Твердость решений

Через два дня. Полковник Верманд Шеркин.

- Сэр,- прозвучал голос одного из сционов, что сейчас находился за дверью,- ваша гостья прибыла. Все чисто. От этих слов по телу начала идти жаркая волна предвкушения. Наконец-то. Наконец-то рабочий день закончился и можно было пару часов отдохнуть. Особенно, если отдых предполагал хоть и короткую, но все же встречу с женщиной. - Впускай,- коротко приказал я, вставая с кровати, почувствовав, как белый махровый халат приятно гладит голую разгоряченную после душа кожу. Дверь открылась. На пороге оказалась красивая женщина, одетая в свободные белые брюки и блузку. Ростом примерно с меня, возраст где-то в районе тридцати, но не больше тридцати пяти, длинные черные прямые волосы, карие глаза, немаленькая грудь, стройная фигура. Тут подходило одно слово - великолепно. Женщина закрыла дверь и посмотрела на меня. - Доброго вечера, господин... Шергин, так?- прозвучало от женщины с некоторым акцентом, который заметно, хоть и немного, отличался от того, что я слышал в Геменде. - Шеркин,- поправил я, сделав ударение на "К",- Но для вас... Просто Верманд. - Верманд,- повторила женщина, кивнув,- Гилора. - Очень приятно,- ответил я ей, чувствуя, как все внутри с каждой секунды распаляется от предвкушения,- Проходите тогда, располагайтесь. - Спасибо,- женщина кивнул и прошла внутрь комнаты, которую я для нас взял на время,- У вас тут, правда, довольно непривычно, если честно. Столько охраны. И уж тем более обыски. - Да, издержки профессии,- ответил я, идея за ней, пока глаза произвольно опустились вниз, смотря на аппетитные формы куртизанки. Затем женщина развернулась и присела на кровать, положив одну ногу на другую, одновременно выперев несколько вперед свою грудь с большим вырезом. Выглядело очень сексуально, это стоило признать... - И что, никогда никуда не ходите без охраны?- продолжила спрашивать Гилора. В голове сразу же возникло предположение, что ее могли прислать местные, чтобы получше узнать о моем распорядке дня. К подобному я уже успел привыкнуть. Да я хорошо знал, какая информация ничем не грозила, а какую следует скрывать. - Именно. Куда бы не пошел - всегда со мной. А то мало ли еще, какие проблемы возникнут,- я начал подходить к женщине, уже чувствуя предвкушение. То, что она могла быть каким-то агентом, меня не особо волновала. Мы были в другой комнате на другом этаже. Ей нечего узнать. А вот хорошо провести время я мог. - Не особо-то комфортно, если так подумать,- подметила куртизанка, улыбнувшись,- Вот так постоянно с кем-то ходить. - Честно сказать, мне уже некомфортно без них,- я также улыбнулся и подошел ближе, продолжая подмечая про себя, насколько же она была красивая. Те, кто ее сюда прислал, будь то разведка или организаторы эскорта, хорошо постарались, делая выбор. - Да уж, мне такое точно не понять...- ответила женщина, после чего посмотрела на меня уже более игривым взглядом,- Вижу, вы уже подготовились. Видимо, она имела ввиду то, что я принял душ. - Всегда так делаю. - Хм... Я была бы не против... подготовиться вместе,- голос куртизанки также стал более интимным и приятным, одновременно вытянув свою стройную ножку, коснувшись меня,- Или хотите перейти сразу к делу? Сложный выбор. - Ну... Времени у нас не так, чтобы уж много... Да и в том, чтобы торопиться, ей свой шарм,- я посмотрел на Гилору и та сразу все поняла. - О-о... занятой полковник,- произнесла куртизанка, приблизившись ко мне и начав медленно развязывать пояс халата, при этом смотря на меня своими глубокими карими глазами, в которых радужку едва ли можно было отличить от зрачком,- Ну что ж... Тогда не будем терять времени. Пояс был быстро развязан, после чего руки куртизанки распахнули халат, под которым ничего не было. - М-м-м... Уже готовы,- прошептала куртизанка, беря меня свой рукой и начав водить вверх-вниз. Все внутри меня сжалось от приятных ощущений, которых я уже так давно не чувствовал. Глаза закатились, а голова запрокинулась назад. Я не удержался и комнату заполнил мой хриплый стон. - Какой твердый...