Твердость решений

Комиссар Августин Мерцелиус

- Акх-кх-кх... - в очередной раз прокашлялся я, сидя на заднем сидении машины министра миротворчества. Горло вновь взорвалось острой противной болью, к которой добавилась тупая пульсирующая мигрень. Болезнь прогрессировала, причем быстро. Все-таки ночь не прошла даром и теперь меня колбасило по полной программе. Неприятно. Однако надо было держаться. Расклеиваться я не имел права. Ситуация, правда, была безрадостной. Вначале Симатур, а именно так звали мародера, оказался в небольшом городке в столичной агломерации, в нескольких десятках километров от лагеря. Там он шел по улице и был замечен патрулем, который он заметил и начал отстреливаться из лазгана, скрытого в одной из сумок. Одного миротворца он убил, а вот второй заставил его сбежать. В конце концов он добрался до заправки, где и оказался блокирован вместе с заложниками. По его требованию гражданские переставили стеллажи так, чтобы закрыть окна и дверь, и только после этого он вышел на переговоры с миротворцами, на которых и потребовал меня, отказавшись говорить с кем-либо еще. В качестве аргумента заодно прострелил переговорщику ногу, но с ним все было в порядке. Правда, вопросы все еще оставались. Главный - каким образом он вообще преодолел такое расстояние? Наиболее вероятным способом виделась попутка, так как трасс и дорог всяких там много. Другое дело, что... Как кто-то вообще согласился взять себе ночью бледного лысого парня с сильным акцентом относительно местного говора и не ориентирующегося на планете почти никак? При этом понятно было, что он не применял оружие и не убил водителя - иначе уже бы поступила жалоба или нашли труп. Ответ на другой вопрос - откуда оружие? - был вполне понятен. Во время дождя вполне себе можно было подобраться к какому-нибудь складу, когда с него уже пришлось уходить людям. Времени для этого ему могло хватить. И теперь оставался последний, самый главный вопрос - что с ним делать? Вот этого я пока не знал. Причем все только усложнялось, если брать во внимание информацию о состоянии дезертира, которую дали переговорщики. Симатур был нервным, дерганым, уставшим, тяжело дышал и покашливал. Он вряд ли спал с момента, когда поднялась самая первая тревога, то есть местных пятнадцать часов, каждый из которых имел пятьдесят одну терранскую минуту. А между отбоем и первой тревогой вообще было лишь четыре часа сна, при условии, что он прям сразу и уснул... В общем, выходило, что человек явно был на взводе уже от одного только недосыпа. Плюс истощение от нагрузок, плюс болезнь от купания на улице, ветра и слабого вильярского иммунитета. И в довесок - нервы от всей происходящей ситуации. Мозги у него явно сейчас перекосило. Так что надо было торопиться. И когда я туда прибуду, времени точно будет немного. Даже парней было бесполезно вызывать - пока за ними приедут, пока им привезут оружие, пока все приедут сюда, могло оказаться уже поздно. Так что оставалось только одно - разобраться на месте. Причем очень быстро. - Да... Да, я знаю... - продолжал говорить Алсагат. Он постоянно был на телефоне, общаясь с кем-то, то касательно Симатура, то еще по каким-то вопросам. - Нет, не стоит... Да, хорошо, действуйте. Министр посмотрел на свой телефон, нажал на экран пальцем и снова поднес с к уху. - Слушаю... - несколько секунд молчания. - Нет, все же лучше отложим... Пусть Гритомар займется этим вопросом... Я снова закашлял, чувствуя боль в горле, после чего немного подвинул голову, переместив ее с нагретой части на более холодную. Так стало легче. Немного, но легче. Хоть что-то приятное. Еще несколько минут и машина завернулся, проехала где-то под сотню метров, один перекресток и остановилась. Впереди виднелась довольно внушительная толпа народа. - Что ж, приехали, - сказал Алсагат. Прокашлявшись, я дернул ручку, открыл дверь и вышел на улицу, с левой стороны автомобиля. Резко стало холодно. Капли дождя сразу же начали врезаться в меня. Одежда промокала насквозь. На меня смотрели сотни людей, что перекрыли улицу и держали в руках мобильные телефоны, камерами ко мне. Вместе с ними стояли десятки человек с микрофонами и еще столько же - с большими камерами на плечах. Репортеры и операторы. Внутри возникло удивление. Ни на Акитосе, ни на Вильяре я с ними не сталкивался. Стоило нам выйти, как сразу же все репортеры с операторами ринулись к нам. Однако, тратить на них время я не собирался. Там были заложники, а среди заложников - дети. - Министр Алсагат! - Что сейчас