - сказал я, когда закончил движение ногами, и дети сразу же остановились, вытянув руки по швам. - Теперь глубокий вдох! Вразнобой подняв руки, дети сделали вдох, как я учил, а затем выдох, нагнувшись вперед. В это же время позади детей пробегала еще одна колонна взвода во главе с лейтенантом. - И еще раз! - вдох и выдох. - И третий раз! Дети еще раз вдохнули и глубоко выдохнули. Именно так, как я их научил за этот месяц. - Хорошо. Теперь налево! Руки! На месте - бегом! Все десять детей, согнув руки в локтях, начали бежать на месте в медленным, спокойным темпе. Правда, у каждого "спокойный темп" был свой. - Демсат, притормози немного, ты еще никуда не бежишь, - парень, ничего не ответив, замедлился. - Ифсит, то же самое. Вы все в одном темпе должны бежать. - Камур, побыстрее немного. Еще быстрее. Вот так, держи темп. - Так, Дёса, Цуна, Кимата - побыстрее. Минуту все бежали на месте более-менее синхронно, разминаясь перед пробежкой. - Хорошо, а теперь - по кругу бегом марш! Демсат побежал вперед, увлекая за собой остальных, и вся колонна направилась по дорожке у края тренировочного зала, где сейчас занималась пятая рота нашего батальона в полном составе. Половина отжималась в центре под присмотром капитана, а еще половина бегала повзводно. Шум, к счастью, тут стоял не очень сильный. Единственными громкими звуками тут были команды капитана, по которым солдаты то опускались практически до самого низа, то поднимались, а также топот сотен пар ног. Стоило детям пробежать мимо меня, как я устремился за ними, следя, чтобы никто не отставал. - Давайте, парни, держимся! - вновь кричал капитан во всю силу своих легких, когда солдаты опустились практически до самого пола и остались в таком положении в ожидании команды подняться. - Держимся! Вот так! Кто упадет, будет драить казармы всей роты! Так что стараемся! Я продолжал бежать, смотря в спину Шамисе. Она была самой слабой из девочек, а потому могла ненароком отстать, как это уже случалось в первые дни тренировок. Допускать подобного не хотелось - всем следовало бежать в одном темпе. Через минуту мы добрались до края дорожки и завернули налево. За месяц у детей получалось пробежать уже три круга, а сегодня я хотел дать еще половину четвертого. Так к концу полета можно будет добраться до пяти. "Как учил сержант..." - подумалось мне, пока я бежал за детьми. Перед глазами предстало лицо сержанта Гингаша... И лица всех остальных, кого я так или иначе знал. Норвак, Гихист, Виалт, Вингорт, Хараст, Родиам, Михеот, Нилкост, Фискен, Вумбольт, Синкурт, Гвинхис, Тинальд, Остир, Харгас, Ронт, Филгас, Олигарт, Никон, Рос, Унгерн, Риндас, Тимос и капрал Гунсор. Аскирт и Филгеирт. Всех их я помнил. Всех их пытался время от времени вспоминать, чтобы не забыть. Даже просил комиссара дать доступ в архив, чтобы скачать себе в мозговой когитатор все их лица - так было проще. Я скучал за ними. Особенно за Аскиртом и Филгеиртом. Пускай наша группа разрослась, и мы вполне себе уживались друг с другом, но все равно постоянно ощущалась это неприятное отсутствие чего-то важного. Пустота где-то глубоко внутри, которая раз за разом сдавливала, словно тиски. Но уже было легче. Гораздо легче, нежели было на Вильяре. Дети занимали все мое время, благодаря чему тоска по усопшим уже не была настолько болезненной. Спустя несколько минут мы пробежали первый круг и начали второй, но уже на нем я заметил, как Шамиса начинает немного приближаться ко мне. Точнее, это я ее догонял, хоть и не менял скорость. - Шамиса, чуть быстрее, не отставай, - произнес я девочке. - Я... А... Стараюсь... А... Это сложно... - кое-как ответила та мне, попытавшись бежать немного быстрее. - Не разговаривай, береги дыхание, - одернул я ее. Дети постоянно пытались отвечать во время бега, тем более очень даже длинными фразами, а этого делать было нельзя, так как сбивалось дыхание. - И держи темп лучше, это только второй круг. - Хорошо... А... - вновь ответила девочка. Да что ж такое... - Я сказал - не разговаривай, - уже более строго сказал я. - Та хорошо! - резко взвизгнула Шамиса, повернувшись