Твердость решений

На следующий день. Комиссар Августин Мерцелиус

- Всем доброго утра, - проговорил я сонным голосом, проходя в столовую комнату, где как раз все было для нас накрыто. - Доброго утра, дядя Августин, - уже довольно стройным хором ответила детвора, что давно сидела за столом. Я быстро сел на свое место, во главе стола, и открыл металлическую крышку тарелки. Там оказалась каша из цельной пшеницы, в которую кинули грибы, квашеную капусту и кусочки тушеного мяса, а затем все это полили, как я понял, маслом. На второе была запеченная рыба, колбаски и вареные яйца, в которых вместо желтка была добавлена какая-та зеленая субстанция. На третье - салат из кучи зелени, фасоли и мидий. Довольно плотно, как я и просил. У нас сегодня как раз будет много работы. Очень много. И я очень сомневался, что у нас будет возможность нормально поесть. - Что ж, всем приятного аппетита, - сказал я, и мне ответил дружный хор из множества голосов, как детей, так и взрослых. И от этого внутри сразу же возникло приятное чувство уюта. Мне нравились такие общие сборы. В подобные моменты мы были одной большой, хоть и довольно своеобразной, семьей. - Как всем спалось сегодня? - спросил я, обращаясь больше к детям и одновременно беря ложку. Дети начали отвечать вразнобой. Кто-то говорил "нормально", кто-то "так себе", а кто-то и вовсе - "плохо". - Так-так, кто там сказал "плохо"? - сразу же спросил я. Не очень-то хотелось, чтобы у кого-то тут начались проблемы из-за бессонницы. Руку сразу же подняла Дёса. - И что так? - Цуна вечно на своей брынчалке играет, - возмущенным детским голоском пожаловалась девочка. Все взгляды устремились на брюнетку, что сидела дальше всех и смотрела на стол невидящим взглядом. - Цуна, - позвал ее Рингер немного холодноватым голосом, от чего девочка опустила голову и вжала ее в плечи. - Цуна, к тебе обращаются. - Я... иногда просыпаюсь... по ночам, - ответила она тоскливым подавленным голосом, пока я быстро жевал свою порцию каши. - Если поиграю, то тогда... спокойней становится. И получается заснуть. - И почему просыпаешься вообще? - спросил Рингер уже более спокойным голосом. - Сны снятся... Плохие... Вот и просыпаюсь, - ответила девочка, продолжая смотреть на стол перед собой. От такого ответа мне стало не по себе. Память моментально подкинула мне воспоминания о том, что в этой вселенной могли означать плохие сны. Да, шанс был маленький. Микроскопический. Но все же стоило спросить, чтобы удостовериться. На всякий случай. - А... что за сны... тебе сняться? Можешь рассказать? - спросил я. Цуна в ответ пожала плечами. - Разное. Про детдом. Про вентил. Про воспитателей. Про детей. - О-хо-хо! - воскликнул внезапно Аманур. - Такое приснится - спать перестанешь. В ответ дети, кроме Антуана и Цуны, тихо засмеялись. - Так, и что... там такого? - продолжил спрашивать я. Мне нужно было убедиться. - Да так... - с явным нежеланием ответила Цуна. - Всякое. Но всегда плохое. И я просыпаюсь. Тогда хочется поиграть и получается заснуть. Ответы были... не самыми точными, если так подумать. Да и во всей этой теме я практически не разбирался, пускай в одной из методичек и читал некоторые моменты. Но пока что, вроде как, все было нормально. Во всяком случае, я очень хотел на это надеяться, потому что у нас и без этого проблем хватало. - Может лучше таблетки попьешь, - предложила Дёса. - Говорят, помогают. - Так, вот таблетки пока точно не нужны, - заявил твердо Рингер. - Детям такое лучше не давать без крайней нужды. - Но я спать не могу из-за нее! - воскликнуло обидчиво-возмущенно рыжеволосая, указав на девочку указательным пальцем левой руки. - А потом на уроках спать хочется. - Есть идея, - Бюрдар привлек к себе всеобщее внимание. - Ночи тут теплые, так что... Играй просто на балконе. Уж оттуда тебя Дёса не услышит. Идея в принципе была... интересной. - Ну... можно попробовать, - произнесла брюнетка задумчивым тоном. - Правда, там звук другим будет... Надо будет струны перетягивать по другому... - Это лучше, чем мешать спать, - сказала Дёса. - И как я не додумалась только... - Что нужно сказать дяде Бюрдару за хорошую идею? - задал риторический вопрос Рингер, посмотрев на девочку. - Широкое спасибо, дядя Бюрдар! - громко и четко ответила та, закивав головой. - Ой, спасибо, ой, как приятно, - с сарказмом ответил Ахо. - А что там "не очень" кто-то говорил? - задал следующий вопрос Рингер. Руки подняли Ифсит, Кимата и Шамиса. - И что так? - Кошмары, - ответили все вразнобой одним словом. - Про... тот бой, - дополнил Ифсит. За столом стало как-то тише. Многие прекратили есть. Лица у всех стали более напряженными, а взгляды - серьезными. Мне и самому стало не по себе. В голове промелькнули не самые приятные воспоминания. Грохот. Крики. Тряска. И