Бабочка с опалёнными крыльями

      — Пошевеливайтесь, не мешайте другим, нашли на что смотреть. Лет через десять вам это место так осточертеет, что вы будете молить четырёх богов, чтобы покинуть его, — пожилой стражник нетерпеливо подгонял желтоклювых, впервые прибывших в столичный город Тасиль юношей. Теперь эти восемнадцатилетние вчерашние мальчишки были уже полноценными посвещёнными в пажи служителями ордена «Четырёх богов». Пройдя вступительные испытания и доказав, что владеют основами элементальной магии, ребята, тем не менее, не стали от этого более ответственными. Они крутили головами, разглядывая центральное здание ордена. Высокие готический шпили, казалось, пронизывали собой белые пушистые облака, а большие витражные панно на окнах играли разноцветными солнечными зайчиками, кидая причудливые рисунки на пол.       Внутри строение было ни чуть не хуже, чем снаружи. За старинным архитектурным сооружением внимательно следили, приводили его в порядок и реставрировали, так что оно сохранилось в первозданном виде. На стенах висели гобелены с именитыми главами ордена разных лет, по углам сидели хищно оскалившиеся горгульи, а расписной купол демонстрировал фрески всех четырёх богов: огня, воды, воздуха и земли. От переизбытка чувств юноши совсем позабыли о приличиях: они переговаривались друг с другом, хихикали, тыкая пальцами в забавные старинные рисунки, и почти не слушали пытающегося пропихнуть их как можно быстрее в помещении охранника. Наверное, весь этот хаос так бы и продолжил разрастаться в геометрической прогрессии, если бы в дело не в мешался подошедший сзади к пажам рыцарь в серебряных доспехах.       — Не испытывайте моё терпение. Все дружно поймали тишину, — громкий, но вместе с тем не лишённый мелодичности голос молодого мужчины заставил юношей обернуться и испуганно смолкнуть. Перед ним был самый настоящий рыцарь огненной богини, о чём явственно сообщали кроваво-красные вставки на броне и висящая в ухе рубиновая серьга. Большая часть ребят была из провинций, но даже столичные мальчишки с нескрываемым восхищением смотрели на именитого воина. Сэр Мартин Блэйк, несмотря на свой возраст, уже был известен в обширных кругах как один из лучших мечников и магов огня. Мужчина хмыкнул и запустил руку в свои волосы цвета зари, — Так то лучше. И что мне с вами делать?       — Для начала стоит развести их по комнатам, а потом можно будет определить каждому из них ментора, — сэр Юлиус Килиган плавно вышел из темноты сияя длинными, белыми как снег волосами и такой же серебристой бронёй, но уже с голубыми вставками. Рыцарь бога воды обвёл взглядом похожих на стадо маленьких овечек пажей. Совсем ещё зелёные, — Орден четырёх богов рад приветствовать каждого из вас в своих стенах. Все вы оказались здесь не просто так — у вас есть особый талант, дар одного из четырёх богов. Далеко не каждому одарённому позволено стать рыцарем или даже пажом, но вы успешно прошли вступительный экзамен и подтвердили, что достойны встать на путь познания истины. От имени всего ордена приветствуем вас и желаем удачи в будущих подвигах!       — Она вам понадобится, — шёпотом хмыкнул Мартин, глядя на новый набор пажей. Складывалось такое ощущение, что с каждым годом боги всё скупее одаривают избранных. Блэйк не чувствовал ни в одном из парней хотя бы половину той силы, с которой сам когда-то пришёл в орден. Проводив взглядом ребят, которых повели по комнатам, Блэйк остался наедине с Килиганом.       — Мартин, какая добродетель позволяет развить дар? — низкий бас Юлиуса поднялся под самый купол здания. Молодой мужчина почувствовал себя так, будто его вновь посадили перед учителем и теперь гоняли вопросами по текстам священных книг.       — Усердие, — не задумываясь ответил Мартин, вспоминая нужную строчку из книги «Об учении», — Но Вы часто прибавляете ещё и «умелый учитель».       — Верно. Без хорошего учителя способности и усердие — это просто груда угля, которая никогда не превратится в алмаз. Ты ведь и сам когда-то был на их месте. Прошло всего два года с тех пор как тебя посвятили из обычных рыцарей в серебряный круг. Теперь ты и сам стал наставником для нового поколения, поэтому, будь любезен, прояви к малышам хоть немного участливости, — как и многие маги воды, Юлиус всегда старался действовать мягко и, даже когда ему что-то не нравилось, он не набрасывался на своего собеседника сразу, а медленно, но верно точил его. Блэйк вздохнул, поправляя перчатку на руке.       — Извините, наверное, я и правда перегнул палку. Просто все эти события друг за доугом: экзамен для пажей, менторство, и предстоящая коронация крон-принца…       — Понимаю. Мы живём в поистине уникальное время. Кстати о коронации, всё ещё не надумал присоединиться к нам на празднество по этому поводу? Между прочим по такому поводу будущий король Эдуард VIII повелел открыть дворцовые подвалы и выкатить оттуда лучшие бочки с вином…       — Благодарю, но кодекс «О чести» не рекомендует дурманить разум алкоголем, к тому же у меня как раз будет смена в крауле, так что я буду занят, — сэр Килиган присвистнул и хмыкнул. Мартин всегда отличался особой приверженность идеям ордена. С одной стороны это помогало ему быстрее и лучше овладевать собственными способностями, а с другой — он намеренно лишал себя многих удовольствий.       — Иногда я задаюсь вопросом: «А точно ли ты маг огня, а не какой-то чёрствый землевик?».       Рыцари взглянули на фреску на куполе. Огненная богиня — покровительница страсти, ярости и даже порока. Как правило одарённые ею люди всегда были самыми резвыми оторвами и просто неуправляемыми ходячими рассадниками новых идей, однако степенная натура Мартина мало подходила этому образу. Юлиус пожал плечами и пошёл следом за новенькими пажами, пока те не начали, как обычно, ссориться из-за мест в комнатах. Блэйк взглянул на видневшийся из окна циферблат часовой башни. До коронации осталось всего семь часов, будет лучше потратить это в время с пользой и ещё раз проверить, точно ли всё готово к грандиозному празднеству.

***

      — Хорошо, а теперь дайте ещё раз пройдёмся по плану и сверимся, всего ли у нас хватает… — Дамон провел руками по расстеленной на столе карте столицы, касаясь бумажной поверхности самыми кончиками пальцев. У них не было постоянного места дислокации, потому что весь Нанген был их домом. «Альянс свободных пилигримов» был одной из крупнейших банд королевства и, пожалуй единственной из себе подобных, кто всё ещё имел хоть какие-то моральные принципы. С самого начала банда создавалась по принципу семьи. Семья — это место где тебя примут, несмотря ни на что, это люди, которые встанут за тебя горой и которые будут преследовать предателя до последней капли крови. И упасите боги того, кто посмеет встать на пути у этой семьи, потому что новый её глава отличался меньшей сдержанностью, нежели его предшественник.       В корчме было душно от множества горевших свеч. Все окна предусмотерительно закрыли так, чтобы никто посторонний не мог увидеть того, что происходило внутри таверны. Это нельзя было назвать их полноценной базой, но вот остановочным пунктом — вполне. Налётчики готовились к миссии и набирались сил перед вылазкой: кто-то спал, кто-то точил оружие или ел, а костяк «семьи» собрался вокруг карты и внимательно, следил за тем, как главарь отмечает углём места захода на территорию замка. Молодой мужчина с каштановыми, заплетённыйми в тугую косу волосами склонился к столу. Несмотря на многие километры дорог его кожа совсем не огрубела и не покрылась бронзовым загаром — он всё ещё был бел и чист, но совсем не безвинен. Дамон заправил за ухо выбившуюся прядь и случайно тиранул углём по щеке. Не обращая внимания на появившуюся чёрную полоску, он продолжил подробно излагать план.       — Эти хреновы фанатики до мозга костей помешаны на символизме. Коронация начнётся на закате ровно в шесть часов. Перед этим состоится торжественный смотр рыцарей и шоу магов, а ещё раньше в замок начнут запускать народ. Вот отсюда и нужно начинать. Первыми пойдём я и Лиза, мы постараемся смешаться с толпой, найти уязвимости и пройти дальше в замок. Следом за нами по пятам выдвигаются ребята из массовки, они контролируют настроение толпы. Если нам понадобится потянуть время, начните скандировать что-нибудь во славу нового короля, лесть любят все. Сазан будет изображать попрошайку и отвлекать стоящих снаружи серебряных рыцарей, а внутренней охраной займутся подкупленные горничные и слуги. Корону из хранилища достанут за десять минут до непосредственной коронации. К её охране привлекут сильнейших магов…       — И мы устроим им бабах! — весело воскликнул темнокожий Гейл. Он был едва ли старше самого Дамон, но годы рабства в шахтах давали свои плоды, умелый сапёр, он надышался каменной и угольной пылью, и теперь вместе с севшим голосом его донимал и кровавый кашель. Все в банде знали, что ему оставалось немного, но молодой человек всеми силами старался сохранять оптимизм и вызывался на каждое дело. Дамон терпеть не мог, когда его перебивают, но из уважения к Гейлу, он промолчал и лишь кивнул.       — Верно. Ты выйдешься из толпы массовки и, когда я подам сигнал, пойдёшь за нами. Наши ребята несколько дней кряду расставляли бомбы по всему периметру дворца, останется только скорректировать их детонацию. После взрыва начнётся паника, будет непонятно, с какой стороны идёт атака, так что первым делом бросятся защищать короля. Добиваем оставшихся на защите короны магов и забираем её. Чтобы выиграть нам немного времени, массовка будет рассыпать при побеге золотые монеты. Страх будет гнать людей к выходу, но жадность заставит многих остановиться, чтобы поднять деньги. Год выдался неурожайным, так что лишних золотых ненгенов не будет. Собираемся в разных частях города по сектора, как и договаривались, а после — сваливаем из столицы. Ребята-контрабандисты разшели нам воспользоваться своими выходами за небольшую плату. Есть вопросы?       «Семья» молчала. Это было уже далеко не первое их совместное предприятие, у каждого из них за плечами десятки подобных операций, спланированных Дамоном. Если бы на мужчину нельзя было положиться, он бы не был их лидером. Дамон сглотнул, в горле першело от долгого объяснения, и принялся скатывать карту в ровный рулон. Из угла комнаты послышался скрип стула и чья-то рука поднялась в воздух.       — Начальник, у меня есть вопрос, — оттряхнув одежду от крошек, с лавки встал парень лет двадцати с оливковой кожей, буйной гривой чёрных, как смоль, волос по плечи и хитрым лисьими прищуром, который никогда не сходил с его красивого лица. В ухе блестела золотая серьга, а талию опоясывал красный кушак. Волчонок присоединился к их банде относительно недавно. Прибился на каком-то тракте, как беспризорщина, да так и шёл за ними по пятам. В «Альянс» его приняли быстро, и он примкнул к стройным рядам свободных разбойников, которые почитали за честь кошмарить дворян и лордов, обнося их земли на благо крестьян и рабов. Однако этого Волчонку было мало. Он с самого начала не хотел довольствоваться ролью обычного грабителя или мошенника. Он хотел попасть в «семью», в самое сердце «Альянса», хотел находиться подле Дамона и его свиты. Молодой человек беспрестанно преследовал мужчину, быстрее всех справлялся со своей миссией, и всё для того, чтобы попасться на малахитовые глаза главаря банды. Слухов об «Альянсе» ходило много, а уж о его главаре так и подавно. Одни говорили, что Дамон — матёрый разбойник, шрамированный и жестокий урод, другие называли его шлюхой, подразумевая не столько разнузданную личную жизнь бандита, сколько его роковую красоту.       