Твердость решений

Комиссар Августин Мерцелиус.

- Приветствую всех, кто сегодня не испугался и смог прийти!!!- проревел мужик с черными волосами, лет тридцати, может тридцати пяти, встав рядом с микрофоном Ответом ему стал чудовищный рев толпы на площади, которая заполняла собой ее всю, от одного края до другого. - Я Шалат Гирцуг, глава партии "Стойкость"! Вам за сегодня сказали уже много раз, зачем мы собрались здесь! Но мы скажем это еще раз! Мы здесь собрались против нарушения наших прав! Толпа вновь заревела, а съемка переключилась на другую камеру, которая начала показывать все происходящее. - Мы против насильственного призыва, который нам устроили!- продолжил вещать брюнет, держась за микрофон,- Мы против вторжения на частную собственность! Мы против похищений людей! Мы против избиений! Мы против казней без следствия и суда! Мы против беспредела Гвардии и Комиссариата!!! Очередной рев толпы. Это уже стало обыденностью. Люди тут кричали каждый раз, когда кто-то приходил или говорил нечто подобное. - Так... Шалат Гирцуг...- тихо шептал Алтанзор, сидевший сейчас за столом вместе с нами и записывавший все имена в список. Расстрельный, это уже было понятно. К моему сожалению, это уже был второй лист - первый лежал исписанный с двух сторон. После всего этого у нас будет немало работы. Ведь всех их потом нужно будет поймать и казнить. - Потому мы требуем, чтобы все полковники и комиссары, кроме тех, кто недавно прибыл, немедленно уйти в отставку! А Администратум и Арбитрес после провести объективное и открытое расследование их преступлений против граждан Шамтанара! Бьюгар сморщился и захрипел, словно баллон, из которого выпускали воздух. Он очень старался, чтобы не заржать в голос, это было заметно. Я же только прикрыл лицо руками. Насколько же эти люди были далеки от Империума, это был просто кошмар какой-то. Они вообще не понимали, о чем говорят, и даже не подозревали об этом. - И мы не уйдем отсюда, пока наши требования не будут выполнены! Толпа ответила воем одобрения. Как и всегда. - Спасибо всем, кто сегодня пришел сюда! Спасибо всем спикерам, кто сегодня с нами! Благослови всех вас Бог-Император! Гигантская масса людей зааплодировала спикеру, после чего он отошел от микрофона, а на его место встал еще один, на этот раз - блондин с пучком на голове, лет сорока. - Всех приветствую и благодарю, что пришлись сегодня сюда!- прокричал мужик и люди ответили ему очередным воем,- Я Фарлан Гармуль, заместитель председателя партии "Закон для людей". Первое, что хотелось бы сказать - наш многоуважаемый председатель партии, Киримат Черон, отсутствует сегодня здесь по причине сердечного приступа - сегодня утром Гвардия вломилась к нему в дом и мобилизовала его сына. Прокатился рокот сочувствия. - От всего сердца я и вся наша партия желает ему здоровья, а также - скорейшего воссоединения с сыном, которого мы вместе с остальными обещаем освободить! Мужик сложил руки аквилой, а люди ответили одобрительным криком, одновременно начав поднимать сложенные в аквилой руки вверх. - Сегодня было сказано много важных слов касательно того, что нам нужно и что правительство должно сделать! Но есть еще кое-что! Как вы все знаете, все полки Гвардии содержаться за счет налогоплательщиков! За наш с вами счет! Но при этом руководство Гвардии проигнорировала десятки наших требований касательно предоставления финансовой отчетности о своих тратах! По площади прокатился теперь уже недовольный вой. - А их траты вызывают немалые вопросы! Чего только стоит то, что все полковники и комиссары живут в четырех самых дорогих отелях Дасинара! Заказывают себе дорогие блюда! Заказывают себе проституток! А комиссар Мерцелиус, который больше всех отличился в