вид испуганных детей, которые боялись происходящего и хотели только одного - чтобы все это наконец-то закончилось. - Понимаю, - выдавил из себя я, проглотив свою порцию. - Это... пройдет, не волнуйтесь. - Поскорее бы... - с надеждой сказала Кимата. - Страшно... очень. - Даже спать не хочется иногда... - продолжила за ней Шамиса. - Вот так делать не надо, - одернул ее Рингер. - Спать нужно обязательно, даже если кошмары иногда сняться. - Каждую ночь, - возразила ему Кимата. - А бывало... И по несколько раз. - Знаю, это... тяжело бывает, - Вимолту тоже было не очень хорошо от всей этой темы. - Но это пройдет. Считай это своеобразной... тренировкой. - О! - воскликнул Демсат с радостным лицом. - Прям как я предложил! - Ладно... - без удовольствия ответила блондинка. - Постараюсь... Завтрак продолжился, но уже через секунд Юмана подняла руку. - Дядя Августин, - обратилась она ко мне. - А можно... спросить. - Аргх, Юм... - шикнула на шатенку сидящая рядом Шамиса. Довольно неожиданно. - Да, конечно, - сказала я спокойно. - А это правда, что... Ну... Гвардейцы целую семью... убили. В зале резко стало тихо. Все замерли и посмотрели на девочку. - Что? - недоуменно спросил Рингер, скривившись. - Ну... Просто там по новостям рассказывали... - начала пытаться объяснять девчонка. - Сказали, что там семья ехала с... пик-ник... Не знаю, что это... - Я понял, - перебил я девчонку, испытывая неприятное чувство внутри. - У нас действительно произошла... трагедия. В лагере прозвучала ложная тревога, солдаты заняли оборону... А мимо лагеря проезжала машина с пятью людьми. Их... их приняли за врага и открыли огонь. - То есть... эта правда? - удивился Антуан. В его голосе звучал шок. - Их должны были предупредить, - парировал я. - Местные власти обязаны предупреждать гражданских о том, что нельзя ездить рядом с лагерем, в котором боевая тревога. Они этого не сделали, потому... так вот произошло. - Давайте не будем обо всем этом, - предложила Цемата. - Ужасная ситуация, конечно, но не стоит такое обсуждать за завтраком. - Извините, - немного виновато сказала Юмата. - Просто... Стало интересно. Об этом сейчас везде говорят. - И еще о протестах этих... - дополнил Демсат с раздражением. - По всем каналам, одно и то же... - И по воксу тоже, - сказала обидчиво Дёса. - Я нашла такой хороший вокс-канал... Там песни играют и стихи читают... А теперь только новости и "политические обсуждения". Такая блудятина... Цемата удивленно вздохнула. - Дёса, - прошептала женщина, посмотрев на девочку. - Не выражайся. - А? - рыжеволосая шокировано уставилась на девушку Маринура. - Это разве... ну... плохое слово? - Конечно! - воскликнула та в ответ. - Да нет вроде, - заявил в защиту Дёсы Раот. - Еще как да! - с еще большей уверенностью заявила Цемата. - Никто так не выражается. - Все так выражаются, - не соглашался бывший СПО-шник. - И еще не так выражаются, - добавил Бюрдар с улыбкой. - Вот уж не знаю, кто так выражается на Вильяре, но среди кланов - уж точно нет. Галинура, брата моего, однажды отец за такое слово как раз и выпорол. - Хо! - вырвалось весело от Ахо. - Ты бы пожила денек в Вюрштане - узнала бы много нового. - Если какой-то клан позволяет себе такое поведение... То это много говорит о его лидерах, - поучительно сказала Цемата. - Причем ничего хорошего. - Собственно, слово "Вюрштан" и "хорошее" не особо сочетаются, - саркастично подтвердил бывший СКО-шник. Все немного засмеялись. - А зачем вы тогда на них работали? - спросил Демсат. - Если они... ну... такие... Лицо Ахо немного поменялось, став серьезным. - Деньги, - ответил тот, пожав плечами. - Подрастешь - поймешь, о чем я. - Во всяком случае,- продолжила Цемата,- плохие слова произносить не нужно. Это очень неприлично. - Во всяком случае, когда нет повода, - вставил Гихьян. - А вот когда он есть, вот тогда пожалуйста, развлекайтесь со своим речитативом по полной. К слову сказать, даже полезно. - В смысле "полезно"? - удивилась женщина, посмотрев на сервитора. - Доводилось как-то раз читать исследование. Оказывается, обсценная лексика помогает справиться с болью. Типа не так больно становится. - А эта... обесец... как там? - начал Леоф. - Обсценная, - повторил Биндегиж. - Ну да, она. Это что такое? - Маты. Матерщина. Сквернословие. - А-а-а... - протянул парень. - Надо было материться, когда Цуна по ночам играла, - предположила Дёса. - Или во время боя, - предложил Антуан. Все немного засмеялись. - О, действительно! - вдруг сказал Демсат. - Дядя Рингер, научите нас материться? Комнату наполнил дикий ржач Бюрдара, Гихьяна, Раота и Сии. Маринур, Ногрон и Нита немного улыбнулись, а Цемата прикрыла лицо ладонью. - Давай, Рингер, устрой детворе лекцию! - громко предложил Бюрдар. - Нет уж, такому