Твердость решений

На следующий день. Дом Губернатора. Комиссар Августин Мерцелиус

- Это недопустимо! - взревел Кальцинсет, стукнув по столу, за которым мы сейчас все сидели, одновременно вскочив со своего места. Его глаза смотрели на нас с нескрываемой злобой. Алсагат, сидевший рядом, прикрыл рот руками и уткнулся в стол невидящим взглядом. Маршалу, планет-епископу и верховному канцеляру было, как я понял, все равно - они просто сидели, сохраняя ровную осанку, и не проявляли вообще никаких эмоций. - Решение уже принято, губернатор, - голосом, наполненным сталью, сказал Алтанзор, смотря на главу планету строгим взглядом. - Вы вообще понимаете, о чем сейчас говорите?! - продолжил возмущаться губернатор. - Вас обсуждают буквально все журналисты планеты! Телевиденье, массвоксы, газеты, пикт-журналы - все! Это десятки тысяч человек! Бьюгар продолжал сохранять ледяное спокойствие. Слова губернатора для него были как об стенку горох. - Именно поэтому нам нужна ваша помощь в том, чтобы составить полные расстрельные списки, а затем... - Вы не можете! - перебил прим-комиссара Дюмрат, который, судя по выражению лица и тону голоса, уже находился на грани истерики. - Это несколько десятков тысяч людей! И вы всех их предлагаете убить?! - Между прочим, не всех, - возразил Алтанзор. - Степень вины людей будет определяться индивидуально. Скорее всего, некоторые из них получат снисхождение и отправятся в штрафные легионы. Лицо главы Шамтанара резко сменилось с шока и злобы на что-то вроде раздраженное недоумение. - А это еще что такое? - спросил он непонимающим голосом. - Особые военные подразделения, в которых преступникам, нарушившим Лекс Империалис, но раскаявшимся в содеянном, дается возможность получить помилование. Губернатор и министр миротворчества с еще большим недоумением уставились на Алтанзора. - И... сколько для этого надо пробыть в этом... Штрафном легионе для получения помилования? - довольно осторожно переспросил Кальцинсет. - Помилование в Штрафном Легионе получается по факту смерти, - отчеканил Алтанзор. - А кто когда умрет - тут уже как получится. Глаза обоих чиновников, насколько я мог судить, были готовы вылететь из орбит. - Там есть, конечно, исключение, - продолжил Бьюгар уже более спокойным тоном, которым обычно рассказывают друзьям всякие интересные факты. - Последний выживший из подразделения получает прижизненное помилование. Повисло молчание. Губернатор и Алсагат скривились в недоумении напополам с натуральным отвращением. - Это... это какой-то бред... - с заметным трудом высказался Дюмрат. - На самом деле нет, - заявил маршал Грымт-Цамис. Губернатор и министр миротворчества тут же посмотрели на него. - В каком это смысле? - довольно серьезно и требовательно спросил Алсагат. - Все, что сказал прим-комиссар Алтанзор про Штрафные Легионы - правда, - ответил ему старик усталым слабым тоном. - Именно Адептус Арбитрес занимается их организацией и управлением. Так что, как я понимаю, нам нужно будет обсудить увеличение ассигнований для Арбитрес. - Так, подождите! - воскликнул губернатор. - Еще ничего не решено! - Уже все решено, губернатор, - отрезал Алтанзор. - Все журналисты, которые оскорбили Комиссариат или комиссара Мерцелиуса, будут или расстреляны, или отправлены в Штрафной Легион, если они раскаются в содеянном и мы сочтем их достойными получить шанс на боевое покаяние. Кальцинсет буквально прорычал. - Вы вообще понимаете, что тогда начнется на планете?! Народ такого не потерпит. И не потому, что они против Империума - а потому, что против такого попрания их прав. Тут я с губернатором был полностью согласен. Потому-то и попытался сразу остановить Алтанзора. Но я уже знал, какую стратегию он выбрал в данной чудовищной ситуации. Такую же чудовищную. - Мне это известно, - Бьюгар спокойно кивнул. - Поэтому мы санкционируем тайные аресты, расстрелы и отправки в Штрафной Легион. Голова губернатора рухнула вниз, как у тряпичной куклы, и начала качаться из стороны в стороны, пока он сам вновь издал рычащий звук раздражения. - Вы что, хотите скрыть от общественности массовые аресты людей и уж тем более... казни? - Дюмрат выглядел в еще большем недоумении, чем раньше. Словно ему сказали что-то, что вообще нельзя было воспринимать на серьезных щах. - Именно, - ответил ему прим-комиссар. - Вы... Аргх, вы вообще понимаете, что хотите скрывать от граждан информацию?! - Да, - Алтанзор пожал плечами, смотря на губернатора с абсолютным спокойствием. Тот все еще сидел с видом человека, который вообще не понимает, что ему пытаются сказать. - Вы не можете не сообщать об этом гражданам, - словно само собой разумеющееся сказал Дюмрат. - Вообще-то могу, - ответил Бьюгар. - Комиссары сами решают, что сообщать гражданским лицам. На это губернатор сморщился, словно откусил лимон. - Это... Эргм, ладно, с этим понятно... Но журналисты все равно узнают об этом. И все расскажут. - Мы запретим им рассказывать об этом, - прозвучало от Алтанзора. От подобного заявления глаза губернатора моментально оказались на низком старте. - Вы не можете! - прямо-таки заорал Кальцинсет. - Ладно вы не хотите делиться информацией... Это уже звучит, как форменный бред, но все же еще можно понять, хорошо!... Но вот запрещать журналистам говорить о чем-то - это уже просто за гранью какого-либо благоразумия! - Можем, - уже куда более грубо ответил Бьюгар. - Это в рамках полномочий Комиссариата. - Да поймите вы уже наконец-то! Вы говорите о вмешательстве в работу журналистов! Понимаете!? О цензуре! Да это просто... просто... немыслимо! - глава