Твердость решений

Через три дня. Полковник Верманд Шеркин.

— Итак, будем приступать, — сказал я после того, как все голографические головы активировались, — Генерал Шаварат, можете начинать. Старик тут же встал со своего места, держа в руках свой планшет. — Благодарю, прим-полковник, — кивнул он, — Как уже известно, по Дегаруру было выпущено восемьсот стратегических ракет из общностей Цаозат, Увасат, Секелет и Партинор. Семьсот шестнадцать из них были сбиты системами ПВО Дегарура, восемьдесят четыре достигли своих целей. На данный момент мы смогли провести спутниковое подтверждение и полный анализ полученных данных, потому можем точно сказать, что результаты попаданий даже скромнее, чем мы рассчитывали изначально. Пускай и звучало это не сильно приятно, но к подобному я был вполне готов. На экране появилась карта Дегарура, где были обозначены все выбранные нами цели в количестве трехсот восьмидесяти пяти штук. Лишь малая часть из них была обозначена красным, в то время, как остальные — или оранжевым или вообще было перечеркнуто фиолетовым крестиком. — Мы смогли подтвердить полное уничтожение двенадцать стационарных батарей ПВО, одного склада ракета, четыре радарных установок, одного оперативного пункта управления ПВО регионального уровня и одного авиационного склада ГСМ. Еще восемнадцать стационарных батарей, шесть радарных установок, два склада ГСМ, три взлетно-посадочные полосы и склад с ракетами ПЗРК получили повреждения различной степени. Согласно анализу, одиннадцать стационарных батарей будут возвращены в строй в течении десяти-пятнадцати суток, еще семь — в течении двадцати-двадцати пяти суток, четыре радарные установки — в течении трех-шести суток, еще две — в течении восьми-десяти суток, один склад — в течении десяти-пятнадцати суток, второй — в течении двадцати-двадцати пяти суток. Две полосы — в течении двух-трех суток, еще одна — в течении четырех-пяти суток. Склад ракет продолжает свою работу. Все остальные цели оказались ложными, что нашей разведке известно не было. Теперь, по авиаударам. Генерал нажал на свой планшет и карта поменялась. Еще несколько точек стали красными или были перечеркнуты все теми же фиолетовыми крестами. — Из семидесяти пяти ракет пятьдесят одна были сбиты. Две стационарные установки ПВО, три радара и один авиационный склад ГСМ были уничтожены. Три установки ПВО, шесть радаров, два авиационных склада ГСМ были повреждены. Одна установка вернется в строй в течении двух-трех дней, еще две — в течении пяти-семи дней. Четыре рада — через два-три дня, один — четыре-пять, еще один — семь-восемь дней. Оба склада вернутся в строй в течении десяти-пятнадцати дней. Еще семь ударили по ложным целям. Три самолета оказались повреждены огнем из ПЗРК, два пилота получили ранения, еще один самолет сбит, пилот катапультировался. На это все. — Напрасная трата ракет, — прозвучало от Окингар раздраженно-надменно, — Если честно, не самая лучшая была идея — просто брать и бросать все на Дегарур. " — Ну началось…» — подумал я про себя раздраженно. Хонгушу я не нравился — это было понятно. Он окончательно перешел в карьеристы, тех, кто будет всеми силами карабкаться наверх. А это означало, что он будет пытаться критиковать меня везде и всюду. Вот как раз сейчас был такой момент. И надо было отвечать, как бы мне не нравились подобные игрища. — Согласно аналитикам это — самый надежный способ добиться быстрого результата, — парировал я, — Подобный удар был необходим для того, чтобы истощить их запасы ракет ПВО. Это у нас получилось сделать. Собственно, такой и был первоначальный план Мерцелиуса. — Только пока мы пополняем запасы ракет, везя их отовсюду, они уже перезарядились. Ведь так, генерал Шаварат? — Разведка подтвердила, что уже половина установок ПВО перезаряжены. Вероятнее всего, в течении еще трех, максимум четырех суток они полностью завершат перезарядку. — Это не является проблемой, — твердо заявил я, посмотрев на Хонгуша недовольным взглядом, — Сегодня мы повторим ультиматум, возможно