Надвое

      Незадолго до выступления, в полутёмном коридоре чьи-то руки ложатся на талию омеги со спины. Лида вздрогнул от неожиданности, когда его потянули назад, прижимая к другому телу. Он буквально кожей ощутил горячее дыхание, после чего почти сразу почувствовал прикосновение, будто кто-то уткнулся ему в затылок, согревая тёплым дыханием шею. Лида идентифицировал неожиданного обольстителя сразу, как только в нос ударил слабый, но вполне характерный запах, исходящий от альфы и ощутимый на столь небольшом расстоянии. Не совсем его обрадовал данный факт, и вместе с тем сзади донёсся тихий голос:       – Такой пряный...       Альфа будто нарочно, говоря, прижался губами ближе, выдыхая куда-то в низ затылка, даже касаясь немного губами чуть отросших волос. Лида цокнул языком и выпутал свои руки из объятий, больше походящих на захват.       – Отвали, – грубо потребовал он, силой разжимая руки на своей талии.       Вывернувшись, он развернулся, складывая руки на груди и недовольно глядя на наглого альфу, которому закон не писан. Сколько раз говорил, в публичных местах не лезть! Они не были парой, более того, у Лиды уже есть партнёр, о котором знают коллеги. Пояснять, почему в отношения двоих встрял третий, ни у кого не было желания, и Лида неоднократно пресекал действия этого «третьего», но без толку.       Альфа усмехнулся и развёл руки в стороны, одним своим видом будто спрашивая, чего Лида злится, и это раздражало точно так же, как и наглое поведение. Лида не удержался от вздоха, деланно закатил глаза, чтобы лишний раз не видеть это лицо – хитрое, специально дразнящее его. Особенно эти очки, которые безумно шли этому наглому созданию. Очки с нулевыми диоптриями поверх корректирующих зрение линз – потому что на сцене главнее стиль, а в жизни – удобство.       Этот альфа, Берни, не был его «парой». Однако с этой точки зрения в их отношениях всё было гораздо сложнее, чем логика очков без диоптрий поверх линз с диоптриями.       Берни коснулся сложенных на груди рук Лиды, и его выражение лица стало проще. Вернее, оно изначально и было таким, если бы не эти очки. Лида попросту устал разбираться: до выхода на сцену осталось не так много времени.       – Не злись, – сказал альфа серьёзным тоном – с его неожиданно низким грудным голосом иное, кроме шёпота, выходило весьма серьёзным по интонации. – Я услышал твой запах. Думаю, что течка скоро начнётся.       Лида молод. Достаточно работал, порой напрягался очень сильно. Сигареты, алкоголь, кофеин – энергетики и обычный кофе. Организм не мог получить стабильный цикл, а Лида не хотел менять темп своей жизни. Поэтому иногда попадал в весьма щекотливые ситуации. Бывало так, что Берни чувствовал цикл немного раньше, чем его приближение ощущал сам Лида, что одновременно и радовало, и нет. Впрочем, не только Берни слышал изменения в запахе Лиды – главным образом, его партнёр тоже ощущал подобное, но по некоторым причинам не так хорошо, как Берни.       Новость не обрадовала. Лида прикинул в уме последнюю дату и скептически нахмурился: как-то сильно рано. Обычно хаотичный стиль жизни сдвигал время начала течки, а сейчас выходило, что она практически попала в нормальный для большинства омег график.       – Ты уверен? – всё же поинтересовался Лида, и без этого понимая, что Берни практически не ошибался, но вдруг.       Не хотелось снова выпадать из жизни на несколько дней. Тем более, у них выдались небольшие выходные, и Лида планировал наконец выкатить со стоянки свой байк и проехаться впервые за две недели просто так, а не по делам.       Берни покачал головой, разбивая окончательно надежду Лиды на спокойные и душевные выходные.       – Слишком пряный запах, – ответил он. Затем сделал шаг вперёд и наклонил голову, втягивая запах Лиды рядом с изгибом его шеи, принюхиваясь. – Да, я уверен, что прав. Но можешь спросить Рено. Хотя, ему опять болит, не думаю, что он услышит.       