Шамтанара размахивал руками в разные стороны и уже чуть ли не кричал на весь зал переговоров. - Это стандартная практика, - ответил ему прим-комиссар, вновь безразлично пожав плечами. - Комиссариат всегда берет под контроль информационные потоки, когда это необходимо. Кабинет погрузился в гробовую тишину. Кальцинсет и Алтанзор смотрели друг на друга, не отрывая взглядов. Первый - со смесью злобы, страха, шока и неверия, а второй - со спокойствием и полной уверенностью в своей правоте. И оба они абсолютно не понимали друг друга. На разных языках говорили. Для прим-комиссара было абсолютно нормально скрывать информацию от общественности и устраивать массовые расстрелы, а для губернатора это было за гранью всякой адекватности. Я же ощущал, что поддерживаю обе стороны, хоть это и было довольно парадоксально. Да, мне не нравилось, как обо мне говорили местные журналисты, как меня поносили по телевизору и прочее, но я все равно не желал журналистам смерти. К тому же я понимал, какая у них работа - во всяком случае, мне казалось очень сомнительным, что журналистика на Шамтанаре была какой-то другой, нежели у меня в прошлой жизни. Но при этом я хорошо понимал, почему так действовал Алтанзор. Он действовал по закону. И прекрасно понимал, насколько важно его соблюдать, пускай на Шамтанаре и слыхом не слыхивали про это все. Из-за этого сидеть здесь было не очень-то и приятно. Спор все равно ни к чему не приведет - у Кальцинсета просто не имелось права выбора. Так что хотелось просто все закончить побыстрее и приступить к работе. Все равно это придется сделать. Чем раньше начнем, тем раньше закончим. Через пару секунд губернатор закрыл глаза, глубоко вдохнул, а затем выдохнул, опустив голову и покачав ею. - В таком случае... - начал он подавленным голосом. - Выбора у меня больше нет. Я подаю в отставку. Алсагат резко повернул голову и удивленно посмотрел на губернатора. Остальные тоже были неслабо удивлены. А вот Алтанзор лишь нахмурился сильнее, продолжая смотреть на главу планеты. - Я также подаю в отставку, - заявил министр миротворчества, подняв руки. - Участвовать в этом безумии я не собираюсь. - Я запрещаю вам уходить в отставку. Все удивились с новой силой, уставившись уже на Бьюгара. - Чего?.. - проговорил сморщившийся Дюмрат. - Комиссариат вправе вмешиваться в кадровые вопросы планетарного руководства, если сочтет это необходимым для безопасности планеты. Я считаю, что в нынешней обстановке мы не можем позволить вам обоим покинуть свои посты. Губернатор нахмурился. - У меня есть заместитель, вице-губернатор Маркенж Хилсаркит, - проговорил он. - Ему вполне под силу справится с этим... - Неважно. Уход планетарного губернатор со своего поста в нынешней обстановке недопустим. Министра миротворчества это тоже касается, - Бьюгар звучал так, что сразу давал понять - ни на какие уступки он не пойдет. - Если не согласны, то вы, губернатор, как имперский командующий, можете обжаловать мое решение через Адептус Арбитрес. Все взгляды сразу же устремились к маршалу. - Это правда, - подтвердил тот. - Учитывая ваш статус, дело будет рассмотрено вне очереди. - И сколько это займет? - задал вопрос губернатор. - Ну... - Грымт-Цамис задумчиво посмотрел в потолок, явно что-то прикидывая. - Где-то от трех до... вероятнее всего, четырех месяцев. - Что?.. - удивленно произнес Кальцинсет. Я и сам неслабо удивился такому заявлению. - Нужно будет время, чтобы проверить все необходимые акты, провести экспертизы... - Какие еще экспертизы? - Ну, в любом деле нужна экспертиза,- прохрипел старик. - Какие нужны в данном деле, если оно будет - надо будет проверять через архивы. А это дело небыстрое, подобные директивы довольно далеко находятся, их ни разу не использовали за последний век, да-а-а... В очередной раз я удивлялся тому, насколько в местном Арбитрес все было плохо организовано. Это резко контрастировало даже с Акитосом, не говоря уже про Вильяр. - Понятно, - губернатор прозвучал довольно раздраженно. - А что будет, если я просто уйду с поста? Что тогда вы будете делать? - Я расстреляю вас, как нарушителя приказа комиссара, - довольно флегматично ответил ему Бьюгар, от чего тот снова скривился. - В чем тут вообще смысл? - переспросил он. - Или я уйду, или вы меня расстреляете. - Смысл в том, что вы или останетесь на своем посту, или умрете, - объяснил расклад Алтанзор. - А закон будет исполнен. Да уж, в логике этому человек не откажешь. Она у него простая была, как палка. Как и выбор между концами этой самой палки. - Этот приговор вы тоже вправе обжаловать у Арбитрес, - продолжил прим-комиссар. Губернатор посмотрел на Грымт-Цамиса. - В таком случае вы будете помещены под стражу, но в остальном дело тоже потребует несколько месяцев разбирательств, - объявил тот. - Боже-Император Любящий... - Кальцинсет буквально шипел. - Ладно, придется остаться. Вот уж не думал, что буду оставаться на своем посту... под страхом смертной казни. - А вы, министр Алсагат? - спросил Бьюгар уже у главы миротворцев. - Я собираюсь обжаловать приказ, - неожиданно заявил тот. - У вас обжаловать приказы Комиссариата нет права - на такое способен только планетарный губернатор. В случае неподчинения вы будете расстреляны. Лицо Алсагата вмиг переменилось. - Мда уж... Прилетели, называется, - выдохнул он, хотя, судя по выражению лица, хотел высказаться куда грубее. - Тогда остаюсь, что тут... поделаешь. - Вот и хорошо, - кивнул Алтанзор. - Надеюсь, мы решили все вопросы касательно ситуации с журналистами? Губернатор посмотрел на стол. Вид у