Бабочка с опалёнными крыльями

      — Мне обязательно делать это сейчас? У меня начинается законная трапеза, и я не собираюсь менять овощное рагу на знакомство с каким-то мальчишкой, — хмыкнул Мартин, тем не менее идя за Килиганом по коридорам жилой башни. Пажи жили на самых нижних этажах и, как правило, по несколько человек в одной комнате. Чем выше в иерархии поднимались служители ордена, тем выше располагались их покои. Юлиус фыркнул, глядя на своего брата по духу. Ишь, как он нос начал задирать, совсем скоро в сухаря превратится да очерствеет.       — Мартин, не будь скрягой. В этом году тебе дадут всего одного подопечного, чтобы ты мог попробовать на нём свои силы. У меня их и то пятеро, так что не тебе плакаться об упущенных возможностях, — Килиган отсчитал ещё две двери, а затем постучался в необходимую им комнату. Ждать пришлось недолго, всего через секунд послышался какой-то шум, невнятный бубнёж и дверь стремительно распахнулась, бахая об стенку. На пороге стоял запыхавшийся розовощёкий юноша, с лица которого до сих пор ещё не сошло то особенное, присущее только детям, выражение наивности. Золотистые локоны обромляли покрытое веснушками добробушное лицо, из-за сколотого зуба парнишка слегка присвистывал при разговоре. Увидев перед собой сразу двух серебряных рыцарей, юноша сначала покраснел, потом побледнел и отскочил от двери, вытягиваясь в струнку, как то предписывал строгий этикет ордена.       — Доброго дня Вашему Высокоблагородию! — бойко выпалил он и подтащил к себе своего соседа по комнате — заспанного, лохматого мальчишку с грубыми и неприветливыми чертами, который нехотя также вытянулся перед рыцарями.       — Смотри, какой шустрый! — усмехнулся Юлиус глядя на веснушчатого мальчишку в коричневом костюме пажа. Пренадлежность к роду магии в нём выдавал болтавшийся на шее медальон из белого кварца. Воздушные маги — бойкие, беззаботные и готовые пожертвовать всем ради ближнего. Работать с ними легче всего — послушный характер и природная мягкость помогают им быстро учиться всему новому. В этом году, так уж и быть, Килиган уступит мальчишку Мартину, — Ну что, сэр Мартин Блэйк, принимай работу. Знакомься, осматривайся, а я пошёл. Нужно и других серебряных рыцарей озадачить. Мирным каникулами пришёл конец.       Юлиус покинул помещение, оставляя после себя неловко хмурящегося Блэйка и ещё больше вытягивающегося вверх под этим мрачным взглядом мальчишку со своим соседом по комнате. Мужчина вздохнул, понимая, что пост серебряного рыцаря не только даёт массу новых привелегий, но и накладывает на него определённые обязательства. Приняв важный вид, он подошёл к пажам. Юноша с раскосыми глазами и обсидиановым медальном мага земли вернулся к своей кровати и без капли смущения завалился на неё, не снимая обуви и отдыхая после дороги.       — Ну и как тебя звать? — уперев руки в боки, спросил Мартин, и парнишка с готовностью принялся отвечать.       — Ваше Высокоблагородие, меня зовут Оливер Моррис, восемнадцать лет, прибыл из деревушки Даркшир, владею воздушной магией, экзамен на знание теоритических основ правил ордена сдал с отличием…       — Тихо, тихо. Я тебя только про имя спросил, мне твоя полная биография не нужна, — Оливер смолк и с готовностью уставился на своего кумира. Подумать только, один из лучших рыцарей современности — его земляк! Под таким испепеляюще-обожающим взглядом юноши Блэйку стало не по себе, он передёрнул плечами и перевёл взгляд на второго пажа. Парнишка умудрился выцепить где-то зелёную былинку и теперь, лёжа на нерасправленной кровати, держал её во рту и смотрел в окно на голубое небо столицы, — Так и будешь лежать в присутствии ментора? Это неприлично.       — А мне какое дело? Мой ментор — сэр Юлиус Килиган, а на всех остальных я чхать хотел, — юноша завязал языком во рту узелок из травинки, перевёл ленивый взгляд миндалевидных глаз на Мартина и хмыкнул. Из всех элементалей магия земли — самый тяжёлый случай. Это чёрствые, врастающие в свои принципы корнями люди, не признающие авторитетов и не желающие делиться своими способностями с другими. Тем не менее их волевые качества и выносливость вызывают глубокое уважение. Найти подход к магу земли очень непросто, но если это вдруг кому-то удастся — то крепче и надёжнее союзника во всём свете не сыщешь. Оливер изумился такой наглости и подлетел к соседу, вырывая его из лёгкой дрёмы и треся за плечи.       — Как тебе не стыдно говорить такое самому Мартину Блейку! Совсем голову надуло, пока мы тряслись в повозке? Ну-ка, поднимайся, нельзя лезть в кровать в обуви, и что это с твоим медальном? Он же перекрутился! — паникуя, Моррис изо всех сил старался привести своего соседа в божеский вид: поправлял подвеску, стягивал юношу с кровати и даже попытался подлезть под пояс, чтобы поправить топорщащуюся ткань штанов, но уж от этого парень принялся рьяно отбиваться, не пуская чужие ручонки дальше. Мартин смотртел на весь этот цирк и думал о возможном побеге из комнаты, но Оливер обернулся к нему, — Ваше Высокоблагородие, извините его за дерзость! Кыран просто по натуре такой, он это не специально. Не наказывайте его, он вообще очень хороший — спас меня от злой лошади.       — Да не была та кляча злой. Нельзя подходить к лошади с крупа, она тебе копытом так промеж глаз въедет, что мать родная не узнает. И отцепись уже от меня! — парень оттолкнул Оливера и скомкал поломанную былинку. Имя юноши показалось Мартину довольно странным. Когда мужчина просматривал список всех новых пажей, он не мог не заметить явно затесавшегося к ним выходца из другого государства. Великое Золотое ханство располагалось на востоке и имело совсем крохотный участок совместной границы с Нангеном. Призывать в орден можно было лишь тех магов, которых находились на территории Нангена, никто не хотел проблем с соседними государствами.       — Кыран… — задумчиво протянул Блэйк, силясь вспомнить довольно экзотическое и явно виденное им ранее имя. Ага! Мартин точно помнит этого мальчишку. Кыран Олжасбек вместе с семьёй случайно пересёк границу государств, пока пас свои стада. Как только ноги их ступили на земли Нангена, иноземцев немедленно схватили рыцари-пограничники. Мальчишку-мага отослали на учёбу, а семье возместили материальный ущерб деньгами, — Ладно, проехали. В этот раз я проявлю снисхождение и закрою глаза на твоё недостойное поведение. Разбирайте вещи и устраивайтесь на новом месте, а когда закончите — спускайтесь вниз в трапезную. Оливер, сегодня во время коронации будешь следить за порядком возле сцены, постарайся не накосячить.       — Ваше Высокоблагородие, не извольте сомневаться, я сделаю всё в лучшем виде! — почти выкрикнул обезумевший от радости Моррис. Первый день в столице, а ему уже дали первое задание, и какое! Следить за порядком возле сцены, это почти то же самое, что охранять самого будущего короля! Вот родители и сёстры с братьями обрадуются, когда узнают… Мартин поморщился. Мужчина свято следовал всем правилам ордена, но вот обращение по титулам ужасно резало ему слух. Пока произнесёшь слово «Высокоблагородие", язык сломаешь, а уж с тем, как безбожно свистит Оливер, так и подавно…       — Называй меня просто сэр Блэйк или Мартин, — проговорил рыцарь, закрывая за собой дверь. Оливер дождался, когда ментор отойдёт на пару шагов от комнаты и подскочил на месте, счастливо кружась вокруг себя и с широкой улыбкой падая на кровать.       — Ты слышал это? Мне разрешили обращаться к серебряному рыцарю без формальностей, круто, да? Сэр Блэйк такой добрый и чуткий, я определённо произвёл на него хорошее впечатление! — юноша сжал в объятиях подушку, утыкаясь лицом в белую, пахнущую мылом ткань. Кыран смотрел на своего соседа с нескрываемым презрением.       — Идиот. Тебя до конца твоих дней заперли в этом орден, а ты ещё радуешься и лебезишь перед этими скотами, — хмыкнул Олжасбек доставая из перевязанного с четырёх краёв цветастого платка короткий нож, шерстяную рубашку, старый, подаренный отцом чапан, пару подмёток и почерневшее от времени кольцо с не самым дорогим и хорошо обработанным камнем — вот и все пожитки, которые семья Кырана смогла наскрести для своего старшего сына. Парню хватило всего пяти минут, чтобы разложить вещи по полкам, а вот у Оливера багаж был объёмным. С особой педантичностью юноша расставлял в ряд по цвету и размеру привезённые с собой книги на полке, складывал вещи в шкаф, расставлял по углам всякую мелочь, типа красивых фарфоровых фигурок, ловцов снов и своего собственного будильника. Словом, Моррис, как мог, создавал для себя на новом месте уют и домашний комфорт.       — Дурачок, это же большая честь — быть принятым в орден! И почему это они скоты? Тебя забрали на бесплатное обучение, содержат в достатке да ещё и семье заплатили кругленькую сумму!       — А на кой чёрт нам деньги Нангена, если мы живём в ханстве? В семье не хватает рук, чтобы пасти стада, а на многие километры растянулась переходящая в пустыню степь, где днём с огнём людей не сыщешь. Кто животных погонять будет? Кучка золота и серебра? — гневливо фыркнул Олжасбек, отворачиваясь к окну. Все маги воздуха такие инфантильные простачки, только и могут, что витать в своих розовых фантазиях. Как небо с землёй не сходится, так и он абсолютно точно никогда не сможет сладить с этим холёным мечтателем Оливером.

