Бродячие маньяки

      Чан никогда не жаловался на свою жизнь. Всё-таки, учится и работать одновременно доставляло ему какое-никакое удовольствие. Хотя бывает трудновато сразу после пар бегом идти домой, переодеваться и также бегом идти в кофейню, благо она находилась совсем недалеко от его дома.       Удовольствие ещё заключалось в том, что Чан любил людей больше всего на свете. Он был бы рад, если каждый человек, что посещает их уютное кафе, запомнил милую и искреннюю улыбку Криса. Так и произошло сегодня ****       Было на удивление достаточно много посетителей. Одним из них был странный Сынмин, который зачем-то назвал своё имя при прощании с Чаном. Он заказал самый обыкновенный капучино стандартного размера и покинул кофейню достаточно быстро. Бан не обратил на этого должного внимания, думая о том, что у Сынмина чутка улучшилось настроение после того, как он увидел милую и искреннюю улыбку Чана ****       Этот странный Сынмин пришел и на следующий день, да и в последующие тоже. Как странно, что Ким приходил только ближе к закрытию и, как оказалось, не такой уж и странный этот Сынмин. Чан даже стал ласково звать его «Минни», а Ким был явно не против такого обращения и стал называть Чана «Чанни». Они часто разговаривали, потому что под вечер посетителей почти не было, а иногда они оставались тет-а-тет и могли болтать о всех проблемах мира. Сынмин был скорее хорошим слушателем и редко вставлял своё слово в монолог Бана, но ему действительно было интересно слушать самые разные истории от Криса. Например, о том, как Чонин забыл домашку и его поставили в угол, или о том, как Феликс уснул на его плече и нечаянно пустил слюни на его футболку, а потом долго извинялся перед ним за это. Всё это вызывало искренний смех у Чана и опасный блеск в глаза у Сынмина. Честно говоря, Бан никогда не знал, почему ему казалось, будто он в какой-то опасности, находясь рядом с Сынмином. Кристофер всегда списывал всё это на то, что они ещё недостаточно знакомы и, возможно, неразговорчивый Ким чувствует какое-то давление со стороны слишком болтливого Чана. Ну, наверняка никто ничего не знал и Чан привык себя этим успокаивать. Пока однажды не перешагнул черту дозволенного ****       Сынмин как обычно заказал себе стандартный капучино, а сам Чан вынес его ему на стол и сел напротив. Крис как обычно начал вести свой монолог, а Мин внимательно слушал, медленно попивая свой напиток: — слушай, а где ты учишься? — внезапно спросил Чан. Сынмин немного встрепенулся и отодвинул стакан с кофе чуть дальше от себя. Он недолго смотрел прямо в глаза Чану, пока последний не опомнился и не затараторил: — ой, эм... Извини, возможно, я не должен был этого спрашивать! Эм, п-прости, тебе, наверное, неудобно... Я-       Сынмин на это лишь улыбнулся и ответил: — хехе, ничего страшного, Чанни... Я учусь в Сеульском университете на факультете менеджмента — ответил Сынмин и придвинул свой стакан с кофе ближе. Он отпил немного и снова замолчал, порождая неловкую тишину между ними.       Только через несколько минут Чан снова начал говорить: — ох, ничего себе! Ты такой невероятный! А вот у меня мечта стать владельцем собственной кофейни... Обожаю работать с людьми! Помнишь, я тебе рассказывал о Феликсе? Так вот! — Сынмина начинал бесить этот «Феликс». Как только Мин интересуется делами Чана в универе, то сразу получает в лицо надоедливого «Феликса», который всегда и везде находится с Чаном: — иногда так страшно выходить на улицу... По новостям передают, что маньяк начал орудовать в моём районе... Бррр... Надо бы теперь встречать и провожать Ликси, я очень за него переживаю... — невзначай сказал Бан и даже не заметил, как Ким заметно напрягся и встрепенулся от этих слов: — «в его районе? Так значит...» Что конкретно за район? Не смотрю новости уже очень долгое время — снова подал голос Ким, чему Чан, естественно, удивился — ой, отсюда недалеко! Буквально через перекрёсток! Вот, смотри — и действительно, через большое панорамное окно был виден дом Чана. Сынмин что-то анализировал в своей голове и тихо хмыкал в ответ на какие-то высказывания Чана: — боже, не понимаю, как кому-то может нравится то, как измученный человек вымаливает