него стал... довольно печальным. - Я в последний раз прошу вас одуматься, - сказал он голосом, наполненным мольбой. - То, что вы собираетесь устроить - это чудовищно. - Эти люди не заслужили помилования, - с уверенностью ответил прим-комиссар. - Только снисхождения и отправку в Штрафной Легион в случае, если они раскаются в содеянном. - В таком случае... действуйте, как хотите, - Дюмрат выглядел разбитым. - Хорошо. Мы вышлем вам список всего необходимого, в ближайшие дни все должно быть готово, - сказал Бьюгар. - Теперь следующее - вы составили список тех, кто несет ответственность за расположение лагерей Гвардии, что пострадали? - Да, - губернатор протянул руку с папкой Алтанзору, который отправил ее ко мне. - Как я понимаю, их всех также ждет... смерть? Или отправка в Штрафной Легион? - Только смерть, - спокойно ответил прим-комиссар. - По их вине погибли солдаты, раскаяние в данном случае ничего не значит. - Понятно, - еще более разбитым голосом произнес Кальцинсет, все ниже и ниже при этом стекая по стулу. - Что ж, на сегодня тогда можно будет заканчивать, - повел черту под собранием Бьюгар. - У вас трое суток для того, чтобы провести необходимые приготовления, губернатор. Арбитр-маршал, ваша помощь в этом также понадобиться. - Это не в моих силах, прим-комиссар, - прохрипел в ответ тот. - У меня в приоритете поиск и поимка несанкционированных псайкеров. - Хм... Хорошо,- с пониманием сказал Алтанзор. - В таком случае, вас мы беспокоить не будем. Можно было понять Грымт-Цамиса - уж мне ли не знать, что такое несанкционированный псайкер. Вот только что-то мне подсказывало, что маршал просто нашел удобный повод отстраниться от того, что вскоре тут начнется. И докопаться до него никак не выйдет при всем желании. "Все же котелок у арбитра немного варит..." - сделал я про себя вывод. Первое впечатление о маршале оказалось немного ошибочное. Да, он все еще был стариком, у которого весь Арбитрес на ладан дышит, но отнюдь не глупым. Скорее уж осторожным. - В таком случае мы пойдем, - заявил Алтанзор, после чего встал со своего места. Я, а также Увок и Ичкехум, которые промолчали все совещание, также встали. - До свидания, губернатор, - сказал Бьюгар. Тот в ответ лишь кивнул, и мы быстро направились к выходу. И стоило нам выйти из Дома, как моментально вся улица взревела в негодовании. Народ, что столпился у забора с плакатами, призывающими меня, полковника и Алтанзора к ответу, издал утробный звук недовольства вперемешку с улюлюканием, свистелками и стуком металлических труб об забор Дома Губернатора. Уже через секунду какофония народного гнева начала усиливаться - люди, стоящие позади, также стали подхватывать этот ор. Еще несколько секунд - и крик в первых рядах, как я понял, начал ослабевать, а вместо него начали звучать различные кричалки, смешивавшиеся в неразборчивую кашу. Но довольно быстро одна фраза стала превалировать, и ее быстро подхватывали остальные. - Всех под суд!!! Всех под суд!!! - кричали люди, надрывая глотки. В их криках слышалась искренняя злость. Правда, внимания я на них не обращал. Незачем было. Все равно им ничего не объяснишь. Да и угрозы они не представляли. Стоило признать - протесты тут пока что были довольно мирными. В нас даже ничего не кидали, чего я вполне себе опасался. Спокойно пройдя с парнями к своему автобусу, я поднялся внутрь, а затем рухнул на диван, одновременно открывая переданную губернатором папку с нужными мне именами. - В отель, - коротко приказал я и начал вчитываться. На изучение ушло минут десять, за которые я все же смог узнать имена виновников. И первым шел глава столичного региона Геменд, капит-президент Гемеярис Кеманир Дяфтен. Именно ему Кальцинсет поручил все сделать и доложить, а это означало, что именно он был главным ответственным за произошедшее. Дальше - а точнее, ниже - по местной иерархии шла глава столичной области, дискап-губернатор Ефсена Артимаут Варсенд. Именно ей Гемеярис перепоручил организацию наших лагерей. От нее приказ перешел дискап-субгубернатору Бильдару Симариру Цимсенту, управляющему дистриктом Гумарижетом, где все и произошло. Тот, в свою очередь, разместил тендер на местной бирже, который выиграла столичная строительная компания "Курсофат" во главе с Митимаром Бюкатиром Курсофатом. В довесок шло еще три фамилии - его заместителя, начальника исполнительного отдела и уже его заместителя. Компания получила право пользования земли в Кадастровом Департаменте столичного дистрикта - там виновниками были глава департамента, начальник Отдела Временной Передачи, начальник Отдела Рекомендаций, начальник Подотдела Анализа, все их заместители и работник, который нашел эти злосчастные участки для лагерей и официально порекомендовал их, после чего они отправились дальше по цепочке. И за компанию были еще три проверяющих от СПО, Губернаторской Инспекции Выполнения и Администратума, которые провели проверку и поставили свою подпись под заключением, что все нормально. Плюс к этому, именно капит-президент и дискап-субгубернатор были признаны ответственными за то, что гражданских никто не предупредил касательно различных ситуаций, в первую очередь - о запрете проезжать мимо лагеря, когда в нем тревога. Ситуация лично мне была понятной. Чиновники получили заказ и выполнили его, ни о чем вообще не думая, чисто на рефлексах. А строительная компания просто получила землю и использовала ее. На автомате. Только вот они тоже были виновны в произошедшем. Никто из них не проверил. Никто не удосужился узнать, куда именно нам впихнули лагеря. И ладно бы