Пока ребенок спит

      Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор осознавал, что ничего не понимает. Василиск оказался нашинкованным, крестраж, что интересно, тоже, а по школе ходили странные слухи о скелетах. Задумавшийся Великий Светлый решил выяснить все у самого последнего Поттера, для чего отправился к Дурслям. Аппарировать ему было лень, но феникс… Феникс был пока неработоспособен, потому что по какой-то причине пытался переродиться, точнее собрать себя в яйцо, но, видимо, каких-то крупинок праха еще не хватало и процесс затянулся. Пришлось топать за пределы антиаппарационных чар и двигаться самому, что хорошего настроения не добавляло.       У дома Дурслей Альбус замер — изнутри доносились радостные крики, звон бокалов и вообще все походило на большой праздник. «Эдак они мне Гарри испортят!» — подумал Дамблдор, выбивая дверь магией. Но внутри последнего Поттера не обнаружилось, зато нашлись пьяные Дурсли. Пьяны были все, включая двух бульдогов, что Альбуса озадачило.       — А где Гарри? — задал он не самый умный вопрос.       — Сдох! Сдох! Урод сдох! — радостно закричал Вернон Дурсль и упал на пол, содрогаясь в сильном пыточном.       — Как сдох?! — такая новость была очень неожиданной, поэтому Дамблдор наложил пыточное на мужчину, а сам вломился в память к тоненько завизжавшей Петунье.       Ситуация яснее не стала. Получалось, что из школы Гарри не приехал, чего быть не могло, поэтому Альбус двинулся сначала к Уизли.       — Нет у нас вашего шрамоголового! — закричал Шестой Уизли, едва завидев директора.       — А вот сейчас проверим! — разозленный Дамблдор сил не рассчитал, поэтому «Нора» перевернулась кверху крыльцом и мелко затряслась. Из дымовой трубы мелким ручейком полились золотые монеты.       — Ах ты гад! — услышал он крик Молли. — Так вот ты куда деньги деваешь! — послышались звуки ударов.       — Действительно, получается, не тут… — Альбус задумался, решив, на всякий случай, проверить грязнокровную подружку героя.       Это было его ошибкой, правда понял это Альбус не сразу. Появившись в гостиной дома, Дамблдор совершил свою самую страшную ошибку в жизни — он оторвал от еды русского богатыря, угрожая палочкой его жене.       — Ты немедленно вернешься к Дурслям… — начал Дамблдор, которому вдруг отказал инстинкт самосохранения. Вслед за тем уволился и ангел-хранитель, о существовании которого Великий Светлый и не подозревал.       — Муж, не здесь! — попросила его Савишна, предполагая, что этот дом им еще пригодится.       — Хорошо, — кивнул Муромец, предложив затем колдуну. — Пойдем, выйдем?       — Хорошо, что ты такой благора… — только и успел произнести директор Дамблдор, когда Илья начал применять к нему метод общения с колдунами, на басурманах отработанный.       Прикинув, где может находиться ближайший дуб, Илья цапнул колдунишку за бороду и запулил в расчетную сторону, совершенно не заботясь о том, что будет потом. Силушки у него было хоть отбавляй, да еще и Магия помогла чуток, отчего Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор со свистом полетел. Кроме всего, куда-то делась его палочка, да возникло какое-то странное ощущение сзади, пока особо не беспокоившее.       Через полчаса полета Альбус задумался о том, куда, собственно, направляется, но географию он знал плохо, потому решил подождать. Тем временем под ним потянулась ровная гладь воды, заставляя вспоминать, умеет ли он плавать. Что именно произошло, Дамблдор так и не понял, потому покорно летел туда, куда его запулил русский богатырь, почему-то вспомнив тот самый дуб, под которым они с Горынычем пили, ну а Магия с выбором согласилась, потому что это же Дамби, а Дамби никому не жалко, так Тринадцатая говорит.       