учить я точно не буду, - уверенно ответил Вимолт. - А, ну да... Хе... сами научатся, - Ахо пытался сдерживать свой смех. Завтрак продолжился в довольно веселой атмосфере, на которую мне было приятно смотреть. От этого становилось еще уютнее. Хотелось, чтобы все это продолжалось как можно дольше. Чтобы можно было вот так сидеть себе спокойно, без всяких забот, слушать различные истории и шутки, обсуждать разные темы и смеяться. Однако у нас был план, и нам нужно было его придерживаться. Закончив с трапезой, все разошлись по комнатам, и я начал одеваться в свою обыкновенную комиссарскую форму. - К слову сказать... - спросила у меня Ниринта, лежавшая на кровати, пока я одевал брюки. - Чего ты так волновался, когда спрашивал Цуну? Я остановился и посмотрел на любимую. Вопрос был немного необычным. - Просто... я заметила, как ты изменился, когда она сказала про сны... - Я... - было немного сложно сформулировать ответ. Все же не каждый день на такие темы общаешься. - Мне немного кажется... Так, немного совсем, что... Она может быть псайкером. Кое-как я все же выдавил из себя это, что уже было непросто. Ниринта моментально распахнула глаза. Ее лицо изменилось и на нем теперь была маска удивления, которая довольно быстро сменилась на страх, а затем - и натуральный ужас. Затем она отвела взгляд и погладила себя по уже немного подросшим волосам. Ее дыхание заметно участилось. В последнее время я все чаще стал подмечать да собой такие подозрения. Цуна была самой молчаливой из всех детей, выглядела отрешенной, немного туманной и рассеянной. И тут на тебе, еще и кошмары. Возможно, я был параноиком. Очень даже возможно. Но я прекрасно знал, где находился. И прекрасно понимал, что ничего исключать нельзя. А раз так, то надо быть настороже. Когда дело касается несанкционированного псайкера, все же лучше перебдеть, чем не добдеть. - Ну... Та не, нет... Нет... Очень вряд ли, нет... - начала твердить Фонгорт. - Исключать все же нельзя, - все же признался я. - Исключать никогда нельзя, когда речь касается... детей, - Нир начала заметно волноваться. - Но все же вряд ли. Очень вряд ли. Хотя... Ну... Аргх! Женщина злобно выпрямилась и опустила ноги с кровати, начал перебирать пальцы между собой. Было отчетливо видно, как ее прям распинает между двумя вариантами. - Не знаю... У меня был однажды случай на корабле, нашли несанка. Мальчик-пустотник, девять лет... Но у того мостик совсем продувало... Причем давно. Повезло еще, что вычислили вовремя... - последнее предложение Ниринта высказала с ужасом, а затем немного вздрогнула. - В общем... Не думаю, что Цуна несанк... Ну... Как не думаю... По большей части... Но я пригляжу за ней... - И скажи еще Сии, - предложил я. - У нее опыта должно быть побольше. Их в Арбитрес такому учат. - Скажу, - серьезно ответила Нир. - Обязательно... Боже-Император, хоть бы обошлось. - Будем надеяться, - ответил я ей и продолжил одеваться. Вскоре я уже был готов. Стандартная летняя комиссарская форма и кевларовый бронежилет, который был при Августине еще с момента, когда он только стал комиссаром в Верлонском полку. Было бы, конечно, хорошо, будь вместо него панцирная броня, но еще на Акитосе выяснилось, что с этим были большие проблемы - ситуация на Якурте оказалась такая, что перебои с поставками стали обычным явлением, из-за чего Августин и носил простой кевлар, пускай и самый лучший, а большинство наших сционов - гвардейский комплект. Я, правда, на это никогда особого внимания не обращал, потому что банально маскировался под гвардейцев, чтобы не выделяться, а потому мне все это комиссарское удовольствие было без надобности. Но теперь, когда я ходил по большей части в комиссарской униформе, желание получить более качественную броню возникало все чаще. Правда, муниторумцы, приставленные к полку, разводили руками, так как ничего с этим не могли сделать - мы до сих пор ни разу не затребовали снабжения извне, полагаясь всегда на планетарное руководство. А ни на Акитосе, ни на Вильяре панцирную броню не делали. Как и на Шамтанаре - тут и гвардейских броников не производили. Единственными, кто имел у нас панцирник, были сционы, которые или пришли из Мерконского полка, когда-то влившегося в Верлонский вместе с Шеркиным, или перешли к нам из преторианской гвардии Ориси. Но таких комплектов было всего несколько десятков, да и забирать их у меня рука не поднимется уж точно. Такому точно никто не обрадуется, а Шеркин вполне мог и запретить, имел право. Так что оставалось полагаться на щиты, доставшиеся от Файсотануров - с собой я брал обе батареи. Не стильно, мягко говоря, но меня это не волновало от слова "абсолютно". Жизнь была дороже. Вскоре все было закончено. - Ладно... - проговорил я, когда часы в верхнем правом углу обзора