Лида досадно поморщился. Рено, его альфа, снова ловит последствия своего бешеного темпа. Но он менять ничего не хочет, ровно как и сам Лида. Они стоят друг друга, и именно поэтому они решили быть вместе. Хотя, впоследствии это стало треугольником, и третьим стал Берни.       Берни и Рено знакомы достаточно давно, и прекрасно друг друга понимают как коллеги в общем деле и как старые друзья. Эти двое – альфы. Однажды у Рено появился Лида. И впоследствии Лида стал принадлежать не только ему. Сложно теперь вспомнить, как получилось, что третий стал не лишним, и как появилась своеобразная связь между Лидой и Берни, не разорвав при этом изначальную связь с Рено. И в любом из вариантов этих связей ревности не было, именно поэтому отношения на троих продолжали своё существование. К тому же, Лида достаточно молод, и ему срывало крышу, когда его любовники ловили одну волну, и...       – Как у тебя с аптечкой? – поинтересовался Берни, прерывая повисшую в воздухе неопределённую паузу.       – Ещё есть, – ответил Лида.       – Хорошо.       Хоть всё это оставалось лишь на уровне запахов и общего состояния Лиды, он всё равно не отказывался от гормональных препаратов главным образом ради себя: не хватало ещё сидеть и мучиться, даже если на период течки Лида предпочитал отлежаться в стационаре, что было довольно распространено среди омег. В маньяков-насильников он не верил: тёмные века остались далеко в прошлом, да и нужно быть совсем мелким дохляком, чтобы течка как-то слишком сильно расслабила тело. Конечно, из любого правила были исключения, но Лида не имел времени выяснять подробности. Единственное, что поражает его тело до слабости и безвольности, было прямое воздействие запаха Рено, что, в свою очередь, и так являлось реакцией на не подавленную гормонами течку его омеги.       – Что с Рено? – спросил Лида, возвращаясь к теме разговора. – Снова сердце?       Время у них было не резиновое.       – Снова, – поморщился Берни, с какой-то досадой и бессилием поджимая губы. – Не впервой выступать с этим, но меня всё равно это беспокоит. Только толку от этого нет, – он снисходительно покачал головой.       Лида понимающе кивнул и, не прощаясь, обошёл Берни и направился в теоретическое место, где должен находиться Рено. Если ему болит сердце, он не будет бегать тут и там. Поэтому найти его не составило труда, в небольшой комнате с их вещами он действительно был.       Слова не были нужны, Лида опустился на потрёпанный диванчик рядом с Рено. Тот смотрел в одну точку, прерывисто дышал и слабо двигал пальцами с левой стороны груди, как бы массируя. Таковы последствия бешеного темпа и его несбавления. Все они здесь такие – только у Рено это затяжное, серьёзное, с оглядкой на его гиперактивность, уходящую корнями ещё в далёкое детство. Лида подвинулся ближе, положил руку на плечо Рено. Увы, читать нотации бесполезно, говорить что-то тоже. На Рено это не действует и вряд ли подействует когда-либо. Лида затих, погрузившись в размышления, хотя по большому счёту пытался разобраться со своим организмом. Берни слышал отзвук приближения цикла, а сам Лида это не мог уловить.       Достаточно неожиданно Рено убрал руку со своего плеча, затем повернулся, поморщившись, и склонился так, чтобы лицом оказаться почти у изгиба шеи Лиды. Медленно и глубоко вдохнул.       – Показалось... – пробормотал он и снова вдохнул. – Или нет...       – Берни сказал, что скоро будет, – поделился Лида, понимая, что так привлекло Рено.       В ответ получил лишь неразборчивое мычание, выражающее не то согласие, не то просто показатель, что Рено принял информацию к сведению. Лида мысленно прикинул. Если Берни слышит, а Рено ещё сомневается, то до течки дня два-три. Уже нужно связаться с больницей и уточнить по поводу свободных мест, чтобы не сталкиваться с течкой в домашних условиях, где совершенно не хотелось предаваться слабости, когда была целая куча дел. Стены же стационара не предполагали ничего, кроме отдыха и приёма медикаментов.       – Ты, – подал голос Рено, – снова уедешь на это время?       