жестокости, содержит за счет налогоплательщиков одиннадцать своих детей! Все тело резко напряглось. Захотелось врезать ему. Или хотя бы разбить нахрен голопроектор. Сдержался. - Вот... ублюдок- прошипел я, продолжая смотреть на экран, где сейчас во всю выла толпа. - Записываю, записываю,- с некоторым сарказмом ответил мне Бьюгар. Понятно, что этот урод уже мертвец - он себе наговорил на казнь и без упоминания детей. Но он пока что был единственный, кому я не сочувствовал в принципе. Не заслужил. Можно было и не упоминать перед всеми об этом. - Но что возмущает больше всего - это их лагеря с гражданскими, где живет сейчас несколько десятков тысяч человек, которые даже не солдаты, но приписаны к полкам, а потом их тоже содержат за наш с вами счет! Это само по себе уже - возмутительно и аморально, а тот факт, что наши запросы просто игнорируются - это оскорбление всех граждан на Шамтанара! Люди с этим были согласны. У меня же, кроме злости на этого мудака, который подписал себе смертный приговор одним лишь фактом, что про разгласил секретную информацию, возникли и другие мысли. Раньше я как-то не задумывался насчет того, что мы живем за счет населения. Да, я всегда знал, что мы находимся на содержании планетарного бюджета, но еще ни разу не пришлось задумываться о том, что все это за счет простых граждан и их налогов. Просто все это время, что на Акитосе, что на Вильяре, что здесь я просто принимал это, как данность, потому что после всего пережитого и сделанного мы вполне себе имели право хоть немного пожить нормально. Я и сейчас так считал. Эти люди и близко не осознавали, с чем нам приходилось сталкиваться. Тем более, что траты на нас для бюджета любой страны - это ни о чем, не говоря уже о планетарном бюджете. Они вообще не ощущали подобного, все равно им новые налоги из-за нас никто не вводил, так что можно было не возмущаться так. - Потому,- продолжил говорить Фарлан,- мы требуем, чтобы все траты были обнародованы, а руководство Гвардии и Комиссариата принесло извинения за игнорирование наших общественных объективных запросов, а затем возместили все необоснованные траты согласно приговору финансового суда, который обязан быть проведен!!! Вновь одобрительный рев. - Вот уж не думал, что когда-нибудь столкнусь с чем-то... подобным,- прокомментировал Алтанзор. - Аналогично,- искренне сказал я. Как-никак, к такому я точно не был готов, когда попал сюда. А уж когда летел на Шамтанар, после двух компаний, и вовсе не мог себе представить, что подобное возможно. - Всем спасибо! Да здравствует закон! Да здравствует свобода! Слава Богу-Императору!- прокричал напоследок мужик, после чего ушел от микрофона, давая дорогу следующему участнику. Теперь это был уже престарелый мужчина, с белоснежной шевелюрой и густой бородой где-то с кулак толщиной. Но при этом было видно, что этот человек еще хорошо себя чувствует. Да и деньгами не обделен. - Приветствую, Шамтанар!- проговорил мужчина пускай и громко, но и близко не так эмоционально, как все остальные. Явно возраст,- Вы меня знаете довольно хорошо, но кто не видит - я бывший планетарный губернатор Шамтанара, Валгир Фецкемарт! Площадь наполнилась восторженным возгласом довольно-таки высокой громкости. - И сегодня я не смог не прийти, видя, насколько это важно для жителей Геменда,- продолжил старик,- Все то, что творят Гвардия и Комиссариат, не имеют никакого оправдания. Их действия - это надругательство над основополагающими правами граждан, которые не могут быть нарушены по чьей-то прихоти. Все руководство Гвардии и Комиссариата должно понести заслуженное наказание за все то, что они сделали, в особенности - за ту страшную бойню, что они учинили вчера утром, в которой людей калечили