происходит? - Как вы прокомментируете данное событие? - Какова обстановка? - Какие требования у террористов? - Сколько сейчас заложников? Вопросы начали литься потоком, пока журналисты с микрофонами бежали к министру, смешиваясь в единую какофонию, в которой довольно быстро уже ничего нельзя было разобрать. Одновременно на нас начали светить множество ярких фонарей, установленных на камеры. Всего несколько секунд и толпа приблизилась вплотную к нам, когда мы с министром поравнялись возле капота автомобиля. - Приветствую всех, господа журналисты... - начал вдруг министр. "Блять, ты серьезно?" - одновременно удивленно и раздраженно подумал я, посмотрев на министра. - Без комментариев, - заявил я, идя дальше и отодвигая правой рукой от себя какую-то симпатичную загорелую брюнетку, которая, увидев мою руку, удивленно уставилась на нее и отошла. - Касательно ситуации на данный момент... - громко продолжил Алсагат, который остался стоять на месте. Нет уж, так не пойдет. - Без комментариев, я сказал, - произнес я, после чего протянул правую руку к министру, пальцем зацепил его за шиворот рубашки и поволок за собой. - А-а-а! Какого?! - удивленно вскрикнул министр, пока я, кашляя, тащил его и проталкивался через репортеров, операторов и толпу зевак с телефонами. -...кто это... -...несколько комментариев... -...известно по ситуации... -...с заложниками... Вопросы уже были едва различимы, так что я не обращал на них уже никакого внимания и просто шел дальше, таща за собой Алсагата. Тот взялся за мою руку и начал пытаться оторвать ее от себя, но ничего не выходило. И уже через несколько секунд мне перед лицом начали ставить микрофоны. - Кто вы такой? - Что вам известно по ситуации? - Из какого вы подразделения? Вопросы теперь сыпались мне, пока возле лица начало возникать все больше и больше микрофонов, которые уже чуть ли в рот мне не пихались. От этого я все сильнее ощущал злость внутри. - Я сказал - без комментариев! - крикнул я в микрофоны, продолжая продвигаться все дальше. - Разошлись! Живо! Несмотря ни на что, мне удавалось продвигаться все дальше и дальше, но репортеры все равно пытались пихать свои гребаные микрофоны в лицо, при этом сильно мешая пройти. - С дороги, я сказал! Никаких комментариев! Пшли вон отсюда! - кричал я, продолжая всех расталкивать, как вдруг один микрофон буквально перегородил мне дорогу. - В жопу себе засунь этот микрофон! В сторону! Кое-как, но люди все же расходились, давая нам пройти. - Все в сторону! Ушли, быстро! Без комментариев! Еще несколько метров - и мы уперлись в разделительную ленту ярко-оранжевого цвета, на которой виднелась надпись жирными черными буквами, которую я не стал читать. Рядом с лентой стояли миротворцы. Недолго думая, я поднял ленту и прошел над ней, а затем провел и Алсагата, пока миротворцы удивленно смотрели на нас. Репортеры дальше дальше не пошли, но все равно продолжали что-то кричать нам, вытягивая микрофоны вперед. Тут уже даже миротворцы начали вмешиваться и стали пытаться всех утихомирить. - Да отпустите же меня уже! - злобно и требовательно сказал министр миротворчества. Я все же разомкнул пальцы, после чего министр резко остановился. - Что вы себе позволяете вообще?! - вскрикнул он, стоя передо мной. Его лицо было искажено натуральной злобой, словно он собирался прямо здесь загрызть начисто. - Скорее что вы себе позволяете? - также злобно сказал я, подойдя ближе, от чего министр немного стушевался. - У нас заложники там вообще-то, а вы собираетесь тратить время на прессу? - Нельзя игнорировать прессу, - довольно уверенным голосом начал Алсагат. - Мы обязаны предоставлять им актуальную информацию... - Пусть нахуй идет эта пресса, понятно? - громко сказал я, подойдя еще сильнее. Алсагат удивленно посмотрел на меня. - Мне абсолютно насрать, что им там хочется, пусть сидят и ждут, пока выйдем. А теперь пошли, у нас там заложники, если еще не забыл. - Вообще-то, вы тут не командуете... - Именно я тут командую, - уже буквально прошипел я. - Потому что я тут комиссар. А ты и все здесь будете делать ровно то, что я прикажу. Так что теперь проведи меня туда, где здесь всем командуют и начнем разбираться с заложниками, пока этот ебанутый окончательно с резьбы не слетел. Алсагат не ответил и лишь молча смотрел на меня, пока на нас продолжал капать маленький мерзкий дождь. Секунда. Две секунды. Три секунды. Меня это начало бесить. - Ну? И чего смотрим? - переспросил я, расставив руки в стороны. - За свою жизнь, я еще никогда не видел настолько наглого