сменили цифры, превратившись в "03:40". - Пора. Ниринта поднялась с кровати и встала рядом со мной. Секунда - и женщина прислонилась ко мне, обнимая руками и положив голову на грудь. - Будь осторожен, - прошептала она. В голосе все же чувствовалась небольшое волнение. - Буду. Обещаю, - ответил я ей искренне. Чувство неприятное. Казалось бы, всего лишь едем арестовывать кучку безоружных чиновников, повинных в затоплении лагеря, гибели гражданских и смерти уже нескольких сотен гвардейцев, чей иммунитет все же не выдержал такой нагрузки. Однако все равно мы шли во всеоружии, готовые ко всему. Потому что было понятно - херня все равно может произойти. И нам нужно быть к ней готовыми. Еще секунда - и Фонгорт приблизилась к моему лицу, после чего крепко поцеловала в губы. Я сразу же ответил на поцелуй, наслаждаясь этим моментом уединения и близости. - Люблю тебя, - сказала она, отстранившись. Ее голос был наполнен нежностью, от которой становилось тепло на душе. Как же мне нравилось это слышать от нее. В такие моменты я по-настоящему осознавал, что было в этой проклятой жизни, наполненной кошмарами самого разного вида, еще и что-то хорошее и светлое. - И я тебя люблю, - искренне ответил я, после чего отошел на шаг и развернулся. - Пошли. Мы вышли из своей комнаты и повернули к лифту, где нас уже ждали дети вместе с Рингером, стоявшим в полной боевой выкладке. Из других комнат начали выходить парни и девушки, что шли вместе с нами. - Так, всем удачи, всем пока, - проговорил я, после чего посмотрел отдельно на детей. - Не шалить тут без нас. - Не будем, дядя Августин, - сказали все веселым хором. Было приятно видеть улыбки на их лицах. Как только лифт приехал, мы все впихнулись в него и устремились вниз, к парковке. И пока мы спускались, я почувствовал, как внутри начало возникать странное... противоречие. Дети провожали нас с улыбками, в то время как мы шли ловить людей, чтобы отправить их на казнь. Странный такой диссонанс возникал. Но я все же отогнал его. Нечего было занимать себя такими мыслями. Мы делали свою работу. Мы шли воздавать по заслугам. "А потом будем отправлять тех, кому не желаем зла..." - пронеслось у меня в мыслях. Да уж, тут поспорить было сложно. Мне действительно не хотелось убивать журналистов. И мне не было дела до того, что они меня поносили. Только вот приговор им уже был вынесен. И если я его не исполню - мне конец. Однозначно. Я это уже понял. Понял и принял. Так что оставалось только сделать это. Как бы больно не было. Лифт остановился. Металлические двери открылись, и мы вышли на парковку, отделанную белой керамической плиткой и заполненную множеством дорогих по виду машин и мотоциклов. Все же отель был для богачей. Подобное здесь это было также заметно, как и везде. Несколько людей, не менее богато одетых и со множество стильных аксессуаров, удивленно на нас посмотрели, но ничего не сказали, в то время как мы столь же молча добрались до двух наших машин - белых бронированных микроавтобусов, которые мы одолжили у спецназа миротворцев. Те их использовали для незаметного подъезда к целям, а нам они могли пригодиться для того, чтобы незаметно передвигаться по столице. - Что ж, парни, удачи, - сказал я, поворачиваясь назад. Мы разделились на две команды - я ехал с Бюрдаром и Димой, а Рингер - с Раотом и Гихьяном. Дима и Гихьян были водителями - первый просто быстро научился, а у второго была специальная программа, оставшаяся после сервиторизации, так как его готовили в универсальные помощники мне. Подарочек от Харьянди, так сказать. - Удачи всем, - ответил первым Гихьян, после чего мы все распрощались, пожали друг другу руки и разошлись по своим микроавтобусам. Дима сразу же сел за руль, завел двигатель, снялся с ручника, переключил передачу, и мы отправились в путь. Нашей первой остановкой была резиденция капит-президента, называемая Капитолус. От нашего отеля она находилась вроде и недалеко, вот только ехали мы тайно, а потому дороги для нас никто не перекрывал. Так что почти сразу мы остановились, упершись в небольшую пробку на светофоре, пока дорогу с обеих сторон проходили люди. - Боже-Император, - произнес Бюрдар, смотря через лобовое стекло. - Как долго я не видел этого... - Чего? - спросил я. - Пешеходных переходов через автомобильные дороги, - ответил тот. - В последний раз я такое на Шальдаре видел. А вот на Вильяре ничего подобного... И если честно, это куда удобнее, чем вот так... В смысле, серьезно, на Вильяре, где за каждый кубометр убить готовы, умудряются найти способ сделать пешеходные переходы над автомобильными дорогами, а тут, да и на других планетах таких, нет? Что, легче стоять в пробках каждый раз, когда толпе людей нужно пройти на другую сторону? - Вроде как так удобней тем, кому сложно