за неподчинение, а один ребенок и вовсе отправился в детдом. Рев толпы красочно говорил, что люди думают по этому поводу. Я же лишь устало выдохнул, запрокинув голову. - Как можно было это все выдумать только... - Челвокс,- ответил мне Алтанзор немного странным словом, смысл которого, однако, до меня дошел сразу. Одновременно с этим он записывал новое имя в список,- Он и не так еще способен все исказить, причем везде - что солдатские слухи, что гражданские. Говоришь одно, а на выходе получаешь совершенно другое. Старик на голоэкране продолжал говорить, но Бьюгар его уже не слушал. - Хех... Испорченный телефон, это уж точно,- сказал я. - Испорченный телефон,- повторил прим-комиссар задумчиво,- Немного... странно, но думаю подходит. - Это название игры. Детской,- рефлекторно объяснил я, а потом вспомнил, откуда именно была эта игра. Упс. Не сдержался. - О, и что за игра?- спросил меня Бьюгар с оживленным интересом. - Собираетесь группой. Чем больше, чем лучше, но минимум лучше человек пять, хотя бы. Садитесь в круг. Один говорит соседу шепотом на ухо, чтобы больше никто не слышал, одно слово, любое. Тот повторят это слово другому. Все заканчивается на человеке, который начинал и все узнают, то ли это слово вернулось. Чем больше человек - тем больше шанс, что в конце будет совершенно другое слово. И потом пытаются выяснить, кто оплошал. - Хех,- Алтанзор слегка улыбнулся,- Милая игра. - Да... часто в нее играли,- в голове начали мелькать воспоминания. Какое-то очень короткое - из детского сада, из песочницы. Еще несколько - из младших классов. Как же давно это было... И как же мало я об этом помнил. Мы продолжили смотреть выступления политиков. После бывшего губернатора выступил еще один председатель партии, говоривший о том, что им нужно в первую очередь вернуть всех призывников домой. Потом был еще один председатель партии, вещавший о том, что нас всех должен судить Арбитрес. Затем еще один политик, еще и еще. Каждый из них мигом наговаривал себе на запись в список Алтанзора. - Приветствую всех, кто захотел и смог прийти сегодня!- возвестил очередной мужчина, лет тридцати на вид, накаченный, с аккуратной каштановой бородой и пучком на голове. Толпа в очередной раз заревела. Я уже удивлялся, как у них вообще на подобное хватает еще сил. - Я председатель партии "Стойкость", Маркут Яфлезит! И сегодня мы собрались здесь для того, чтобы показать, что мы граждане! И что никто не смеет нарушать наши права! Никто не смеет нас унижать! Парню ответили одобрительным воем. - За всю эти вечер и ночь здесь прозвучали множество именитых политиков, которые сказали много хороших и правильных слов, но к сожалению, про кое-что ни один из них не упомянул!- продолжил парень и его слова меня заставили заинтересоваться. Еще никто так не говорил. - Проблема в том, что всех тех, кем мы недовольно и к кому предъявляем требования, здесь нет! Крики толпы были тихими. Недоуменными. Люди оказались не готовы к такому и не знали, что им отвечать. - Шеркин вместе с полковниками сидят у себя в отеле, в то время, как Алтанзор сидит в пункте призыва вместе с Мерцелиусом, который приехал туда на двух машинах медицинской помощи! Возмущению народа не было предела. Я же напрягся. Как-то у меня в голове не возникало мысли, что за пунктом могли следить. И уж тем более я не задумывался над тем, что это могут использовать против нас во время митинга. Голова была тогда совсем другим занята. - Уже понятно! Никто из них не собирается ехать сюда! Никто из них не собирается слушать нас и разговаривать с нами! Для них мы - никто! Они думают, что наше мнение - ничего не стоит! Что нас! Можно! Игнорировать!!! Вой толпы стал более еще злобным и недовольным. Мне это не