ко мне и остановившись. Пришлось тут же затормозить прямо перед ней. Остальные также остановились и обернулись, смотря на нас недоумевающими взглядами. - Продолжайте! - крикнул я им, показывая рукой вперед. Не хватало еще, чтобы с темпа сбились. Через пару секунд дети все же повернулись обратно и продолжили бежать в прежнем темпе. Я же посмотрел на Шамису, что отвернула взгляд и скрестила руки на груди, при этом пытаясь отдышаться лишь с помощью рта. Еще одна ошибка. - Вдыхай носом - выдыхай ртом, - сказал я, но девочка не послушалась. - Шамиса... - Мне не нравится носом, мне больно! - ответила она. - Так нужно, иначе заболеешь, - объяснил я. Оттого, что приходится объяснять подобные истины, становилось даже немного неловко, однако тут ничего поделать было нельзя - дети еще мало что понимали. Девочка, правда, меня не послушала. - Шамиса, вдыхай носом - выдыхай ртом, - вновь повторил я, уже более настойчиво, - иначе будешь с больным горлом и температурой лежать. Посмотрев на меня, Шамиса глубоко и громко сделал вдох носом, а затем выдохнула через рот. - Вот. Уже лучше, хотя и не так сильно, - девочка промолчала, потому я решил продолжить. - Так, теперь следующее - почему остановилась? - Потому что вы повторяли одно и тоже, когда я уже все услышала. - Ты отвечала во время бега. Этого делать нельзя, потому что иначе собьешь дыхание, - вновь начал объяснять я. Все же детям приходилось каждый раз объяснять это заново... Зато полезно - чтобы больше таких ошибок не повторялось. - Я вообще бегать не хочу, - Шамиса скривилась и недовольно посмотрела на меня. - Мне надоело бегать каждый день! Это тяжело! Топнув ногой по мягкой поверхности беговой дорожки, девочка со сжатыми кулаками повернулась и устремилась к выходу. Я сразу же подбежал к ней и схватил ее за правую руку, останавливая и поворачивая обратно к себе. - Эй! Тебе еще пробежать надо, как остальные. - Не хочу я бегать! - еще более грозно ответила девочка, попытавшись вырвать руку, чего сделать, естественно, не смогла. - В детдоме мы не бегали ни разу! - И это очень плохо, - заявил я, чем, кажется, немного удивил девочку. - Посмотри на гвардейцев вокруг. Шамиса реагировать не стала. - Посмотри. На этот раз глаза девочки оглядели гвардейцев, что или бегали по кругу повзводно, или же занимались в центре под надзором капитана. - Посмотрела, - пробурчала недовольно Шамиса. - Думаешь, они просто так бегают тут и занимаются? - Не знаю. - Так вот, объясняю. Они занимаются потому, что это важно для здоровья, всего тела. Если не заниматься вообще - то и здоровье будет слабым, и ты сама будешь слабой. Хочешь быть слабой? Ребенок опустил голову и покачал ею из стороны в сторону. - Н-нет... Не хочу. Но мне тяжело бегать столько. - Вот потому и надо заниматься, - твердо заявил я. - Чем больше занимаешься, тем легче будет. Вон, вспомни, вы ведь вначале круг едва бегали. А теперь бегаете три и сегодня еще полкруга новых будет. - Еще полкруга?! - девочка шокировано и одновременно расстроенно посмотрела на меня. - Нет! - Да, - сухо сказал я, не намереваясь на эту тему спорить. - У меня ноги болят после бега, - произнесла Шамиса прям-таки страдающим голосом, - и дышать сложно потом. - Это хорошо. - Что в этом хорошего?! - Если все болит - значит, правильно все делаешь, - вновь начал я объяснять. - Значит, делаешь больше, чем можешь, и тело тренируется. Если бы ничего не болело, то и пользы никакой бы не было. Понимаешь? - М-м-м... - Шамиса болезненно и устало застонала. - Это так глупо... - Давай-давай, здоровье просто так не укрепляется, - я осмотрелся и увидел, что остальные девять детей уже подбегают к нам. Это был уже их третий круг. - Так, начинай бежать на месте, сейчас присоединимся. - Боже-Император, дай мне сил, - девочка сложила руки аквилой и посмотрела на корабельный потолок, с которого светили не слишком яркие желтоватые фонари. Спустя где-то секунд десять колонна поравнялась с нами и мы, встав в строй, побежали за ней. К подобным инцидентам я уже привык. Все же это были дети, и порой они не особо понимали, что