ходить по лестницам, - попытался ответить я. Вот уж не думал, что буду вести разговор про урбанистику. - Люди с колясками, на инвалидных креслах... - Каких креслах? - удивленно спросил Ахо. - Ну, кресла для тех, у кого ноги парализованы. Ну или вообще ног нету. - А... Каталки больничные что ли? Это знаю, сидел в такой однажды. Только они тут причем вообще? От таких вопросов было непривычно. - Иногда их используют в повседневной жизни. Вне больниц. Бюрдар склонил голову в недоумении. - Так, подожди, - начал он, покачав головой из стороны сторону, пока наш микроавтобус начал ехать. - Мы сейчас про одно и тоже говорим? Такое кресло с двумя большими задними колесами и двумя мелкими передними, поворачивающимися, плюс две ручки на спинке? - Да, именно оно, - уверенно ответил я. - А каким образом их можно использовать в повседневной жизни? В смысле... Кто вообще будет жить с парализованными ногами или вообще без них? Теперь пришел мой через недоумевать. - А что, на Вильяре или еще где-то такого не было? - спросил я. - Так аугментика ведь есть, - как само собой разумеющееся заявил бывший СКО-шник. - Да, не всегда деньги есть для этого. Но тут или страховая поможет, или банк кредит оформит, ну или больница даст в рассрочку под проценты... - Ну... Тут уж миры разные бывают. - Боюсь себе даже представить, что это за миры такие жопные, чтобы там использовали каталки в повседневной жизни, - ответил Ахо. Я попытался не улыбнуться. Все же Бюрдар сейчас описывал мой мир, в котором кресла-каталки как раз были нормой жизни. А учитывая, что мой мир - это буквально Святая Терра, пусть и в прошлом, становилось еще смешнее. - Блять, - вдруг проговорил бывший СКО-шник, пока его взгляд был устремлен в пустоту. - Бля-я-я-ять... - Что такое? - Я вдруг поймал себя на страшной мысли, - начал он. - Мне начинается казаться, что Вильяр - не такой уж и плохой... Сюда прилетел, посмотрел и мне вот вообще не нравится. Пускай и небо с солнцем есть, но все же... Боже-Император, а в первые годы там я его ненавидел и думал свалить. Не, есть, конечно, Сингирия, то совсем ужас, но мне там жить не надо было... Но теперь у меня ощущение, что я хочу вернуться на Вильяр! Да как так-то, а?! - Хе, все познается в сравнении, - со смешком сказал я. - Это уж точно, - ответил адъютант, пока мы вновь остановились. - Что, опять? Ахо резко наклонился и посмотрел на лобовое стекло. Мы вновь стояли в пробке, пока впереди снова был пешеходный переход, по которому шли люди. - Бля-я-ять! - воскликнул мужчина, ударившись каской о стенку микроавтобуса. - Дима, врубай вокс, хоть что-то послушаю! - Ты хочешь слушать, как оскорбляют Комиссариат и комиссара Мерцелиуса? - неожиданно спросил скитарий, который сейчас смотрел вперед, держа руки на руле. - Это лучше, чем сидеть в тишине, потому что дорога, как я понимаю, будет долгой. Врубай давай! - Материалы, которые возможно будут услышаны, признаны незаконными. Требуется разрешение комиссара. - Так, а теперь минутка уточнений - это ты у нас шутишь или серьезно? - Серьезно. Подобная директива существует. - Да включай-включай, - разрешил я, и скитарий быстро нажал на кнопку панели, что была рядом с местом водителя. -...эти самые "Полномочия Комиссара", которые выставили Арбитрес на свой страничке в Инфосети... - вещал чей-то мужской, уже довольно взрослый голос по радио, - Честно вам скажу, как человек с юридическим образованием, я вообще не могу воспринимать этот бред всерьез... - Уху-ху... - произнес протяжно Бюрдар. - Кто-то подписал себе смертный приговор. Я не ответил - лишь закрыл глаза и тяжело вздохнул, осознавая, что адъютант прав. Алтанзор явно уже мониторил вообще все СМИ, которые действовали в столичном регионе. А это означало, что прим-комиссар уже наверняка выписал этому спикеру приговор, и вскоре он будет исполнен. "Почему вы просто не можете заткнуться..." - спросил я себя, но ответ в голову пришел моментально. Эти люди родились и выросли в абсолютно другой системе. Она не предполагала наличие таких людей, как комиссары, которые почти что во всем сами себе начальники и не перед кем не отчитываются, которые могут делать с гражданскими все, что угодно, если на то имеется статья в их полномочиях - при том что статья имелась всегда. И вот теперь эти люди сопротивлялись, не верили, не признавали, не могли даже осознать и принять, кто мы такие, при этом обрекая себя на смерть. Ведь Алтанзора не продавить никак. Попросту не было оснований по части законов. В очередной раз я осознавал, какие реки крови скоро прольются, когда мы займемся репрессиями всех подобных личностей. От этого становилось не по себе. - ...