- шепот женщины теперь был еще более откровенным,- Давайте-ка попробуем... Теплые влажные губы женщины обволокли меня внизу, от чего я еще раз застонал. Как же это было приятно... Резкий звук тревожного сигнала в ухе заставил вздрогнуть и рефлекторно отскочить, прекращая все. Я уже знал, что это за звук. Чрезвычайный вызов. Это означало одно - произошло что-то совсем срочное. Палец тут же коснулся бусинки в ухе. - Слушаю,- произнес я, не обращая внимания, как звучит мой голос, пока правой рукой я показывал Гилоре молчать и ждать. - Это Веркис,- услышал я взволнованный голос друга,- У нас тут пиздец в лагере. Бонвурцы с увисарцами сцепились, несколько взвод на взвод где-то. Кое-как разогнали лазганами, больше десятка погибших и раненых, сейчас разбираются. - Да блять!- рявкнул я, уже осматривая комнату, чтобы найти свое белье. Тут уже точно надо было ехать и разбираться,- Скоро буду. Всех участников до единого под арест, мордами в землю. В случае чего - огонь на поражение. - Принято,- коротко ответил мне Себастьян и отключился. Блять. Блять. Блять! Блять! Вот стоило только понадеяться на то, что в полку что-то налаживается, так нет же, эти новенькие все равно умудряются натворить хероты. - Так, ты свободна,- заявил я, одновременно выбирая Мерцелиуса в списке для вызова,- Деньги тебе заплатят. Может быть потом позвоню. - А... Хо-хорошо,- все еще удивленно ответила женщина,- Что-то случилось? - Да, как всегда,- ответил я, активировав вызов. Комиссар ответил тут уже. - Уже сообщили. Одеваюсь. Встречаемся на этаже,- тут же прозвучал сухой строгий голос по ту сторону. - Понял,- сказал я, уже доставая трусы и всю остальную одежду со стула. Она была домашней, просто для жизни в отеле, а значит одевать ее сейчас не было смысла - нужно было надевать мундир. - Пошли, тебя проводят,- заявил я, кивнув в сторону выхода. Я резко открыл дверь и быстрым шагом вышел в коридор. - Глир, проводи ее к выходу. Остальным собираться. Едем в лагерь первого. - Да, сэр,- услышал я короткий ответ. На лифт я тратить времени не стал, потому быстро взобрался по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Пару минут и я уже буквально влетел в свою комнату, после чего стал одеваться. Тут удалось все сделать быстро - тоже пару минут. Не вложился в норматив, но я и не боец уже, староват для подобного. В коридоре меня уже ждал Августин со своим отрядом в лице скитария, сервитизированного комиссара и двух гвардейцев. Со мной были четверо моих сционов. - Есть какие новости от ваших?- спросил я, пока мы шли по коридору в сторону лифта. - Только то, что двенадцать человек расстреляли на месте кадеты. Еще для шестнадцати запрашивают разрешение, я разберусь. В этом был весь Мерцелиус. Он всегда, изо всех сил пытался не расстреливать солдат, когда была для этого хоть какая-та возможность - ему важно было сохранять опытные кадры. За это и я, и все старшие офицеры его уважали. Правда, все эти мысли пришлось отложить - тут были проблем посерьезнее. - Меня больше удивляет, как это все произошло,- начал я, пока в голове лихорадочно менялись мысли,- Обычно получалось все тушить сразу же. - Самому бы хотелось узнать,- ответил мне комиссар раздраженным голосом. Прозвучал сигнал и двери лифта открылись. Кое-как, но мы смогли уместиться все вдесятером, после чего отправились вниз. Там нас уже поджидал микроавтобус, в который мы все расселись и как можно быстрее направились в лагерь первого и второго батальона. Одновременно, я получал свежие сводки касательно того, что там произошло. Общее количество жертв достигло тридцати семи человек - восемнадцать бонвурцев и девятнадцать увисарцев. Плюс двадцать два раненых, которым потребовался лазарет. Плюс к этому больше сотни человек сейчас лежали на земле под прицелом лазганов, так как все были соучастниками преступления. Правда, это пока что было единственным, что удалось узнать. Сейчас уже пытались проводить допросы, но на это нужно было время. Я закрыл глаза и устало выдохнул, пока микроавтобус продолжал гнать по трассе максимально быстро. Вся эта ситуация злила. Неимоверно злила. Сколько мы пытались все это сдержать, сколько раз терпели, пытаясь дать новичкам шанс. Все понимали, что не стоит стрелять с горяча, действовать радикально при первой же проблеме. Я по себе уже хорошо знал, что слияние полков - дело очень сложное, требующее терпения. Но в данном случае у нас все получалось плохо. Инциденты продолжались - то бонвурцы с увисарцами поссорятся из-за старых обид и начнут драку, то сетьянцы посмотрят