вообще происходит вокруг. Зачем нужна была дезинфекция, когда мы только прилетели на корабль, зачем нам делали вакцины, зачем нужны тренировки и тому подобное. Причем было понятно, что дальше будет сложнее, ведь потом начнется обучение рукопашному бою, вначале простому, потом ножевому. Без него совсем никуда, а отторжение это точно вызовет, особенно у девочек. Ну ничего, прорвемся. Я тоже вначале это все не любил, когда друзья во дворе пытались обучить, а потом и в юношестве пригодилось, и в Гвардии было легче. Правда, я пока понятия не имел, пойдут ли дети в гвардейцы, да и не собирался им тут указывать - они сами должны были выбрать свою судьбу. Я мог лишь подготовить их ко взрослой жизни... В этот момент я заметил, что мы подбегаем уже к концу третьего круга. - Так, бежим дальше еще полкруга! - крикнул я. Из колонны послышались болезненные стоны. - Дыхание берегите! - в который уже раз сказал я. Все никак не запомнят, что во время пробежки главное - это дыхание. "Запомнят... Времени еще много..." - подумал я, продолжая бежать. И вот, наконец, мы добрались до другой стороны овала. - Так, Шамиса бежит еще круг, остальные отдыхают и ждут здесь, - заявил я, после чего все остановились и стали пытаться отдышаться. Я сразу же заметил, как остальные девочки, а также Камур и Леоф начали дышать ртом. - Вдыхаем носом - выдыхаем ртом! - повторил я напоследок и продолжил бег. Шамиса бежала уже заметно медленнее, из-за чего пришлось ее подгонять, но через несколько минут мы наконец-то добрались до конца и остановились. - Так, хорошо! - заявил я. - Все молодцы. С сегодняшнего дня бегаем по три с половиной круга минимум. Дети вновь устало застонали. - Опять... - недовольно сказал Аманур. - Чего и следовало... ожидать, - ответил за ним Камур. - А ты что, знал? - Демсат немного удивленно посмотрел на самого худого парня. - А у нас... на каждый шестой день... по полкруга... - объяснил Камур. "Догадался..." - не без удовольствия подметил я. За этот месяц я уже не раз подмечал, что Камур довольно смышленый парень. - Хе... Мог бы и сказать... - Демсат был слегка недоволен. - Вот именно, - поддержал того Ифсит. - Я думал... вы знаете... - Кимур говорил с нескрываемым недоумением. - Ладно, отдохнули и хватит уже, - прервал их я. - И так сбились с расписания. Построились в шеренгу и упор лежа. - Отжимания, - брезгливо сказала Цуна, пока все строились в шеренгу. - Ненавижу отжимания. - Отжимания - это важно, тренирует все тело, особенно руки. - Мне это без надобности... - продолжила ворчать Цуна, опускаясь вниз и принимая нужную стойку. - На струиге и так получается играть. - Вот когда тренировки и учеба закончатся, тогда и потренируешься, - ответил я девочке, на что она лишь устало застонала. - Так, Дёса, Кимата, Леоф - вниз таз опустите, слишком высоко,- сказал я, заметив некоторые недочеты. - Отлично. А теперь - раз. Все дети опустились вниз к самому полу, но не у всех получалось. Многие продолжали держаться слишком высоко. - Шамиса, Цуна, Демсат, Камур, Аманур - ниже...- дети послушались и попытались опуститься. - Вот так, хорошо... Два... Все дети поднялись со своих мест. И так раз за разом. Дальше - все как обычно. Различные упражнения, потом метание гранат, затем душ, разбор и сборка лазгана на скорость, стрельбы из него в тире. И только после этого уроки математики, письма и медицины. Хотелось, конечно, начать их уже обучать основам первой помощи, но это могло подождать - пока что в приоритете был рукопашный и ножевой бой, как наиболее важное. Работы предстояло еще немало. Их столькому еще надо обучать ... Но я был к этому готов. Я сам пошел за это, взял ответственность за этих детей и был готов сделать все, чтобы научить их и воспитать правильно. Сделать добро, о котором мечтал.

В тот же день. Комиссар Августин Мерцелиус.