нравилось. - Потому стоять здесь, на этой площади, уже не имеет смысла! Отсюда нас не услышат! А для того, чтобы нас услышали, я предлагаю всем вам прямо сейчас собраться и идти к путепроводу Свободы Слова, чтобы требовать освобождение всех тех, кого насильно забрали в Гвардию! Алтанзор резко вскочил со своего места, продолжая буравить взглядом голоэкран. Я также встал, чувствуя волнение. Ситуация резко обострилась. - Мы подойдем к ним и покажем, что мы не приемлем компромиссов! Что мы не отступим, несмотря ни на что! Вперед! Бог-Император с нами!!! В ответ толпа заревела так громко, как только можно. Камера начала осматривать всю площадь и уже стало видно, как люди начинают пытаться куда-то идти, даже несмотря на то, что там яблоку негде упасть. Еще секунд десять и камера переключилась на место, куда все шла - один из углов площади, за которым была широкая трасса, незанятая никем и перекрытая стеной из миротворцев. Прямо сейчас в стене появилась брешь, в которую начала выходить толпа, словно вода, вытекающая из крана. И эта брешь становилась все больше. - Блять,- выругался Алтанзор, после чего активировал пульт управления на предплечье,- Всем внимание, боевая тревога! Пару секунд и он выбрал другой канал, одновременно подсоединив меня. - Генерал Гаруль, вам слово. - Все в порядке,- услышал я немного взволнованный голос миротворца. Это меня немного удивило, но одновременно и успокоило. Мой взгляд встретился со взглядом Алтанзора. Тот явно сомневался в этом. - Вы в этом точно уверены?- переспросил он, добавив в голос настойчивости. - Протесты, конечно, серьезные, но вы находитесь в запретной для протестов зоне. Туда никто не полезет, это незаконно. - Вы можете гарантировать, что они не пойдут дальше? Я понимал - сейчас от ответа зависело многое. - Не беспокойтесь, прим-комиссар. У нас уже лет пятьдесят ни разу в запретную зону никто не ходил с протестами. С этим строго. Гаруль говорил довольно уверенно и спокойно. В очередной раз я понимал, что для них подобное было в порядке вещей. Бьюгар вновь посмотрел на меня. Затем задумчиво отвел его в стол. - Хорошо, выставите заслон на границе запретной зоны. Чтобы никто туда не прорвался, я это запрещаю. - Обязательно, прим-комиссар, этого требует протокол. - Тогда действуйте. Отбой. Новый канал. - Барконуф. Выставить отделение на границу запретной зоны, путепровод Свободы Слова. Вести наблюдение и докладывать обо всем. И громкоговорители возьмите. Выполнять. Стало тихо. Бьюгар продолжил смотреть на стол задумчиво. Несколько секунд мы ничего не говорили. - Что ж, Августин...- прим-комиссар посмотрел на меня,- Надеюсь, что вы правы... насчет местных. Стало понятно - Алтанзор доверился мне. Именно благодаря мне он пытался сдерживаться и терпеть. - Я... в этом уверен,- честно сказал я. Мужчина кивнул мне, после чего уселся. По комнате пронесся тяжелый уставший выдох. Я также сел на свое место. Краем глаза я заметил, на толпа продолжала покидать площадь, собравшись в мощный поток, что тек по трассе. - Эта планета меня доведет...- заявил Бьюгар, смотря в потолок,- Ума не приложу, как можно разрешать толпе вот так собираться и разрешать им что-то требовать? - Сложно сказать,- честно признался я,- Традиции. - Ага, и незнание, к чему это может приводить,- прозвучал мне ответ,- И что-то мне подсказывает, что Грымт-Цамис за отвечает... Аргх, хотя и ругать его не за что, за такое не отвечают... Помилуй его Бог-Император. - Остается вопрос - что теперь делать будем? На планете в принципе нет Арбитрес. - Я на себя брать всю эту работу не собираюсь, со своими бы разобраться,- мигом ответил Алтанзор, показав на себя,- Остальных, включая вас, просить бесполезно - работы тоже полно. У Грымт-Цамиса есть