Парень добился своего, и, попав в семью, мог с уверенностью сказать, что все слухи о Дамоне были одновременно и смешной ложью и чистой правдой. Он был всем и ничем.       — Вы меня забыли, — Волчонок подошёл к главарю и стукнул костяшками по столу, глядя на наполовину скрученную карту. Дамон вздохнул, прикрывая зелёные глаза и раздражённо кусая кончик языка. Этот наглец уже сидел у него в печёнках. Зря он принял его в близкий круг, нужно было оставить его за пределами семьи и каждый раз давать слабую надежду, чтобы стимулировать его работоспособность. Авось, на одном из заданий он бы и издох. Молодой мужчина оглядел высокого с характерной внешностью восточных кочевников Волчонка.       — Я не люблю работать с посторонними, но так уж и быть, пойдёшь со мной и Лизой. Только не мешайся под ногами.       — Протестую, в прошлый раз нас чуть не поймали, потому что он задержался в доме графини. По плану мы уже обчистили особняк, но этот жадюга не успокоился, пока не выдрал серьги у самой графини, хотя миссия должна была пройти тихо и без явного разбоя, — Лиза сложила руки на груди и отставила в бок затянутое в кожаные штаны бедро. На коротко остриженных ёжиком светлых волосах девушки осела дорожная пыль из-за чего шевелюра приобрела грязно-пепельный цвет.       — Брось, Лизи. Ты так говоришь только потому, что мы грабили особняк твоей матери, и Волчонок не проявил к ней почтения, — смешливо прокряхтел седой морщинистый Сазан, закуривая набитую табаком трубку. Старик был на своём месте с самого основания банды и работал ещё вместе с отцом Дамона. Сазан был уже слишком немощен, чтобы быстро бегать от погони или драться на равных сразу с несколькими противниками. Однако годы не умолял его достоинств. Он был великолепным шуллером и карманником и мог до смерти заговорить даже бутылку из-под рома. Если Дамон был сердцем и мозгом «Альянса», то Сазана, в некотором роде, можно было назвать печёнкой их группировки. Не было такого человека, который смог бы перепить этого старого пройдоху, потому что каждый раз мужчина допивался чуть ли не до потери пульса, чем очень пугал и нервировал всю семью. И в то же время не было человека ласковее и заботливее, чем Сазан. Он был любимым дедушкой для всей банды: от мала до велика. Травил байки, утешал плачущих, на свои кровные покупал каждому сладости по праздникам и лично проверял, как у кого затягиваются раны после травматичных вылазок. Сазан был вторым человеком в «Альянсе» после Дамона.       — Да при чём тут это? — вспыхнула Лиза, которая всеми силами стремилась стереть своё аристократическое прошлое, чтобы вместе с бандой бороться за свободу, — Хотите, чтобы я назвала истинную причину своего возмущения? Хорошо. Я не доверяю Волчонку от слова совсем. Он подозрительный, а то и вовсе работает на крыс из ордена, и предаст нас при первой же возможности.       — Тише, колючка. Я всего разок не уступил Вашей Светлости пинту сидра в таверне, а ты уже начинаешь называть меня предателем. Я же не знал, что наша маленькая графиня окажется такой злопамятной, — ухмыльнулся Волчонок, сверкая острыми клыками. Парень взглянул на Дамона и поднял руку, ласково стирая с его светлого симпатичного личика угольный след. Пальцы скальзнули чуть дальше и заправили за ухо главаря несколько тёмных прядей, — Наш папочка сказал, что я иду вместе с ним, значит дело решено. Пойду немного прогуляюсь, ну и душно же тут у вас.       Дамон чуть заметно нахмурился, провожая отлипнувшего от стола Волчонка взглядом. Доверия к нему и правда было ниже плинтуса. С другой стороны только в деле можно узнать надёжность человека. Отец брал его с собой, не зная, справится ли щуплый, прибившийся к обозу мальчишка с рыцарями ордена, но жажда жизни заставляла Дамона из раза в раз превращаться в дикого зверя, кромсая всех, кто становился на его пути к дому. К настоящему дому, к семье, которая всегда выслушает и позаботится.