Письмо последней тайны

      Наступило время обеда, и на улице стояла непривычная для середины осени жара. Однако в лазарете, несмотря на солнечный свет за окном, было прохладно. Лёгкий ветерок покачивает белоснежный тюль. За окном слышны громкие разговоры студентов. Перебирая в руках бутылёк, с когда-то странно-знакомой жидкостью, Льюис поглядывал на бессознательного Сэма, который лежал умиротворённо на кушетке. Анзер смог успокоиться, пока нёс бюстиеля в лазарет, но его не покидала тревога. Эта встреча явно сулит ничему хорошему, и в ближайшее время откроется «ларец с секретами», который так тщательно оберегал бюстиель от него. И зачем он вообще вернулся сюда? (Льюис догадывался зачем, но пока желал отгонял от себя всё плохое, веря в лучшее). Глубоко вздохнув и уняв свои беспокойные мысли, он снова устремил свой взгляд на Сэма. Впервые за всё время он смог разглядеть как он изменился. Когда-то короткие бордовые волосы теперь стали платиновыми и средней длины. И для чего он их покрасил? Думал, что так можно было скрыться? Хотя идея не плохая, но безуспешная. А, впрочем… ему идёт. Стал выше Льюиса, сантиметров так на восемь, и заметно подкачался. Характер его, кажется, особо не изменился — всё такой же наивный, хотя теперь в нём чувствовалась уверенность, которой не было в их детстве.       Мысли Льюиса внезапно начали уносить его в те самые детские воспоминания. Лес был наполнен жизнью и светом. Высокие деревья простирали свои зеленые кроны к небу, создавая прохладный полог из листвы, который мягко фильтровал солнечные лучи. Птицы весело щебетали в ветвях, добавляя свои мелодичные трели к симфонии природы. Цветы и травы покрывали землю разноцветным ковром, источая нежные ароматы. Вдоль ручья, вода которого тихо журчала между камнями, разносился звонкий смех по окрестностям, сливаясь с природными звуками. Мальчики стояли у берега, взволнованно переглядываясь. Льюис с гордостью вытянул руку вперёд и указал на камень, который только что забросил в воду.       — Я дальше кинул! – его глаза блестели от радости, а лицо сияло довольной улыбкой. Он подпрыгнул на месте, не скрывая своего восторга.       Сэмми нахмурился и стиснул губы, но затем быстро расплылся в лукавой улыбке. Он махнул рукой по направлению к воде, где ещё расходились круги от его броска.       — А у меня брызг было больше! – провозгласил он, смеясь. Его глаза искрились азартом, щеки порозовели от возбуждения. Сэм широко развёл руки в стороны, как будто хотел обнять всю эту водную поверхность со всеми её волнами и всплесками.       Оба мальчика заразительно смеялись. Их лица были полны энтузиазма и радостного соперничества. В их голосах звучала не только борьба за первенство, но и чистое удовольствие от игры. Они оба чувствовали себя победителями в этом маленьком соревновании у ручья.       Солнце ласково согревало их спины, а теплый ветерок играл с волосами и одеждой. Атмосфера была пропитана ощущением свободы и безмятежности летнего дня. Легкие облака медленно плыли по синему небу, казалось, что время остановилось специально для этих мгновений детской радости.       Льюис невольно улыбнулся, вспоминая те беззаботные дни. Как бы ему хотелось вернуться туда, где они просто играли, смеялись и не знали забот. Но реальность возвращала его в настоящее — уже не то время, не та лёгкость. Льюис покачал головой, стряхивая эти мысли. Всё изменилось.       «Когда же ты очнёшься?» – подумал Льюис, чувствуя раздражение и тревогу. Воспоминания о детстве и их дружбе не давали ему покоя. «Почему всё изменилось? Как всё могло так пойти наперекосяк?»       