на какого-то, как на гроксово дерьмо, то мингырцы оскорбятся и вызовут кого-то на дуэль, то у кого-то будут проблемы с атвасанками или же из-за них. И вот, опять. На этот раз - очень серьезный инцидент. Настолько серьезный, что уже явно нужно было личное присутствие, чтобы во всем разобраться как можно быстрее, а не ждать пока нам пришлют отчеты. Одновременно я пытался думать и о более масштабном моменте - что вообще делать со всей этой гребаной ситуацией? Становилось понятно, ситуация и поныне стояла на месте, не было никаких позитивных сдвигов. Наоборот, все только хуже становится. Какие бы мы наказания не применяли, как бы не показывали отсутствия какого-либо снисхождения к тем, кто устраивает проблемы, все равно новенькие раз за разом их устраивали. Терпеть все это времени не было, это было очевидно. У нас и так время поджимало. А это означало, что надо было принимать более радикальные меры. У меня были идеи на этот счет. В том числе и самая радикальная, которую я хотел избежать всеми силами, потому что знал, что это может нам дорого обойтись... Я решил пока это оставить. Все равно придется все это обсуждать с майорами и подполковниками. Сам я это решать точно не смогу. Надо было узнать мнения остальных. Откинувшись на кресло, я закрыл глаза и стал ждать пока мы приедем. Проходила одна минута, десять минут, потом двадцать... Казалось, что машина едет непозволительно медленно, но я знал, что скитарий Мерцелиуса делает все возможное, чтобы мы ехали быстро и при этом не попали в аварию. Обратная сторона жизни в отеле, вдали от лагерей, что тут еще сказать. Однако, жить в самом лагере я не собирался. И тут дело было даже не в том, что жить в столице банально удобней, чтобы можно было к губернатору нормально ездить и разбираться с местными. Самым важным было обучение майоров. Оставить их самим разбираться со всеми делами своих батальонов, принимать решения, брать на себя ответственность и действовать по своему усмотрению. Это было крайне полезно, чтобы учить их самостоятельности. В любой момент они были готовы к тому, что я могу погибнуть или выбыть из строя, после чего смогут без каких-либо проблем продолжить выполнение своих обязанностей. И более того, благодаря они уже получают необходимый опыт, чтобы самим стать полковниками, когда придет их время и командование решит им выдать собственные полки. Меня, конечно, часто критиковали за подобное, когда был в ретроганском полку. Мол, слишком много позволяю я своим офицерам инициативы. Но Меркон все расставил на свои места - я искренне считал, что только благодаря подобным принципам от полка вообще тогда что-то осталось... Перед глазами стали мелькать картины, в ушах послышались голоса. Ужасные, страшные, те, что я хотел бы забыть навсегда. Я дернул головой, отбрасывая от себя все это. Нет уж, сейчас не время вспоминать о том, что было там. Сейчас нужно было сосредоточиться на том, что происходило в этом полку. Тот все равно уже не вернуть. Наконец-то микроавтобус начал сбавлять скорость, пока не завернул резко и полностью не остановился. Дверь открылась, после чего я вместе с комиссаром и всеми нашими сопровождающими быстро вышел на улицу. Слева от нас оказался новый лагерь первого и второго батальона, который местные возвели в экстренном порядке. Теперь он стоял куда дальше от любых водоемов, на относительно большой возвышенности, благодаря чему никакие дожди ему были не страшны в принципе. Сейчас лагерь был освещен мощными белыми прожекторами. Под их светом виднелись сотни палаток, поставленных ровными рядами, между которыми не было ни одного человека. Все сидели в палатках в ожидании, пока мы разберемся с произошедшим. Без промедления мы с комиссаром вошли внутрь лагеря и направились в штабную палатку, которая тут выделялась куда большим размером, чем все остальные. И спустя пару минут, углубившись в лагерь, я заметил среди рядов палаток область, в которой все и произошло. Там палатки были разрушены и помяты, на земле ровными плотными рядами лежали солдаты, держа руки на затылке, пока гвардейцы в броне следили за ними, держа в руках лазганы. Людям так было явно неудобно - как-минимум в туалет никто не разрешал тут выходить. Но это было частью наказания. Будут знать, как дебоширить. Я-то, конечно, понимал, почему так много