просто лагерь затопило, а оружие смыло к чертям собачим - не очень-то велика потеря, если уж так подумать, пускай там много ценного и погибло. Куда страшнее оказались потери в людях. Уже сейчас доклады по вильярцам с первого батальона были довольно неутешительными. В то время как верлонцы, акитосцы и все прочие уроженцы открытых миров, у которых все было вполне нормально с иммунитетом, просто заболели, полежали с температурой и уже почти выздоровели, то вот у вильярцев... Все очень плохо. Иммунитет не справлялся - слишком слабым он оказался для купания под дождем. Сто шестьдесят три уже умерли, больше двух тысяч отправились в реанимацию - и шансы им давали не сильно большие, а еще чуть больше четырех тысяч сейчас были прикованы к койкам и, по словам врачей, уже совсем скоро многие могли отправиться в больницу, причем опять-таки без стопроцентных шансов. И вот за это все указанные в документах умники из местных должны были ответить. Потому что именно они виновны в их смертях, именно они забили на все, не проверили, подписали бумажки и допустили трагедию. Сделай они все нормально - и ничего бы этого не произошло. Так что тут уже не получалось сказать, что они не знали, они не виноваты. Им было просто похуй. А за подобное я щадить не собирался. Теперь, правда, нужно было понять, что со всем навалившимся делать. Именно это я и собирался обсудить с остальными. - Итак, - начал я, расхаживая по комнате, пока Рингер, Дима, Раот, Бюрдар, Гихьян, Маринур, Ногрон, Ниринта и Сия сидели в моей комнате и смотрели на меня. - У нас дилемма. Нам нужно арестовать и расстрелять всех виновных в затоплении лагеря и гибели гражданских, а затем арестовать и расстрелять всех, кто оскорблял Комиссариат. И при этом все сделать так, чтобы не было проблем с общественностью, которая от такого возмутиться не на шутку. Вплоть до возможного бунта, а мы этого себе позволить не можем. И главная проблема тут в местных СМИ, которые явно молчать не станут. - Ну, в первом случае проблем не будет, - усмехнулся Гихьян. - Там виновников казнят согласно своим полномочиям. Во втором случае - придется втайне всех постепенно похищать, заставляя семьи заткнуться. Мы успеем арестовать всех раньше, нежели приедут другие репортеры. Миротворцы же с семьями будут молчать, так что... тут тоже все будет нормально. - Проблема в том, что СМИ все равно возмутятся арестом и казнью виновных. Особенно учитывая отсутствие смертной казни в местном законодательстве. И раздуть народный гнев им по силами, причем даже не нарочно, - объяснил я. - А во втором случае репортеры и не нужны вовсе, чтобы поднять шумиху. - В смысле? - сервитор удивленно посмотрел на меня, немного скривившись в недоумении. - Как шумиха поднимется, если о ней никто не узнает без репортеров? Я же молча достал свой телефон, который мне выдали, после чего повернул его тыльной стороной. - Ну, гражданский вокс. И? - Биндегиж, похоже, искренне не понимал, что я хочу сказать. - Пикт-камера, - сказал я, показав на кружочек, что располагался наверху, посередине корпуса. - И? - переспросил снова Гихьян с еще большим непониманием в голосе. - Эти воксы есть у всех. И любой человек имеет возможность просто взять и снять нас. А после этого - все будут в курсе происходящего. - Так, - начал все еще непонимающий сервитор. - Даже если нас кто-то снимет, дальше-то что? Это ж ведь надо еще журналистам отнести, чтобы показали. - В том-то и дело, что не надо, - сказал я. - Все, что нужно будет человеку - это отослать все на какой-нибудь канал в Инфосети, точнее - в Пиктокеане. Причем сделать это можно даже на улице, а как владельцы каналов могут вообще из дома работать. Проблема эта была пока что самой серьезной. Инфосетью тут называли местный Интернет. По функционалу он оказался гораздо меньше, нежели тот, что был в моей прошлой жизни - тут имелись информационные энциклопедии разных типов, интернет-магазины, сайты предприятий, новостные издания, а также Пиктокеан - местный гибрид Ютуба и Инстаграма, где размещались и видео, и фото, с возможностью комментировать все это. Да, именно работать в Инфосети можно было только по лицензии, но вот взаимодействовать могли все. За ежемесячную подписку, конечно. И, насколько я успел узнать, все местные телефоны подключались к Инфосети без особых проблем, была бы только связь. А это означало, что у нас проблемы. Причем очень большие. - Мда... Необычно, - заметил Гихьян. Было видно, насколько ему непривычна вся эта тема. А вот для меня подобное как раз было в порядке вещей. Потому-то я и обращал на это столько внимания. - В итоге... получается, что нам нужно взять под контроль все СМИ Геменда, но при этом у нас нет возможности взять под контроль Инфосеть физически. А без нее все остальное - бессмысленно. - И... кто занимается ею? - спросил Раот. - В смысле, газеты выпускает типография, на студиях снимают пикт-новости, на вокс-станциях - вокс-передачи... - Провайдеры, - ответил я. - Они заведуют серверами... Ну, когитаторами, которые эту сеть и... содержат. Ну... Или как-то так... Честно, это объяснить сложнее, чем я думал. - Ваше объяснение достаточно корректно для поверхностного понимания, - произнес Дима своим уже более-менее привычным хриплым безмасочным голосом. - То есть надо взять под контроль этих... провайдеров, - сказал Рингер. - Вот тут... есть проблемы, - ответил я. - Дело в том, что Интернет... Ну, Инфосеть, неважно, работает немного по-другому. Каждый человек, имеющий когитатор или такой вокс, имеет возможность не только смотреть что-то, но и