Он всё ещё находился в этой странной позе – почти уткнувшись в шею Лиды, согнувшись боком. Быть может, обратно вернуться ему уже больно? Лида аккуратно положил ладони на его плечи.       – Да, уеду.       – Не уезжай, – неожиданно попросил Рено. – Останься. Я приеду. Останусь у тебя.       Лида неосознанно улыбнулся одними краями губ. Рено сейчас говорил тихим, слабым голосом, и в целом его хотелось просто уложить в постель, желательно в больницу под пристальное наблюдение врачей, и никуда не пускать, ни на какие его веселья и на работу. А то ж убьётся однажды. Но он, даже будучи в столь печальном состоянии, просит Лиду впустить его в свой дом и закрыться там вдвоём на течку.       – Там слишком мало места, – лениво попробовал воспротивиться Лида, и так зная, что не будет отказывать, но в текущем состоянии с Рено хотелось действительно дать ему покой.       – Нам хватит, – заверил его Рено.       Лида кое-как пожал плечами. Его любовник, его альфа, хочет этот цикл провести вдвоём. Пусть так. Лида никогда не бегал от этого, и не отказывался, ведь самому нравилось.       – Я напишу тебе, когда начнётся, – согласился он.       – Буду ждать, – ответил Рено.       Он поднял руку с часами, глянул время и вздохнул.       – Пошли, нам пора.       Лида кивнул и помог подняться Рено, хотя тот уже двигался явно увереннее. Вместе они пошли к остальным, потому как скоро уже выходить на сцену.              За следующий день Лида взял штурмом ближайший супермаркет, ведь дома он будет не один, к этому нужно быть готовым – одним сексом сыт не будешь. Наверняка Рено не озаботится этим, как было всегда. Можно было позвонить ему и сказать, но Лида считал, что в состоянии справиться с покупкой провизии самостоятельно.       Ближе к вечеру, когда Лида расслабленно путешествовал по просторам всемирной паутины, его начало медленно одолевать беспокойство, нервозность. С пустого места, абсолютно случайно. Лида заметил это не сразу, а когда начал злиться из-за того, что страница браузера случайно сместилась вниз. Постепенно он начал ёрзать на месте, и хотя никакого дискомфорта не было, в том числе и бо́лей, Лида представлял, что это. Течка начнётся в ближайшие сутки. У него она начиналась именно так, через подступающие нервы. Как бы ещё в таком состоянии заснуть спокойно... Перед сном Лида зажёг в аккуратном подсвечнике свечу с каким-то слабым, но свежим запахом – оптом закупался в аптеке, не вникая, что там такое. Именно этот запах, как уже было проверено за долгое время, снимал беспокойство, вызванное началом цикла. Свеча всё же помогла ему успокоиться и уснуть беспробудным сном до самого утра.       Проспал Лида до обеда, чему сам удивился. Поел, увлёкся новостями. Статья за статьёй летели быстро, и как-то почти естественно буквы стали скакать. Лида потряс головой, однако всё равно не смог сосредоточиться на тексте. Пару раз попытался сфокусироваться, но всё же сдался и отмёл эту попытку, выключая ноутбук. Сообщение для Рено: «Приезжай». Пока ещё организм только начинает это всё разворачивать, пока только на общем состоянии заметно пришедшую течку. Как раз времени хватит, возможно, даже останется на мелочи вроде флирта или предварительных ласк. Лида задумчиво отправился в ванную, но на полпути его отвлёк зазвонивший телефон. Абонент – Берни.       – Слушаю, – ответил Лида, забирая телефон с собой в ванную, ставя его на громкую связь и становясь под душ, выкручивая громкость на максимум.       – Мне буквально только что позвонил Рено и сказал ехать к тебе.       Лида удивился. Он об этом не знал и не планировал приглашать Берни – это инициатива Рено. Отведя душевую лейку в сторону, он наклонился к телефону:       – Так чего тогда звонишь? – Лида не был против подобной инициативы, поэтому решил уточнить, почему Берни решил ему набрать. Похвастаться, что ли?       – Судя по всему, ты не был в курсе.       – Только что узнал.       – Поэтому и звоню. Ты-то сам не против, что буду ещё и я?       – Не против, – ответил Лида. Спохватившись, дополнил: – Возьми ключи на всякий случай.       – Уже взял. Не думаю, что Рено будет ждать.       – Хорошо.       Лида сбросил вызов и спокойно продолжил мыться.       Выбравшись из ванны спустя добрые полчаса, он вытерся и принялся сушить волосы. Лида посмотрел на себя в зеркало. Двое его любовников едут к нему. И ведь инициатива-то Рено. Последний раз Лида занимался сексом... Довольно давно. Впрочем, Рено пообещал остаться. Лида со скепсисом отметил, что на троих у него места точно не хватит. А провизии наоборот, хватит, потому как вчера что-то дёрнуло купить больше, чем планировалось. Какое-то предчувствие, не иначе. Мысли аккуратно вернулись к факту, что Лиде предстоит долгий вечер и даже больше с двумя альфами...       Что-то внутри сжалось. Началось. И вместе с этим раздался характерный звук открытия двери ключом. Лида дал ключи от своей квартиры обоим любовникам, но обычно Рено звонил в дверь или предварительно сообщал о своём прибытии по телефону. Лида вышел из ванной, как был – абсолютно голый, и сразу пересёкся взглядом с Рено.       – О, как я вовремя, – вместо приветствия сказал тот.       Рено скинул куртку и обувь, быстро заскочил в ванную, чтобы вымыть руки. Лида остановился напротив проёма, наблюдая за Рено. Тот, закончив, прижал партнёра к стене, сжимая его руки. Он уткнулся носом в изгиб шеи, глубоко вдохнул, раз, другой. Лида чувствовал, что слабеет. Ноги начинают подрагивать. От того ли, что цикл набрал обороты, а он ещё не принял гормональные, или от этого запаха альфы, ударившего в нос из-за столь близкого контакта...       – Ты же не принимал ещё ничего? – поинтересовался Рено.       – Нет, – выдохнул Лида.       – Отлично.       Задней мыслью Лида подумал, что, возможно, стоило принять. Однако Рено уверенно потянул его к кровати, и Лида понял, что единственными таблетками, которые он примет в ближайшее время, будут лишь противозачаточные.       Затягивать романтику Рено не умел, поэтому быстро раздел любовника и разделся сам. В воздухе уже витало слишком много гормонов, и альфа источал их, совершенно не собираясь сдерживать себя. Это повлекло характерную реакцию со стороны организма омеги. Лида лёг на кровать на спину и пожелал своим мыслям заткнуться до тех пор, пока он не останется один. Особенно в этом деле помог сам Рено: он настойчиво развёл в стороны ноги Лиды и уселся между них, подтягивая любовника к себе ближе за поясницу, заставляя сползти по кровати. Лида немного приподнялся и ткнул пальцем куда-то в район солнечного сплетения альфы.       – За тобой. Возьми.       Рено полуобернулся одним корпусом, пошарил по краю кровати и откинул угол покрывала, под которым оказалось несколько презервативов и небольшой тюбик. Он забрал это всё, перемещая на расстояние вытянутой руки, поближе к Лиде, и тот кивнул. Рено открыл один презерватив и надел его на палец, затем опустил руку и, нащупав анус, плавно надавил. Лида сглотнул и следом тихо, долго выдохнул, приобнял ногами Рено. Ощущения внутри оказались смазанными, да и общее состояние было каким-то туманным: Лида чувствовал, как в нём растёт желание по отношению к Рено, как гулко отдаётся где-то в горле сердечный ритм, и как смущает его ощущение относительно лёгкого скольжения пальца внутри, как будто тело расслабляется на бессознательном уровне.       – Я, кажется, очень вовремя, – пробормотал Рено, тоже ощущая относительное отсутствие сопротивления мышц.       Он двигал пальцем, и Лида не чувствовал боли, дискомфорта, ощущения оставались непонятными, но хотелось испытывать подобное раз за разом. Клятая естественная смазка, так всё упрощает... Запах альфы кружил голову, мутил рассудок, провоцируя слабость в ответ на свои действия, буквально подчиняя себе и заставляя игнорировать иные раздражители. Лида лишь шумно выдохнул, когда спустя некоторую паузу Рено ввёл уже два пальца, и они так же спокойно вошли. Гладко. Скользко. Лида взял тюбик любриканта и выдавил себе на ладонь гелеобразную субстанцию, затем обхватил свой член, принялся медленно ласкать себя спереди.       – Хочу услышать тебя, – заявил Рено.       У него был один-единственный фетиш: стоны. Обладавший каким-то, как предпочитал выражаться Лида, извращённым музыкальным слухом, Рено слушал их с удовольствием, и он даже умудрился описать словами стоны самого Лиды – назвал их смесью обречённости и желания. Лида не собирался подыгрывать или симулировать, и если Рено хотел стоны, то ему нужно было постараться, правильно ласкать любовника, чтобы у него появилось желание перестать молчать. Рено, впрочем, прекрасно знал об этом. Он стал двигать пальцами иначе, несильно поглаживая чувствительные (к удовольствию Рено, разработанные им же) точки. Лида несколько неосознанно улыбнулся, его бёдра немного двинулись вверх и вниз в такт движениям пальцев внутри, и от этого Рено хмыкнул. Ему понравилась такая реакция, и в воздухе стало больше его запаха, что вызывало ответную реакцию Лиды и он неосознанно сжался вокруг пальцев, впрочем, почти сразу расслабляясь. Каждый раз, как Рено мастерски ласкал его внутри, мышцы поджимались в ответ на мягкую волну удовольствия. Неосознанно Лида ускорил движения рукой. Его дыхание стало глубже и громче.       Рено ещё немного подвигал пальцами, лаская любовника изнутри, после чего постарался ввести три пальца. Расслабленный лаской и раззадоренный присутствием альфы и его гормонов Лида только немного напрягся, тело следом само расслабилось. Собственной смазки уже в достатке, мышцы готовы принять не только пальцы. Лида выскользнул из волны некоторого забвения и осознанно замедлил свою руку, вторую положил на живот и медленно повёл вверх, по груди, мысленно отмечая, что тело целиком поддалось течке и альфе рядом – даже касаться себя вот так было в некоторой степени приятно, хотя обычно не вызывало каких-либо ощущений. Лида обвёл пальцами грудные мышцы, несколько прогибаясь в спине навстречу своей собственной руке, ёрзая по покрывалу. Любрикант смешивался с предэякулятом, Лида старался ласкать себя рукой медленно, потому как разум сильно туманился желанием, ощущением приближающего оргазма. Сейчас, от своей руки, ему совершенно перехотелось кончать, наоборот – Лида желал продлить это тёплое, приятное ощущение, собственную чувствительность, и только пальцы внутри несильно двигались, скорее подготавливая, чем лаская.       Лида отвлёкся от наслаждения собственным телом, досадливо отмечая, что вновь потерялся во влиянии, запахе альфы, совсем позабыв о том, что физически тот тоже находится здесь. Он немного приподнял ногу, своеобразно погладил ею Рено, отчего тот хмыкнул, и только теперь Лида обратил внимание на то, что альфа неотрывно наблюдает за ним.       – Самоудовлетворяешься силой мысли? – поинтересовался тот, поймав его взгляд. – Мои гормоны лучше, чем я?       – Это всё тело, я тут не при чём, – лениво ответил Лида, перестав гладить и ласкать себя. – У нас давно не было во время этого.       – Потому что ты мне не говоришь, когда у тебя течка, – ответил Рено.       Вместе с этим он старательно погладил чувствительное место внутри, и только собравшийся открыть рот Лида неожиданно для себя в голос выдохнул, достаточно громко и пошло. Рено усмехнулся этой реакции. Он убрал пальцы, стянул с них презерватив. Затем приник к любовнику вплотную, подтягивая его на себя, пока не прижался своей промежностью к его ягодицам. Рено рукой направил свой член, пару раз похлопав по мошонке Лиды.       – Ты же пьёшь противозачаточные? – спросил он.       – Пью, – ответил Лида и поднял руку, помахал ею, – но резинка должна быть.       – А если не будет, то что?       Лида закатил глаза.       – Я тебе даже вымыться помогу, – сообщил Рено. – Когда-нибудь там, когда закончим.       – И постираешь постельное, и почистишь матрас, – дополнил Лида.       