правительство Дегарура его примет. После этого ударим вновь. Средств для этого у нас достаточно, в то время, как у них нет каких-то способов пополнить свои запасы. — Нам все же следовало более… аккуратную стратегию, — продолжил возражать Хонгуш, — Тем более, что средства для этого у нас имеются. Как же я хотел, чтобы он сейчас просто заткнулся. — У нас нет времени на это, — строго проговорил Оурвериш, — Так что пока будем придерживаться этой стратегии. Во всяком случае, результаты она обещает самые быстрые, а именно это нам и нужно. — Не самый лучший вариант — тратить ресурсы СПО в таких количествах. Это серьезно их ослабит, — Хонгуш, похоже, решил по полной программе раскритиковать меня. А потом, по прилету Кемакрю, еще начнет ему на мозги мочиться, как по этой теме. " — Как же власть порой людей уродует…» — пронеслась у меня в голове печальная мысль. — У Шамтанара развитая ракетная промышленность, они смогут восстановить свои запасы в довольно короткие сроки, — не согласился с Хонгушем Тласгахар. — Эти запасы делались в течении семидесяти лет, — все также не унимался полковник Первого Акитосского. — Потому что и производственных мощностей было немного, и не в приоритете было, потому и бюджета выделяли немного, — не согласился с ним Тиргарот, — Так что даже если мы все запасы истощим, что и так довольно сомнительно, они смогут его восстановить где-то лет за пять. — И все это время их СПО будет без настолько важной составляющей их обороны. — Учитывая возможности СПО Шамтанара — вполне себе приемлемый риск, — ответил я, — Так что мы продолжим придерживаться данной стратегии… Если, конечно, они не капитулируют. — Капитулировали бы, начни мы наступление с самого начала, — Окингар посмотрел на меня с недовольством. Ну конечно, надо еще и по этому поводу высказаться. — Ну или хотя бы отослать диверсионные отряды в Дегарур. Тех же ваших сционов. — Хех, совершенно глупая идея, — едко ответил Вальцевски, смотря на Хонгуша. Тот ответил ему слегка возмущенным и одновременно недовольным взглядом. Похоже, Унхарт свой выбор в этих спорах сделал. — Считаете, что солдаты Дегарура что-то смогли противопоставить сционам? — прозвучало от Окингара. — Да, смогли бы, — невозмутимо ответил командующий Шамтанарского полка, посмотрев на моего бывшего подчиненного холодным пронзительным взглядом, словно тот — сосунок, а не полковник, — Речь идет о регулярной армии, пускай и миниатюрной, с довольно-таки неплохим уровнем подготовки. Посылать любой диверсионный отряд, что из гвардейцев, что из сционов, на совершенно чужую территорию, с незнанием местного языка, против объектов, защищаемых регулярной армией, которые вполне себе ожидают диверсантов — полный бред. — Довольно сомнительно, что солдаты СПО смогли что-то противопоставить сционам, выполняющим задания по своему профилю. — Довольно сомнительно, что сционы что-то смогли бы сделать, — Вальцевски отступать не собирался, — Тот факт, что им будут противостоять солдат СПО, мало что меняет. Я видел, как сционы умирали от культистов, воюющих голышом со стабберами в руках. Потому что пулям плевать, кто ты — солдат, которого обучали с детства лучшие специалисты по лучшим методикам, или новобранец, которому повестку вручили. Тела у всех одни и те же. Хонгуш снова скривился — видимо понял, что против него кроме меня уже все три полковника, а Сиригис как сидел с видом полного безразличия, так и продолжал сидеть, не пытаясь хоть что-то сказать. Последний момент меня, конечно, продолжал беспокоить, но пока что были другие заботы. — Ну как знаете, — заявил Окингар. Его глаза быстро посмотрели влево, на Сиригиса, а потом закатились в раздражении. — Что на данный момент с перезарядкой батарей, генерал Шаварат? — задал я следующий вопрос. Пора было переместиться уже к главной теме совещания, — Насколько я знаю, уже возникли проблемы с этим. — Пятнадцати общностях произошли диверсии различного толка, — начал СПО-шник, — Были зафиксированы восемнадцать инцидентов поджога релейных железнодорожных подстанций, двенадцать