пощады... Ах, аж в дрожь бросает! Ладненько, не будем о плохом, ты уже допил, Минни? Я могу приготовить тебе шоколадное печенье с собой, если ты хочешь! — и правда, печенье Чана было одно из самых лучших, даже самое лучшее, которое Сынмин когда-либо пробовал: — я был бы рад полакомиться парочкой штучек сегодня дома... ****       После того, как Чан закрыл кофейню и попрощался с Кимом, Сынмин решил проследить за своей новообретённой пассией. Спустя пару минут Чан уже почти зашёл в подъезд, как его кто-то окликнул. На вид, это был очень миловидный, почти женственный, парень с длинными блондинистыми волосами. Он бежал навстречу Бану и кричал его имя: — хэ-э-эй, Кри-и-и-ис! Подожди меня!!! — на удивление, голос этого парня был очень глубоким, Сынмин даже дар речи на секунду потерял: — ой, Феликс! На улице уже темно, почему ты не у себя дома!? — встревоженно спрашивал Крис. Ким немного улыбнулся его невинности, но вовремя опомнился и снова нахмурился, ведь, Чан в данный момент смотрел на какого-то неизвестного паренька, а не него: — я был у родителей и только сейчас дошел до дома! Их дом немного далековат отсюда — с улыбкой произносил этот миловидный парень. Они перекинулись ещё парочкой незначительных фраз и наконец зашли в дом. Ким ещё немного постоял за углом и двинулся в только ему известное направление... **** — пока-пока, Ликси! Передавай привет родителям, как только снова соберёшься к ним! — с лёгкой улыбкой говорил Чан. Он несколько раз помахал на прощание Феликсу и закрыл квартиру как только Ли скрылся на лестничной клетке.       Бан быстренько зашёл назад и принялся листать новостную ленту. Буквально через пару красивых картинок с чьими-то питомцами, на его глаза снова попалась новость про серийного убийцу. Он внимательно читал каждую строчку, а позже увидел самые ужасные фотографии в своей жизни.       Зачем-то убийца вырезал какие-то даты на частях тела жертв, хвалил чьи-то кулинарные навыки, просто какие-то фразы по типу «я люблю его...» и многоточие в конце каждого такого предложения. Неужели все эти жертвы на благо какой-то... Любви? А можно ли это назвать именно любовью? Кажется, это какая-то одержимость кем-то...       На одной из картинок было чётко видно надпись «я обожаю его печенье» и рядом лежал какой-то свёрток с... Печеньем Чана?..: — что за чёрт... — неужели этот убийца когда-то посещал их кофейню!? Неужели Крис когда-то лично с ним контактировал!? Неужели...       Звук уведомления немного отвлёк внимание Кристофера и он открыл чат с Феликсом: «я уже дома:)» «ох, ты добрался без происшествий?» «не, всё отлично! Как сам? Что делаешь?» «я только что читал новости. Помнишь того серийного убийцу, про которого я тебе недавно рассказывал? Он стал орудовать в нашем районе, я очень волнуюсь за тебя, Ликси. Будь осторожен...» «боже мой, Чанни! Конечно я возьму твои слова на заметку! Хм, как думаешь, может, нам стоит ходить вместе? Так хоть больше шансов спастись... Извини, что нагоняю, но, увы, это так:(» «ох, ничего страшного, я тоже об этом подумывал... Думаю да, тебе завтра к первой паре? Мне ко второй, но я мог бы проводить тебя и просто подождать в универе» «ой, почему бы тебе просто не пойти домой после этого? Зачем сидеть лишние часы?» «ну, мне не трудно, да и средства не позволят так много поездок хехе» «ой, я могу оплатить вместо тебя» «нет, не стоит, я могу просто подождать начала своих пар» «эх, как скажешь:_(» «не расстраивайся, главное твоя безопасность!» «ты вообще хоть иногда думаешь о себе? Ощущение, что нет и я начинаю злится из-за этого>:(» «ну, хехе, да, иногда да» «что значит «иногда»!? «спокойной ночи, Ликси~» «эй, мы ещё не договорили!>:(» «эй, ты что действительно лёг спать?» «Чанни?..» «ладно, спокойной ночи, Чанни-хён»       Чан был рад пообщаться с Ли, но внезапно вспомнил о Сынмине, которого он тоже хотел предупредить насчёт убийцы. Быстро открыв чат с Кимом, он быстро напечатал: «Прости, что так поздно пишу, хотел предупредить тебя насчёт серийного убийцы, прошу, будь осторожен, когда ты на улице в одиночестве, я не выдержу, если с тобой что-то случится... Напиши мне завтра утром, как проснёшься, хорошо?»       