Льюис смотрел в окно, пытаясь найти ответы на свои вопросы в белоснежных облаках. В этот момент он услышал тихий стон и повернулся. Сэм начал шевелиться, словно пробуждаясь от долгого сна. Его глаза медленно открывались, и он попытался сказать что-то, но горло выдало лишь хриплый звук. Немного прочистив горло, он спросил самого себя.       — Где я?       — В лазарете.       Сэм слегка испугался неожиданного ответа из-за спины, ведь он не ожидал его услышать. Он огляделся, увидел Льюиса и вспомнил все детали их встречи. Этот момент был настолько напряжённым, что время, казалось, замерло. Он сел на кушетку, прислонившись к стене. Льюис смотрел на него озлобленным взглядом, но уже более мягко.       — Ну? Ничего не хочешь мне рассказать? – Льюис спокойно спросил Сэма, показывая бутылёк, в котором ещё осталась капля жидкости. — Учти... прежде, чем ты начнёшь рассказывать, я хочу напомнить тебе, что мой дедушка был знахарем и он хорошо разбирался в зельеварение, и я у него обучался.       Сэм молча опустил голову и начал теребить пальцы правой руки. Его нервозность была очевидна. Льюис отвернулся обратно к окну, не желая давить на «друга». Он и сам не был готов к разговору; хотелось насладиться спокойствием текущего момента. Время тянулось медленно, стрелки часов тихо двигались по циферблату. Наконец, прозвенел звонок, оповещая о начале занятия. На улице стало заметно тише.       — Ты же, наверное, помнишь, к какому виду я отношусь? — наконец подал голос Сэм, нарушая идиллию тишины.       — Алир.       — У меня «Алая агония», — от такого заявления Льюис невольно повернулся к собеседнику; именно этого ответа он больше всего не хотел слышать. — С девяти лет.       «Алая агония» — очень редкая и древняя болезнь, которая встречается только у Алиров. Анзеры слышали о ней. Согласно легенде, богиня Жизни и Смерти — Мира — прокляла Алиров за то, что они посмели взять больше, чем им было позволено.       Бюстиели, заболевшие этой болезнью, не могут употреблять человеческую кровь. Их организм отказывается её принимать, и спустя какое-то время Алиры начинают быстро стареть и умирать. Но «Алая агония» уже давно не прогрессировала так, как в древности. Ходили слухи, что бюстиели пытаются создать лекарство от этой болезни, ведь по какой-то причине она снова начала проявляться.       «Как он выжил?» — Льюис взглянул на бутылёк, который держал в руке.       — Всё это время ты болел «Алой агонией», и только благодаря этому эликсиру ты выжил до сих пор?       — Да.       Уши анзера опустились; он отвернулся. «Как он мог скрывать от меня, что смертельно болен?! Разве я не был для него самым близким другом?! А может… я для него ничего не значу… Нет, он не такой! И почему я так беспокоюсь о нём?» Льюис тяжело вздохнул. Его сердце сжималось от противоречивых чувств — гнева, печали и беспомощности.       Стрелки часов продолжали свой тихий бег по циферблату, но для Льюиса время словно остановилось. Он снова посмотрел на Сэма, который сидел напротив, погружённый в свои мысли. Внутри Льюиса разгоралось желание понять и простить, но ненависть, которая копилась на протяжении шести лет, не так-то просто отпустить. Из-за бюстиеля погиб дорогой ему человек. Комната наполнилась тишиной, нарушаемой лишь их дыханием и еле слышным тиканием часов.       — Хорошо, я тебя понял, но что я могу для тебя сделать?       — Я хочу найти целителя, что приготовил эликсир, и прошу помочь мне.       Льюис немного опешил. «Целитель? Надеюсь, это не то, о чём я подумал», — промелькнула мысль у анзера. Сэм продолжил объяснять ситуацию:       — Мама рассказала, что меня спас какой-то незнакомец, одетый в тёмный плащ с капюшоном и серой маской на лице. Он приготовил эликсиры, которые позволяли мне жить какое-то время. Их необходимо было принимать с первыми симптомами. Одного бутылёчка хватало примерно на год. Это был последний.       