случаев обрыва проводов, три случая разведения железнодорожных мостов с последующим повреждением электросети и одним случаем пожара в пункте управления, два случая схода эшелонов с рельс в следствии установки сбрасывателей на рельсы и одного случая отправки поезда на полном ходу на тупиковый путь с последующей аварией. Также зафиксированы восемнадцать случаев сбрасываний шипов под колеса грузовых автомобилей. Большая часть диверсий произошла в дальних от нас общностях, потому задержка полной перезарядки небольшая — отсрочка достигла двух суток. Но мы не можем гарантировать, что ситуация не усугубится. — Вот только партизанщины нам еще не хватало, — проговорил Оурвериш раздраженно, сжав кулаки, что сейчас лежали на столе. — Именно, — согласился с ним Тласгахар, — Вильяра нам хватило с лихвой. — Однако, ситуация не такая уж и плохая, — заявил Вальцевски, от чего Асадаж и Тиргарот удивленно на него посмотрели, — Во всяком случае, другие общности не поддержали Дегарур, а их армии молчал и не препятствуют нашим действиям. — Вероятнее всего, они ждут, — ответил я. У меня уже были мысли на этот счет, — Дегарур не подчинился нам и теперь все смотрят, что из этого выйдет. Как Империум с ним разберется. Если сможет — что ж, продолжат жить, как ни в чем не бывало. Если не сможем… что ж, значит, наши приказы ничего не стоят и можно будет присоединится к Дегаруру. — Что обернется для них орбитальной бомбардировкой, — проговорил с какой-то необычной кровожадной вальяжностью Оурвериш, — Благо, что флот как раз над нами и улетать точно не станет. Сейчас-то еще ладно, он без надобности… Фраза была настолько странной и непривычной, что я приложил все усилия, чтобы не показать своего удивления. Затем я внимательно посмотрел на Асадажа. Тот посмотрел на меня и его глаза мельком стрельнули вправо — в сторону Шаварата. Смысл стал понятен. Довольно сомнительно, что мы могли доверять Шаварату полноценно. Он был местным, а значит скорее всего был скорее неверен, пока не доказано обратное, нежели наоборот. Да, он исполнял приказы, но вполне возможно, что только из-за боязни смерти. А это значит, что он мог сливать информацию кому угодно, хоть тому же правительству Цаозату, которое передаст ее дальше. Потому Асадаж и решил нагло лгать о том, что флот будет находится тут, но сейчас нам не нужен, но если вдруг что, то сразу же будет бить. Я лично сомневался в том, что местные общности отказались идти против нас только лишь из-за того, что над нами был флот. Мы их не трогали, так что и им не было резона трогать нас, заступаясь за тех, кто сам навлек на себя проблему. Но вот в будущем… в будущем ситуация могла измениться, особенно учитывая, что гражданские уже начали пытаться мешать нам вывозить ракеты. И вот тут угрозы могли уже сработать, как сдерживающий фактор. Понятно, что он не будет вечным — флот скоро улетит. Но вот свезти максимальное количество ракет в контролируемые нами общности можно будет. Тогда уж мало кто попытается против нас действовать. Хороший план. Но обсуждать его стоило вдалеке от посторонних ушей. — Это да, — наигранно согласился я с Оурверишем. И будем надеяться, что до подобного не дойдет. Однако, генерал, Шаварат, необходимо сделать все, чтобы обезопасить вывоз ракеты и не допустить промедления в этом направлении. Можете привлекать для этого кого угодно. Генерал неслабо так удивился. Видимо, это далеко не его профиль, не говоря уже о том, что речь шла вообще о других общностях. — Как по мне, лучше нам этим озаботиться, — вновь заговорил Хонгуш. Понятное дело, ему надо было критиковать меня во всем для протокола, — Так будет куда надежнее. — Не согласен, — заявил до этого молчавший все совещание Сиригиис, на которого все удивленно посмотрели, — Пусть уж лучше с этим всем местные разбираются, у них с этим куда больше опыта. — Тем более, что для этого понадобится немало людей, заявил Тласгахар, — А нам надо еще границу держать в блокаде, аэродромы с ракетными базами контролировать, побережье охранять и населенные