- Так, кто тут у нас следующий... - произнес я уже слегка уставшим голосом, переключаясь на следующую страницу планшета. Там появилась лицо мужчины без волос, с голубыми глазами, толстой шеей и несколькими шрамами на голове, которые сильно выделялись на фоне бледной кожи. Затем глаза переместились на короткую выжимку данных, что была в таблице. - Семехир Гафыр-Асатунас, - произнес я, пока Ниринта, сидящая рядом тоже внимательно смотрела на него. - Сорок шесть лет. Взят на Эрибарде Мингырским полком. Гражданский носильщик. - Больше похож на вышибалу в каком-нибудь борделе, причем в злачном таком райончике, - высказала свои предположения Нир. - Криминальное прошлое за ним точно есть, даже не сомневаюсь, но вряд ли по Лексу. Взяли, похоже, за физическую силу. - То есть пока вне подозрений? - подытожил я. - Да, если тебя не волнует, чего он решил бежать с Эрибарда в составе Гвардии. Но опять же, если не Лекс, то нам какое дело? - Ну, не очень-то хотелось, чтобы у нас был какой-то насильник. Или убийца. - Но в полку он ни разу не привлекался, - парировала Нир. - Да и если что-то творил, мы это уже не узнаем. Стоило признать - тут она была права. У этого Семехира не было никаких пометок о том, что он привлекался за какие-то дисциплинарные нарушения. Это было довольно существенным плюсом. - И то верно. Ладно, следующий, - страница вновь поменялась и на этот раз перед нами появился блондин с короткими волосами, зелеными глазами и острым подбородком. - Лафитус Юримиткир. Взят на Алагараде в качестве... мастера табака. И такой у них есть, оказывается. Я переместил взгляд на Ниринту и заметил, как он внимательно рассматривает фото этого Лафитуса. Лицо ее при этом выражало глубокую задумчивость. - Вот знаешь... Довольно подозрительный, честно сказать. - Неужели? - я слегка удивился подобному выводу. - Сам посуди. Алагарад разграблен годами войны с еретиками и орками, там только в столице и вокруг нее что-то нормальное осталось. А теперь посмотри на этого. Выглядит так, что у него явно все хорошо с питанием и уходом за лицом. Значит, на это есть деньги. При этом явно не накачанный. Так что... Администратум. В крайнем случае - вериспекс. - Да ты у меня сама за вериспекса сойдешь, - я с улыбкой посмотрел на Ниринту. - Мой милый красивый вериспекс... Не удержавшись, я впился женщине в губы и та сразу же ответила. Телу сразу стало жарче. Каждый раз было приятно это делать. - В общем, - начал я, отстранившись от любимой, - получается, еще один дезертир? - С большой долей вероятности,- прозвучало мне в ответ. - Так. У него еще есть жена, - я нажал на ссылку и перед нами появилась симпатичная девушка тридцати лет без волос и с серо-голубыми глазами. - Амата Цадир. Вильярка. Вот уж неожиданно. - Выглядит довольно бедно... - последовали рассуждения Нир. - Похоже, простая. Нашел и взял себе еще при Геберике. Не удивлюсь, если долг за нее оплатил. - Если в чем-то и замешана, то не сильно серьезно, - понял я. Вернувшись к Лафитусу, я поставил на нем электронную закладку, а затем переключился дальше. Теперь перед нами появился старик с густой белоснежной бородой, усами и волосами, а также большой залысиной, доходившей чуть ли не до затылка. Все его квадратное лицо было уже все в морщинах, а также различных шрамах. Один на лбу, еще один - на скуле и несколько мелких по всему лицу. - Кхм, неожиданно... Камуль Бардасанарат. Девяносто четыре года... Нихуя ж себе. - Хе... Редко таких долгожителей увидеть можно, тем более из числа Гвардии. - Это уж точно, - тут я был полностью согласен. - Взят на Эрибарде из числа присоединенных остатков Семьдесят Первого Зангиртанского после их потерь на Кушан Секундусе... В него попал из Пятьсот Восьмого Корторского после Камгарда, в Корторский - из Семьсот Пятьдесят Первого Уйнорского, а в тот - из своего родного, Тридцать Девятого Ахимарского. И везде был поваром полевым. - Погоняла жизнь старичка, - заявила Ниринта. - Правда, неудивительно, что все еще жив - поваром ведь работает. Тыловик. - Но хотя бы не подозрительный никак. Идем дальше... Я листал одну страницу досье за другой, чтобы вместе с Ниринтой все же разобраться в том, что из себя представлял гражданский персонал, который мы себе взяли после присоединения пяти других полков. Дел тут было, мягко говоря, немало. Да, немалое количество рабочих рук ушло