заместитель, пусть и замещает, пока не прилетит замена - лишь бы псайкеров ловил. Правда, когда он прилетит... Вопрос хороший. - Что ж, посмотрим, как он справиться со своей работой,- кивнул я. - Только пусть попробует не справится,- сказал мне прим-комиссар уверенно,- Мигом покажу, что так делать не надо. Я улыбнулся, в то время, как Бьюгар посмотрел на экран. - Так, пока особо ничего интересного... Рекафф будете? Стало приятно. - Буду благодарен. - С булочками? Ну как такого такого отказаться? - С большим удовольствием. Алтанзор быстро заказал все, что нужно. Минут через пять все было готово и мы уже уминали несколько булок, запивая их рекаффом и одновременно следя за происходящим на улице. Там поток людей продолжал идти по широкому проспекту, в то время, как миротворцы шли шеренгами по обе стороны от них, не давая толпе занять две крайние правы полосы. Видимо, на случай, если будет ехать скорая. Затем на эту дорогу въехала колонна различных фургонов с тарелками и операторами. Стоило признать, тут был виден опыт и уже отработанная методика. Это добавляло мне оптимизма. Все вполне могло закончиться нормально. Вскоре подключились камеры, что были на крышах машин, и мы смогли увидеть толпу вблизи. Та синхронно орала различные лозунги. - До-лой при-зыв!- орали люди по слогам,- Долой призыв! Это вызвало у Алтанзора лишь еще один усталый вздох. Затем все прекратилось и кто-то выкрикнул какую-то фразу, которую я не расслышал. - У нас есть права!- начали кричать люди вразнобой, но уже спустя несколько таких выкриков они синхронизировались и стали кричать, как единое целое. Да уж, в этом опыта у них тоже было много. Минут через сорок толпа все же вышла к кордону, установленному миротворцами на границе перед путепроводом, что шел над линией скоростного трамвая и троллейбуса, как говорила карта, а затем переходил в дорогу, что упиралась уже в площадь перед нашим выставочным залом и входила в трассу под прямым углом. По сути, сейчас толпа стояла всего в километре от нас. Толпа начала расползаться вдоль перекрытой линии трамвая, теперь напоминая тесто, что уперлось в твердую поверхность. Одновременно с этим у толпа продолжила кричать. - Вы-хо-ди! Вы-хо-ди! Вы-хо-ди!- кричали люди хором раз за разом и этот крик распространился на всю толпу в целом. От такого Алтанзор просто прикрыл лицо рукой. - Не думал, что когда-нибудь доживу до подобного,- сказал он. - Все бывает в первый раз,- ответил я, вспомнив старую шутку. В ответ Бьюгар посмеялся. - Это вы точно подметили. Мы продолжили смотреть на экран. Толпа не унималась, продолжая выкрикивать лозунг "Выходи". Понятное дело, что никто выходить к ним не собирался. Это было просто бесполезно. Нам не о чем было разговаривать с толпой, которая требовала невозможного. Да и нас уже особо не любили, учитывая, на что пришлось пойти во время призывной компании. Стоит к ним выйти, то все, что я им смогу сказать - это что мы с ними не согласимся и призыв продолжиться. Реакцию предугадать несложно. Оставалось одно - просто переждать. Этот взрыв эмоций пройдет, в этом я был уверен. Потом все стихнет и можно будет продолжит. Правда, у меня еще были сомнения насчет того, что делать со вчерашним инцидентом. Его явно нужно было опровергнуть, это понятно. Только вот каким образом это сделать, я пока не знал. Ведь с одной стороны, там нашей вины не было, а с другой - это явно покажет, что на меня совершили покушение с огнестрельным оружием. Как это будет воспринято населением? Как нападение психа? Или же как мою попытку солгать и подставить душевно-больного человека, использовав трагедию двухлетней давности? Ведь все, кому я об этом рассказывал, искренне недоумевали с моего рассказа. Не сделаю ли я хуже