людей участвовало. Слаженный коллектив будет за своего биться в полном составе, не участвуешь, потом предъявят. С этим я сталкивался уже очень много раз. Только вот в таких ситуациях куда важнее не вмешиваться. Если кто-то сцепился друг с другом, то в первую очередь нужно было звать вооруженную охрану, чтобы они всех растащили и успокоили. А когда безоружные пытаются разнять безоружных, это приводило лишь к эскалации. Потому для меня тут все были уже виновны. Просто за сам факт того, что вмешались, довели ситуацию до такого масштаба. Еще пару минут и мы добрались до штабной палатки. Мои сционы и адъютанты комиссары остались снаружи, а мы с ним быстро прошли внутрь. Внутри уже все были в сборе. Майоры Веркис и Ригарт, а также младший комиссары Яцшецкер и Тхангор. Все четверо тут же встали со своих мест и приложили руки к вискам в воинском приветствии. - Вольно, господа офицеры,- ответил я, ответно поприветствовав всех вместе с комиссаром,- Присаживайтесь. Мы быстро сели на свои места за общим столом. Я осмотрел всех и увидел, что у каждого на лице было взволнованное выражение. Особенно это касалось младших комиссаров. Тем явно было, что сказать. - Итак,- начал я, посмотрев на Себастьяна,- Майор Веркис, я вас внимательно слушаю. Что тут произошло, смогли уже выяснить? - Да, сэр,- кивнул мне командир первого батальона,- Из опроса участников и свидетелей стало понятно, что конфликт начался между бонвурцами первого батальона и увисарцами из второго. Точное количество установить не удалось, насколько мы поняли... все, кто начал драку, погибли в следствии применения холодного оружия. Ну просто шикарно. - То есть причина конфликта осталась неизвестной?- переспросил я. - К сожалению, да, сэр,- кивнул мне Себастьян,- Затем к драке начали присоединяться другие солдаты от обоих батальонов. Лишь когда прибыла вооруженная охрана и сделала предупредительный выстрел из стаббера, драка прекратилась. К тому моменту, однако, уже были многочисленные погибшие и раненые, тоже в следствии применения холодного оружия, а также сильной давки. - У меня вопрос к младшим комиссарам,- начал Мерцелиус довольно холодным и раздраженным тоном,- Как это вообще произошло? Где в это время находились младшие комиссары? Насколько я знаю, в лагерях постоянно проводилось патрулирование? В этот момент оба комиссара опустили глаза, в то время, нервно двигая губами. Наверняка не хотели рассказывать, но надо было. - Я и... младший комиссар Тхангор решили... попытаться изменить подход к гвардейцам,- начал Яцшецкер нервным неуверенным голосом. - Ага,- ответил Мерцелиус задумчиво,- И в чем выражались изменения? - Кадетам разрешили отправиться на ужин все вместе, без смен,- продолжил Мардаш, на что комиссар болезненно закрыл глаза. - Та-а-ак... И зачем это было сделано? - Это... была моя идея, господин комиссар,- заявил уже Тхангор, опустив взгляд,- Я решил таким образом показать... доверие гвардейцам со стороны Комиссариата, в расчете на то, что они поймут свою ответственность и будут действовать более сдержанно. Приношу свои извинения за подобное. Готов принять наказание. - Как и я, господин комиссар,- продолжил за ним Яцшецкер. - И в чем же ваша вина, младший комиссар?- спросил Мерцелиус у своего зама. - Я согласился с этой идеей, не став возражать. Более того, ввел ее и в своем батальоне. Потому вина за данный инцидент лежит и на мне. - А почему вы вообще решили, что подобное может сработать?- уже более строго спросил комиссар. - Я... я проверил статистику касательно конфликтов. В последнее время наметился тренд на снижение частоты конфликтных ситуаций. Я решил, что изменение стратегии Комиссариата, которую предложил младший комиссар Тхангор, поможет ускорить этот процесс. Стало тихо. Комиссар прикрыл лицо рукой, глубоко и медленно вдыхая воздух. "- Вот тебе и чрезмерная инициатива..."