вместе с офицерами - а это либо в два Вильярских полка, вместе с которыми мы летели, либо в Шамтанарский полк, который собирались сформировать по прилету. Но ушла лишь большая часть офицеров с женами, детьми и некоторой прислугой. Основная масса персонала же осталась с нами, сто пять тысяч двести восемнадцать человек. Почти как весь наш полк. И всех их нужно было проверить, так как после разговоров с Ниринтой и Исъегут стало понятно, что в полках могут быть самые разные личности. На наше счастье, полки вели электронный учет всех, кого брали с собой, а потому мы имели возможность проверять новеньких, даже если они летели на других транспортниках. Проблема была только в том, что проверить всех детально мы не могли никак, потому Ногрон предложил другой способ - найти странности и несоответствия, которые лежали уже на первой странице личного дела каждого члена персонала. К моему собственному удивлению, это работало. Каждый день мы находили все больше и больше странностей, которые помечали, чтобы проверить все более детально уже потом. Результаты были. Как оказалось, в свой гражданский персонал полки кого только не гребли. Благодаря Ниринте, которая хоть и стала... мягче на фоне беременности и долгожданной, скажем так, пенсии, но все же в фильтрации кадров понимала побольше меня, мы с уверенностью могли сказать, что среди всех тех людей, что прошли через нас, было как минимум восемнадцать дезертиров из флота, пятьдесят два дезертира Администратума и сто шестьдесят четыре дезертира из свит вольных торговцев. Еще двадцать восемь, сто пять и двести четыре соответственно были под подозрениями, но с ними требовалось разбираться более подробно. Довольно немало, пускай и было понятно, что это только верхушка айсберга. Многих вот таким простым рассматриванием лиц и кратких биографий выявить никак не получиться, как ты их не рассматривай. Ногрон же был занят более важным делом - исследовал биографии гвардейцев, что попали к нам с других полков. Он этим заниматься начал еще на Вильяре, а уж на корабле занимался этим все дни полета. Там результаты были еще более интересными. У него уже были подтверждены как минимум семь дезертиров из Арбитрес, двести пять дезертиров из Штрафлегиона, даже пять сестер битвы и один сцион - последним двум мы все довольно сильно удивились. Подозреваемых же в дезертирстве из Арбитрес и Штрафлегиона было еще больше, но там тоже нужны были проверки. И это еще было совершенно непонятно, сколько у нас людей, бежавших от каких-нибудь планетарных законов или долгов. Наверняка немало. Правда, из всей этой ситуации возникал только один вопрос - что со всем этим делать? Да, у нас были дезертиры из разных организаций Империума. Да, это довольно серьезное обстоятельство. Только вот что дальше? Наказывать я их смысла не видел, так как для меня они не были преступниками и никаких проблем от них явно не ожидалось - им нужно было просто продолжать служить, чтобы не привлекать к себе никакого внимания. Пытаться расследовать, почему они оказались здесь, я смысла никакого не видел, ведь это может занять слишком много времени без какого-то внятного результата. Пока что я собирался просто разобраться во всем этом бардаке, чтобы быть в курсе событий, но дальше дело все равно не пойдет. Если эти люди сбежали в полки из своих организаций, значит, на то были причины, и трогать я их не собирался, пока они выполняют свою работу. Была, правда, и еще одна причина, по которой я всем этим занимался - это позволяло хоть чем-то себя занять и при этом проводить время вместе с Ниринтой. Учитывая, что я особо ничего и не мог делать, пока у меня продолжала приживаться печень, это занятие помогало хоть как-то скрашивать однотипные будни полета. - Лесатур Крамык, - продолжил я, открыв новую страницу, где был изображен сероглазый брюнет с кудрявыми короткими волосами. - Успели прям с Вильяра взять. И занимается он у нас... помощник ювелира, огранщик драгоценных и полудрагоценных камней. Да уж, очень важный человек в полку Имперской Гвардии. Ну этот хотя бы без подозрений. Новая страница. Уже