пункты прочесывать на предмет беглецов. — И одновременно не забывать обучать вильярцев. Адаптацию никто не отменял, — поддержал бонвурца Оурвериш. Да уж, кто бы мог подумать, что эти двоя начнут все чаще соглашаться друг с другом из-за того, что к нам прилетит Хонгуш. Правда, все равно его присутствие здесь мне не нравилось. Гавно, а не человек. — Именно, — согласился я, пока Окингар чего-то еще не высказал, после чего посмотрел на время, — Так, у нас еще пять минут. Сделаем перерыв и будем подключаться к правительству Дегарура. Может быть… все же согласятся сдаться и ничего этого не понадобится. — Хех, не с такими дебилами, — ядовито подметил Асадаж, на что, как я успел увидеть, Сиригис посмотрел на него с раздражением. Совещание быстро кончилось. Я быстро сходил в туалет, после чего вернулся обратно. Шаварат к тому времени уже ушел, а вот Мерцелиус и Алтанзор наоборот пришли — на совещании с генералом их не было, так у них своих забот хватало. Другие комиссары просто подключились из своих штабов. Про себя я подметил, как Мерцелиус сейчас отличался от всех остальных — буквально тень самого себя, настолько он был уставшим. Это меня не удивляло. У его вериспекса произошел инсульт, половина тела была парализована, нужна была операция с установкой мозгового когитатора. Так что Мерцелиус сам пытался вести расследование покушений на себя и поиск тех, кто пытался убить его и убил наших сционов. Я надеялся, что у него получится. Ублюдки, что совершили подобное, должны были ответить за содеянное… — Приветствую всех, господа, — поздоровался я со всеми, — Время пришло, так что мы начинаем вторую попытку переговоров с правительством Дегарура. Пальцы нажали на нужные кнопки, посылая приказ операторам, что сидели сейчас в комнате связи. Несколько секунд и голографический экран показал, что соединение установлено. — Приветствую, президент… — У меня к вам, ублюдкам сраным, будет только один вопрос, — перебил меня злобный голос Трацията, — Вы зачем гражданских бомбите! Я впал в ступор. Уж чего, а такого обращения в свою сторону на официальных переговорах я не ждал. Тем более — с такими обвинениями. — Президент Трацият, мы не бомбили гражданские объекты Дегарура, — заявил я уверенно. — Неужели? — ядовито ответил лидер Дегарура, — Вы разбомбили сто восемнадцать гражданских объектов! Восемьдесят восемь домов, шестнадцать офисов, три вокзала, шесть школ, два детских сада и три больницы! Больницы! Да кем нужно будет, чтобы по больницам стрелять! — Нашими целями были исключительно военные цели, — продолжил говорить я, — Нам не было смысла бомбить гражданские объекты, тем более больницы. — И тем не менее, вы в них прицельно ударили, убив тридцать пять человек, в том числе двух беременных и пять детей. Самой младшей из них было двенадцать дней! Дней, чтоб вас! — По всей видимости, тут дело в другом, — заявил Алтанзор, — На гражданские объекты упали ракеты, сбитые вашими средствами ПВО. — Ага, то есть по вашему, все эти ракеты вот так случайно умудрились попасть по домам и больницам, а не в чистое поле? — Да, такое случается довольно часто, особенно при массовом использовании ракет, — Бьюгар отступать тут не собирался, — Так что и вина за погибших лежит исключительно на вас. — Вы… вы нас обвиняете в смерти тех, кого убили ваши ракеты?! — Трацият буквально взорвался от негодования. — Мы целились исключительно в военные объекты, — невозмутимо ответил Бьюгар, — Если бы вы их не сбивали, они не убили бы никого из гражданских. Так что да, в этом виноваты исключительно вы. Как зачинщики восстания и как те, кто сбил ракеты, из-за чего они упали на гражданские объекты. Да уж, уровень цинизма тут просто зашкаливал. Правда, стоило все же признать — своя логика тут была. Хотя это не отменяло то, что мы тоже были виновны в этом. — Ну знаете ли…- прошипел президент, — Вы могли бы просто не стрелять по нам и тогда эти люди не погибли бы! — Нет, не могли — вы восстали и отказались капитулировать. — Так или иначе, это произошло, — я решил вмешаться, чтобы