человека, как вы, комиссар. - Блять, - не выдержал я. - Мы идем или как? - Мы, конечно, договорились, что мы будем признавать ваши полномочия до их подтверждения, однако... Я не выдержал. Хватит с меня этого словоблудия. Подняв правую руку, я снова уцепился пальцами шиворот и нагнул вперед. Мужчина тут же вскрикнул и уцепился обеими руками за мою руку, но той все также было все равно. - Так, ты! - спросил я ближайшего миротворца, который смотрел на нас. Тот удивленно посмотрел на меня, а потом указал указательным пальцем себе на грудь, скорчив непонимающую гримасу. - Да-да, ты, где здесь штаб, откуда всем этим командуют? - Шта... А, да. Командный пункт в кафе "Вкусно с Фео", вон то, с желтой вывеской. - Да отпустите вы меня уже... - говорил министр, пытавшийся убрать мою руку. Я обернулся и увидел нужное кафе, которое располагалось на первом этаже кирпичного пятиэтажного здания, явно жилого. Заодно там стояло множество автомобилей, как миротворцев, так и гражданских. - Спасибо! - крикнул я и направился туда, волоча за собой Алсагата. - А! - прокричал он, одновременно пытаясь поспеть за мной. - Да Боже-Император... От... Отпустите меня немедленно! - Если не будешь тратить мое время на пустые разговоры, то тогда отпущу, - заявил я. - Я имею право разговаривать с тем, с кем сочту нужным! Остановившись, я повернулся и посмотрел министру в глаза. - Ты будешь разговаривать с теми, с кем нужно, чтобы спасти заложников, - я отпустил воротник министра и тот резко выпрямился. - А если сейчас пойдешь к репортерам, можешь после этого вообще не возвращаться. Понятно объяснил? Министр вновь секунду злобно смотрел на меня. - Я это так не оставлю, - Алсагат тыкнул на меня пальцем. - Какие бы там полномочия у вас не подтвердились. - Мечтать не вредно, - заявил я, после чего вновь пошел к кафе. Я пытался успокоить в себе злость, которая накопилась на этого... чинуша. Видите ли, репортеры ему так важны, а заложники подождут. Хотелось ему врезать. Но я не стал на это тратить время - все же местные миротворцы не поймут, могут и сделать что-то. Не стоило на подобное тратить время. Быстро дойдя до кафе, мы прошли внутрь. Это оказалось довольно большое уютное помещение в желтых тонах, заполненное круглыми столами и стульями, а также двумя стеклянными стенами, стоявшими друг к другу под прямым углом. И за вторым стеклом виднелась автозаправка с красными и белыми цветами. Та самая. Похоже, штаб решили сделать там, откуда был лучший обзор на нее. Вполне логично. А значит - я наконец-то буду иметь дело с профессионалами. В самом кафе уже было полно народу - гражданские, миротворцы и те, кого можно назвать спецназом. Во всяком случае, снаряжение было именно таким. Все сразу же посмотрели на нас и довольно неслабо удивились. - Приветствую всех, господа и дамы, - поздоровался Алсагат, проходя к столу, за которым все сейчас стояли. - Приветствую, министр, - кивнула женщина в строгом синем брючном костюме. - Тимарита Риленут Кимцер, мэр Хвистара. - Капитан Крунжор Тарситир Туфар, начальник городского отдела миротворчества, - продолжил старичок лет шестидесяти в простом мундире зеленого цвета. - Полковник Цутор Кивасир Смелик, командир взвода ОСР, - закончил крепкий мужик с толстой шеей, лысой головой и холодными голубыми глазами. - Очень приятно, - кивнул министр, после чего показал рукой на меня. - Прошу поприветствовать - комиссар Пятнадцатого Верлонского Полка Имперской Гвардии, Августин Мерцелиус. Люди осмотрели меня с ног до головы. Да уж, видок у меня был тот еще - домашние штаны и футболка. Но переодеться мне было не во что и некогда, так что приходилось ходить так. Мне сейчас не было дела до своего внешнего вида. Главное - заложники. Надо будет и голышом буду разбираться, не постесняюсь. - Приветствую всех, - кивнул я. - Приветствую, комиссар, - поздоровалась со мной мэр города. Остальные просто кивнули. - Итак, какова сейчас обстановка? - задал я самый важный вопрос. - Идите сюда, - заявил Цутор, после чего повел меня внутрь помещения. Вместе с ним я подошел к большому окну, на котором стояло множество горшков с цветами, и посмотрел вперед. Там была широкая трасса, где-то на десять полос, по пять на каждую сторону, сейчас полностью пустая, а дальше - сама заправка. Затем полковник протянул мне руку и я увидел в ней большой увесистый бинокль. - Нет, спасибо, глаза аугментические, - заявил я, на что полковник вскинул левую бровь, удивленно посмотрев на меня, а затем показал вперед. - Он закрыл окна стеллажами, а между