немолодой мужик пятидесяти лет, бледный и с длинными волосами пшеничного цвета, завязанными в пучок. - Симихот Табистас. Тоже из Вильяра. И он у нас... - я удивленно посмотрел на два слова, которые были написаны в таблице. - Дизайнер ремней. Ниринта резко вздрогнула, и вся комната наполнилась ее громким, жизнеутверждающим смехом. - Сука! - крикнул я. - Да что за пиздец! Я буквально не мог поверить тому, что сейчас видел. - Мингырский полк... Хе... Сам понимаешь, - через смех пыталась выдавить из себя Нир. - Это просто на голову не надевается уже, понимаешь?! - с нескрываемым возмущением начал я. - Это не полк, это какой-то дурдом на выезде, вот просто-напросто! К собаководам претензий вообще нет, собаки - это важно. Мемуаристы - тоже важно, не спорю. Художники с поэтами - могу понять. Мундирные портные еще куда не шли. Но кондитеры! Ювелиры! Мастера табака! И теперь вот - дизайнер ремней. Дизайнер, блять, ебаных ремней. Да блять, я даже не знал, что такие есть! - Тебя это настолько сильно задевает?- немного удивленно спросила Ниринта, все еще продолжая улыбаться. Ее это слегка забавляло - неудивительно, с высоты ее опыта я сейчас наверняка выглядел забавно. Но мне забавно не было... - Да потому что это на голову не надевается у меня никак! - прозвучал от меня ответ с ноткой возмущения. - Потому что это все не нужно для того, чтобы полк нормально служил. Мы армия, ебаный в рот! А должны волочить за собой ораву совершенно бесполезных людей, кормить их, одевать, тратить на них место на кораблях. И ради чего? Рад того, чтобы кто-то покушал сладенького? Приобрел себе колечко с бриллиантиком? Или же охуеть и не встать какой модный кожаный ремень? Ниринта продолжала смеяться так, что у нее уже просто не хватало воздуха, при этом ударяя кулаком по кровати рядом со мной. - Ой Боже... Ой Боже-Император... - начала она... А потом остановилась и посмотрела на меня хитро-хитро. - И это еще... не считая семей всех этих людей. И подмигнула так беззлобно, но в то же время ехидно... Я не мог на нее обижаться. Лишь злобно рыкнул: - Не напоминай лучше... Экстренный звонок по воксу заставил меня оборваться. Звонок шел от Шеркина. Уже довольно неожиданно. - Слушаю, - сказал я, приняв вызов. Нир сразу же прекратила смеяться. - Комиссар, у нас проблема. Серьезная, - сухим сосредоточенным голосом начал полковник и я уже понимал, что случилось что-то плохое. Слишком хорошо я знал этот голос. - Поступают сообщения, что в пятой роте начались волнения. Все живые части тела сразу же напряглись. Только этого нам еще не хватало. - Гвардейцы избили офицеров вместе с комиссар-кадетом, а сейчас дерутся друг с другом. Младший комиссар Ацюн неизвестно где, с ним связаться никак не могут. - Корабельная полиция в курсе? - произнес я, вставая со своего места. - Еще нет, я решил сообщить в первую очередь вам. - Вот и прекрасно. Скоро буду там, сделаю, что смогу. - Буду ждать. Удачи вам, комиссар, - пожелал мне Шеркин и отключился. Я же переключился на канал, к которому были подключены Рингер, Дима, Гихьян, Раот и Бюрдар. - Парни, боевая тревога. Срочно. Собираемся в гостиной. Потом все объясню, - повернувшись к Ниринте, я увидел, что она уже встала с кровати и подходила ко мне. - В пятой роте волнения. Кадет избит, с младшим нет связи. - Будут пускать хлор, - холодный, без малейшего следа прежней легкости голос Ниринты говорил уверенно и прям со знанием дела. От такого даже как-то не по себе. Похоже, то, что сделали тогда, на "Гертикусе Кентиноре", было распространенной практикой. - На корабле пока не знают, - объяснил я, доставая из шкафа генератор силового щита, одну из батарей и кобуру с лазпистолетом. - Попытаюсь успокоить их. - Кадет избит, - как само собой разумеющееся сказала женщина. - Вряд ли уже есть кого успокаивать. - Шанс есть, - заявил я, смотря на Ниринту. - Во всяком случае, расстреливать тысячу человек я не хочу. Быстро прицепив щит, я подключил к нему батарею, прицепленную к нему, и соединился с системой щита - сто процентов заряда. Нир, тем временем, молчала, обняв себя руками. Ее