К счастливому будущему

      Дорис смотрит на Немо с неподдельным удивлением, прежде чем вдруг схватить лицо парня в свои руки, заставив его почувствовать себя неловко, и выдыхает:       — Яков учится доверять? Омен, моргни два... Нет, три раза, если он обещал тебя пристрелить или выдать Вагнеру при попытках идти против него.       Удивительно, но Немо чувствует, как сильно его это смешит, отчего юноша от души хохочет, вынудив опешившую девушку отпустить его. Когда же парень прекращает смеяться, он смотрит вновь на ничего не понимающую растерянную Дорис, прежде чем заметить:       — Яков мне не угрожает ничем. И не шантажирует. И не принуждает. Мы просто работаем вместе ради будущего плана. Ну и, кажется, дружим. По крайней мере, я в это верю.       — О, вот как? — уточняет та с облегчённым вздохом. — С Яковом сложно всем нам, как ты мог заметить. Удивительно, что ты смог найти к нему подход, Омен. Это звучит чудивительно.       — Чудивительно? — переспрашивает с недоумением так и не привыкший до конца к её странностям Немо, на что Дорис с энтузиазмом кивает:       — Ага. Все говорят: "Чудесно" или "Удивительно", а я говорю: "Чудивительно". Необычно, правда?       — Ага, — только и признаёт неловко он, направляясь ко входу. — Извини, мне нужно идти, думаю, Яков меня ждёт.       Та без лишних споров кивает, позволяя парню уйти. Разумеется, Немо, как и говорил, сразу же направляется в кастеляную ради отчего-то столь волнительной встречи.       Атмосфера в этот раз кажется ещё более личной и необычной: Луна светит особенно ярко, проникая в окно, звёзды виднеются из-за частично прикрывающих окно занавесок, а полумрак оставляет ощущение какой-то интимности. Яков стоит возле полки со сложенным постельным бельём, упираясь в него спиной и сразу же оборачивается на тихий скрип двери. Чёрные, точно ночное небо, глаза смотрят на Немо из темноты с видимым равнодушием, скрывающим нечто иное. Нечто похожее на интерес и даже... ревность?       — На счастливого влюблённого, получившего признание, ты не похож, — усмехается Яков, продолжая внимательно смотреть на него, на что Немо со смешком сообщает:       — Дорис звала меня, не чтобы сделать признание. Она переживала, что ты мне угрожаешь, держа рядом с собой.       На лице солдата на миг возникает ухмылка, прежде чем он выдаёт насмешливо:       — Вот как? Как и ожидалось, мои собственные товарищи считают меня каким-то злодеем, издевающимся над другими. Впрочем, отчасти они правы.       — Так почему ты на самом деле переживал, когда Дорис позвала меня? — уточняет Немо, с интересом разглядывая его в полутьме. — Тебя так волнует, что она могла мне признаться?       Пепельные волосы слегка поблескивают в лунном свете, походя на серебро, бледная кожа делает его походим на вампира, а в холодном и несколько уставшем взгляде на миг мелькает волнение, когда парень цокает языком и, фыркнув и сложив руки на груди, заявляет:       — С чего меня это должно волновать, Немо? Какое мне дело до того, в кого ты можешь быть влюблён? Я просто не хочу, чтобы наш план пошёл прахом из-за того, что ты отвлечёшься на что-то или кого-то в самый неподходящий момент. Я не стал бы жертвовать общим планом ради тебя.       Немо ему не верит. Он и сам понимает, что, несмотря на хорошую актёрскую игру Якова, его ложь шита белыми нитками. Стоит сказать, что что-то не так — и фальш спадёт, словно ткань, скрывающая произведение искусства. Чем юноша и пользуется:       — Ты сам знаешь, что это звучит глупо. Скажи мне правду, Яков! Ты обещал мне доверять!       Солдат молчит, сверля его несколько сердитым взглядом, однако не спешит сказать правду. Немо уже думает, что не дождётся никакого ответа, однако тот вдруг резко хватает его за ворот рубашки и притягивает к себе, накрывая его губы своими. Тепло, необычайно нежно и осторожно, но с некоторой силой — таким запоминает юноша свой первый поцелуй. Когда же он понимает, что произошло, Яков уже отпускает его и спешит уйти прочь, бросив напоследок:       — Только попробуй хоть кому-то рассказать: пристрелю.       Немо так и остаётся стоять посреди тёмной кастеляной, не зная, что вообще делать дальше. Он догадывался, что нравится Якову, однако не ожидал, что всё выйдет так сумбурно. Поэтому он и не знает, как их взаимоотношения будут развиваться дальше.

***

      На следующий день во время завтрака всё идёт, как обычно, как и то, что Яков приготовил две порции каши, пусть и готовит сегодня не Дорис, а Ганс. Но стоит Немо решиться спросить солдата о случившемся, как Оливер неожиданно интересуется:       — Тебя уже вызывал к себе капитан, Немо?       — Нет, ещё нет, — отзывается он, пожав плечами. — Хотя, вполне возможно, он скоро сделает это. Нам нужно придумать план поскорее.       Вот только план придумать не так просто, как кажется, так что в воздухе повисает мрачное молчание, царящее в столовой до самого конца завтрака. Помыв тарелку, Немо думает о том, чтобы подойти всё же к Якову и поговорить о произошедшем, однако в очередной раз ему мешает человек из их отряда, в этот раз Руф, решившая поделиться якобы полученным при общении с девушками опытом. Оставляет Немо в покое она только после Хельгиного раздражённого: "Прекрати. Каждый раз одно и то же". Возможность, в любом случае, упущена, наступает время тренировки.       Яков словно избегает его во время бега, однако во время отжиманий Немо всё же находит возможность расположиться рядом с ним и заметить вполголоса, пока сержант Леманн отходит к Вольфгангу:       — Нам нужно поговорить о вчерашнем.       — Считай это моей глупой ошибкой, — фыркает тот, отжимаясь. — Не желаю об этом разговаривать. Ни с тобой, ни уж тем более с кем-то ещё.       Вот только такой ответ Немо не устраивает. Он поднимается на ноги и подскакивает к парню, схватив его за жилетку, выдыхая:       — Ошибкой? Яков, ты не можешь просто сделать вид, что ничего не произошло! Очевидно же, что ты...       — Поговорим об этом позже, — шипит тот, однако их всё равно слышат, отчего сержант Леманн подходит и замечает громко:       — Похоже, рядовым Немо и Якову незнакомо такое слово как дисциплина! Ещё двадцать отжиманий каждый, а после тренировки по стрельбе соберёте патроны! Каждый раз одни проблемы от этих двоих...       Время с этого момента тянется медленно, пока юношей не оставляют одних собирать использованные патроны. Как и ожидалось, первым молчание нарушает Немо:       — Напоминает мою первую тренировку.       — Но теперь пристрелить тебя хочется, не потому что ты шпион, а потому что причина моих проблем, — ворчит тот, однако даже не целится в юношу.       Немного помолчав снова, парень спрашивает, отрываясь от дела и серьёзно глядя на Якова:       — Ты поцеловал меня вчера, потому что...       — Да, — с раздражением перебивает его порядком уставший от этого Яков. — Я влюбился в тебя, начав слишком сильно доверять. Доволен?