ними поставил заложников. Иногда он там ходит, его засекают, но сделать ничего нельзя - снайперы не в состоянии его задеть наверняка, чтобы не задеть гражданских. Я приблизил взгляд на максимум. Там виднелись окна, за которым были стеллажи, между которыми... стояли люди. Со своей стороны я видел двух мужчин и трех женщин. Сзади же наблюдалось движение. Света внутри не было, так что я не мог ничего разглядеть, кроме двигающегося светлого пятна, которое то скрывалось, то появлялось. Это он. Это Симатур. - Так... С этим понятно, - сказал я. - Есть что-то еще? - Он закрыл вход в техническое помещение и туалет стеллажами и поставил там людей. Потому штурм через них с помощью взрывчатки отпадает. От средств связи отказался. И потребовал, чтобы вы пришли без оружия... и щита. Правда, я не понял, что тут имел ввиду. - Понятно. То есть вначале - переговоры. Для чего-то же он меня потребовал к себе, - сказал я. - Хотя и непонятно, почему... - Вам известно, что с ним вообще произошло? - спросила мэр. - Наш лагерь затопило дождем ночью, - начал объяснять я. - Он и его подельник начали мародерствовать. Я наткнулся на них, завязалась драка. Подельника я убил, а Симатур сам сбежал. Так что в этом и проблема... Мародерство, нападение на комиссара, дезертирство, убийство, взятие заложников. Каждая статья - смертный приговор, без шансов. На что он надеется - это большой вопрос. - Но у нас нет смертной казни! - громко и с некоторым возмущением проговорила мэр. "И почему я не удивлен..." - Вы тут ни при чем, - заявил я, продолжая вглядываться в заправку, но уже понимал, что ничего нового я там не увижу. - В каком это смысле? - удивленно спросила женщина. - В простом. Он солдат имперской гвардии. Местное законодательство в данном случае не действует, - коротко объяснил я и повернулся. Все, кроме мэра, выглядели недоуменными, и вопросительно смотрели на меня. - Ладно, для начала поговорим с ним. Пока он еще держится. У вас есть бронежилет? Такой, чтобы под одеждой носить? И какую-нибудь кофту, чтобы спрятать. Идти совсем без брони было слишком опасно. Все же, следовало себя хоть немного защитить. Понятно, что какую-то мощную броню мне не выдадут, надо было быть незаметным. Оставалось только надеть на себя хоть что-то, что сможет немного защитить. Как минимум, настолько, чтобы я не погиб сразу. - Имеется бронежилет. А вот кофта... сейчас придумаем, - кивнул полковник, после чего быстро направился к одной из дверей в кафе, явно на кухню. Наступила тишина, во время которой я вновь внимательно смотрел на заправку. Там все было без изменений, а Симатур периодически мелькал, шагая из стороны в сторону. Вряд ли он знал про снайперов. Тут как с дождем - на Вильяре и понятия-то такого нет, незачем просто. Потому-то и не прятался от них. Но вот забаррикадировался он вполне грамотно - входы и окна перекрыты людьми так, чтобы нельзя было сделать все незаметно или начать штурм, не навредив людям. "Что же с тобой делать, ублюдок?"- спросил я, вновь прокашлявшись. В первую очередь, нужно было спасти людей. Избежать новых смертей. И при этом не дать ублюдку сбежать, потому что иначе он снова может кого-то убить. Я закрыл глаза. Все тело ломило еще сильнее, чем прежде. При этом внутри было другое чувство - чувство вины за содеянное, которое сдавливало, словно тиски. Да, все это сделал этот ублюдок. Но он сбежал по моей вине. Потому что я не смог его остановить, не взяв с собой тогда хоть какое-то оружие. И вот теперь один человек погиб, а еще десять находились под угрозой. В том числе дети. Надо было разобраться со всем этим. Как можно скорее. Дверь позади открылась. Внутрь кафе вернулся полковник, который держал в руках тонкий бронежилет и какую-то тонкую куртку, похожую на спортивку. Не говоря ни слова, он подошел ко мне и начал его надевать на меня. По весу тот оказался довольно немаленьким, к моему удивлению. - Это кевлар, плюс керамические пластины, - объяснял Смелик, застегивая ремни по бокам. - Выстрел из лазгана выдержит вряд ли, но луч должен ослабить достаточно. - У меня грудная клетка с ребрами заменены на броню, - уточнил я, от чего полковник замер и с еще большим удивлением посмотрел на меня, словно я сказал какую-то глупость. - Попадет в живот - должен выжить, если скорая сработает нормально. В голову все равно без шансов, хотя у меня и череп металлический. Я приложил большие усилия, чтобы не засмеяться от вида шокированного полковника. - Понятно, - закончив с бронежилетом, Цутор дал мне куртку, которая оказалась