Незнакомец, о котором говорил Сэмюэль, возможно, был членом ордена «Эллирион». Орден сформировали первые анзеры-целители, которые существовали с древних времён. Они обладали уникальной силой, позволяющей исцелять даже бюстиелей, невосприимчивых к «свету». Орден умел создавать эликсиры, которые могли излечить почти все болезни.       За последние пятьсот лет об ордене никто не слышал. Он распался по неизвестной причине, ещё до войны между анзерами и бюстиелями. Говорят, что после распада все записи о них исчезли, будто ордена «Эллирион» никогда и не существовало. Возможно, так было сделано, чтобы обезопасить себя и свои секреты. В настоящее время церковь «Четырёх богинь» заменила «Эллирион».       Во время войны ходили слухи, что кто-то исцелял тяжелораненых существ, будь то анзер или бюстиель. Загадочные личности всегда появлялись в тёмных плащах с капюшонами и серых масках. Те, кому удавалось разглядеть их поближе, замечали у них глаза разного цвета, что сейчас по-научному называют гетерохромией. В ордене это был отличительный признак целителей. Возможно, действительно орден продолжал помогать в тени во время войны. Сейчас анзеры иногда рождаются с гетерохромией, но это не значит, что их родители или предки были из ордена. Подобное можно объяснить генетикой.       Найти анзера-целителя — всё равно что искать жемчужину в море песка.       — Подожди, ты сказал, что этот эликсир последний? А где же другие? — Льюис снова покрутил бутылёк в руках, держа его перед лицом Сэмюэля.       — Других нет, — ответил Сэм, его голос стал чуть тише. — Когда эликсиры стали бы заканчиваться, мама должна была пойти по адресу, который ей оставил незнакомец, и попросить приготовить новую партию. Но этот адрес знала только она, и передать его мне она не успела...       Льюис нахмурился. В его голове моментально начали складываться вопросы, но он не стал озвучивать ни один из них. Сэм, похоже, тоже задумался. В его глазах читалась тоска и усталость, которые не могли скрыть даже годы стараний быть сильным. Льюис чувствовал, как в его груди вновь закипает смесь противоречивых эмоций. Но он подавил их, осознавая, что сейчас не время для выяснений.       — Хорошо, — наконец сказал Льюис, снова возвращая бутылёк в руки Сэма. — Мы найдём его. Я помогу тебе, чем смогу. Но… мне нужны гарантии. Моё доверие к тебе подорвалось ещё шесть лет назад.       Сэм немного помедлил, прежде чем ответить.       — Мы можем заключить контракт.       Льюис удивился такому предложению. «О, как! Походу он был к этому подготовлен», – мелькнуло у него в голове.       Контракт – одна из основных способностей бюстиелей. Договоры для них священны, они никогда не нарушают условия сделки. Дело в том, что бюстиели могут создавать уникальный пергамент, на котором написанные слова превращаются в заклинание. Бумага понимает только те слова которые видны, поэтому делать уловки с помощью невидимых чернил не получиться. Нарушение контракта может привести к серьезным последствиям как для создателя договора, так и для того, кто его подписывает. Условия нельзя изменить если на договоре уже стоит хотя бы одна подпись. Контракт невозможно уничтожить, пока он действует. После окончания договор исполняет условия и самоуничтожается. Контракт это единственная вещь которая левитирует, потому что у бюстиелев нет способности к телекинезу или левитации.       Перед лицом Льюиса, словно из неоткуда, появился свёрток бумаги. На пергаменте было написано языком бюстиелев, но Льюис мог прекрасно его прочитать, так как он изучал его в академии «Хранитель души». В договоре было всего два условия:

Я, Льюис Камтарус (далее именуемый "Нанимаемый"), обязуюсь оказать помощь Сэмюэлю Льёну (далее именуемому "Наниматель") в поиске целителя.

Срок действия договора: Договор вступает в силу с момента подписания двух сторон и действует ровно один год.

Условия:

1. В случае успешного нахождения целителя или достижения исцеления, Наниматель обязуется полностью исчезнуть из жизни Нанимаемого.

2. Если в течение срока действия договора целитель не будет найден или исцеление не произойдет, память Нанимаемого о Нанимателе будет стёрта.

Подписи:

Наниматель: Сэмюэль Льён

Нанимаемый: ____________

      Льюиса немного напрягло второе условие договора. «Память будет стёрта» – эти три слова словно эхом отдавались в голове у анзера.       — Погоди! Что значит второе условие договора? – Льюиса одолевала непонятная тревога.       — То и значит, если мы не сможем найти целителя или хотя бы рецепт эликсира, то все воспоминания обо мне будут стёрты.       — Но зачем?!       — Мне кажется очевидно, что будет если я не приму элексир… Последствия ты видел сам, – в словах Сэма не чувствовался страх, а глаза словно стеклянные смотрели куда–то вдаль.       «Мучительная смерть» – пробежали скользкие и противные мысли у Льюиса. «Нет, нет, и ещё раз нет!» Как бы анзер не ненавидел своего бывшего друга за произошедшее шесть лет назад, он не готов был видеть как в агонии умирает Сэм, а после и забыть его. Это… это неправильно! И изменить условия уже нельзя, одна подпись уже стоит. Бюстиель хорошо подготовился.       — Ладно… я согласен.       Как только Льюис выразил согласие, воздух в комнате начал мерцать, и перед ним появилось перо, сияющее мягким сиреневым светом. Льюис взял его и расписался. С этого момента договор вступил в силу. Бумага вместе с пером исчезли.       — Спасибо, – Сэм посмотрел на Льюиса и не мог сдержать улыбку. –– Я знал, что ты не откажешь.       Льюис на это и сказать было нечего. Естественно он бы не смог отказаться, если на кону чья–то жизнь. Он лишь промолчал. Анзер встал со стула, взял свою сумку и пошёл к двери. Взял ручку, но остановился на полпути и повернулся к Сэму.       — Завтра утром встречаемся возле главных ворот академии.       — Хорошо, я понял.       Услышав ответ, Льюис открыл дверь. На его лице промелькнула улыбка, всего на долю секунды Сэм её увидел, и анзер вышел из лазарета. Бюстиель остался один наедине с собой. Тишина нависла над ним, будто давя на его плечи. Взгляд его бессознательно скользнул по стенам, и в ту же секунду комната начала медленно меняться. Свет, который ещё недавно пробивался сквозь окна, стал тускнеть, уступая место густой чёрной субстанции. Казалось, что она выползала из самых тёмных уголков лазарета, поглощая всё вокруг. Через мгновение помещение превратилось в зловещий кокон, наполненный тёмной и злой аурой.       — Я погляжу, он действительно подписал контракт, – неизвестная чёрная «дымка», что окружила всю комнату, приняла форму девушки. –– Надеюсь, ты не забыл, что мне пообещал?       — Я держу своё слово… а вот сдержишь ли ты его?       — Не нужно делать из меня злодейку, – девушка подошла ближе, её глаза сверкали как звезды в ночи, такие же холодные и далёкие. Она положила руку на голову Сэма и начала гладить его, словно он её ручной пёсик. –– Я обещаю, что не буду вмешиваться в ваши дела… пока что.       Сэм отпихнул от себя руку и недобро покосился на девушку. Та лишь ехидно улыбнулась, как будто ничего не было.       — Я доверюсь тебе один раз, – проговорил бюстиель.       — Смотри, потом не пожалей.       Внезапно всё исчезло. Сэмюэль резко открыл глаза и моргнул несколько раз, осознавая, что вокруг него всё осталось по-прежнему. Лазарет снова был обычным, светлым помещением. Чёрная аура исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив лишь холодное чувство беспокойства в душе Сэма. Но ощущение зловещей энергии не покидало его. Сэм сделал глубокий вдох, стараясь унять дрожь, и тихо пробормотал:       — Уже жалею…