- пронеслось у меня в голове. Я, конечно, всегда приветствовал, чтобы офицеры сами разбирались со своей зоной ответственности, в том числе и проявляли инициативу, но к сожалению, порой происходили вот такие случаи, когда инициатива создавала проблемы, причем немалые. И именно подобные случаи создавали офицеров, для которых девиз "Инициатива должна наказываться" становился нерушимой догмой. С соответствующими потом последствиями для полка. На самих младших комиссаров я не злился. Было понятно, почему они попытались так сделать. И я им был в какой-то мере благодарен даже, за попытку что-то сделать. Другое дело, что у них ничего не вышло и из-за этого погибли люди. - С этим я понял,- заявил Мерцелиус, убрав руку от лица,- Хотя такие вещи все же следовало обсудить со мной. - Прошу прощения, господин комиссар,- ответил виновато Яцшецкер,- Мы вдвоем решили вас не беспокоить. - Да то понятно...- в голосе комиссара также прозвучали нотки вины,- Ладно, потом с вами разберусь. - От себя хотел бы добавить,- начал я, понимая, что лучше будет заступиться за этих двоих,- Что их инициатива... была вполне оправдана. - Только вот из-за этой инициативы погибли люди,- холодно добавил Мерцелиус. Что ж, этот аргумент был действительно прямо адамантиевый. - Справедливости ради, господин комиссар,- начал Веркис,- Люди все равно погибли бы. Даже будь комиссар-кадеты в лагере, конфликта избежать вряд ли удалось бы. Как и первых смертей, которые произошли довольно быстро. Во всяком случае, так говорят свидетели. Это заставило Мерцелиуса задуматься. - Хорошо, с этим я понял,- произнес комиссар, а затем перевел взгляд своих аугментических глаз на меня,- Однако теперь надо понять, что что будем делать со всем этим? Насколько я понимаю, больше мы ждать не можем. Надо что-то решать, причем быстро. Я это прекрасно понимал. Ситуация явно требовала радикальных мер. - Полностью с вами согласен,- ответил я, кивнув,- Предлагаю созвать остальной офицерский состав сейчас. И решить, что нам делать дальше. - Хорошо,- дал ответ Августин, после чего начал набирать сообщение с помощью дисплея на руке. - Майор Веркис,- позвал я Себастьяна,- Пусть гвардейцы отправятся по палаткам. Как по мне, они уже там достаточно належались. - Да, сэр,- ответил мне майор, после чего активировал свой вокс. Я также начал набирать сообщение для того, чтобы вызвать сюда всех подполковников, майоров, а также капелланов. Нам предстояло обсудить очень важный вопрос.

Спустя час. Комиссар Августин Мерцелиус.

- Комиссар. Глаза, реагируя на обращение. Я еще не спал, но вот усталость все же брала свое. Вокруг уже было немало народу, но все еще недостаточно. Некоторые еще подъезжали. Взгляд поднялся на Диму, что стоял рядом, держа в руках кружку рекафа. - О, спасибо,- ответил я, беря кружку правой рукой. Тепло почувствовалось слабо, отстраненное, как и всегда. Губы коснулись горячительной жидкости, язык почувствовалось горькость - рекаф был крепкий, без сахара. Глоток и довольно быстро я начал ощущать прилив сил. Это продлиться недолго, но я надеялся, что получиться продержаться. В голову тут же начали лезть мысли обо всем произошедшем. Неприятная ситуация. Чертовски неприятная. Двое младших попытались проявить инициативу, не посовещались со мной и вот - драка, раненые и трупы. Да уж, не так я планировал закончить этот день. Уж точно не в полевом лагере, разбираясь с очередным дерьмом. Правда, по поводу этого лезли и другие мысли. Еще более неприятные и даже... пугающие. Я ведь понимал, что у нас тут была проблема в виде заговора. Могло ли быть все это подстроено? Могло ли статься так, что эти двое специально убрали кадетов, чтобы спровоцировать драку? Или же кто-то воспользовался тем, что они убрали кадетов, после чего устроили драку? Мотив тут понятен - дискредитировать меня, как комиссара. Мол, не справляюсь со своими обязанности, оставил всех, живу в столице, а не в лагере. Правда, тут все же были факты и против. Подобный план слишком ненадежный. Даже если драка выйдет достаточно большой, ответственными все равно будут в первую очередь Яцшецкер и Тхангор. Меня таким сложно свалить, нет гарантий, что получится, а при попытке сразу станет понятно, кто на меня покушался. Ну или через кого можно будет копать. Тогда в чем смысл? Сдвинуть двух первых замов с помощью меня и продвинуться самому, чтобы уже потом меня прибить и самому стать исполняющим обязанности? А попытались, потому что возможность вдруг появилась? Пока что это была самая правдоподобная версия? Учитывая, что за обоими стояли не самые опытные кадеты, на их место придется двигать других младших, чтобы в случае чего, замена у меня была опытной. Или же... Это все была моя паранойя и все произошедшее действительно было прост