выкладывать. Видео, статью, неважно. Да, через журналистов, но они ведь из дома работать могут. В результате у нас нет никаких гарантий, что даже взяв провайдеров под контроль, мы избежим информационной утечки. Потому что если туда все же что-то попадет, мы не сможем это найти заблаговременно. - И при этом отключать тоже нельзя - слишком заметно, - проницательно заметил Бюрдар. - Именно, - подтвердил я. Все же мы должны быть взять контроль над СМИ и сделать так, чтобы они работали в прежнем режиме, хотя бы до того, как мы начнем репрессии против журналистов. А отключение интернета даже в Геменде может вызвать серьезные подозрения. - Предлагаю взять под контроль когитаторы Инфосети и отключить ее, объявив об аварии, - предложил Дима. - Или же о недовольстве духов машин и проведении срочных умиротворительных мероприятий. - Кстати да, может сработать. Против Механикус попробуй еще пойти, - поддержал Гихьян... А потом задумался. - Только вот вопрос - они тут вообще есть? Потому что, честно говоря, я уже ничему на этой планете не удивлюсь. - Анклав Адептус Механикус представлен одним планет-магосом, - заявил Дима, от чего все посмотрели на него с удивлением. - Серьезно? - спросил скривившийся Гихьян. - Один на всю планету? - Да, - подтвердил скитарий. - И чем он вообще занимается тут? - Уполномочивание и инспекция техноучилищ, которые занимаются обучением техников-мирян, одобрение и аннулирование лицензий для частных компаний, которые занимаются производством техники, проведение техномолебнов во славу Омниссии, проведение техносуда. - Бля-я-я... - протянул сервитор. - Насколько же эта планета... глубоко в жопе, я не могу... - Спасибо, что хоть свои техножрецы у полков есть, - высказался Рингер. - А то еще не хватало, чтобы тут были проблемы с обслуживанием наших аугментик. - Это уж точно, - поддержал Гихьян... И тихо взвыл, после чего начал пытаться дышать медленнее. - Ладно, хорошо, я спокоен, я не обращаю внимания на все это. Возвращаемся к нашим тараканам. - Касательно отключения интернета таким вот способом - это вряд ли сработает, - заметил я, немного подумав. - Потому что все равно рано или поздно придется его включить. А если будет утечка информации, человеку понадобится лишь дождаться повторного подключения, чтобы обо всем рассказать. А если отключить надолго, то есть риск, что выйдет еще хуже - те люди, что будут знать все, начнут все передавать другими путями, из рук в руки. А сарафанное радио - это страшная вещь... - Кто? - переспросил Гихьян, склонив голову. Остальные, кроме Димы, также посмотрели удивленно. - В смысле слухи, передающиеся от одного человека к другому, - объяснил я. - А... Ну тут да, действительно страшная вещь, - согласился сервитор. - Но тут вырисовывается еще одна проблема, - я продолжил измышления, которые у меня появились по дороге сюда. - Для того, чтобы взять под контроль все телевышки, студии, вокс-станции, типографии и серверные, нам нужно использовать огромное количество солдат, которые должны будут посменно контролировать все. Я сомневаюсь, что это пройдет незаметно для людей. А подготовка займет немало времени. - Не говоря уже о том, что персонал мы все равно будем должны отпускать домой, - добавил Ахо. - Кто-нибудь точно проболтается. - Блять, - проговорил раздраженно Гихьян, опустив голову и покачав ею, после чего вновь посмотрел вперед. - Как много действий всего лишь для кучки людей. И все из-за того, что мы не контролируем СМИ. - Ага, а нам еще местных журналистов по всей планете надо как-то переправить незаметно, - добавил Рингер, и тут с ним было сложно поспорить. Как мы это будем проворачивать - я до сих пор не понимал. А ведь придется. Потому что Алтанзор никого не простит и будет до конца требовать, чтобы все отправились на расстрел за то, что оскорбляли его, меня и весь Комиссариат. - Так, то есть выходит, что нам нужно захватить все СМИ в Геменде, но так, чтобы не использовать большое количество войск и уж тем более не использовать местных, - подытожил весь ход размышлений Бюрдар. - Да уж, задачка у вас... не из простых, - проговорила Ниринта, скрестив руки на груди. - На корабле с этим все же попроще. - Но тут, похоже, есть вариант, - обратил на себя внимание Ногрон, который до этого работал на местном планшете, подсоединенном, как я понял, к Инфосети. Все тут же посмотрели на него в ожидании. - Так как Комиссариату необходимо контролировать информацию, я сразу же по прилете начал проверять, как тут обстоят дела со СМИ. Удалось выяснить, что все СМИ планеты сосредоточены в руках небольшой группы инвесторов. СМИ Геменда здесь не исключение. - И... как это нам поможет? - немного не понял я. - Через них можно контролировать СМИ, - заявил бывший арбитр. - Как? - переспросил я. - На Вильяре так уже делали, - сказал вдруг Маринур. - Еще до учреждения СИНа и цензуры, когда контроль над СМИ был более... тайным. Династия Файсотанур просто договаривалась с основными владельцами. В основном с инвесторами, будь то частники, фонды или банки. Их было немного, всего несколько десятков, так что там вполне себе работали как шантаж с угрозами, так и выгодные контракты. На Шамтанаре все СМИ частные, без исключения, их огромное множество даже в Геменде, однако все сводится всего лишь к немногочисленной группе корпораций. - А вот это уже интересно, - прокомментировал Бюрдар. - Поддерживаю, - добавил Гихьян. - Так-так, подождите, - остановил их я. - То есть вы предлагаете заниматься... угрозами и шантажом для контроля СМИ, я правильно понял? Сама идея подобного была для