К счастливому будущему

      Когда Вагнер наконец вызывает Немо к себе, Яков вручает ему лист бумаги и предупреждает:       — Сейчас тебе придётся врать так искусно, как никогда раньше. Делай вид, словно эта вещь — важная улика, но не намекай ни на кого конкретного. Заставь Вагнера поверить, что расследование идёт полным ходом, но против тебя играет действительно искусный противник. Давай, Немо, я верю в твои способности обманщика.       Постороннему человеку может показаться, что он издевается, напоминая парню о том, что он шпион, однако юноша сразу понимает: Яков говорит так, что верит в него. Так что Немо просто не может не оправдать его ожидания.       Он отправляется к Вагнеру и со стуком заходит в кабинет, где за столом, сложив руки перед собой, тот сидит, дожидаясь его. С любопытством глядя на вошедшего солдата, он интересуется с неподдельным любопытством в голосе:       — Здравствуй, Немо. Хотелось бы узнать, удалось ли тебе выяснить, кто убил Бернарда Шульца? Ты ведь помнишь о моём предупреждении?       — Конечно, — кивает тот, стараясь сохранять серьёзный вид. — Я помню о нашем договоре, расследование идёт важным ходом. Я как раз нашёл улику, которая, как мне кажется, имеет огромное значение в деле. Вот только она зашифрована, и я не понимаю, кто мог её написать. Мне нужно время на то, чтобы разгадать шифр на ней или найти того, кто поверит мне и сможет помочь с этим.       — Вот как. Могу я взглянуть? — интересуется Вагнер, и юноша, как и задумывалось, протягивает ему доверенную Яковом записку.       Взяв её в руки, тот торопливо пробегается по записи глазами и вертит её в руках, разглядывая внимательнее, точно ища подсказку, которая укажет на написавшего.       — Ты прав, шифр действительно сложный, — соглашается он, возвращая записку Немо. — Сделай всё, что в твоих силах, а я постараюсь так же разобраться в ситуации, используя свои связи, посмотрю книги по шифрам в библиотеке главного штаба. Продолжай расследование.       — Есть, — отзывается солдат, продолжая держать маску серьёзности и сосредоточенности на деле. — Я могу идти?       — Иди, — отпускает его Вагнер, и парень покидает его кабинет.       Что ж, пока Вагнер не будет придираться к ним, веря, что Немо занимается расследованием. Вернувшись в казармы, он заглядывает в библиотеку, где как раз сидят Яков и Элиас, и интересуется:       — Как всё проходит?       — Думаешь, я доверю актуальную информацию шпиону? — усмехается Яков, в то время как его партнёр по делу замечает с привычной тихой улыбкой:       — Яков, можешь при мне не делать вид, что вы с Немо по-прежнему не доверяете друг другу. Может, я и слепой, но не глухой и несообразительный точно.       Тот на это только вздыхает, в то время как Немо интересуется осторожно, не веря своим ушам:       — Как давно ты понял?       — Когда ты вызвался отнести ему картину и ни один из вас не вернул мне её в итоге. Обычно, если ему передавал картины я, Яков всегда возвращал или подкидывал мне их обратно, — поясняет юноша, усмехаясь в кулак. — Значит, либо он принял её от тебя, либо велел тебе оставить её себе. А потом этот план, хотя Яков и был категорически не согласен. Не переживайте. Я не намерен никому рассказывать о вашей близкой связи. Даже завидую, сам такого никогда в жизни не видел.       — Элиас... — вздыхает Яков, закатив глаза, а тот только тихо хихикает в ответ над своей маленькой шуткой. Здорово, когда хоть немного можешь принимать свои недостатки.       Скоро подтягиваются и остальные, занимая места за библиотечным столом, чтобы сообщить о результатах.       — К-кажется, что-то п-получается, Яков, — сообщает Ганс, обнимая себя за плечи. — К-когда мы с Руф у-уходили, мне показалось, что д-другие солдаты обсуждали идею п-перемирия.       — Удивительно, но твой дурацкий план работает, — поддерживает его Руф. — Удивительно, но иногда твоя паранойя и рассчётливость бывают полезны.       — Рано расслабляться, — хмыкает тот, прежде чем обернуться к Хельге и Оливеру, уточняя:       — Что у вас?       — Оливер напишет всё в виде отчёта, — равнодушно бросает Хельга, поджигая сигарету, на что её напарник по делу тут же реагирует:       — Хельга, в казармах запрещено курить, тем более в библиотеке!       Та лишь закатывает глаза, всё же туша об руку сигарету, отчего Немо морщится, вызывая у неё короткий смешок:       — Всё никак не можешь привыкнуть?       — Привыкнешь к такому... — вздыхает он, в то время как Оливер берёт слово:       — Конечно, я напишу наши наблюдения в форме отчёта, раз это поможет нам сбежать.       Яков не отвечает, и Немо понимает, какая борьба в нём сейчас происходит. Наконец юноша коротко кивает Оливеру, прежде чем сообщить собравшимся:       — Тогда мы должны подождать. Посмотрим, к чему приведут наши нынешние действия. В таком деле нельзя спешить, как бы нам ни хотелось.       Когда все всё же уходят, он переводит взгляд на Немо и уточняет, тяжело вздохнув:       — Ты хоть понимаешь, как сложно мне было продолжать доверять ради дела Оливеру?       — Спасибо, — улыбается тот, кладя руку ему на плечо. — То, что ты делаешь для всех нас, бесценно.       — В первую очередь я делаю это для "нас", а не для "нас всех, включая остальных членов спецотряда", — сообщает Яков с какой-то прохладой в голосе, на что Немо замечает со смешком, положив уже голову ему на плечо:       — Я знаю. А ещё можешь сколько угодно делать вид, что тебя не волнуют остальные. Мы оба знаем, что ты всё ещё видишь в них друзей.       Тот ничего не отвечает, однако Немо знает: он попал в точку, оказался прав. Солдат осторожно перебирает его волосы рукой в перчатке и замечает с насмешливой полу-улыбкой:       — У тебя слишком мягкие волосы. Ты точно живёшь в мире, где идёт война, а не мирном городке с возможностью ухаживать за ними?       — Это из разряда "у тебя милое личико, оно не соответствует внутреннему содержанию"? — поддразнивает его Немо, на что тут же слышит сквозь очередной смешок:       — Может быть.       Оба продолжают сидеть в библиотеке, проводя время наедине друг с другом, пока Яков молча перебирает и поглаживает светлые рыжие волосы. Немо прикрывает глаза, отдаваясь моменту. Это продолжается, пока солдат не интересуется, внимательно глядя на Якова:       — Думаешь, план сработает?       — Надеюсь, — хмыкает тот, не оставляя его волосы в покое. — Я не могу сказать, что он пройдёт идеально. Но я на это надеюсь.       — Что может пойти не так? — усмехается тот, мягко улыбаясь, на что солдат признаётся, хмурясь:       — Не знаю. Но у меня на этот счёт нехорошее предчувствие.