довольно великоватой для меня, но все же вполне нормально скрывала бронежилет. Выглядел я более-менее удобоваримо. - Так, ладно... С разговорами разберемся по ситуации... - заявил я. - У вас есть какой-то канал связи открытый? - Частота сто шесть-пятнадцать, - кивнул полковник. - Я на нее переключусь. Только он может среагировать на вокс. Это опасно. - Вокс у меня в голове, с этим проблем нет, - спецназовец уже, похоже, устал удивляться, но все равно умудрялся это делать. - Что ж, теперь готовы. - Удачи вам, комиссар, - кивнул мне Алсагат. - Храни вас Бог-Император, - мэр сложила руки аквилой. - Удачи, - продолжил капитан миротворцев. - Если что - мы прикроем, - закончил полковник спецназа. Услышать последнее было приятнее всего. Потому что сейчас я шел к психу без оружия, щитов и нормальной брони. Понимание, что меня прикроют, действительно успокаивало. Немного, но все же. Выйдя из кафе... снова под мелкий противный дождь... я направился к трассе и стал ее переходить. По обеим сторонам стояли блокпосты из машин миротворцев и микроавтобусов. Дойдя до середины, я перелез через отбойник и затем перешел через другую половину. Одновременно я пытался не отрывать взгляда от заправки, где постоянно виднелся мелькающий из стороны в сторону Симатур. И вдруг, когда я уже был на середине второй стороны, увидел, как он выглянул из-за плеча одного из заложников, что стоял у окна. Его лицо, искривленное чем-то похожим на раздражение, посмотрело на меня, а затем исчезло. Заметил. Дорога осталась позади, и я уже был на территории заправки. Впереди я заметил, как за стеклянной дверью начали двигать стеллаж, перекрывавший обзор. Затем перед дверью показался паренек лет двадцати, в куртке, джинсах и кроссовках. - За... Заходите! - крикнул он дрожащим голосом. - С поднятыми руками! Подняв руки вверх, я направился вперед. Стоило мне войти в помещение, я увидел Симатура. Тот стоял за кассой, у самой стены с логотипом заправки, держа левой рукой за горло молоденькую работницу заправки, прикрываясь ею, как щитом, а правой - лазган, которым он целился парню в спину. Лицо парня было испуганным и заплаканным, а вот у Симатура... По нему сразу было видно, насколько он сейчас взвинчен. Глаза красные и подрагивали, а лицо все искажено злобой и нервозностью. Не зря мы торопились. Оставлять людей с таким человеком, да еще и когда он вооружен, было чертовски опасно. Другие люди стояли между стеллажами, расставленными у окон, спиной к нам. Еще двое - вплотную к дверям, что вели в туалет и техническое помещение. Все дрожали, некоторые молились. Трое детей тихо скулили. - Ну з-здравствуйте... Кхм... Кхм... Господин к-комиссар... - выдавил из себя Симатур довольно хриплым дерганным голосом. Было видно, как тяжело ему было держаться. Бессонница сказывалась на нем по полной. - Приветствую... Акх-кх... - я прикрыл рукой и закашлял, чувствуя, как горло словно режут ножом. Нас обоих уже болезнь начинала валить. Но Симатура явно сильнее. И не сказать, что это был хороший знак. Несколько секунд он смотрел на меня, разглядывая с ног до головы. - Расстегнись... - требовательно сказал мародер, после чего вновь закашлял. Я не стал спорить и медленно расстегнул молнию на куртке. Симатур криво ухмыльнулся. - А, ха, хакх-кх-кх... Бесстрашный комиссар... Кхм-кхм... Мерцелиус... Таки решил броньку надеть... - Ты хотел поговорить со мной, - проговорил я, не став обращать внимание на его слова. - Я тебя слушаю. - Повернись, - резко ответил дезертир. Спорить тут было нельзя и сделал полный оборот на месте, пока Симатур вновь закашлялся. - Хе... Ладно... Таки без оружия... Молодец, комиссар, молодец... Кх-кх-кх... - Я тебя слушаю, - повторил я. - Да вот, решил обсудить с вами... Кх-кхм... Кх... Что будем делать со всем этим... А обратиться-то больше и... кхм-кхм... не к кому... - И чего ты хочешь? Симатур криво ухмыльнулся. - Жить, комиссар... Кхм-кхм... Жить мне хочется... А то ж из-за вас вон как получилось не хорошо... Мы с Гримсом подработать решили... Кх-кх... никого не трогали... И тут вас сквозняком принесло... Я-то не тупой, я знаю, что мне будет... Но помирать так я не собираюсь... Кхм-кхм... Молодой еще... Я думал. Очень активно думал. Мне нечего было ему предложить. Буквально нечего. Амнистировать его? Даже если подпишу бумагу, ничто не остановит меня потом его убить и он это явно понимает. Штрафлегион? Вряд ли согласится на такую жизнь. А что еще? А больше идей так-то и не было. - С этим понятно. У тебя есть какие-то идеи? - все же