меня... непривычной, поскольку я привык действовать согласно своим полномочиям, если не считать некоторых исключений. - Э... Да, именно так, - ответил Ногрон. - И все в рамках полномочий, так что можешь не переживать, - Биндегиж звучал довольно уверенно. - Если эти люди не уволили журналистов, не забрали свои деньги и не осудили их слова, то они тоже виновны, ведь они их финансируют. - Тут есть две проблемы, - покачал головой я. - Первая - нет гарантий, что мы таким образом возьмем под контроль Инфосеть и предотвратим утечку. - Все каналы в Пиктокеане имеют владельцев, а те - инвесторов, - начал объяснять экс-арбитр. - Просто так пикт-запись туда не поместить, нужна предварительная проверка на соответствие некоторым законам касательно норм приличия, вроде запрета на показ порнографии и прочего. А тех, кто попытается отослать, мы выследим и арестуем до того, как они это распространят между воксами напрямую. Риски, конечно, есть, но тут они уже просто мизерные. - Особенно с учетом того, что утечки может вообще не быть, - добавил от себя Биндегиж. - Ну, тут действительно так, - все же согласился я. Аргументы были достаточно убедительными. - Но тогда остается последнее - у нас нет гарантий, что все эти двадцать два человека согласятся. Что не найдется того, кто решится на неподчинение ради принципов. - О-о-охо-хо, Авги, а вот тут можешь спокойно отключать свое беспокойство, - с ухмылкой произнес Гихьян. - Мы говорим не про фанатичных политиков или патриотов, готовых умереть за свои принципы. Мы говорим про коммерсантов. Эти ребята всегда думают о прибыли. И нет ничего более прибыльного, нежели собственная жизнь, в этом я могу тебя заверить на собственном опыте. Покажи им, что только от тебя зависит их жизнь и что сопротивляться бесполезно, но можно подчиниться и жить дальше - и они тебе что угодно сделают. Вновь повисла тишина. Взгляды, направленные на Гихьяна, стали задумчивыми. Я тоже задумался. И почти сразу начал понимать, что Биндегиж по большей части прав. Коммерсанты, достигшие подобных высот, вряд ли были фанатиками, готовые умереть за свободу слова. - Что ж... - задумчиво проговорил я. - Шанс, что что-то пойдет не так, все же есть... Но тут уж риска не избежать. Тогда решено. Будем действовать. Ногрон, ты знаешь, кто нам нужен? - А как же... - с гордой улыбкой ответил он, открывая планшет. - Ситуация с этим следующая. В Геменде действует двести десять пикт-каналов, но их конечными владельцами являются всего восемь человек. Сорок пять вокс-каналов - три человека, не считая шести из первого списка. Пятьдесят шесть газет - три человека, не считая пятерых из первого и одного из второго списка. Инфосеть с каналами на Пиктокеане и новостными страницами, исключая дублирование каналов, станций и газет - два человека, исключая шестерых из трех предыдущих списков. Плюс к этому еще есть владельцы технической части - пикт-каналы зависят от трех компаний, которые занимаются передачей сигнала, а контролирует их и во все один крупный инвестор. Вокс-каналы - две компании, тоже с одним инвестором. Газеты - две компании, сдающие типографские мощности в аренду, с двумя инвесторами. А вся Инфосеть - три компании, контролирующие вычислительные мощности, тоже с двумя инвесторами. В сумме - двадцать два человека. В комнате повисло молчание. Все удивленно смотрели на вериспекса. - У меня вопрос - ты когда успел все это узнать? - задал вопрос Бюрдар с нескрываемой смесью удивления и недоумения в голосе. - Тут проблем нет, все есть в открытом доступе,- заявил Миханг. - Благо, что местная финансовая система довольно сильно похожа на вильярскую, хоть и без кланов. - Уже хорошо, - сказал я, возвращаясь к теме. - Итого у нас двадцать два человека, контролирующие все СМИ столичного региона. - Осталось только этих коммерсантов собрать как-то, - поставил задачу сервитор. - С этим разберемся, - ответил я. - А пока можете быть свободны, буду пытаться разобраться. На этом наше совещание было окончено. Все разошлись, а я сразу же позвонил губернатору, чтобы понять - как нам вообще собрать незаметно двадцать два гражданских лица, не привлекая внимания. Если так подумать, не самая тривиальная задача. - Д-доброго вечера, комиссар Мерцелиус, - произнес Кальцинсет дерганым запуганным голосом. Он наверняка не горел желанием со мной говорить. - Доброго, губернатор. Я вам сейчас отошлю список из двадцати двух имен. Мне необходимо поговорить с этими людьми. Как можно скорее, желательно вообще этой ночью. Даже если приезжать они не захотят. И при этом незаметно, чтобы об этом не узнала пресса. - А, эм, - начал глава Шамтанара, заметно удивленный подобными заявлениями. - К-ко-комиссар Мерцелиус, я... Я понимаю, н-но тут есть момент. У-у меня нет полномочий для того, чтобы приказывать людям прибыть куда-то, тем более без их воли. М-могу только пригласить, да и то они могут... отказать... В принципе, тут удивляться было нечему. Полномочия Кальцинсета мизерны. Не чета Ориси и Файсотануру. - А приказать охране своей их доставить? - У-у них нет полномочий на арест... Только н-на защиту меня, моей семьи и рабочего места, - продолжил оправдания губернатор. - В-вы можете приказать, но о таком известно станет всем, м-моментально. "Как же с вами сложно..." - А миротворцы могут? - спросил я, перебирая уже все возможные варианты. - Только при совершении преступления... Или по ордеру суда. Н-но могут еще задержать для дачи показаний по приказу Следственного Департамента Геменда... Э-это... Это вопросов... Не вызовет. Вот это уже было то, что мне нужно. - Так, хорошо. В