Уставший Дамблдор решил вздремнуть, чем и занялся, ибо нужно же чем-то заняться, пока летишь? Проснулся он от того, что ударился головой о дерево. Упав вниз, Альбус понял, куда подевалась с хрустом разломившаяся, судя по ощущениям, палочка.       — Ага, — сказали откуда-то сверху. Дамблдор задрал голову, увидев трехголовое чудище. — Ты кто? — спросила средняя голова.       — Я Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор! — заявил Великий Светлый, как он себя называл. — Великий Маг!       — Ух, имен-то сколько… — хмыкнула левая. — Ты другое скажи, мил человек, ты вкусный али как?       — Он старый, — ответила средняя голова. — Значит, априори невкусный. Предлагаю замариновать!       Спустя час Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор начал учить русский язык, потому что ему уже было на все наплевать — очень уж забористым хлебное вино оказалось. И неслись басурманские песни над могучим лесом… ***       — Он больше не будет, — сообщил вернувшийся Илья, присаживаясь к столу с целью продолжения трапезы.       — Хоть жив остался? — порядка ради поинтересовалась Савишна.       — Ну пока да, а как долетит, то и не знаю, — пожал плечами Муромец, полностью удовлетворив жену этим ответом.       — Что же, все-таки, с вами случилось? — поинтересовалась миссис Грейнджер, считавшая, что привидевшиеся ей два гризли — результат поедания просроченного йогурта. Но дочь себя вела необычно, что и вызывало вопрос.       — Меня, мамочка, чуть не убили, — ответила поляница. — А вот его так и убили, поэтому мы рассердились.       — А вас обоих еще кто-то чарами опутал, — добавил жующий Илья. — Чтобы, значит…       — Чтобы вы меня пугали, — объяснила Савишна. — Вы и пугали, болью, да еще и… хм…       — Совсем не помню… — призналась миссис Грейнджер. — Девочек же нельзя бить?       Принять тот факт, что били свою дочь, Грейнджеры не могли, принявшись перед нею извиняться, и под это дело разрешили присутствие мужа, хотя их и так никто не спрашивал. Савишна решила заняться одежой, Илья следовал за лидером, потому как думать ему было лень, а басурман вокруг было как-то слишком много, поэтому размяться на ком всегда было…       Осознав причину появления «мужа», да еще и сироты, Грейнджеры решили окружить детей заботой и лаской. Сначала, конечно, жениха стоило приодеть, потому как у него даже трусов не было, причем, судя по его спокойному восприятию этого факта, с опекунами мальчику не повезло. Поэтому Илья получил одежку, Савишна тоже, сильно озадачив родителей своими рассуждениями о мече, палице и кольчуге.       — Ну а как иначе? — поинтересовалась исполнявшая роль милой девочки поляница. — А ежели кто постучать захочет по милой мне? Ты знаешь, какие басурмане невежливые?       — Зато визжат весело… — заметил Муромец.       — Это они потом визжат, а сначала железками в меня тычут, — возразила ему супруга.       Кто такие «басурмане», миссис Грейнджер не знала, но подозревала, что речь идет не о самых хороших людях, потому решила не уточнять. Что случилось с пожилым гостем, она видела, но не поняла. А вот инстинкт самосохранения подсказывал, что спрашивать не надо. А надо детей вывезти куда-нибудь, где много людей, которых не жалко. Поэтому Грейнджеры собрались и отправились в аэропорт. Англичан им было жалко, французов тоже, а вот испанцев… И полетел самолет в Барселону.       Савишна и Илья громыхающей повозки не испугались, они и не такое видели, поэтому мирно спали до конца путешествия. Правда, какому-то мужчине не понравился храпящий мальчик, но решивший разбудить Илью мирно сполз по стенке рядом с туалетом и был спокоен, пока его не выгрузили вместе с багажом.       