о роковым стечением обстоятельств. Вот так вот взяло и получилось, без злого умысла тех, кто пытался меня убить. Такое тоже исключать было никак нельзя. Просто потому, что такое действительно случается. Тот же Вильяр Уникус уже показал мне, какие совпадения вообще возможны и к чему они в итоге могут привести. Одна Ротингун чего стоила. Я продолжал пить рекаф, раздумывая над всем этим, пока в палатку продолжали пребывать майоры и младшие комиссары. Одновременно, у меня в голове стала строиться одна идея. Можно было подыграть. Сместить Яцшецкера и Тхангора, поставить двух самых опытных, и следить за ними, ждать, пока они себя проявят, чтобы поймать на горячем... Мысль была интересная, тут сложно было поспорить, но вскоре стало понятно, что не стоит спешить. Это была сырая идея, а план был и вовсе никакой. Действовать вот так наобум было слишком опасно. Не говоря уже о том, что вот так помочь тем, кто пытается меня убить, было еще более опасно. Ведь я лишу его или их важного препятствия в виде двух своих первых заместителей. Был ли риск, что я не справлюсь? Был. Мог ли я сейчас пойти на него? Я в этом сомневался. Как-никак, были ведь и другие варианты. Ногрон пока что разбирался с расследованием, пытался найти новые следы. Этот путь казался куда более безопасным. Да, он более долгий. Да, меня могли снова попытаться убить. Но во всяком случае, шансы на успех у них были куда меньше. Так что можно было пока не переживать... Еще несколько минут и все были в сборе. Два подполковника, десять майоров, десять младших комиссаров, капеллан и десять младших капелланов. Полковник подошел ко мне и сделал глубокий вдох. - Господа!- проговорил он громко и в палатке повисла тишина, в то время, как десятки глаз уставились на него,- Будем начинать. Попрошу всех присаживаться. Все быстро расселись за большим столом, что успели установить гвардейцы, пока мы ждали. - Итак,- продолжил Верманд,- Как вы все знаете, сегодня в лагере первого и второго батальонов произошел очередной инцидент между представителями бывших бонвурского и увисарского полков. Однако, всем нам понятно, в чем заключается главная проблема. Наш полк теперь состоит из сильно разобщенных групп, которые все также продолжают держаться за свои традиции и, что самое печальное, обиды. Все это время мы сталкивались с симптомами и пытались их купировать, надеясь, что все разрешится само собой. Как вы сами знаете, подобное бывает. К сожалению, этого не произошло. Вероятнее всего, причина тут в том, что мы не находимся в боевой обстановке, да и разделение у нас слишком крупное. Так что на естественное разрешение проблемы в ближайшие сроки не приходится. С другой же стороны, все вы знаете, что сроки у нас поджимают. Мы не знаем, когда к нам прибудет генерал Кемакрю с подкреплениями, после чего нам придется выдвигаться на Неглярт, но то, что это произойдет в ближайшие месяцы - уже понятно. Потому ждать, пока солдаты из разные полков все приноровятся друг к другу, я не собираюсь. Сегодняшний случай наглядно показал мне, что нужны куда более радикальные меры по исправлению ситуации. Потому мы и собрались все здесь. Если у кого-то есть, что сказать, готов выслушать каждого. Несколько секунд все присутствующие молчали, переглядываясь между собой. - Как по мне, стоит куда сильнее ужесточить наказание,- довольно строгим голосом проговорил младший комиссар Ваглис,- И увеличить количество расстрельных статей. - Однозначно выступаю против подобного,- тут же сказал Ярмегдыр, из восьмого батальона. - Согласен с младшим комиссаром Ваглисом,- добавил от себя Марзаргуш, из третьего батальона,- При всем нашем желании сохранить опытные кадры, вся эта ситуация не идет на исправление именно из-за того, что солдаты не боятся серьезных наказаний. - Удары плеткой, клеймение и карцер по вашему, не сильно серьезные?