Крис ещё немного посмотрел на своё сообщение и наконец отложил телефон в сторону, ложась головой на подушку и укрываясь своим пушистым одеялом... **** — и представляешь, он действительно приготовил мне целый противень этого восхитительного печенья! Увы, я не собираюсь делится им с кем-то... К твоему везению, мне нужно всего-лишь выпустить пар, поэтому я не буду пытать тебя или как-то издеваться... Я просто убью тебя! Хм... Нанесу-ка я тебе 21 рану! Да! Это его возраст! И... Хмм... Возможно, я бы вырезал его дату рождения на твоём языке и оставил как некий трофей, но я предпочитаю играться с полицией~... ****       На следующий день Крис сразу же решил проверить свой смартфон на наличие ответа от Мина. Он облегчённо выдохнул, узнав о том, что Ким хорошо добрался домой и даже отправил селфи, как он довольный лежит на кровати «как хорошо, Минни, что ты дома. Кстати, симпатичное селфи хехе)» Ответ не заставил себя долго ждать «спасибо»       Коротко и ясно, как обычно любит Сынмин. Точнее, всегда так отвечает. Чан посмотрел на время и вспомнил вчерашнюю переписку с Феликсом, поэтому стал быстренько собираться и завтракать, чтобы успеть встретить Ли возле подъезда.       Какого же было удивление Криса, когда он увидел там стоящего Ликса, который нервно теребил лямку своей сумки в руках, оглядываясь по сторонам: — хэй, Ликси, ты чего такой дёрганный? — невзначай спросил Чан, но не ожидал услышать явно такого ответа: — эм, мне кажется... Что за мной кто-то всё время наблюдает... Мне так страшно, Чанни... — почти шептал Феликс, явно боясь быть услышанным. Глаза Чана округлились, но он быстро принял вид, будто ничего не слышал: — я... Я понял, пошли на станцию? — как ни в чëм не бывало, спросил Чан, на что Феликс кивнул и они двинулись.       И как же Феликс не прогадал, Сынмин действительно следил за ним, выжидая нужного момента. Ким слышал каждое слово из их разговора и даже очень сильно злился.       В его планы входило наконец убрать этого надоедливого Феликса, просто стереть с лица земли, чтобы Чан мог произносить только имя Сынмина.       Ему не составило труда придумать довольно незамысловатый план по устранению надоедливого цыплёнка Ли.       Ким просто обязан привести этот план в действие как можно скорее.       По расписанию, Феликс сейчас должен быть на парах, потом он планирует зайти в кондитерскую, дальше в магазин и уже по тёмным переулкам скоротать дорогу до квартиры Чана.       Не нужен быть сверхразумом, чтобы догадаться к чему всё это.       Сынмин выбрал просто идеальное время для такого идеального устранения своей главной и, Ким надеется, заключительной жертвы.       Он должен рассказать Крису о себе.       Рассказать как можно больше. ****       Поздно вечером, Бан направлялся к себе домой, дорога была относительно пуста, не считая всяких дворняг или редко мимо проходивших пьяниц.       Но уже ничто не могло остановить Кима.       Сегодня он не зашёл к Чану, чем, скорее всего, он был расстроен.       Сынмин не желал видеть грусть, тем более слезы на таком красивом и идеальном лице.       Нельзя допускать того, чтобы Чан грустил или чувствовал разочарование из-за Кима. — о, приятно встретить тебя, Чанни — оповестил Сынмин о своём присутствии. Чан нервно дёрнулся, но узнав голос своего нового друга, обернулся и улыбнулся самой восхитительной улыбкой: — Минни! Честно, я действительно соскучился по тебе! — радостно сказал Чан и подошёл, дабы обнять Кима, но был резко остановлен словами Сынмина: — постой, подожди, я тебя догоню, не стоит идти сюда... — с какой-то загадочной улыбкой произнёс младший из двух парней и вышел из своего импровизированного укрытия только для того, чтобы увидеть исказившееся от страха бледное лицо напротив: — хм? Разве ты не был рад меня увидеть? — задал вполне логичный вопрос Ким, ожидая реакции: — э-это... Это... — Сынмин понял, что Чан не способен и слова произнести от страха и шока, поэтому закончил за него: — верно, Чанни! Это твой драгоценный цыплёнок Феликс! — восторженно сказал Ким и кинул блондинистую окровавленную голову, из которой всё ещё сочились ручейки красной жидкости, под ноги своему возлюбленному: — теперь ничто и никто не встанет на пути нашей любви, Чанни... Никто и ничто...