еще тут мы не увязли в дискуссиях, — Я соболезную о гибели гражданских, тем более беременных и детей, однако мы собрались здесь не за этим. Мы вновь предлагаем вам капитулировать. — Капитулировать? — едко переспросил Трацият, — После всего, что вы сделали — просто сдаться больным на голову ублюдкам, что бомбят гражданских? — Не сдадитесь — бомбардировки продолжатся. Мы же предлагаем прекратить все это. Сделать это можно только одним способом — ваша безоговорочная капитуляция. Никаких других вариантов тут нет и быть не может. Пару секунд стояла тишина. — Посмотрим, — прозвучал мне в ответ жесткий голос Трацията и связь оборвалась. Я переглянулся со всеми. Все были удивлены. Только Сиригис был разочарован подобным и слегка разозлен. — Упертые люди, — произнес Увок с раздражением, — И на что только надеяться… — На то, что пойдем на уступки, потому что времени и сил нет, — предположил Тласгахар, — Типичная стратегия восставших, ничего нового. — Значит, продолжаем, — заявил Ичкехум, посмотрев на Мерцелиуса. — Именно, — кивнул он. Первый этап его плана все еще продолжался. По нему мы должны были истощить ПВО Дегарура, уничтожить ПВО и авиацию, а затем начать бомбить инфраструктуру, вынуждая их сдаться. — Что ж, в таком случае, все свободны. Приказы остаются прежними, — объявил я и все начали расходится или отключаться. Нам оставалось подождать еще немного, после чего мы сможем продолжим. Было печально, конечно, что они решили продолжать. Значит, жертв будет больше. Но и мы не собирались отступать, потому что нас был только один путь — привести их к порядку. Как можно быстрее.

В тот же день. Комиссар Августин Мерцелиус.

» — Жаит Камаот, из отдела противодействия наркоторговли… Семат Агол, оттуда же… Версарк Фаран, из сил экстренного спасения… Это все… Ну, тех кого, могу вспомнить. — Вы знали кого-то из этих людей лично? — Ну, с Жаитом и Сематом пересекались иногда… — А с Версарком Фараном? — Нет, не доводилось, Канашар только рассказывал про него, когда его один нарик подстрелил, это еще год назад было.» » — Вапаль Тракцур, из отдела мониторинга деятельности организованных преступных группировок… Гублат Татас, из отдела пресечения организованных преступных группировок… Огим Яцаф, из отдела противодействия производства наркотических веществ… — С кем эти люди были знакомы, с кем не были знакомы вы? — Ох… Ну… Вапаль… Вапаль рассказывал про Цурума… Парень один, из отдела пресечения финансовых преступлений… Но фамилию не знаю…» » — Еколь Дурамас, из бюро мониторинга злоупотреблений полномочиями…» » — Жетар Яшарот…» » — Дарас Клам…» Стоило пятнадцатой записи остановиться, я решил сделать паузу. Выписать тех, кто был связан со спецподразделениями, пытаться проверить их по базам, узнать об их знакомых, а потом пытаться узнать о знакомых их знакомых… Это был чудовищный объем данных. И чем дальше я во все это погружался, тем сильнее осознавал, насколько плохи наши дела в плане расследования. Да, мы узнали имена тридцати одного человека, который точно погиб в лесу — их семьи уже не прятались, им незачем было. И мы узнали имена минимум сорока пяти человек, которые точно исчезли, а значит явно были замешаны во всем этом. Среди них были также и саперы, так что мы знали как-минимум шесть имен тех, кто был причастен к подрыву путепровода в ту чудовищную ночь. Плюс к этому, мы смогли отыскать Клунара Цамтара и Миркината Трацака, которые были знакомы Мибалем. Они выдали всех знакомых, которые также были миротворцами — трое из них, тоже из разведки Геменда, погибли, еще шестеро пропали. Плюс к этому, они выдали нам Гамуэжа Варада — человека, которого которого они с Мибалем познакомили и который тоже был знаком с Ялдамом Тавсаром, тем самым миротворцем, которого я убил в тот день на трассе. Но и этот самый Гамуэж погиб в лесу, его семью мы арестовали и допросили, узнав кучу новых имен, часть из которых тоже погибли, а часть — пропали. В довесок к этому, удалось идентифицировать шесть человек из числа тех, кого мы убили, прорываясь