Цветовая гамма

С содроганием вспоминая сейчас те минуты, когда он, находясь рядом с лейтенантом, иной раз боялся дышать, Помпон вяло копошился в высокой траве, нервно поёживаясь и пропуская меж пальцев тонкие соломинки. Какими бы разнообразными и бурными не были его эмоции и внезапно вспыхнувшая аномальная симпатия к лейтенанту, капралу это изматывало уже далеко не железные нервы. В сей момент Помпону жутко хотелось наконец разобраться с неясностями, определиться и оставить в прошлом, обрубить всё то, что заставляло его с таким трепетом относиться к Азулину. Ещё недавно для рядового любая мельчайшая симпатия к лейтенанту вызывала лишь искреннюю усмешку, как неудачная шутка. Мысли об Азулине в романтическом ключе служили лишь глупой забавой, но со временем всё как-то незаметно поменялось: чаще Помпон стал прослеживать за собой уже печальную кривую улыбку, при мысли о лейтенанте, а не иронический смех. Именно это его более всего напрягало. Если кто-то заметит странности в его поведении, Помпон опозорит и себя, и того хуже, Азулина. Но, учитывая то, что оба ещё до восемнадцати лет вполне чётко определились со своей ориентацией, выглядели такие чувства смехотворно, и казались совершенно неуместными даже самому капралу. Между тем, в окрестностях начало смеркаться. Сидя на горячем камне, нагретым палящим дневным солнцем, Помпон открыл для себя, что и камень этот постепенно остывая, холодеет, а на траве появляются первые, совсем мелкие, но ледяные капли росы. В широкой тени под увесистыми ветками раскинувшегося дуба Помпона было практически невидно, соответственно здесь никто не мог нарушить его покой. Потому он и не спешил покидать своё убежище, упорно продолжая раздумывать о сложившейся непростой для него ситуации. Из размышлений солдата вырвал хруст веток и шуршание листьев, раздававшееся где-то поблизости. Кто-то резво метнулся в сторону от него, и ускорив шаг, побрёл прочь. Помпона, как по природе крайне нервозного и беспокойного, подобные действия неизвестного насторожили. Кто ещё шляется по лесу, опять уклоняясь от подготовки? Одно было известно совершенно точно: некто был из своего отряда, так как противники передвигаться с аналогичной скоростью, при том в столь интенсивном темпе, при всём огромном желании не могли физически. Тем не менее, это вдвойне не устраивало его: вместо того, чтобы хоть как-то улучшить свою сноровку, общую подготовку (подняв её уровень почти с нуля, как казалось молодому капралу) новобранцы снова разбрелись по всему лесу, при том имеют наглость смыться с места преступления, улизнув вглубь леса сверкая пятками. Нет, это решительно не устраивало солдата. Просто развернуться и уйти, оставив неизвестного и дальше прохлаждаться в лесу Помпон не мог: чувство долга не позволяло. Судорожно, слегка раздражённо вздохнув, капрал демонстративно повернулся в сторону злосчастных кустов и набрав в лёгкие побольше воздуха, выкрикнул: — Кто бы там не был, выходите! Я всё слышал! В ответ послышалась лишь тишина. Неужели новобранец нашёл наглость его игнорировать? "Ну уж нет, этого я ему с рук не спущу уж точно, попадись он только мне на глаза!..." - подумал капрал, в груди которого уже постепенно начала закипать злость. Однако, не успел Помпон и закончить свою мысль, как кусты зашевелились и из них вышел тот, кого капрал ожидал увидеть меньше всего. — Чего это ты так раскричался, капрал? - спросил лейтенант, пиля несчастного ледяным взглядом - какие-то проблемы? — О Боже!... - еле слышно простонал Помпон, схватившись за сердце. - нет-нет, лейтенант, всё хорошо! - поспешил заверить Азулина он, стараясь сохранять хладнокровие - Я просто... перепутал вас с кое-кем...