лично считаю, что нам нужно все же обсудить с представителями Комиссариата этот момент и найти разумный компромисс, - продолжали вещать по воксу, - поскольку их полномочия слишком сильно идут вразрез не просто с фундаментальными планетарными законами, но и с Великим Либеллусом... - Мы не обязаны идти с ними на какие-то компромиссы, - возразил первый голос, ставший еще более злобным. - Они комиссары Гвардии - вот пусть там свои полномочия и применяют, там у меня претензий нет никаких. А вот дальше, в наши гражданские дела пусть не лезут - мы живем по своим законам, которые никак не противоречат Лекс Империалис... Дальше я слушать не стал - все равно эти помои, что на меня выливались из всех щелей, мне были неинтересны, уже успел наслушаться за последние сутки. Правда, дорога действительно была скучная и нудная, так как пробки тут прямо вездесущие, что быстро утомляло. Я действительно сильно отвык от того, чтобы так ездить, это было довольно сильно заметно. Потому, чтобы себя хоть чем-то занять, я решил все же почитать один доклад Маринура, который уже давно для меня подготовил - Неглярт. Планета, ради которой нас с такой скоростью вызвали с Вильяра и на которую мы должны были вскоре отправиться, когда за нами все же прилетят, пускай мы даже и не знали, когда это произойдет. Со слов рыжика, Шамтанар и Неглярт имели торговые связи, потому тут все же была информация о нем, что было нам полезно. И полезно, и интересно, хоть время займу в дороге. Итак, планета Неглярт. По классификации Администратума - индустриальный мир, то есть упор там делался на производство. Население - тридцать шесть и четыре миллиарда человек, что было, мягко говоря, немало, так как это было почти столько же, сколько на Акитосе, Вильяре и Шамтанаре вместе взятых. Условия были вполне нормальными - гравитация один и ноль двадцать восемь, давление атмосферы - один и один, состав - двадцать один и восемнадцать кислорода. При этом всем средняя температура была четыре и девять, из-за чего планету считали "умеренно холодной". Открыт в сто пятом году тридцать первого миллениума вольным торговцем Гуцрудом Фихсекандиром, им же начата колонизация. Во время Большого Распада планета все же смогла уцелеть благодаря тому, что сохранила часть кораблей и связь с агромирами Шаледжар и Дасарион, которые его и снабжали, даже несмотря на пиратство орков и друкхари. При этом планета смогли отбиться от Ваагха орков в это нелегкое время. Потом планету заново присоединили к Империуму и та начала развиваться, становясь индустриальным гигантом за счет внушительного количества и разнообразия ресурсов на ней, своих трех лунах и поясе астероидов в системе. Десятину Неглярт платил огромным спектром промышленных товаров из трехсот семидесяти восьми пунктов, которые варьировались от скрепок до гражданских ядерных реакторов. При этом всем на планете была развита и военная промышленность - там производилось немало оружия, которое поставлялось в СПО многих планет, что разгружало работу мира-кузни Мартифос, плюс она продавала оружие частникам, занимая по этой части второй место в субсекторе Алитор. В общем и целом, теперь становилось понятно, с чего это командование настолько сильно всполошилось из-за Неглярта и готово было туда отправлять отнюдь немаленькие силы при отсутствии прямого конфликта, если не считать таковыми продовольственные проблемы. По всей видимости, Администратуму было кровь из носу важно обеспечить там стабильность и порядок - судьба планет, отрезанных варп-штормом, могла быть довольно плачевной, потому-то и было важно, чтобы там была Гвардия. С этим мне стало все понятно. Но при этом вся предстоящая компания все равно вызывала у меня беспокойство одним простым фактом - мы должны были отправиться через варп-шторм на заблокированную планету. Мало того, что добраться туда было явно непросто, так еще и если доберемся, мы окажемся в блокаде, которая может закончиться вообще непонятно когда. Насколько я знал, иногда планеты оказывались полностью отрезанными на века. Подобный факт не добавлял мне оптимизма. Но тут уж ничего не поделаешь. Командование отдало приказ, а нам необходимо было его выполнить... - О, кажись подъезжаем... - вывел меня из невеселых размышлений голос Бюрдара, который вновь смотрел вперед. Посмотрев вместе с ним, я увидел там довольно большую площадь, которая была сейчас битком забита людьми с плакатами, в то время как мы все еще могли проехать по незанятой автомобильной дороге. - Подтверждаю, - ответил ему Дима, который сейчас медленно ехал за впереди стоящими машинами. - Мда, вот же людям делать нечего... - прокомментировал происходящее на площади Ахо. - Столько на жаре стоять, чтобы покричать и помахать плакатами... - Людям не хочется сидеть в стороне... - объяснил я, пока наш микроавтобус подъезжал к специальному повороту, который как раз вел к зданию Капитулуса. Насколько я мог