обратно к пункту призыва по крышам — три миротворца, двое спецназовцев и один из внешней разведки Геменда. Из всего этого становилось понятно — люди, которые пошли на попытку убить меня, заранее обо всем позаботились. Ушли в натуральное подполье, вычеркнули себя из местной бюрократии, а уже потом атаковали нас в лесу. Да, они не стали скрывать семьи, чтобы не привлекать внимание, но вот те, кто ушел — ушел с концами, настолько глубоко, насколько это вообще возможно. И теперь выходило, что мы были на планете, в которой мало разбирались и которую уже довели до полной ненависти к себе, и должны были найти кучу местных профессионалов, которые заранее спрятались от нас и о которых мы знали разве что имена, фамилии и примерный фоторобот, не говоря уже о том, что они имели связи с разведкой и доступ к неизвестному количеству фальшивых денег. Ситуация складывалась скверной. Очень скверной. Впереди было еще много арестованных, которых мы должны были допросить, но уже сейчас я начинал сомневаться в том, что это вообще необходимо. Это займет невероятное количество времени, а результат будет один и тот же — куча новых имен, подтверждение того, что кто-то умер или кто-то скрывается. Все сильнее я осознавал, что это тупик. Подобное не было способно нам хоть что-то дать в плане поиска организаторов всего этого. Потому что они все равно где-то прятались так хорошо, что их не найти, просто узнав их имена или даже примерное описание. Вариант идти в разведку Геменда, чтобы можно было узнать там про их людей, тоже выглядела теперь еще более сомнительной — просто потому, что там мало что смогут сказать, кроме как «Да, у нас такие люди были» и «Нет, мы не знаем, где они находятся». Нужно было что-то другое. Что-то кардинально другое, какой-то совершенно другой путь, по которому можно было проводить расследование, потому что этот уже был сродни трясине — вперед идти можешь, но вязнуть будешь очень сильно. Только что тут можно было сделать? Пытаться расследовать что-то со стороны младкомов мало что могло принести. Начну допрашивать — виновник сорвется. Арестую всех десятерых скопом — где гарантии, что у него нет приспешников, которые будут готовы поднять восстание в полку? Ведь по взрыву на том складе стало понятно, что у того или у тех, кто пытался меня прибить, была целая сеть приверженцев, что были готовы исполнять довольно-таки зверские приказы. Ногрон, судя по тому, что он мне рассказывал, пытался тут проводить расследование. Он проверил всех младкомов, которые перед нападением в лесу были в увольнительной. они все были в разных барах, где были камеры наблюдения, но потом выяснилось, что ко всем владельцам баров приходили одни и те же люди и предложили очень большие деньги за то, чтобы эти записи изъять, ссылаясь как раз на то, что тут были младкомы. Более того, потому все эти владельцы выяснили, что с ними расплатились подделками, которые были идентичны подделкам, которыми расплатились с наемниками. Так что тут был тупик. Телефонные переговоры Ногрон тоже проверял, но и тут было пусто. Тот, кто связывался с убийцами, имел местный телефон, но ему имели и многие другие офицеры и солдаты, которым позволяли ездить в увольнительные — чтобы и связь иметь нормальную, и с местными общаться, если вдруг что. Проверить вообще звонки Ногрон не успел, а Дима, Маринур и Гихьян, которые сейчас этим во всю занимались, не справлялись с объемами. " — Как же ты нам нужен, приятель…» — произнес про себя я, тяжело выдохнув. В том, что произошло с ним, я был виноват в полной мере. Потому что просто нагружал его работой, вообще не задумываясь о том, способен ли он это выдержать, потому не проверял, отдыхает ли он, потому что лишь требовал от него результатов. Дело даже было не в том, что я отбрасывал от себя все мысли о нем. Все было куда хуже — я просто об этом не задумывался. Да, удивлялся тому, как Ногрон вообще способен столько работать и выдавать столько результата, но для меня подобное довольно быстро стало чем-то самим собой разумеющимся. И вот — результат. Плачевный и одновременно болезненный для всего нашего расследования. Теперь он лежал в больнице с инсультом и параличом всей правой половины тела. Понятно, что это не навсегда — скоро наши проведут операцию по внедрению ему мозгового когитатора. Только вот это была довольно-таки серьезная операция, которая потребует времени как на подготовку, так и на реабилитацию, во время которой я Ногрона к этому всему и близко не подпущу, даже если сам попросится помочь. Нет уж, не хватало еще, чтобы осложнения какие были из-за всего этого. Сами управимся. Во всяком случае, сделаем все возможное для этого. Как-никак, нам нужно было как найти предателя среди всех нас, и найти тех, кто объявил мне венидит и убил сционов. Все же, перед полковником мне все еще было довольно стыдно. Оставалось только ответить на вопрос — что здесь сделать? Ведь у нас не получалось зайти ни с одной из двух сторон. С одной стороны — глухой тупик, с другой — угроза бунта с самыми непредсказуемыми последствиями, тем более в данной ситуации, когда на нас смотрела вся планета и от любого действия, которое будет воспринято, как слабость, может произойти, что угодно. Нужно было что-то другое. Какой-то шаг, который точно никто не ожидает, который нельзя было предусмотреть, на который не будет или хотя бы не успеют придумать контрмеры. Только вот что? Что можно было тут сделать? Были идеи. Сырые, но все же были. И из них самыми адекватными были только две и обе описывались одним словом — блеф. Можно было куда-то «полететь». При этом сделав это в открытую для младкомов, так, чтобы они все знали, а затем ждать реакции. Шаттл, на котором я полечу, попытаются сбить, это вне всякого сомнения. И тогда можно будет действовать быстрее, чем успеют замести следы. Или же можно было… «приговорить» семьи тех, кто пытался нас убить. Директивы это официально позволяли, семейная ответственность была приемлемой для Комиссариата. Потому я «объявлю», что собираюсь казнить их, но по каким-то причинам произойдет задержка. Любая, хоть самая глупая, но которая заставит меня остановится. Это даст время убийцам подготовить нападение, а но в итоге они сами окажутся в засаде… Второй вариант пока что мне нравился куда больше. В первом варианте могли не поверить в то, что я внезапно так решил пересесть с медленных, но надежных микроавтобусов на быстрый, но куда более опасный шаттл. Во втором же случае убийцы вполне поверят, что я действительно могу такое сделать. Они наверняка следят за нашими действиями при осаде Дегарура, а значит знают, что мы Комиссариат вполне может расстрелять семьи тех, кто приговорен ими к смерти. К тому же, они уже видели, на что мы способны. Видели, что мы действительно можем расстрелять гражданских без зазрений совести сотнями, потому что так надо. Но что самое важное — этот вариант был неожиданным. Никто не ждет от нас, что мы прямо сейчас расстреляем семьи убийц, потому-то и не пытались ничего с ними сделать сейчас. Вероятно, они получили консультации от младкома-предателя, что все нормально и беспокоиться незачем. А тут внезапно — мы сделаем наоборот, так, как они этого точно не ожидают. Но тут нужно было действовать куда более продуманнее, ведь были свои сложности. Самая главная из них — младком тут же полезет объяснять, что это все точно блеф, и будет полностью прав. Как-никак, все знают, что я на такое не пойду никогда и ни при каких обстоятельствах. В таком случае ничего не сработает, а попытка у нас была только одна. Второй раз они на такое не купятся, в этом сомнений у меня не было никаких. Алтанзор тут был не помощник. Покушались на меня, а значит и судьбу семей погибших убийц нужно было решать мне, это моя юрисдикция. Никто не поверит в то, что я позволю в это вмешиваться, младком наверняка хоть какие-то консультации с убийцами проводил. Во всяком случае, рисковать было никак нельзя. Значит, нужно было две вещи. Первая — отрезать младкомов от связи, чтобы они не могли предупредить. И вторая — действовать быстро, чтобы не оставить убийцам