Прежде чем он вспомнил всё остальное, Рено снисходительно покивал, соглашаясь с ним, и обхватил ладонью его член. Лида понятливо замолчал, подаваясь навстречу его руке. Однако Рено провёл по стволу лишь пару раз, после чего убрал руку и переместил уже на свой член, обтирая его остатками любриканта, которые он таким образом «собрал». Лида поймал взгляд любовника и кивнул, разрешая.       Рено проникал плавным движением и не останавливался, чтобы подождать, пока не вошёл полностью, прижимаясь к любовнику. Лида немного покрылся мурашками: ощущения были сильнее, чем от пальцев, да и размеры явно больше. Естественная смазка смягчала движения. Боли не было, дискомфорта – уже – тоже. Лида немного громко вдохнул. Рено поёрзал на месте и сразу ощутил, как вокруг его члена сжались мышцы, несильно, довольно приятно, и отпустили спустя секунду. Лида вновь опустил одну руку на свой член, теперь не обхватывая, а легко поглаживая – ощущение заполненности, ныне такое желанное из-за течки, буквально побуждало его ласкать себя, чтобы было ещё приятнее, но всё ещё это чувство боролось с желанием оттянуть оргазм, продлить ощущения.       Рено подался вперёд, подхватывая ноги любовника и опуская на свои плечи, приподнялся, несколько меняя позу. Слабые движения глубоко внутри заставляли Лиду неосознанно сжиматься, он немного втянул в рот нижнюю губу, легко прижимая её зубами ненадолго. Он поймал взгляд альфы, который в ответ ухмыльнулся и наконец начал двигаться.       Рено начал с умеренного темпа, не сводя взгляда с лица Лиды. Твёрдый член скользил вдоль чувствительных точек, потираясь об них. Запах усилился: на ласку отреагировал Лида, а в ответ на его реакцию пришла волна запаха альфы. Лида начал немного двигаться сам, напрягая бёдра, и когда внутри сжимались мышцы, а головка проходила ровно по чувствительной точке, он даже сильнее сжимался от удовольствия. Сдерживать себя, пытаться отодвинуть оргазм уже почти не получалось, хотелось окунуться в наслаждение целиком и полностью, поэтому движения рукой по члену были рваными. Рено шумно выдохнул и облизнулся, его рот остался приоткрыт, и только сейчас Лида понял, что не только альфа дышит так, что слышно в комнате – собственное дыхание оглашало комнату, и то и дело туда вплетались вздохи от удовольствия. Жарко. Рено постепенно двигался всё быстрее, у него это выходило неосознанно, и Лида почувствовал нарастающее внизу изнутри ощущение жара вместе с беспричинной дрожью тела. Он не выдержал, обхватил рукой свой член и начал двигать ею хаотично следом за этим жаром, и на это отреагировал Рено, резко ускорившись. Запах альфы вновь окутал Лиду, заставляя его, толкая на грань, и Лиду передёрнуло. Он застонал в голос, всё ещё быстро лаская себя, а Рено прерывисто простонал от того, как мышцы в момент оргазма начали сжимать его гораздо сильнее, будто пульсируя. Лида резко и шумно выдохнул, и вскинул обе руки, цепляясь за покрывало, пока его член подрагивал, а тело, пережившее оргазм, медленно начало отходить от него.       Рено замедлился и обхватил рукой член Лиды, вызывая дрожь по телу любовника. Мышцы внутри, только-только прекратившие сильно пульсировать, вновь сжали его член. Лида быстро выдохнул и опустил руки, пока не касаясь других. Малое время после оргазма он оставался чересчур чувствителен, вплоть до болезненных ощущений на грани с непреодолимым желанием ощутить подобную ласку вновь, и Лида решил остановить Рено – по крайней мере, попробовать, потому как сам до сих пор не понял, хочется ли ему ласки в такой момент или нет. Рено, впрочем, прекрасно знал о подобной дилемме своего любовника, поэтому провёл большим пальцем по головке, размазывая сперму, слегка надавливая. Ноги Лиды поспешили сжаться, а он сам вцепился в руку Рено, прерывисто застонав.       