лицо выражало скептицизм... И одновременно - страх. Страх того, что я опять лезу в самую гущу событий. - Эй, - тихо произнес я, подходя ближе и обнимая ее. - Все будет хорошо. Скепсисом в ее глазах можно было плавить пласталь... Но через пару секунд она оттаяла и крепко обняла меня. - Будь осторожен, - услышал я ее шепот у себя возле уха. - Буду. Обещаю, - я отвечал искренне. Ради нее я действительно буду осторожным. Выйдя из комнаты, я увидел всех уже в полной боевой готовности. В броне, с оружием, с гранатами и батареями щитов. Сия, Цената, Нита, Ногрон и Маринур тоже были здесь и выглядели довольно взволнованно. - Что происходит? - задала вопрос Сия строгим уверенным тоном. - В роте массовая драка, - от такого все шокировано посмотрели на меня, а Цената еще и вздохнула, закрыв рот руками. - Боже-Император, помилуй... - прошептала Нита и сложила руки аквилой. - Скоро вернемся, - я повернулся к парням. - Идем. Выйдя в коридор, мы сразу же направились к лифту, который должен был опустить нас на нижние палубы. Там и располагались казармы, куда поселили гвардейцев. - Насколько все плохо? - сразу же спросил Гихьян. - Кадет избит, младший вне зоны доступа. - То есть всех на расстрел? - То есть вначале переговорим и попытаемся выяснить, что там и как. Главное - роту спасти. - Должны хлор пустить, - продолжил сервитор. - Капитан еще не знает. - Так, стоп, в смысле... "хлор пустить"? - спросил удивленно Раот. - На гвардейцев что ли? - Ага, - ответил Бюрдар. - Распространенная практика, если вдруг бунт какой на корабле. У нас однажды батальон сразу потравили. Повезло тогда, что не мой был, так бы сейчас с вами не бегал. - Пиздец, - только и произнес бывший СПО-шник. - Надеюсь, у нас до такого не дойдет, - проговорил я, после чего продолжил идти к лифту. До него пришлось добираться около минуты, после чего я использовал свою карточку, чтобы вызвать срочный рейс. Еще секунд десять. Мы зашли в лифт, в котором было еще несколько удивленных офицеров, после чего стали спускаться вниз. Я волновался. Очень сильно волновался. Все это было неожиданно, как гром среди ясного неба. Так-то и раньше среди гвардейцев происходили различные инциденты во время полета, но чтобы целая рота из под контроля вышла - такого еще не было. И теперь у нас был большой риск того, что их всех потравят хлором по приказу капитана. Больше всего я хотел избежать именного этого. Расстрелять нескольких виновников, да хоть несколько десятков, всех плетьми побить, клеймить, лишить званий и наград - это все без проблем. Лишь бы тысяча человек не погибла столь жуткой смертью. Спуск занял еще минуту. Затем - несколько коридоров, и вот, мы на месте. Последний коридор был заполнен гвардейцами в повседневной одежде, которые удивленно смотрели в сторону казармы пятой роты. Стоило им меня завидеть, как они удивленно таращили глаза, одновременно вытягиваясь в струну. Их удивление я мог понять. Все же официально я был не при делах, а вид у меня был тот еще - тоже простая футболка, брюки и тапочки, при том, что за мной шли три гвардейца, сервитор и скитарий. У самой же казармы, откуда доносился просто тотальный ор и гам, лежали несколько офицеров с окровавленными лицами - пять лейтенантов, два старших лейтенанта и капитан. Всем им сейчас оказывали помощь другие гвардейцы. - Капитан, - проговорил я, подойдя к командиру роты, у которого сейчас все лицо было в крови, а нос был смещен в сторону. - Как обстановка? - Они... никого не слушают, господин комиссар, - ответил тот гнусавым голосом, при этом заметно стараясь подбирать слова. Так-то он явно хотел сказать что-то другое. - Что ж, будем разбираться, - ответил я и направился дальше, проходя к самой казарме. Все помещение, обставленное трехъярусными кроватями, было сейчас заполнено мужиками в футболках и брюках, что орали и избивали друг друга всеми подручными средствами. На полу лежало множество раненых солдат и даже офицеров, многие из которых были сейчас без сознания. Стоило нам всем появиться, как некоторые гвардейцы меня заметили и начали пытаться успокоить всех остальных. Я