тем, что попытаюсь это осветить? Тут ответить было сложно. И пока что над этим нужно было хорошо подумать... Прошло минут двадцать. Хотелось спать. Алтанзор начал заниматься отчетами и я последовал его примеру. Правда, там ничего серьезного не было - ситуация в полку более или менее успокоилась благодаря нашей, так сказать, реформе. Да, бытовые конфликты никуда не делись, но тут уж без них никак и никуда. Потом прошло тридцать минут. Толпа не стихала, продолжая скандировать требования отменить призыв, выйти к ним, судить нас и так далее... Они уже стали фоновым шумом прямо. Внезапно с экрана прозвучал какой-то особо громкий крик, пропитанный радостью. Я и Бьюгар тут же отвлеклись от своих планшетов. На голоэкране было видно, как толпа людей прошла через заслон миротворцев и вступила на путепровод, идя в нашу сторону. Волнение мигом обожгло каждую живую часть тела. - Какого нахуй...- выругался Алтанзор, почти сразу нажимая на кнопку экрана телефона,- Генерал Гаруль! Остановить толпу! Немедленно! Несколько секунд шла тишина. - Ублюдки... Нихуя доверить нельзя!- лицо прим-комиссара исказилось в гримасе злобы,- Все те, кто это сделал - трупы, блять! Кулак Алтанзора врезался в стол. Затем его взгляд переместился на меня. - Толпа вдруг пошла вперед, а миротворцы отказываются подчиниться генералу и останавливать людей!- выговорил Бьюгар злобным голосом. Пиздец. Вот это уже был полный пиздец. - Блять,- только и смог сказать я, осознавая масштабы происходящего. Оставалось надеяться, что люди Алтанзора, которых он послал туда, еще смогут их образумить. Слабая надежда, но шанс был. Но затем я увидел, как один единственный микроавтобус на путепроводе быстро разворачивается перед толпой и уезжает в нашу сторону. Надежды не осталось. - Да,- начал Бьюгар, вновь заговорив по воксу,- Понял, возвращайтесь. Отбой. Послышался злобный рык, после чего обе руки прим-комиссара ударили по столу и он встал со своего места. Я встал за ним. - Наше сообщение о запрете прохождения в зону проигнорировали,- четким и одновременно строгим голосом сказал Алтанзор,- Так что выбора у нас больше нет. Будем стрелять на поражение. Последнее предложение было словно выстрелом из пушки. Тело сжалось от такого. - Что!?- вырвалось у меня от осознания услышанного,- Прим-комиссар, там огромная толпа... Откроем огонь - и будет бойня. Я не мог поверить в то, что это вообще происходит. Что мы вообще это обсуждаем. Но приходилось признать - это все правда. Это действительно происходило. С этим ничего не сделаешь. - Знаю,- уверенно ответил Бьюгар,- Но уже по другому нельзя. Я запретил вступать на территорию зоны и мой приказ нарушили. Наказание за такое - смерть. Без вариантов. Нет уж. Я не собирался просто так отступать. Этого нельзя было допустить! - Послушайте,- я сделал шаг вперед, на ходу придумывая, что тут можно сделать,- Они все равно безоружная толпа, нам они не угроза. Дадим окружить здание, внутрь им не попасть, к утру устанут и уйдут, если нет - введем войска и разгоним всех водометами и дубинками. Не нужно проливать столько крови! Это был вариант. Сырой - да. Но он хотя бы не предполагал массового убийства безоружных людей. Уж лучше самому в осаде посидеть немного, чем устраивать бойню. Бьюгар смотрел на меня и его взгляд сменился с решительности на... сожаление. - Я понимаю, что вы не хотите этого, Августин,- начал он,- Но мы Комиссариат. И мы обязаны проявлять твердость решений, которые были нами приняты. Лицо скривилось от недоумения. - Твердость решений?