таком случае передайте главе этого Департамента, чтобы всех привезли к нам, в лагерь третьего и четвертого батальонов. Я буду ждать там. - Эм... К-комиссар, у-у меня нет п-полномочий... приказывать главе Следственного Департамента... Ему в этом плане вообще никто не имеет права приказывать. Я закатил глаза. Подобное уже не удивляло, но продолжало раздражать. - Вы выполняете мой приказ, а значит теперь вы уполномочены это делать. Сообщите ему, что в случае отказа он будет казнен за невыполнение приказа Комиссариата. - А... А... Я... Я понял, комиссар, - все же выдавил из себя губернатор. - Я... буду держать вас в курсе. - Хорошо. Отбой. Как-только разговор окончился, мы все стали ждать. Попутно я разбирался с происходящим в полку и следил за новостями на планете. С полком, к счастью, все было стабильно - мингырцы вызывали на дуэли, сетьянцы нарывались, бонвурцы и увисарцы били друг другу морды по мелким поводам, вильярцы пытались привыкнуть к обстановке и не умереть от простуды, а верлонцы и акитосцы сидели тише воды ниже травы, хотя и были лидерами по обращению за антипсихотиками в Санитарный Корпус. По новостям тоже было спокойно. Пускай столица заполнена протестами, на которых лишь по примерным прикидкам участвовало до двух миллионов человек, не говоря уже о том, что творится в других городах и тем более других странах, все равно все выглядело достаточно адекватно. Никаких погромов, никакого мародерства, никаких попыток захвата административных зданий. Пожалуй, именно из-за этого и Грымт-Цамис, и Алтанзор вообще ничего не делали по этому поводу - банально из-за того, что не было повода вмешиваться. Меня это все же радовало. Пускай протестуют - только бы адекватно. Потому что не сильно хотелось, чтобы возник повод вмешиваться. Ведь в таком случае крови прольется немало. Куда больнее было выслушивать все то говно, которым меня поливали. И если вначале мне доставалось за все то, что я сделал на камеры, то теперь еще и за то, что вообще молчал и игнорировал сложившуюся ситуацию, тем самым, в представлении местных, показывая свое высокомерие. Вот только меня волновало не то, что они говорят, а сам факт этого. Все больше и больше людей на камеру подписывали себе смертные приговоры, с которыми я ничего не смогу сделать. Алтанзор не пойдет на попятную. Слишком он был твердолобым, прямолинейным и бескомпромиссным. Это означало, что смертей будет много. Очень и очень много. Единственное, что я мог сделать - это не дать планете вспыхнуть. Спустя целых три часа Кальцинсет вновь позвонил и сказал, что все начало двигаться. Следственный Департамент все же подчинился и начал задержания. Я приказал всех отправлять в лагерь третьего и четвертого батальонов, где мы будем ждать в автобусе, одновременно приказав парням собираться и выезжать. Доехать удалось без проблем, еще и раньше всех. А уже через час привезли первого человека, Бахтара Ячеюту -старичка шестидесяти трех лет, а по совместительству одного из крупнейших инвесторов из списка. В сумме он контролировал двадцать пять телеканалов, шесть радио-каналов, три газеты и кучу новостных сайтов. Стоило ему выйти из машины, как он удивленно уставился - сначала на освещенный лагерь в стороне от улицы, а затем и на меня. - Комиссар Мерцелиус, - проговорил он злобным голосом. - Позвольте узнать, что тут вообще происходит? - Проходите пока в автобус. Еще не все собрались. - А зачем меня вообще сюда привезли, можно узнать?! - настойчиво продолжил старик. - Потом узнаете, - сухо, но с металлом в голосе ответил я ему, от чего старик возмущенно хмыкнул и направился в автобус. - Я требую объяснений прямо сейчас. - Вы не в праве у меня что-то требовать, - уже более злобно сказал я, подходя к мужчине вплотную. - А за неподчинение мне я вправе вас казнить. Мужчина шокировано уставился на меня. - Да... Как вы... У нас на планете нет смертной казни! И на каком основании вы смете мне угрожать?! - голос Бахтара был прямо наполнен злобой. - На основании своих полномочий, - объяснил я. - Их как раз Адептус Арбитрес выставил в Инфосеть, можете почитать, пока будете ждать остальных. Внутри автобуса. Теперь гонор одного из богатейших людей Геменда поубавился. - Вот как... - сказал он. - Что ж, почитаем. Но учтите, если это окажется неправдой, у вас будут огромные неприятности за все то, что вы тут устроили! Не сказав больше ни слова, мужчина полез в автобус. На протяжении двух часов прибывали и другие люди, каждый из которых также удивлялся моему присутствию, а затем возмущенно спрашивал, зачем его сюда привезли, от чего каждый раз приходилось всем ссылаться на Арбитрес. Никто не знал моих полномочий, вот и возникали подобные проблемы. И только когда двадцать второй человек все же прибыл, я вошел внутрь. Передо мной была прямо-таки разномастная толпа. Четырнадцать мужчин возрастом от двадцати до семидесяти одного и восемь женщин от двадцати семи до шестидесяти восьми. Некоторые - в довольно красивой стильной вечерней одежде, их явно из клубов достали. Другие - просто в домашней одежде, а третьи вообще в пижаме. - Итак, господа и дамы, - начал я, пока вся толпа посмотрела на меня в ожидании, злобе и волнении. - Все здесь меня знают? - Хе, как же не знать, - высказался двадцатилетний рыжеволосый паренек, Микримаж Тердегельд, одетый в белую рубашку с узорами, стильные брюки и черные туфли, а также имевший некоторые золотые украшения, вроде цепочек и часов. Было видно, что его прям из клуба достали и привезли. - Вся планета только о вас и орет после вашей... операции, комиссар