решил я спросить. У меня была сейчас надежда, что смогу его утомить достаточно, чтобы он вообще потерял сознание. Во всяком случае, чем дольше он так стоял и разговаривал, тем медленнее была у него реакция. - Ну... Я тут недавно... Мало что знаю... Так что решил, что вы... кх-кх-кх... Кхмрг... Поможете в этом... - У меня... Кх-кх... Есть одна идея, - все же сказал я, так как внезапно в голову пришла друга идея. - Хотя вряд ли тебе так уж понравится... Кх-кх... Но жить будешь... - Я весь во внимании. - Пожизненное заключение здесь, на Шамтанаре, - предложил я. - Ха! - вскрикнул с саркастическим весельем Симатур. - Ха-ха-хакх-кх... Ой, Боже-Император, хе... До конца дней на местном штрафмануфе горбатиться... Нет уж, спасибо... - Я не знаю, есть ли тут штрафмануфы... И вообще, принудительный труд заключенных... - Мне-то не пизди... - заявил мародер довольно уверенным голосом. - Как это - нет штрафмануфов? А за чей счет заключенные живут по твоему? - Есть миры... Кх-кх... Где заключенные отбывают наказания, просто сидя в камерах целыми днями. За счет государства. Они могут работать, получая зарплату, которую потом могут потратить на что-то, но это по желанию. Симатур скривился и на его нервном лице появилась гримаса искреннего непонимания. Словно я сейчас какую-то хрень сказал. - Знаешь... Кх-кх... Ты или очень красиво пиздишь мне тут сейчас... Или на этих мирах сидят идиоты... Это ж выходит, что заключенных содержат... кх-кх... за счет налогов? Было немного удивительно слышать про то, как человек искренне удивляется подобной системе и не верил, что такое вообще возможно. А для меня как раз это было нормой, пускай и из прошлой жизни. - Именно, - кивнул я. - И если честно, в этом мире... Кх-кх... скорее всего, также все работает. - Скорее кх-кх... всего? - переспросил гвардеец, закашлявшись. В этот момент в голове возникла все же идея. Опасная. Чудовищно опасная. Но она все же могла сработать. Правда, действовать сразу тут не стоило. Надо было все подготовить. - Уж очень он похож на те, другие миры... Кх-кх... Я... Кх... могу узнать... Кх-кх-кх... Как тут все работает... Акх-кх-кх... - Да нахуй все это... - послышался брезгливый голос Симатура, пока я продолжал кашлять, надрывая горло. - Не хочу я вот так... до конца жизни... Другокх-кх-кх... Другое что-то придумай... - Акх-кх-кх... Однако это... Кх-кх... Единственный... Кх-кх... Кх-кх... Да блякх-кх-кх... Не став больше ждать, я согнулся пополам, продолжив выдавливать из себя кашель. Это было несложно - горло охотно отзывалось на подобное. - Кх-кх-кх... Сейкх-кх... - я поднял указательный палец левой руки, прося Симатуру дать мне время. - Кх-кх-кх... Боже-Император... Кх-кх-кха... А... А! Вскрикнув, я рухнул на колени, держась правой рукой за печень, а левой держа тело на весу, одновременно распахнув глаза на полную. - Блять... - Э, э, эй, чего это с тобой... - в голосе мародера проскользили нотки волнения. - Пе... Печень... А! - я скривился еще сильнее, закрыл глаза и опустил голову, имитируя новый спазм боли. - Мне ж... Мне ж недавно... Кх-кх... заменили... А теперь... Простуда эта... Блять... Я пополз ногами и рукой вперед, к стойке кассира, выходя из поля зрения Симатура. Только бы сработало. - Та блять, ты... Аргх! Как можно тише, я приблизился к проему, который служил единственным выходом из-за стойки Всего один шанс. Один единственный шанс, чтобы спасти всех. По ту сторону стойки я услышал шаги. Только одной пары ног, в тяжелой обуви. Секунда. Две. Темная фигура Симатура выходит из-за стойки. Его голова была повернута в мою сторону, но вот глаза смотрели выше, там, где я должен был быть. Он не был готов. Мгновенно мужик опускает глаза, пока я напрягаю ноги на максимум, чтобы сделать прыжок. Лазган наставлен вперед и пытается довернуться до меня. Именно он - главная цель. Аугментические колени выпрямляются, поднимая меня вверх, в то время, как правая рука устремляется к лазгану. Захват! По инерции рука отводит оружие в сторону, а затем поднимает вверх. - АХ ТЫ Ж! - кричит мне Симатур, оказавшийся сзади. Вспышка. Лазерный луч алого цвета попадает в потолок, оплавляя его. Снова вспышка. Потом еще. Возникает пламя и дым. Заложники падают на пол, крича. Твердая рука зажимает мне горло с чудовищной силой. Моя левая рука бьет по защелки батареи лазгана и одновременно - по ней самой, от чего она отскакивает. Оружие моментально перестает стрелять. Сработало! Рука ублюдка сжимает все сильнее. Дышать не получается. Время на исходе Активирую клинок