Рено свободной рукой скинул ноги Лиды со своих плеч. Тот обнял его за талию, скрещивая ноги за его спиной. Альфа наклонился вперёд и опустился вниз, проникнув глубоко. Лида охнул: от подобной близости запах становится совсем невыносимым, тело плавится даже несмотря на пережитый буквально только что оргазм, желание вспыхивает с новой силой. Рено поцеловал его куда-то в изгиб подбородка, затем – впадину ключиц, его движения замедлились, лишь немного он выходил из податливого тела и проникал вновь – так глубоко, как мог. Лида ёрзал на месте, преодолевая сильную волну дурмана в голове, и, когда понял, что бессилен против запаха альфы, решительно вцепился в его волосы и потянул на себя, заставляя буквально лечь сверху. Рено замешкался от пронзившей даже сквозь пелену запаха боли, и Лида самостоятельно притянул его к себе и поцеловал. Руки с волос переместились, обняли Рено за шею. Тот ответил на поцелуй, вылизывая рот жаждущего этой ласки любовника. Близость альфы ввинчивалась в мозг, отключая восприятие каких-либо раздражителей, Лида поддался этому забвению осознанно. Сердцебиение отдавалось в висках, перед глазами всё плыло, и только глубокие размеренные движения внутри и влажные поцелуи ещё удерживали его сознание от полного растворения в удовольствии.       Неожиданно отрезвляющая волна прокатилась по сознанию, и Лида не понял, что произошло. Рено отстранился, прерывая поцелуй, и поднялся. Его запах ослаб, изменился, мешаясь с другим. Лида с опозданием осознал, что это – запах другого альфы, новый запах здесь. Он не был более сильным, но был абсолютно другим. Пришёл ещё один альфа. Лида обессиленно захныкал, когда сладкая, дурманящая волна отпустила его, оставляя опустошённым, и потянул руки вверх, к Рено, затуманенным взглядом ловя его силуэт, а затем неожиданно стало темно. По ощущениям, его голову приподняли и что-то закрепили, отчего темнота на глазах стала чуть-чуть плотнее. Лида дёрнул руки к лицу, но их осторожно перехватили.       – Что... – пробормотал он.       – Тихо, тихо, – быстрый низкий шёпот.       Другой голос. Берни. Его запах пока ещё не раскрылся полностью, но даже то, что есть, заставляет Лиду вздрогнуть – наверняка он и закрыл ему глаза, а значит, всё ещё близко, ближе даже Рено, и его манит запах течной омеги, активизируя и усиляя собственный запах альфы. Лида покрылся мурашками: Рено начал двигаться уверенно, даже быстро, а его запах на некотором отдалении путал другой, близкий запах Берни. Ещё не было первой сцепки, и отголоском сознания Лида понял, что она будет сразу с двумя партнёрами. От этой мысли его бросило в жар, разлившийся по комнате новой волной сильного запаха и непроизвольным сжатием вокруг Рено. Тот рычит – и без того было чувство приближающегося оргазма, своей неожиданной реакцией Лида почти заставил его кончить. Пришлось замедлиться. Запах цепляет Берни, и он ухмыляется, видя реакцию Рено, и дотягивается до его руки, проводит по ней, сильно нажимая, царапая короткими ногтями, чтобы привести в чувство. Лида осознаёт реакцию Рено, но смазанно: для него теперь существует не только один альфа, и новый запах, более сильный из-за близости, буквально манит его за собой, как и тот, что был изначально, и этот конфликт выворачивает его наизнанку. Лида желает их обоих, плавясь в ощущениях. И его любовники это знают.       Рено останавливается и выходит из тела любовника, преодолевая сжавшиеся у него на талии ноги, старающиеся удержать. Лида борется с желанием вслух попросить большего, с приоткрытых губ срывается плаксивый всхлип. Берни вновь успокаивающе шипит на него. Ощущение Рено рядом пропадает, и Лида слепо мотает головой, будто стараясь его увидеть. Его подталкивают в плечи, помогают подняться и сажают на кого-то. Лида наклоняется, направляемый, утыкается носом куда-то в плечо и по запаху понимает, что он сидит на Рено. Сознание замутнено окончательно от сильного запаха альфы, находящегося близко к оргазму. Лида отчаянно желает, и прежде чем он не выдержал, озвучивая свои желания, его приподняли, и в податливое тело проник член. Легко и гладко – естественной смазки омеги уже слишком много, она сочится сквозь обхватывающие член мышцы ануса и пальцы Берни её убирают, дразня. На ягодицы резко опустилась ладонь, эхо шлепка разрывает шумное дыхание. Лида вздрогнул и поспешил напрячь бёдра, неловко двигаясь самостоятельно – два запаха рвут его на части. Однако, его бёдра остановил кто-то из любовников, и следом Лида почувствовал, как нечто проникает внутрь него, раскрывая измазанные смазкой мышцы.       