Пока ребенок спит

      Добравшись, несмотря на сопротивление водителя автобуса до вокзала, молодые люди вышли, а шофер арабского происхождения еще некоторое время дрожал и мелко крестился, повторяя «я не басурманин» на родном наречии.       Илья двигался за Савишной, точно знавшей, где находится барьер. Он думал о том, что набить кому-то лицо становится уже острой необходимостью, в связи с чем выискивал цель. Цель все не находилась — или все разбежались, или еще чего… А этих, в синеньком, Савишна бить запретила, хотя вот этот вот, в шлеме, явно нарывался.       Пройдя барьер, богатырь с поляницей ступили на пустынную в этот час Магическую часть, чтобы затем двинуться к каминам. Савишна раздумывала о том, что она сделает с гоблинами, ежели они заартачатся, отчего на ее лице блуждала улыбка. Увидеть эту улыбку было некому — пусто было на вокзале, поэтому пришлось проинструктировать мужа и шагнуть в камин.       Вот тут уже народа было вдосталь, бей — не хочу. И даже жертвы сами пришли, белобрысые, две штуки. Толкнувший Савишну индивид с выключенным инстинктом самосохранения ничего больше сделать не успел. Поляница и русский богатырь медленно развернулись.       — С дороги, грязнокровка! — произнесла та жертва, что была помладше.       — Эх! — обрадовался Илья. — Раззудись плечо, размахнись рука! На дальность или на высотность?       — Ого, какие ты слова знаешь! — поразилась Савишна. — На дальность мы басурман уже проверяли, давай второй вариант.       — Мистер Поттер? — удивилась старшая жертва, но в этот момент кивнувшие друг другу молодые люди слаженно ударили, поэтому в следующий момент мистер Малфой увидел быстро удаляющуюся Косую Аллею.       — Хорошо пошли… — приложив руку козырьком к бровям, заметил Муромец. — Ну что, ждать будем или дальше пойдем?       — Идем дальше, — согласно вздохнула поляница, оценив скорость удаления.       Тела их стали тощими, но силушки по-прежнему было много, что поняли гоблины, когда двери банка открылись в непредусмотренную сторону, а потом просто упали внутрь. Держа на плече копье, на противоположном конце которого висел, судорожно цепляясь за древко, стражник, богатырь с супругой ступили в банк. Гоблины поняли, что сейчас будет весело, поэтому призвали стражу, и веселье началось.       Отлично размявшийся Илья задумчиво разглядывал поле брани, а супруга его примеряла доспехи. Воины гоблинов, как и положено басурманам, возвышались высоким курганом в углу зала, а оставшиеся на ногах сотрудники целеустремленно дрожали.       — Эх… маловата кольчужка! — сделала Савишна логичный вывод. — Ладно, давай золотишко отберем…       — Не надо! — хором закричали гоблины и куда-то убежали.       — Хорошо размялись, — с хрустом потянулся Муромец, что в исполнении мальчишки выглядело диковато.       — Еще пару раз так разомнемся… — Савишна посмотрела на курган, который принялся сливаться по цвету со стеной. — И домой можно будет, на Русь, значит…       — Вот ваше золото! — хором взвизгнули вернувшиеся гоблины, успев как раз, чтобы услышать про Русь.       Они принесли большой заплечный мешок, полный монет и каких-то книг, после чего исчезли, а Савишна с Ильей, пожав плечами, отправились восвояси — за палочкой, кольчужкой и новыми учебниками. На повестке дня стоял Хогвартс, особенно декан их факультета, которую почему-то очень боялась Гермиона. Почему именно девчонка боится старуху, Савишне разбираться было лень.       Косая Аллея еще не знала, что ее ждет, но за палочкой далеко идти было лень, поэтому Илья завернул в первое попавшееся место. Первый попавшийся артефактор оценил обломки открытой не в ту сторону зачарованной двери и решил быть послушным, потому что жить хотелось сегодня просто особенно сильно. Герой оказался каким-то слишком уж героичным.       — А палицу мне можно? — тактично поинтересовался Илья, разглядывая выданную ему палку.       — А что это такое? — поинтересовался артефактор Кидделл.       — А вот… — быстро набросав оружие в трех проекциях прутиком на полу, богатырь выжидательно посмотрел на артефактора. — И еще жене моей кольчужку надо бы.       — Кольчугу? — вытаращил глаза мастер, но, оценив выражение передней части лица девочки, судьбу решил не испытывать.       Вытащив из подвала старинный сундук, артефактор предложил выбирать. Сильно обрадовавшаяся Савишна была потеряна для общества часа на три — одежу выбирала, значит. Выбрав, она была готова идти дальше, подальше от счастливо улыбавшегося Кидделла, впервые в жизни оформившего палочку в виде «палицы». Илья тоже был счастлив, поэтому злата отсыпал без счета — три жмени.       Явление двоих на Косой аллее заставило почтенных магов притормозить — позвякивавшая на каждом шагу Савишна явно искала себе жертву. Жертва все не находилась, что поляницу расстраивало. В таком настроении они очень быстро закупились ко следующему году и отправились домой. Гермиона внутри Савишны уже смирилась, а Гарри пребывал на седьмом небе от счастья.       Дома ничего не изменилось — басурмане не набежали, родители радовались детям. Илья любил, когда ему радуются, поэтому показал новую палицу и что он ею может сделать, громко посетовав на отсутствие басурман. Супруга его красовалась перед зеркалом и мамой, остро желавшей в обморок.       — Доченька… — осторожно спросила миссис Грейнджер. — А может, ну ее, эту школу, раз она такая опасная?       — Всему свое время, — ответила ей любимая дочь. — Вот мы развалим замок и будет ну ее.       — А его обязательно разваливать? — поинтересовалась женщина, логику дочери воспринимавшая с трудом.       — Еще как! — воскликнул любимый ребенок. — Это же школа! А ну как они опять сюда припрутся?       В этот момент что-то хлопнуло, в гостиной появилось что-то непонятное, но сразу же исчезло, потому что рядом с Савишной был Илья, державший в руке палицу. В общем, не сдерживал свои прекрасные порывы богатырь, из-за чего рассмотреть гостя не удалось. Впрочем, этому никто не огорчился.       В далекой стране послушно проспиртовывался Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, изучая Петровский загиб. Так русский язык он еще не изучал, отчего было интересно. Настолько интересно, что о школе и планах Дамблдор пока забыл — у него были дела поважнее. Минерва МакГонагалл в школе, сетуя на отсутствие Альбуса, послала Северуса Снейпа сводить последнего Поттера за покупками. Через некоторое время перед ней оказался пергамент из Мунго со счетом на лечение зельевара, попавшего, по-видимому, под горный обвал. Где Северус нашел горы в маггловском городе, Минерве было непонятно. Пересчитав пальцем количество нулей, ведьма горестно взвыла.