и правой рукой бью назад, пытаясь попасть в голову. Клинок лезвием прикасается к чему-то, вызывая вскрик, но это не то. Просто рана на лице. Телу становится больно. Не хватает воздуха. Правая рука Симатура уходит от тела и берется за мой затылок. Давление нарастает еще сильнее. Со стороны слышится непонятный звук и испуганные крики. - Не двигаться! - прозвучал громкий твердый мужской голос. - Всем лежать! Отпусти его! Живо!!! Толчок. Сзади. Скорее, по голове Симатура. Огромное давление тянет меня вниз и мы падаем. Перед глазами возникает целая толпа бойцов в таком обмундировании, как и полковник Смелик. - УБЛЮДОК! - орет мародер мне на ухо. Его левая рука отпускает горло и я успеваю вздохнуть живительного воздуха, но ладонь моментально закрывает рот. Правая рука хватает за затылок. Толчок! Лицо уходит влево, а затылок - вправо. Шея вспыхивает страшной болью... Но ничего не происходит. Я все еще жив. Ублюдок пытался сломать мне шею. Не вышло. Я резко хватаю его левую руку правой и начинаю сжимать ее с максимальной силой. Новый толчок. Правая рука ублюдка дергает за затылок, но вот левая не двигается с места. - А-А-А!!! Над ухом слышится истошный крик дезертира, а нос со ртом вновь смогли вздохнуть. - Бей его! В голову! - прокричал со стороны мужской голос. Один из спецназовцев замахнулся и ударил прикладом автомата вплотную к моему лицу. Крик Симатура не остановился. - Нож! - крикнул еще кто-то. Другой боец упал рядом, пока первый нанес еще удар. Потом еще один. Симатур замолчал. Его левая рука прекратила пытаться вырваться. - Готов! - крикнул голос. Я отпускаю руку мародера и откатываюсь в сторону, пытаясь отдышаться и откашляться. Получилось. У меня получилось. - Так, всех вывести через главный, немедленно! - потребовал чей-то уверенный голос, пока я начал пытаться встать, чувствуя сильную боль в шее. - Вы можете идти? - спросили у меня. Я хотел ответить, но тут горло сжало спазмом и я вновь закашлял. Пришлось покивать головой и протянуть правую руку. Намек поняли быстро. Меня взяли за кисть и начали помогать подняться. Заложники убегали через главный вход вместе со спецназовцами. Потолок разгорался все сильнее, из-за чего помещение заполнялось едким дымом. Я опустил взгляд и посмотрел на лежащего Симатура. С правой стороны его лица виднелись раны, а на его левой руке была вмятина, из которой торчали осколки костей. Его уже брали на руки и начали пытаться вынести. - Да оставь... - начал было я, но затем вспомнил, что мне тут подчиняться не будут. Да и добить ублюдка сейчас не получится. - А, ладно, потом... Махнув рукой, я направился на выход, а затем - к кафе-штабу. Горло болело, шея - ныла. Сил становилось все меньше. Хотелось уже просто лечь на мокрый асфальт, прямо под холодным дождем, и заснуть. Но сейчас меня это не волновало. Все закончилось. Все получилось. Люди спасены. Ублюдок пойман. Это радовало. Безмерно радовало. Теперь можно было отдохнуть. Вскоре мы все перебрались через трассу. Спасенные заложники быстро ушли к машинам скорой помощи, которые стояли на улице, спецназовцы - в один из переулков, а - в кафе. - Так, ладно, дело... - Вы что себе позволяете?! Стоило мне войти внутрь, меня встретил чудовищный ор мэра города. Женщина смотрела на меня так, словно хотела убить прямо на месте. Министр миротворчества сидел, сложив голову в руки. Капитан миротворцев просто сидел и смотрел в одну точку. А полковник спецназа просто стоял и смотрел на меня спокойным взглядом, в котором не было никакого осуждения. - Вы вообще представляете, как вы рисковали?! - продолжила орать Тимарита, подходя ко мне. - Из-за вашей самодеятельности могли погибнуть люди! Учтите, вы ответите за подоб... Моя рука сомкнулась на горле крикливой истерички, от чего она резко замолчала и посмотрел на меня со смесью шока и страха в глазах. - Еще раз на меня крикни - я тебе горло сожму и мне за это ничего не будет, - процедил я злобно. - Это понятно? Женщина закивала, что-то выдохнув. Говорить она не могла. - Вот и славно, - проговорил я, отпуская горло женщины, от чего она рухнула на пол. - Заложники спасены, проблема решена. Так что расходимся. Всем спасибо за содействие. Полковник, от меня вашим парням отдельное спасибо. Очень выручили. - Обязательно передам, - коротко сказал полковник, кивнув головой. В этот момент я заметил, что заправка уже вовсю пылала - пожарных тут не было, из-за чего тушить ее было некому. Все помещение уже пылало ярким огнем, и оттуда шли пока что еще жиденькие клубы черного дыма. Неважно. Просто