Мерцелиус. - Тогда можно переходить сразу к делу, - кивнул я. - Насколько мы смогли понять, именно вы контролируете все компании, которые занимаются средствами массовой информации. От этого заявления все лица присутствующих быстро изменились, став более серьезными. Становилось понятно - Ногрон оказался прав. - Если вы про то, что о вас рассказывают во всю глотку - то мы тут точно не при чем, - заявила рыжеволосая Симирада Кильцертин, тридцати шести лет. - Мы не управляем редакторской политикой каналов, вокс-станций и прочего. Мы инвесторы. - Или вообще владельцы инфраструктуры, - поддакнул Ортен Кабирад, один из двух владельцев вообще всех типографских станков в Геменде. - Я не по этому поводу вас сюда вызвал, - на это заявление все одновременно успокоились и удивились. - Причина в другом. В следующие дни мы начнем аресты и казни тех, кто виновен в инциденте с затопленным лагерем и гибелью гражданских. Среди них - даже капит-президент. - О-хо-хо... Весело будет... - ухмыльнулся Микримаж. - После этого начнутся уже тайные аресты и казни всех журналистов, которые так или иначе оскорбляли меня, прим-комиссара Алтанзора и весь Комиссариат в целом. Все присутствующие если и были шокированы, то виду не подали. Сразу видно профессионалов. - Ваша задача состоит в том, чтобы в первом случае ваши СМИ не разжигали в народе злость, а наоборот - успокоили и объяснили им, что все нормально, - продолжил я. - А во втором - полное молчание и игнорирование. Никаких разговоров, никаких расследований, никаких публикаций утечек, если таковые вообще будут. А вот уже после этого они прекратили сдерживаться. - Какой бред... - заявил еще один довольно молодой парень двадцати пяти лет, Афурт Ягцансет. - Вы... вы вообще понимаете, о чем говорите? - переспросил еще один мужик, сорокалетний блондин Гифсекар Фурдунт, владелец половины радио-каналов Геменда. И вид у него, как и у всех остальных, был недоуменный. - Это ведь... Это тысячи человек. Остальные тоже пребывали в заметном ужасе. - Именно, - без всякого удовольствия подтвердил я. - Но мы не занимаемся редакторской политикой! - крикнула Кильцертин уже с возмущением. - Значит займетесь, иначе этим займется кто-то другой, с вашего места, - жестко ответил я, чем заставил отшатнуться от меня в страхе. - Вы все имеете самые важные рычаги влияния - контрольный пакет акций и инфраструктуру. Так что делайте что угодно, но заставьте всех своих журналистов обсуждать это не в негативном виде, а в нейтральном и положительном. Мысль дожна быть одна - виновники найдены и казнены согласно законам Империума и полномочиям Комиссариата. - П-послушайте, мы в-ведь можем... как-то договориться... - начал тараторить испуганно мужчина сорока двух лет, Вальдак Кансуарон. - Этим мы и занимаемся, - вновь строго сказал я. - Вы заткнете свои СМИ, а я вас не расстреляю. Как пособников тех, кто нас оскорблял. - Мы тут вообще не причем! - вскочила со своего места Кильцертин. - Мы просто деньги в них вкладываем! - Но до сих пор не забрали свои деньги, - выдал я уже заранее подготовленный аргумент. - Да они только вчера начали вас дерьмом поливать! - возразила рыжеволосая. - За такое время ничего невозможно сделать! Вам кто угодно это подтвердит! - Этого уже достаточно, - заявил я. - Вы не выступили публично с отказом от ответственности за их слова, с их осуждением и хотя бы желанием отозвать финансирование. Следовательно, вы соучастники. - Это... Это просто какой-то ебаный бред, - ответила еще одна женщина, самая старшая, шестидесятивосьмилетняя седовласая Киората Кальктор, одетая тут в полосатую пижаму сине-белого цветов. - Это закон. И с этим ничего не сделаешь, - сказал я. - Потому выбирайте - или вы согласны, или разделите участь тех, кто оскорблял Комиссариат. Третьего тут не дано. В автобусе повисла гробовая тишина. Собравшиеся здесь люди начали переглядываться друг с другом, а затем вновь смотреть на меня. - Мда, какой сложный выбор, прям не знаю, как быть, - первым нарушил тишину Микримаж, из которого прямо-таки сочился сарказм. - Ладно, я в деле. Надо вам заткнуть СМИ - заткнем. Только вопрос - ограничения в методах есть какие-нибудь? Потому что хочу вас заверить, не все журналисты будут согласны молчать. - Деньги, шантаж, угрозы - что угодно делайте, но не дайте им болтать, когда все начнется. Если совсем кто-то будет упираться, то сообщайте нам. Главное детей не трогайте. И никого не убивать. - Ну, с этим мы справимся, - заявил парень, вставая со своего места. Похоже, что особых угрызений совести он не испытывал. - Раз мы уже все обсудили, то... мы свободны? - Что скажут остальные? - обратился я другим сидящим на диванах. - Как-будто есть выбор, - прямо выплюнула Симирада. - Согласна. - С-согласен, - грустно добавил Вальдак. Остальные также дали свое согласие, в том или ином виде. - Что ж, вот и хорошо. Теперь свободны. В случае чего, можете связаться со мной через Дом Губернатора, там вам сообщат, куда звонить дальше. - Надеюсь, не понадобится, - заявил Гифсикар. Все двадцать два богача начали выходить из автобусов, после чего быстро расселись по машинам миротворцев и уехали в сторону столицы. Я же, провожая их всех взглядами, мысленно готовился к тому, что ждало нас дальше. Завтра мы арестуем и казним всех, кто виновен в этом проклятом инциденте с потопом, гибелью гражданских и гвардейцев, а затем... мы должны будем арестовать всех, кто так или иначе нас оскорблял. И сделать это втайне, так, чтобы население ни о чем не прознало и не подняло бунт. Было понятно одно - работы у нас было много...