- недовольно сказал Аваркит,- От некоторых солдат живого места не осталось после наказания. - Зато осталась жизнь,- ответил Ваглис злобно,- Эти солдаты опытные. Любая боль закончится и они об этом знают. А потом их сразу же отправляют в лазарет, где уже будет и анестезия, и хороший уход. - Я понимаю вашу позицию, младший комиссар Ваглис,- начал я, понимая, что пора уже вмешаться,- Однако, сохранение опытных кадров, особенно перед предстоящей компанией на Неглярте, остается в приоритете. - К тому же, расстрелы тут вряд ли помогут,- ответил уже майор Веркис,- Конфликты от этого не исчезнут. Ненависть между увисарцами и бонвурцами чрезмерно хорошо держится. Да и довольно часто все происходит просто на эмоциях. Никто в такие моменты не думает о последствиях. И это мы еще не говорим про сетьянцев, которые о себе очень большого мнения. - Не знаю насчет сетьянцев, но может получится хотя бы бонвурцев и увисарцами примерить?- спросил майор Нимарт, командир девятого батальона,- Провести своеобразный обряд, где все окончательно разрешат свой спор. Посредником может выступить Экклезиархия. - Это вполне хороший вариант,- ответил наш капеллан, Иоганн Берген,- У меня уже есть наработки по этому поводу. Хотя и должен отметить, это будет сделать непросто. Комиссариату тут точно придется помочь. Ссора между обоими полками, к сожалению, очень глубока. А события на Вильяре только все усугубили. - Если наша помощь понадобиться, мы сразу же приступим,- кивнул я капеллану. - Для надежности, уже после этого акта примирения можно будет ввести более строгие наказания и увеличение расстрельных статей, как и предложил младший комиссар Ваглис,- добавил майор Рамвер, шестой батальон. - Вполне хорошая идея,- ответил ему Лиунг. - Честно сказать, сомневаюсь, что тут даже это способно сработать,- ответил майор Монтиас,- Эти парни друг друга не просто ненавидят. Они постоянно находятся в своих отдельных группах, причем на уровне целых рот. Даже после примирения, они все равно будут общаться друг с другом. Подобная сплоченность не позволит ненависти рассеется. Все равно ведь будут те, кто не захочет примирения. Они будут высказываться, спорить с ними вряд ли захотят, докладывать Комиссариату о подобном - тем более, своих не сдадут. Так что... другого выхода у нас, по сути, и нету. Придется всех перемешивать. На уровне отделений. - Уж на подобное нам точно нельзя идти,- строго заявил майор Вуйхиз,- У нас огромное количество подразделений, которые уже прошли множество боев вместе, имеют превосходную слаженность, причем на уровне рот. - А что, выбор есть?- задал уже вопрос майор Лекрим,- Сами ведь видели, насколько сильно нам вредит тот факт, что они находятся в своих замкнутых коллективах. - Так может хоть не так радикально?- задал вопрос майор Вальцдун,- Хотя бы на уровне взводов распределить. - И разорвать всю ту слаженность, что есть у среднего офицерского состава?- прозвучало от Вуйхиза. - Она и так пострадала после того, как многих офицеров забрали в Вильярские и Шамтанарский полки,- возразил Веркис. - И что теперь, дальше вредить? - На уровне взводов мы все равно ничего не добьемся,- прозвучало от Монтиаса,- Все равно ведь будут в замкнутых коллективах находится. - Им придется действовать сообща,- возразил ему Нимарт. - А они и будут. На учениях, на проверках - все будет шикарно, не придраться. А потом "Оп!" и два отделения друг друга на ножи насадили, потому что кто-то кому-то взгляд не тот послал. Нам нужно сделать так, чтобы они стали взаимозависимы друг от друга, оказались в ситуации, когда нет другого выбора, чем общаться с человеком, которого раньше считал врагом полка. Сделать это можно только на уровне отделений, где каждый зависит от каждого. - Тут есть еще один момент,- взял слово Берген,- У представителей разных полков имеются различия в плане религиозных воззрений. Пока что у нас получается сглаживать эти моменты, но в случае подобного смешения нам не избежать конфликтов. Так что, как по мне, нам нужно рассмотреть другие варианты. - К сожалению, на другие варианты времени у нас нет,- заявил Веркис,- К тому, если мы все же перемешаем их, солдатам придется принимать культурные различия друг друга, чтобы выполнять поставленные задачи. - Но мы не можем на подобное пойти,- вновь начал Вуйхиз,- Полк и сейчас не в лучшем состоянии от того, что вильярцы не знают, как действовать в открытом мире. А теперь вы предлагаете полностью уничтожить всякую слаженность, что еще осталась. - Во всяком случае, у нас есть время, чтобы эту слаженность вернуть хотя бы части до прилета генерала Кемакрю,- заявил неожиданно Яцшецкер,- Нам все равно нужно проводить масштабные учения с вильярцами. В случае, если распределить всех на уровне отделений, то гвардейцы из других