***

      А Илью с супругой ждала школа. Хогвартс, если б знал, что его ждет, убежал бы, но душа замка продолжала сладко спать, да и бегать ему было сложно, не изба на курногах, чай. Так вот, распростившись с родителями, двое героев этого мира, по мнению магов, и просто героев, по своему собственному, двинулись в сторону поезда.       Как доехать до вокзала, они уже знали, но тут их решил подвезти папа, чтобы, значит, никого в дороге не убили. Ну это Илья себе так объяснил, для мистера Грейнджера подвезти ребенка до вокзала было нормой. Тем более, что родители милой девочки Гермионы до сих пор не могли прийти в себя от известия о том, что массировали ягодичные мышцы дочери. Сама же девочка, сидя в уголке сознания, осознавала — не просто так ее били. Правда, зачем магам нужно было, чтобы у мисс Грейнджер болела попа, не понимали ни Гермиона, ни Савишна.       Впрочем, нельзя сказать, чтобы поляницу эта проблема сильно волновала. Пытаться ее сейчас бить не всякий самоубийца согласился бы, потому как существовали гораздо менее болезненные способы суицида, ну, например, в промышленную мясорубку прыгнуть… Илью идея бить жену не прельщала, ибо она могла и сдачи дать, а сдача богатырю совсем не нравилась.       И вот, звеня накрытой мантией кольчугой, красавица и умница двигалась к поезду. Рядом с ней, поигрывая волшебной палицей, шел Илья, муж, значит. Где-то на небесах начинался ажиотаж: ангелы-хранители массово увольнялись и уходили в отпуск по состоянию здоровья. Маги, волшебники и ведьмы чувствовали приближение чего-то необъяснимого, поэтому пытались остаться дома. Легче всего было Малфоям, которых как раз сняли маггловские вертолеты с того места, куда они приземлились. Именно поэтому, Драко в школу не поехал — он заикался и подергивался, как после Круциатуса, а вот магглам было очень интересно, как он умудрился выжить, когда через него прошло очень высокое напряжение.       — Ну что, у нас есть время поспать? — стоило только богатырю с супружницей устроиться в купе, и от него поступило конструктивное, горячо поддержанное Гермионой предложение.       — Какая хорошая мысль! — обрадовалась она.       Что такое «танковый дизель», маги не знали, но стоило только поезду двинуться с места и несколько вагонов начали трястись от силы звука. Рокочущий мощный звук заставлял дрожать деревянные стенки вагонов, трястись колеса, да и весь поезд себя чувствовал не очень хорошо, пытаясь рассыпаться на составляющие, что ему удалось только в Хогсмиде. Школьники сидели в вагонах тихо-тихо, очень боялись, отчего «Хогвартс-экспресс» распространял вокруг себя непривычный для окружающих, но очень мощный запоминающийся запах, совершенно не беспокоивший Илюшу и Савишну — они и не такое нюхивали.       — А хорошо поспали, — потянулся Муромец, когда за окошком стемнело да показались огни Хогсмида.       — Да… учиться мне не хочется… — проговорила могучая поляница, вызывая у сидящей внутри нее Гермионы желание спрятаться. За одну такую мысль в прошлом девочку такое ждало, о чем она и думать не желала.       — Пойдем, замок развалим? — предложил Илья, на что Савишна задумалась.       Из поезда, полного дрожащих школьников, сидевших в куче обломков вагонов прямо на рельсах, вышли радостно улыбающиеся Поттер и Грейнджер. Они улыбались так радостно, что встречавший первачков Хагрид улыбнулся им в ответ и облизнулся. Захлопали аварийные порт-ключи…