немного подождал и спустя минуту гам остановился. Теперь все смотрели на меня. - А теперь все смирно, гвардейцы! - многие солдаты, в особенности вильярцы, вытянулись, как полагается. За ними последовали все остальные. - Пусть один из вас выйдет и объяснит мне, что тут вообще происходит! Немедленно! Осмотревшись по сторонам, ко мне вышел один из солдат с аугментическим правым глазом и рукой, довольно накачанный на вид. По коже было видно, что вильярец. - Мы уже не можем всего этого терпеть, господин комиссар, - начал он. - Пока мы летим, у всех кошмары. Некоторые сходят с ума и их казнят. Другие кончают с собой или пытаются. На нужна передышка, иначе все здесь скоро с ума сойдем. Пусть корабль выйдет из варпа! Хотя бы ненадолго! Я смотрел на лицо гвардейца, который так и не представился мне, и видел в нем боль. Действительно сильную боль. Парень явно успел настрадаться. Может от кошмаров и бессонницы, а может потерял кого-то. И при этом на лице его читалась мольба. Посмотрев на остальных, я увидел у них все тоже самое. Та же боль. И та же мольба. Они все хотели отдохнуть. Я вздохнул. - Парни, - начал я, пытаясь подбирать слова правильно. - Я понимаю, как вам тяжело. Я тоже вижу кошмары. Как и все мои адъютанты. Как и воспитанники мои. Так что я понимаю, как вам тяжело. И я бы очень сильно хотел, чтобы мы вышли наконец-то из варпа и можно было нормально поспать, не вздрагивая по ночам от кошмаров. Вот только мы не можем себе этого позволить. Мы летим на Шамтанар для того, чтобы встретиться с основными силами и затем лететь на Неглярт, спасать верноподданных Бога-Императора, которые застряли в варп-шторме. Мы не знаем, как скоро прилетят эти самые силы, но опаздывать мы не имеем права, потому что иначе мы можем подставить всех. А это значит одно - нам надо держаться. Как бы сложно и больно не было, но мы должны это делать. На нас надеятся, потому что больше им надеяться не на кого. И мы не имеем права их подвести. В казарма наступила тишина. Ни у кого не нашлось, что ответить. В принципе, можно было считать, что инцидент исчерпан. - Разойтись, - отдал я приказ. - Вся рота понесет наказания за сегодняшнюю выходку, его я определю позже. И это лишь потому, что вам всем действительно тяжело от всего этого перелета. Все же для большинства из вас он первый. Но если еще раз такое произойдет, то вот тогда отправитесь к стенке, надо будет - и в полном составе отправитесь. Вам все ясно?! - Да, господин комиссар!!! - ответили громко и довольно стройно гвардейцы. Теперь я видел в их глазах страх. - Пока что рота остается в казармах до моего приказа. Раненых в лазарет. Немедленно. Я повернулся к своим. - Уходим, - приказал я и мы все направились к выходу. Один вопрос был решен - негодование гвардейцев я потушил. А это значит, что обойдется без массового травления хлором. Теперь оставалось только разобраться с тем, куда вообще делся младший комиссар Ацюн и какого хрена он всем этим не занимался. - Полковник, - начал я, активировав вокс. - Инцидент решен, отчет будет позже. - Хвала Богу-Императору, - ответил мне полковник с неприкрытой радостью. - Погибшие есть? - Точно не знаю, но много раненых, в том числе и офицеры. Наказание позже определю, мне вначале младшего надо найти. До этого момента рота остается в казарме. - Вас понял, комиссар. И... спасибо. Шеркин говорил искренне. Он действительно был благодарен за спасенную роту. - Всегда пожалуйста, полковник. Отбой. Вокс отключился и я облегченно выдохнул. Инцидент сам по себе не был чем-то удивительным. Полет через беспокойный варп давил на гвардейцев, делал их нервными от кошмаров, плюс все эти самоубийства и сумасшествия... Вот они и сорвались. К счастью, не дошло до чего-то совсем уж серьезного. Во всяком случае, не пришлось их забивать дубинками... и тем более заливать хлором. Уже можно было порадоваться. Однако, было понятно, что все это может повториться. Пока мы летели, лучше становиться точно не будет. "Поскорее бы этот полет уже кончился..." - устало подумал я, направляясь по коридорам корабля в сторону своей каюты.