здание. Во всяком случае, люди спасены - все остальное не имеет значения. Развернувшись, я вышел на улицу и быстрым шагом направился к машине Алсагата. Впереди было множество машин скорой помощи, в которых уже помогали спасенным заложникам. И стоило мне подойти ближе, как они сразу же начали обращать на меня внимание. - Спасибо! - крикнула кассирша, что сейчас сидела, укутанная в золотистую фольгу и пившая что-то горячее. - Спасибо вам! - прокричал еще один заложник. Довольно быстро это подхватили другие, начав меня благодарить, пытаясь выдавить из себя улыбки. Было приятно все это видеть. Результат работы. Живые люди, которые сегодня были на волосок от смерти. - Всегда пожалуйста! - ответил я громко, помахав правой рукой. - Извините, кха, что так вышло! Затем я подошел к толпе репортеров и на меня вновь нахлынул поток вопросов. -...вы такой... -...произошло... -...хотели террористы... -...связаны с министром... -...какого вы ведомства... Снова нескончаемая неразборчивая какофония. Я не собирался тратить на это время. На это просто не было сил. Уже просто никаких. - Все вопросы к министру Алсагату, он сейчас подойдет! - крикнул я, переходя через ограждение и входя в толпу. - Давайте, расступайтесь! Все закончилось, все живы! От меня вы все равно ничего не дождетесь! Репортеров это не останавливало и они все равно пытались меня расспросить, на что мне приходилось отвечать отказом. Кое-как разглядев машину Алсагата, я добрался до нее и сел внутрь, оказавшись в полной тишине и тепле. Репортеры тут же ринулись обратно, столпившись в одну большую группу. Алсагат явно уже прибыл. Ждать пришлось минут двадцать, за которые я уже успел задремать. Разбудил меня сам министр, который сел на свое место. - Вас в отель, как я понимаю? - спросил он. - О да и как можно скореекх-кх-кх... - попросил я. Машина тронулась и довольно быстро мы набрали скорость. - Вы чудовищно рисковали. Просто немыслимо, - в голосе министра звучали нотки осуждения. - Да, - не стал спорить я. - Вам так хотелось погеройствовать? Медаль новую хочется? - с еще большей язвительностью спросил министр миротворчества. - Я не получу за это медаль. И вообще ничего не получу. Все это ради людей. Чтобы никто не погиб. - У вас очень странный способ их спасения. Подобное вмешательство в ситуацию с заложниками - это чудовищная опасность именно для людей. Не просто так для подобных случаев есть специальные группы. Целая кафедра в Университете Миротворчества этим занимается, между прочим! - Я увидел возможность. Я ею воспользовался, - спокойно сказал я. - Рискованно? Да. Но ждать - тоже риск. И я решил, что ждать еще опаснее, учитывая, в каком он был состоянии. На этот раз ответа не последовало. Затем Алсагат тяжело вздохнул. - Боже-Император Любящий, спасибо тебе... Хорошо, что никто не погиб. - Именно. А теперь давайте отдохнем, - предложил я. - Так уж и быть... В дороге я снова задремал, но полноценно уснуть не вышло - уж слишком часто мы поворачивали, тормозили и ускорялись. И вскоре, к моему облегчению, мы доехали до отеля. Клиенты и администраторы отеля шокировано уставились на меня, но на это мне уже было полностью плевать. Я молча прошел к лифту, вызвал его, дождался и приехал на свой этаж, а потом добрался до комнаты. Дверь открыла Ниринта. Ее лицо из нейтрального резко преобразилось в радостное. Мигом она кинулась на меня и заключила в объятия. Я ответил тем же, наслаждаясь теплом ее тела. - Боже... - прошептала она, отстранившись и посмотрев на меня взволнованным взглядом. - Мы тут... Мы по новостям... Все видели... Это... Из глубины комнаты показались все остальные. Рингер, Гихьян, Бюрдар, Раот, Маринур, Ногрон, Сия, Цемата и Нита. - Знаю... - тихо ответил я ей. - Только... Я потом все расскажу. Только отдохну, ладно... - Да... Да, конечно! - Ниринта отошла в сторону, пропуская меня внутрь. Я прошел внутрь комнаты под взглядами остальных. - Всем привет... И всем пока, - сказал я, проходя мимо остальных. Затем я, не раздеваясь, просто рухнул на кровать, головой на подушку, и облегченно застонал на всю комнату. - Ебанутые комиссарские будни? - прозвучал вопрос от Гихьяна. - Ебанутые комиссарские будни, - подтвердил я, кое-как выдавив из себя слова. - Тогда не будем мешать. Все на выход, комиссар отдыхает, - заявил сервитор. - Хороших снов! - произнесла Цемата, после чего я на краю сознания услышал, как люди уходят. Последние остатки сознания покидали меня, и я погружался в сон, чувствуя радость. Этот день наконец-то закончился.