***

      — Дамы вперёд, — Волчонок, согнулся в смешливом поклоне, пропуская Лизу к воротам. Было ужасно дискомфортно после просторной и удобной одежды разбойницы возвращаться к женскому платью с широкой юбкой и жёстким корсетом, но под подолом было достаточно места, чтобы пронести необходимое для их операции оружие. Уж что-что, а девушкам под юбки галантные рыцари заглядывать не будут. Лиза шла, как неволяшка, перекатываясь с одной ноги на другую и качаясь при этом назад и вперёд. Парик пах чем-то химическим, да ещё больно впивался в коду головы Волчонок откровенно стебался над девушкой, а Дамон сосредоточено смотрел перед собой, стараясь не привлекать к себе внимания. Однако глаза молодого мужчины бегали от лица к лицу и запоминали, где стоят стражники из караула, куда людей идёт больше, и где останавливается знать. Прямо за ними, отставая на несколько шагов шёл Гейл. Парня вполне можно было бы выдать за приехавшего в столицу иностранного гостя, и даже цвет кожи бы не помешал, но, к несчастью, задумку омрачало одно очень весомое обстоятельство. Клеймо раба на щеке слишком хорошо проглядывалось, а забинтовывать молодого человека было нельзя. Всех калечных и больных стражники разворачивали и выгоняли из замка. Только недавно закончилась очередная эпидемия чахотки, и к больным никто жалости не испытывал. Пришлось дорабатывать план.       Гейл и пара ребят из массовки шли, закованные в кандалы, а вёл их, гордо вышагивая один из подручных Дамона. Крэйг Пламтон был самым настоящим бандитом с большой дороги. Он хорошо справлялся со своей работой, но в ближний круг «Альянса» не входил. Главарь предпочитал держать его на определённом расстоянии от себя и семьи. Крэйг был слишком фанатичным, и временами эта его черта выходила за все рамки разумного… Тем не менее, его было решено взять на дело.       — Дамон, — позвала Лиза, нервно поводя плечами. Главарь не обернулся, но сбавив тон до необходимого минимума спровил:       — Что-то случилось? Нас заметили?       — Нет, тут другое. Почеши мне спину. Косточка от корсета трётся под лопаткой, сил моих терпеть нет, я сейчас заплачу, — взмолилась девушка, нервно дёргая плечами в попытках хоть немного облегчить свои страдания. И как она умудрилась до шестнадцати лет прожить в графском поместье, ежедневно нося на себе такой ужас? Дамон вздохнул и закатил глаза. Проходя мимо ворот мужчина нахлобучил шапку на лоб, пряча знакомое многим по не самым точным, но всё же рисункам с объявлений о разыскиваемых преступниках лицо. Между прочим, за голову Дамона давали триста тысяч золотых нанкенов — это как целое поместье в черте столицы с прилегающими садом, парком, конюшней, псарней, тремя полями и пятью деревнями. В прошлом месяце прибавили ещё сорок тысяч золотых, так что на закуску можно было добавить ещё и свой винокуренный заводик с небольшим виноградником.       Молодой мужчина, облегчённо вдохнув, миновал пост из серебряных и обычных рыцарей, а вот у Лизы и Волчонка возникли проблемы. Зуд доканал девушку, и, очередной раз дёрнув плечами, она случайно громко звякнула проносимым под платьем металлическим оружием. Звук разошёлся по каменной эрке эхом, чем и привлёк внимание стражи. Один из серебряных кивнул, посылая своего подчинённого, проверить подозрительную девушку. Лиза закусила нижнюю губу, видя, как прямо к ней идёт держащийся за эфес меча мужчина. Дело дрянь, достать до спрятанного под голенищем кинжала она не успеет — слишком много юбок в платье, а отбиваться в рукопашную в пышном колоколе фактически невозможно. Лиза начала ускорять шаг, желая поскорее пройти через крепостную стену. Сзади её кто-то схватил за руку и резко дёрнул на себя.       — Отпусти, — возмутилась девушка, глядя на притянувшего её к себе Волчонка. Парень и глазом не повёл, заставляя Лизу намеренно замедлить шаг.       — Дура, ты куда так летишь? Он ходит быстрее чем ты бегаешь. Не дёргайся, улыбайся, и молча кивай на всё, что я буду говорить, — как настоящий чревовещатель, молодой человек говорил, но губы его почти не двигались, застыв в перманентной улыбке. Он сделал вид, будто не заметил, как к ним подошёл стражник и, остановив их, начал что-то говорить.       — Мисс, Вам необходимо пройти со мной, — сказал молодой рыцарь со светлыми, закрученными усами, глядя прямо на глупо улыбающуюся по совету Волчонка девушку.       — Что-то случилось? — поспешил осведомиться молодой человек, приобнимая Лизу за талию и притягивая её, когда рыцарь хотел взять подозрительно горожанку за руку.       — Ничего особенного, просто обычная проверка на безопасность, нам послышался странный звук…       — Ох, покрнейше извините мою супругу, она это не нарочно, — проговорил Волчонок, больно щипая за руку удивлённо повернувшуюся к ним Лизу. Девушка вспомнила о своей роли и принялась активно кивать, подвержая слова своего названного «мужа». Рыцарь вскинул бровь, разглядывая эту парочку приторно счастливых молодожён. Судя по тому, как они жмутся друг к другу, то поженились парень и девушка недавно, и супружеская жизнь ещё не успела им надоесть.       — Я же ничего такого и не говорю. Мы просто проверим её ради общей безопасности, чтобы убедиться, что звук…       — Ох… — Волчонок так больно сжал Лизе бок, что она не выдержала и согнулась, на её лице отразилось неподлельное страдание. Молодой человек участливости наклонился и положил руку на живот девушки, оглаживая его по кругу.       — Опять толкается? Сэр, Вы уж нас извините. Моя жена беременна, а ребёнок в утробе такой сорванец, совсем замучал мою лебёдушку, вот она и вскрикивает каждый раз. Иногда такие звуки издаёт, что чёрт его разберёт: то визг, то скрежет металла, то скрип не смазанных петель, — Волчонок пошёл в разнос, сочиняя такую ложь, что любо дорого послушать, — Но Вы сами знаете, какими тяжёлыми бывают роды. Супруга моя очень волнуется, вот мы бы и хотели отвлечься — сходить да посмотреть на коронацию, а потом на ярмарку зайти. Сыночку нашему будущему вещи присмотреть.       Волчонок начал чуть заметно подталкивать девушку вперёд, намекая, что долго этот театр одного актёра на голом энтузиазме не продержится. Отдаляясь от рыцаря, Волчонок продолжал рассыпаться в благодарностях.       — А Вам спасибо за учтивость, Вы настоящий рыцарь! Побольше бы таких в наше непростое время! А Вы к нам заходите на чай! — так постепенно молодая пара и затерялась в шумной многоликой толпе. Рыцарь стоял и удивлённо смотрел на идущих под стеной людей. Наплели ему какой-то лабуды, шут его разберёт правда это или нет? Мужчина пожал плечами и ни с чем вернулся на свой пост. Отойдя на приличное расстояние Лиза и Волчонок с облегчением выдохнули. Чтобы подобный конфуз не повторился вновь, молодой человек принялся чесать затянутую в корсет спину девушки.       — Боги, как же хорошо, мама дорогая, — простонала Лиза, чувствуя долгожданное освобожденет от давивщего на неё, как камень, зуда. Парень ухмыльнулся и убрал ладонь       — Это ещё что. Зови вечерком на огонёк, и я сделаю тебе ещё лучше, — девушка нахмуриалсь и толкнула наглого юнца локтем в грудь.       — Ещё раз облапаешь меня, я тебе во сне руку отрежу и в задницу засуну. Нашёлся, блин женишок заботливый, — ускорив шаг, Лиза принялась догонять Дамона, и Волчонку не оставалось ничего, как последовать за ней.