А потом Илья и Савишна увидели море, куда и плюхнулись. Полянице подсказала память Гермионы, а богатырь хорошо знал команду «делай, как я» и делал, как любимая супруга. Гарри в сознании богатыря просвещался, разглядывая транслируемые тем картинки-мечты того, что надо бы сделать с Гермионой, когда женилка заработает. Факт того, что Гермионе такое точно понравится, заставлял мальчика просвещаться еще усерднее.       — Муж, у меня для тебя плохая новость, — сообщила Савишна, проанализировав память девочки. — Женилка раньше шестнадцати не заработает, тут законы такие.       — Тьфу ты, напасть басурманская, — высказал богатырь свое недовольство. — Ну, тогда они сами виноваты.       — Это правильно, — кивнула поляница. — Прямо с первого сентября и начнем виноватить.       — А кто убежит — того два раза, — добавил Муромец, от нечего делать вывязывая сложные узлы на какой-то железной палке, торчавшей из земли. Вышка спасателей угрожающе раскачивалась.       Так проходило лето — много еды, воды, тренировки и эти… развлечения. Развлечения чаще всего приходили сами, «хулиганы» назывались. Обычно это было так:       — Эй ты, патлатая, выворачивай карманы! — так или немного иначе начиналось каждое из них.       Иногда, правда, пытались протянуть еще и руки, но потом быстро убегали, если успевали. Отделение травматологии в ближайшей больнице было полно до упора вплоть до окончания отпуска Грейнджеров, при этом полиция что-либо выяснить не могла, потому что показания сходились в одном: «Только я решил… как меня сбил поезд». Где пострадавшие взяли поезд на морском берегу, не уточнялось, но выглядели они действительно…       Хорошо отдохнувшая семья возвращалась в Британию, где как раз чуть не начались основные события. Так как Альбус пил с Горынычем, то устраивать побег уже приготовленному Блэку было некому, но все же было готово, поэтому от нечего делать изображавшего из себя дворнягу Сириуса решили допросить под Веритасерумом. И допросили, скучно же! И тут все забегали, потому что оказалось, что он кругом без вины виноватый.       — Кольчужку-то прикупить стоило, — заметила Савишна. — Да и мужу моему без палицы грустно будет…       — У колдунов спросим, — решил Муромец, отправляясь с супругой на Косую Аллею.       Грейнджеры решили остаться дома, потому что дочь им рассказала, как маги относятся к людям, а Илья объяснил, что будет, если супружница обидится, а она обидится, если на них кто-то не так посмотрит. Или ей покажется, что не так посмотрели. Взрослые люди подумали, решив, что так уничтожать Мир Магии еще рано. Ну и не хотели быть в центре драки, конечно. Несмотря на то, что дочку с «мужем» они холили и лелеяли, но инстинкт — он подсказал.       — Сначала за деньгами, — решила поляница.       Запах ни ее, ни Илью не смущал, ибо Горыныч, переевший басурман, пах не лучше, а к нему они уже привыкли. А вот необходимость стучать палочкой… В общем, сломав палочку, Муромец решил постучать кулаком, отчего кирпичная кладка осыпалась, но Мир Магии не открылся. Поэтому двое пошли дальше — пробивая все стены на своем пути, пока, наконец, город не закончился. И тут Савишна вспомнила о вокзале, где ничего стучать было не надо.       Поэтому молодые богатырски сильные люди двинулись в сторону вокзала.       — А где вокзал? — поинтересовался Муромец через некоторое время, глядя на то, как осыпается «Дырявый котел».       — Где-то там, — показала рукой Савишна. — Хотя можем на автобусе…       Автобус как раз хотел отъехать от остановки, но не преуспел, будучи пойманным за бампер. Побуксовав на месте, он открыл двери, чтобы выпустить водителя, желавшего узнать, что случилось. Илья и Савишна вошли, усевшись рядышком на кресла, при этом сделав вид, что всю жизнь так сидели, а ничего не обнаруживший водитель вернулся в машину, чтобы отправиться по маршруту. О том, что его маршрут несколько изменился, шофер арабского происхождения еще не подозревал.