полков смогут обучить их своему опыту гораздо быстрее. И при этом в ходе учений, им придется действовать сообща, потому что последствия не понравятся вообще никому. Да, это не та слаженность, которую солдаты получают в бою. Но от конфликтных ситуаций мы, вероятно, избавимся. А это уже немало. - Тем более, среди солдат нет новобранцев,- подхватил Тхангор,- В бою они не растеряются, будут знать, как действовать. Так что проблем с этим особых быть не должно. Вуйхиз в ответ нервно покачал головой из стороны в сторону. - От того, что мы настолько сильно повредим слаженности, которая уже устоялась, есть риск получить довольно серьезные потери в первых боях. - Если не вмешаемся в то, что сейчас происходит, велик риск возникновения ситуации, в которой потерь будет многократно больше,- ответил Веркис,- Не говоря уже о том, что могут возникнуть стратегические последствия. На это Вурхиз не ответил. Повисла тишина. Все смотрели на задумчивого полковника. - Есть у кого еще что сказать?- спросил он, оглядев всех присутствующих. Ответа не последовало,- Что ж... В таком случае, другого выбора я не вижу. Мы перераспределим солдат на уровне отделений. Таким образом, чтобы все солдаты новых полков были отделены друг от друга и были в равных условиях в своих подразделениях. После этого мы сразу же начинаем учения, на которых мы должны сделать все, чтобы сгладить конфликты и довести слаженность полка до максимума. Всем все понятно? - Да, сэр.- ответили майоры и подполковники. - Да, полковник,- ответил я и младшие комиссары. - В таком случае, все спасибо. Можете быть свободны. Присутствующие начали вставать и покидать штабную палатку. Решение было неприятным. Можно было только представить, сколько слаженных команд, которые прошли горнило войны, мы таким образом разделим, сколько друзей окажутся в разных подразделениях. Морально это будет тяжело, в этом я даже не сомневался. Но одновременно с этим я понимал, насколько это было важно для всего полка в целом. Нам нужно было остановить эти конфликты и этот способ был самый надежный. Он мог гарантировать, что мы задавим тех, кто пытался ставить свои обиды выше обязанностей имперского гвардейца. Допив полностью свой рекаф, я также встал и направился в выделенную для меня палатку, чтобы переночевать там. А на следующий день я уже стоял в палатке для вокса рядом с микрофоном, активировав перед глазами заготовленную речь. - Гвардейцы Пятнадцатого Верлонского Полка! Говорит комиссар Августин Мерцелиус! Ни для кого не секрет, что в данный момент в нашем полку ситуацию сложно назвать спокойной и стабильной. Объединение других полков вместе с нашим привело к большому количеству конфликтных ситуаций, которые приводили к нарушению уставов, увечьям и даже смертям. Неважно, кто первый начинал эти ситуации - отличиться успели все. Командование полка и Комиссариат осознавало, что подобного не избежать, но искренне надеялось на то, что ситуация наладиться. К сожалению, приходится резюмировать, что солдаты из новых полков, не считая Атвасанского, продемонстрировали полное отсутствие желания и готовности что-либо делать, чтобы более подобных ситуаций не возникало. А после вчерашнего побоища в лагере первого и второго батальонов наши надежды закончились. Потому, для того, чтобы справиться с этой, без преувеличения сказать, огромной проблемой, которая подрывает сам фундамент полка и его боеспособность, командование полка и Комиссариат принял тяжелое решение о полном перераспределении мужской части полка на уровне отделений. Все гвардейцы будут отправлены в новые отделения без учета пройденных совместно боев и заслуг. Мы знаем, что для многих из вас подобное будет болезненно, однако командование и Комиссариат единодушно осознают, что это - единственная возможность, чтобы сохранить боеспособность полка и ликвидировать будущие конфликты между представителями разных полков. Также, Комиссариат вводит поправки в систему наказаний и гарантирует, что развязывание конфликтов на почве принадлежности к прошлым полкам отныне будет караться смертью без учета предыдущих боевых заслуг. Распределение начнется с завтрашнего дня. На этом все. Отбой. Я отключил вокс и расслабленно выдохнул. Дело было сделано. Но было понятно, что радоваться повода не было. Впереди нас ждало очень много работы.