видеть, то было здание в десять этажей, сделанное из белого камня и усыпанное множество окон, расположенных в шахматном порядке, в то время как наверху виднелся флагшток с каким-то флагом, который не получалось рассмотреть из-за расстояния. - Им бы кто-нибудь объяснил, что с Комиссариатом это так не работает, - саркастично добавил Бюрдар. - Моя бы уже тут всех разогнала, причем скорее всего - с помощью танков. - Вот такого точно хотелось бы избежать, - серьезно ответил я, всматриваясь в толпу, что проносилась в окне мимо нас. - За это ты мне и нравишься, Августин, - вдруг сказал Ахо. - Приятно работать с адекватными людьми. - Поддерживаю,- дополнил столь же внезапно Дима, после чего притормозил и завернул руль, подъезжая к КПП возле огороженного высоким забором парковки. Не став медлить, я встал со своего места и направился к Диме, который уже опускал бортовое стекло. С улицы сразу же зазвучал громкий гул от толпы на площади. По ту сторону оказался миротворец с автоматом, который сразу же вздрогнул от вида скитария. - Эм... Добрый день! - громко произнес миротворец, пытаясь перекричать шум. - Можно... ваши документы? - Добрый день, - ответил я вежливо и протянул свое удостоверение, которое передал Дима. Парень взял его и начал внимательно всматриваться, порой направляя взгляд на меня. - Эм... Хорошо, проезжайте, - ответил он, отдавая скитарию удостоверение. Я мысленно обрадовался. Хотя бы миротворцам про мои полномочия уже сообщили, и теперь можно было не волноваться насчет того, что у нас с этим будут проблемы. Уже хорошо. Миротворец махнул рукой, и дверь, что перекрывала нам дорогу, начала отъезжать в сторону. Дима проехал дальше, на парковку, которая сейчас была полностью заполнена разнообразными машинами, а затем остановился у самого входа. - Ну что ж, парни, всем удачи, - сказал я, активируя щит, который моментально мигнул вокруг меня голубоватой рябью. 100% Дима и Бюрдар сделали также. - Удачи, - ответили мне Ахо и Дима одновременно. Открыв дверь, мы все втроем вышли из микроавтобуса и быстро направились ко входу в помещение. Я снова услышал вой толпы, что была за забором, сделанным из плотно стоящих друг к другу толстых металлических труб прямоугольной формы. За счет них нас в любом случае не получилось бы разглядеть, что радовало - увы, сложно было предугадать, как поведет себя толпа при виде меня. Осложнения вполне себе могли возникнуть, а именно осложнений я бы хотел избежать. И без того проблем навалом. Стоило нам открыть дверь и войти внутрь помещения, я моментально почувствовал приятную прохладу от кондиционеров, но при этом мы тут же очутились на пропускной, которая была перекрыта металлической решеткой и вращающимся турникетом, доходившим до потолка. За решеткой стояли вооруженные миротворцы, которые удивленно на нас посмотрели, но не двигались. Прозвучал сигнал, а над перилами зажглась зеленая лампочка. - Проходите по одному, - услышал я чей-то голос и первым прошел через турникет на другую сторону. - Где сейчас находится капит-президент? - строго спросил я, посмотрев на одного из миротворцев. - Э... - парень немного удивленно посмотрел на меня, пока Дима и Бюрдар проходили через турникет. - У него сейчас совещание с министрами. Это центральный зал совещаний. - Ведите, - отдал я приказ. Парень переглянулся с остальными, а затем пожал плечами и направился вперед. Мы все втроем быстро направились за ним. Пройти через вход, оттуда по пустому коридору, обложенному белым мрамором, а затем - через еще одну дверь. За ней оказался богато украшенный коридор с красным ковром и различными картинами на стенах. Людей, однако, было немного - только охрана в костюмах, явно вооруженная пистолетами. А вот дальше в коридору, явно напротив главного входа, виднелся человек, ради которого мы сюда и прибыли - капит-президент Гемеярес Дяфтен, блондин пятидесяти трех лет с зачесанными вбок густыми волосами, овальным лицом и острым подбородком. Он сейчас стоял рядом с большими белыми дверьми, а перед с ним было большое количество репортером и операторов. Он сейчас давал интервью. Получалось, что приговор я ему объявлю в прямом эфире. Где-то за минуту мы все же прошли через коридор и приблизились к толпе операторов и репортеров. - Расступиться! Немедленно! - приказал я, пока Дима усилил мой приказ с помощью динамиков. По толпе прошелся возглас удивления. Сразу несколько камер резко повернулись на меня, а за ними подоспели и репортеры, что вспучивали глаза в шоке, но довольно быстро стали приходить в себя и вместе с операторами подбегать к нам. - Комиссар Мерцелиус! - начали кричать все хором, пока я пытался идти дальше, не обращая на них внимания. Я не ответил. Не видел смысла. Вместо этого я просто прошел через толпу и остановился