времени на консультации с младкомом, а значит не дать им успокоиться и начать действовать в спешке, боясь за родственников тех, кого они привлекли. Ведь семья это было действительно важно для них, это я уже успел понять, пока мы допрашивали задержанных родственников. Причем, после такого у них не будет возможности использовать наемников — они не могут их держать при себе, денег не хватит. И уж точно не смогут использовать психов — они нужны в качестве одноразовых бомб, кинул и забыл, а не для сложных операций по вывозу заложников. То есть в бой пойдут те, кто объявил мне венидит и спрятался. Вполне хороший план… Внезапный звук сирены заставил вздрогнуть и оглянуться в своей крохотной комнате, которую мне выдали на время пребывания в пункте управления ракетами Цаозата. Я моментально надел на себя свой жакет, нацепил оружие с щитами и вышел наружу, где стояли парни, и мы все впятером отправились по коридору в сторону центрального пункта. По пути к нам быстро присоединились Алтанзор и Тласгахар со своей охраной. Уже через минуту мы вбежали в комнату управления, где уже находились Шеркин и Шаварат, что смотрели на карту по центру стены. — Что у нас, прим-полковник? — тут же спросил Алтанзор. — Воздушная тревога, — коротко ответил тот, — Дегарур послал ракеты и самолеты во все четыре общности. Я посмотрел на большую карту на той стороне нашего «амфитеатра». Там со стороны Дегарура во все четыре сопредельные общности летели десятки красных дугообразных линий, а также множество прямых, помеченных, как самолеты. Стало понятно — дело дрянь. — Значит, решили ответить нам, — прозвучало от Бьюгара. Стоило признать — подобное было вполне ожидаемо. — Только зачем? — спросил Тласгахар с искренним недоумением, — ПВО у всех явно не хуже, да еще и разделять… — С ПВО нет связи, — нервным голосом объявил Шаварат, — Пытаемся разобраться. Стало не по себе. Очень сильно. Ракеты, тем временем, приближались к границам, а самолеты разворачивались и летели в сторону общностей, летя позади них. Прошло секунд десять и я понимал, что ситуация совсем плохая. ПВО молчало. Ни с одной из четырех общностей еще не летели противо-ракеты. Хотя когда мы атаковали Дегарур, они вылетели в нашу сторону довольно быстро. — Какого нахуй…- злобно прошипел прим-комиссар и резко повернул голову на Шаварата, — Где наши ПВО?! — Никакого ответа, — заявил генерал, смотря на свои экраны, — Возможно — диверсия в средствах связи… Мы молчали. Тут нечего было говорить. Потому что все, что мы могли сделать — это просто наблюдать за тем, как ракеты летят в нашу сторону. И вот, первые ракеты перелетели границы общности Секелет, подлетели к метка ПВО… и остановились на них, от чего те изменили цвет на желтый. Попадание. Затем еще две установки в Цаозате, две Секелете, четыре в Увасате и две Партиноре также сменили свой цвет. — Фраг вас раздери…- прошипел шокировано Алтанзор, — У нас вообще ПВО нет! Еще шесть установок ПВО сменили свой цвет. Одновременно к ним присоединились три радарных установки. У остальных общностей было не лучше. — Нам сейчас все раздолбают, — произнес шокировано и одновременно раздраженно Шеркин. Минус десять установок и семь радаров. Ни в одной общности ПВО не работала. Ни одной ракеты не вылетело. — Будут бить в ПВО и радарам, — поправил Тласгахар, — А потом — самолетами бомбить пусковые установки. Шесть и три. И в этот момент я заметил, как одна ракета продолжала упорно лететь вглубь Цаозата, пролетая мимо всех целей, причем с куда большей скоростью, чем все остальные. Впереди у него было еще много объектов, но проведя мысленную линию, я увидел, что она идет… на зеленый квадрат. На нас. — Господа, у нас тут… — ГЕРМЕТИЗАЦИЯ!!! — взревел во всю глотку Шаварат, подбежав к краю нашего балкона. Заиграла другая сирена. Красная точка врезалась в зеленый квадрат. Раздался громкий гул. Помещение затряслось так, что я едва удержался. Все потухло. Оглушительный грохот заставил вздрогнуть, промелькнул оранжевый свет и обжигающе горячая волна врезалась в меня…