- переспросил я его. - Если мы приняли решение, то необходимо делать все, чтобы исполнить его, а не отступать, стоит только какой-то толпе собраться и начать идти на нас с грозным видом. Иначе наше слово просто не будет чего-то стоит, никто не будет воспринимать нас всерьез, потому что все будут говорить "Они все равно не сделают того, чем грозят". Сейчас мои люди сообщили толпе, что я запрещаю проходить в зону и никто не послушал. Наказание за нарушение приказа Комиссариата - смерть. А потом теперь... это нужно исполнить. Не хотелось это слушать. Твердость решений... Блять, я понимал, о чем он говорит, но мне не хотелось, чтобы все это было правдой. Только вот опять приходилось признать - это все правда. Это не сон. Никуда от этого не деться. И решения нужно было принимать здесь и сейчас. Можно ли было его переубедить? Едва ли. Он действительно отдал приказ и тот был нарушен. Тот факт, что это делает толпа, ничего не меняет. Они все должны быть наказаны и Алтанзо это сделает. Без вариантов. - Я... я понимаю,- все же ответил я спустя несколько секунд тишины. Было понятно. Вариант был только один. И его придется исполнять, потому что иначе наказание уже последует для меня. Один раз меня уже спасли. В этот раз уже не получится никак. Алтанзор, тем временем, невесело улыбнулся. - Я восхищаюсь вашим милосердием, Августин,- прим-комиссар положил руку мне на левое плечо,- Но... сегодня этого не выйдет сделать. Они сделали свой выбор. Было жарко. Осознание того, что сейчас будет, не давало мне покоя. Как же не хотелось этого делать. Как же мне хотелось, чтобы всего этого вообще не было. В голове так и витал вопрос - почему? Почему это вообще произошло? Почему дошло до всего этого? Но сейчас мне было не до поиска ответов. Был лишь факт - это произошло. И раз уж избежать этого не удастся, то оставалось только одно. - Давайте... хотя бы сделаем так, чтобы жертв было как можно меньше,- сказал я. Бьюгар кивнул. - Сделаем все возможное, Августин,- ответил он, после чего активировал вокс,- Всем внимание. Нас атакуют. Выходим и строимся на улицу, шеренгами по сорок. Гарнизон остается и занимает круговую оборону. Слова ощущались словно гвозди, которые мне вколачивали в голову. Блять, на что мы сейчас шли... Прим-комиссар посмотрел на меня. - Будем вводить войска?- спросил он меня. У нас был запасной план, Шеркин его уже разработал. Ввести комендантский час, занять город силами полков и подавить все митинги. Этого хотелось избежать. - Думаю, до людей... и так дойдет,- ответил я. Бьюгар понимающе кивнул. - Хорошо,- ответил он, а затем взял обе наши фуражки со стола и посмотрел на меня. - Сделаем это,- сказал он, протягивая мне мою. Я кивнул. - Сделаем. Выйдя из кабинета, мы все быстро направились к выходу, который уже оказался заполнен гвардейцами под завязку. Лишь спустя минут пять получилось все же выбраться на улицу и встать в первую шеренгу вместе с моими парнями и личной охраной Алтанзора. Всего у нас было шесть шеренг. Двести сорок человек. Впереди же, между двумя нагромождениями зданий, я видел огромную освещаемую рыжими фонарями толпу, что уже перешла путепровод и двигалась прямиком к нам. Разница в численности у нас была колоссальной. Нас было двести сорок гвардейцев и мы должны были остановить толпу в пол миллиона человек. Единственное, что давало нам хоть какой-то шанс - тот факт, что у нас было оружие, а у толпы нет. Да и нам нужно было только испугать ее, чтобы заставить разбежаться. Дальше уже проблем не будет. - Гвардейцы!- возвестил Алтанзор во общему воксу,- Только что толпа впереди вас нарушила приказ Комиссариата не заходить в запрещенную зону и потому приговорены к смерти. Мы идем приводить приговор в исполнение. Во славу Бога-Императора!!! - Аминь! Аминь! Аминь!- проорали все мы хором. - Вперед!- продолжил Бьюгар,- Шагом! Марш! Мы все сделали синхронный шаг правой ногой. Весь наш строй выдвинулся на встречу толпе.