рядом с капит-президентом. - Комиссар Мерцелиус, что здесь... - начал он. - Гемеярес Дяфтен! - провозгласил я, остановившись в паре метров от него. - Вы признаны ответственным за затопление лагеря первого и второго батальона Пятнадцатого Верлонского Полка, приведшего к гибели, на данный момент, трехсот сорока восьми гвардейцев, а также в гибели семи гражданских на трассе А-Шесть, и приговариваетесь к смертной казни. Пройдемте с нами. Мужчина замер, уставившись на меня с выражением одновременно шока и недоумения, пока в коридоре начал подниматься удивленный гул репортеров. - Ч... - попытался выговорить Дяфтен, пока я приближался к нему, чтобы схватить. - ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?! Полный злобы и возмущения голос прозвучал в зале с некоторым эхом. Капит-президент попытался отстраниться, но я все же успел его схватить правой рукой за левую и потащить за собой. - Что вы себе позволяете?! - продолжил он кричать, пытаясь сопротивляться, уперевшись ногами в пол и при этом схватив мою руку. - Отпустите меня немедленно!!! Силенок, однако, у меня все же было побольше, так что получилось передать его Бюрдару, который попытался его заломить... В свободной правой руке у Дяфтена мелькнуло что-то черное... По всему коридору пронесся громкий звук какой-то трещотки, а у черного предмета начала мелькать вспышка, которая затем коснулась лица Ахо... - А!!! - прозвучал его громкий крик, после чего он резко отстранился и начал наводить лазган. Вспышка. Град лазерных лучей от лазгана до тела капит-президента мелькает и пропадает. Дяфтен падает, а его костюм моментально загорается. - Огонь! - прозвучал еще крик, уже позади нас. Там был миротворец и парни в костюмах, что доставали пистолеты. И они уже наводились на нас. Дима и Бюрдар пытались прицелиться в ответ. В миг стало понятно, что сейчас могло произойти. - Оставить! Оставить!!! - заорал я в последний момент. Прогремели выстрелы. Вокруг возникла голубая рябь вокруг меня и парней. 96% 92% 88% Коридор наполнился криками людей, которые мигом начали ложиться на пол. Огонь прекратился. Миротворец и охранники в костюмах остановились и теперь удивленно смотрели на нас, пока с обеих сторон по коридору бежали другие охранники. - Всем успокоиться!!! - проорал я как можно громче. - Опустить оружие! - Вы человека убили! - крикнул мне в ответ миротворец. - Он первый напал на нас! - ответил я ему. - И он все равно был приговорен к казни! Так что опустили все оружие! Немедленно! Нас вы не убьете все равно! А если выстрелите - всех казню за нападение на комиссара! Имею право, и вы это знаете! Репортеры и операторы скулили, некоторые молились. Дяфтен начинал разгораться вместе с ковром, на который упал, источая белый дым. Охрана же смотрела на нас, все еще не опуская оружия. - Живо, я сказал! Неподчинение комиссару - тоже расстрел! Еще пару секунд. Охрана переглянулась и вскоре все же опустила оружие. - Потушить этого! Быстро! Труп в морг и не хоронить до моего разрешения! - отдал я распоряжения. Кто-то из охранников быстро схватил огнетушитель, снял чеку и зажал рычаг, с воем выпустив белое облако углекислого газа. - Уходим, - тихо приказал я, после чего мы все направились обратно к микроавтобусу. Охрана смотрела на нас со злобой, но ничего не сказала и не предпринимала. Мне этого было достаточно. Быстрым шагом мы все же добрались до машины, забрались внутрь и закрыли дверь. - БЛЯТЬ! - вскрикнул я, чувствуя злость от всего происходящего. - Ебаный пиздец просто! Все пошло не так. Просто через жопу! - Извиняюсь за это... - выдавил из себя Бюрдар. - Просто... Аргх... Рефлексы... Да и среагировать не успел... - К тебе претензий нет, - твердо сказал я. - Просто этот ублюдок... Сука, ну вот на что надеялся... Блять-блять-блять! Каждое "блять" я сопроводил ударами правой руки по металлической стенке машины, от чего там осталась небольшая вмятина. Если это было в прямом эфире... Можно только представить себе, что теперь начнется на планете. Вот хотел ведь, чтобы все нормально прошло, чтобы казнить его в стороне, не на месте, не на глазах у гражданских и уж тем более операторов, так нет ведь, все по пизде пошло! - Ладно... Ладно... - выговорил я, пытаясь успокоиться. - Сам-то как, Бюр? - Нормально, - ответил тот немного болезненным голосом. - Шокер болезненный, но и только. Сознание не потерял - уже хорошо. - Тогда едем, - приказал я и уселся на место. Дима сразу же завел машину и начал выруливать к выезду с парковки. Мысленно я уже понимал, что последствия будут серьезными. Очень серьезными. Но я все же утешал себя мыслью, что удалось избежать лишних жертв и погиб только тот, кто это заслужил. Теперь же оставалось разобраться с остальными... Причем так, чтобы больше подобного не повторилось.