К счастливому будущему

      Удивительно, но первым голос в этот раз подаёт Дорис:       — А нам обязательно оставлять генерала? Он ведь заботиться о нас, предоставил нам возможность жить лучше других.       — Мы уже говорили об этом, Дорис, — фыркает Руф, сжав кулаки. — Я не собираюсь сидеть здесь, в казарме, пока многие другие солдаты имеют возможность хотя бы сражаться на передовой. Это даёт хоть какое-то ощущение свободы.       — Мы з-здесь, словно хомячки в-в клетке, — высказывается Ганс и, что удивительно, Руф не осаждает его в этот раз.       На некоторое время повисает молчание, прежде чем голос подаёт Элиас, до этого сохранявший молчание:       — Мы могли бы узнать полный план штаба и возможные места, где спрятаться, чтобы нас не слишком искали. А после совершили бы побег.       — Отличный план, Элиас! — с восторгом высказывается Оливер, но тут голос подаёт Яков, насмешливо замечающий:       — Отличный? Как по мне, это тот ещё провал. Вы обречённые идеалисты, если верите, что это может сработать.       Немо отлично помнит, что Яков и сам обсуждал с ним подобный план ещё вчера, однако не говорит об этом, зная о без того напряжённых взаимоотношениях ребят из спецотряда. Он лишь уточняет:       — Это потому что таких мест практически не осталось и нам будет сложно приспособиться?       — Молодец, Немо, — хвалит его солдат, глядя прямиком в янтарные глаза юноши. — Похоже, ты всё же умеешь хоть иногда думать головой.       После он переводит взгляд на остальных присутствующих и интересуется, уперевшись рукой бедро:       — Ещё идиотские идеи будут?       — Если ты такой умный, сам бы и предложил что-нибудь! — огрызается с возмущением Руф, на что Яков впервые не может ничего ответить: у него и правда пока нет никаких идей.       Зато Немо в голову приходит идея. Сырая, совершенно безумная и, наверное, даже невозможная, но он не может не предложить её остальным:       — Нам нужно добиться перемирия между чёрными отступниками и приверженцами старой веры. Жили бы как две соседствующие страны с разными традициями.       Все собравшиеся в этот момент смотрят на него, как на сумасшедшего (ну кроме Элиаса, но вид у него соответствующий остальным), не говоря ни слова. Первым голос, разумеется, подаёт Яков:       — Беру свои слова назад. Я слишком высоко оценил твои умственные способности.       — Немо, это невозможно, — высказывается Элиас. — Староверы ненавидят нас, они считают, что мы дьявольские отродья,раз нарушаем законы Бога, законы жизни. А мы не верим в Бога. Как ты думаешь, возможно ли вообще перемирие?       Немо нечего добавить. Он знает, что его план мог бы обеспечить им всем куда более мирную и спокойную жизнь, однако и сам понимает: слишком сложно. Не сказать, что невозможно, но нужно много работать над этим. Да и нет гарантий, что план не провалится.       Особенно когда вы, по сути, всего лишь группа подростков, пусть и весьма особенных.       Яков тяжело вздыхает, понимая, что пока у них нет никаких идей, так что обращается к Немо, прежде чем перевести взгляд на остальных:       — Что ж, тяни время. Вагнер не должен знать, как мы замешаны в убийстве Бернарда Шульца. Пока думаем, что делать дальше.       Никто не спорит, и все неспеша покидают помещение, где задерживается лишь наш главный герой. Впрочем, нет, Яков тоже останавливается возле выхода, чтобы заметить:       — Не задерживайся, заставляя меня снова подозревать тебя в чём-то.       — Я скоро, — только и отвечает он, глядя на план расположения штаба.       Он не уверен, что это весь план, но это вполне может быть полезен. А ещё стоит подумать, как действовать дальше. Вагнер не станет ждать слишком долго. Время жизни Дорис медленно, но сокращается: она проживёт меньше остальных. Они должны найти выход.       В столовую во время ужина он заглядывает без удивления: как и обычно, Руф заигрывает с Хельгой, осыпая кажущуюся равнодушной девушку комплиментами, а через миг срывается с места и гоняется за убегающим Гансом вокруг стола, требуя, чтобы он прекратил свои извращения по отношению к Хельге. Та уже громко хохочет, а Элиас мягко улыбается: явно понимает, что происходит. Вольфганг вовсю строчит в тетради, бормоча что-то под нос и в ажиотаже трясясь и краснея, а Оливер помогает Дорис раскладывать по тарелкам ужин: непонятное рагу, в котором можно разглядеть недоваренный картофель, яблоки, переваренную морковь и, возможно, курицу: Немо не уверен. Он думает было о том, что нужно приготовить что-то для себя, так как не сможет съесть это, не нарушив желудок, однако замечает рядом с Яковом снова две тарелки, пусть на этот раз и с пюре с рыбой. На вопросительный взгляд солдат лишь цокает языком и, закатив глаза, поясняет:       — Ты бы не успел приготовить ничего. Живым и без отравлений ты для меня будешь полезнее. Сам знаешь, мне ещё нужна твоя помощь.       Он кивает. Немо прекрасно знает, что Яков пользуется его помощью, однако что-то внутри ему подсказывает: это не просто взаимоотношения напарников, объединившихся ради собственной выгоды каждого. Это что-то более похожее на начало настоящей дружбы, а может и чего-то большего. Кто знает.       — Если я вдруг подумаю когда-нибудь о том, чтобы выпустить тебе пулю в лоб, ударь меня, — неожиданно произносит парень, высказывая тем своё доверие и более тёплое отношение, нежели раньше, однако Яков лишь качает головой, усмехаясь:       — Не глупи, Немо. Я не читаю твои мысли. Но если вдруг тебе придёт такое в голову, можешь мне поверить: я не стану дожидаться такого момента. Обезврежу тебя раньше.       Ужин подходит к концу, и все покидают неспеша казарму. Дорис в тот момент подаёт голос, обращаясь к Немо:       — Омен, я бы хотела с тобой поговорить. Наедине. Можно?       — Господин шпион, тебе уже в любви признаются? — насмешливо высказывается Яков, однако парень замечает на мгновение, что взгляд его немного мрачнеет. Его это беспокоит?       — Можем обсудить это там, где мы встречались прошлый раз, — бормочет тот, бросая быстрый взгляд на юношу. — Чтобы у тебя не было на мой счёт никаких подозрений.       — Я приду, только чтобы убедиться, что вы с Дорис ничего не замышляете тайком, — предупреждает он прохладно, прежде чем покинуть столовую. Дорис же в тот момент жестом приглашает Немо следовать за ней.       Когда же ребята оказываются на крыльце, девушка сразу же переходит к делу, пусть по ней и заметно, что она не на шутку разнервничалась:       — В последнее время вы с Яковом стали как-то более близки. Он даже готовит для тебя. Скажи честно, Яков тебе угрожает?       Немо смотрит на неё с недоумением, прежде чем громко расхохотаться. Ну да, в прошлом он бы так и подумал, но теперь у него несколько иные подозрения.       — Не переживай об этом, Дорис, — усмехается парень в ответ. — Мы просто учимся доверять друг другу.