Тело слишком расслаблено и растянуто, но входящее нечто много крупнее пальцев, и с опозданием до Лиды доходит, что его берут сразу двое. Его шумное дыхание сменяют всхлипы и стоны куда-то в шею Рено. Ощущение второго крепкого, твёрдого члена, скользящего внутри, мешает удовольствие от непрямой ласки чувствительных мест с дискомфортом – всё же, чем дальше проникал член, тем сильнее хотелось, чтобы он остановился. Лида сжал зубы: два запаха продолжали усиливаться, в ушах был шум собственного сердцебиения, а разрывающее ощущение мешалось от этого с удовольствием, сродни мазохистическому. Естество желало этих двоих, требовало сразу обоих вопреки возможностям тела, от этого избыточная смазка пачкала покрывало.       Над ухом застонал Рено – монотонно усиливающийся запах омеги влиял на него очень сильно сейчас, когда Лида прижимался к нему всё теснее, а внутри его теснил член Берни. Второй альфа начал решительно двигаться, потираясь о член Рено. Тот напряг ноги, тоже начал немного двигаться, но тело его подводило предательской дрожью от близости оргазма. Рено поймал взгляд Берни – добрую усмешку и заманчивый блеск глаз, и тот кивнул на Лиду, который жался к Рено и трясся от разрывающего его буйства собственного организма. Рено тоже чувствовал хаотичные попытки сжать оба члена внутри – Лида почти кончил от того, что внутри двигаются сразу два члена, а запахи смешиваются, конфликтуют и манят в сладкую негу оргазма – в два раза быстрее.       Рено резко, шумно выдохнул и ускорился – он не мог отказать себе в желании обладать омегой сейчас, а наличие условного конкурента толкало на грань. Берни тоже взял умеренный темп, его лицо раскраснелось, а он сам тихо постанывал от удовольствия. Несовпадающие движения заставили Лиду потерять ощущение происходящего, и обрести какое-то странное чувство единства – главное, не потерять сознание от слишком сильных, душащих запахов. Лида не ощущал, что у него выступили слёзы, смочившие повязку, непроизвольно, от переизбытка эмоций, что с приоткрытых губ непрерывно рвутся стоны и тянется ниточка слюны к плечу Рено.       Рено всё же сдаётся с громким стоном. Он рывком дёргает Лиду к себе, хаотично целует его губы. Оргазм накрывает его сознание, а мощный запах ввинчивается в сознание Лиды, отчего тот тоже кончает, прервав на секунду поцелуй и обессиленно застонав. Мышцы сильно сжимаются, пульсируют, обхватывая два члена сразу, и удовольствие буквально заполняет Лиду целиком, разливается горячей кровью по венам. Лида отчётливо слышит стоны своих любовников, реакцию на его действия, а затем Рено неожиданно отпускает его, а Берни – тянет на себя, меняя угол проникновения.       Берни перехватил Лиду поперёк груди одной рукой и прижал к себе, склонившись. Он втянул кожу на шее, оставляя наливаться крупный засос. Свободной рукой он обхватил член Лиды, отчего того вновь передёрнуло. Берни хрипло застонал. Лида ощутил его оргазм – член дёрнулся, внутри стало ещё влажнее. Сперма обоих мешалась со смазкой и вытекала из растянутого двумя членами ануса. Волна сильного запаха Берни окатила Лиду – тот уже почти ничего не соображал, только ощутил, что его руки кто-то перехватил и переплёл пальцы. Тело трясло в непрерывном оргазме. Запахи менялись, не давая Лиде шанса спокойно вздохнуть. Он дрожал, хаотично сжимая члены своих любовников, а из него вытекала сперма от непрекращающихся оргазмов обоих альф.       Берни, удерживая Лиду, немного приподнялся вместе с ним, и Рено вышел из тела любовника. Лида не успел понять, что произошло, как его анус неожиданно расширился – Берни проник внутрь вместе с набухшим основанием члена. Одна его рука всё ещё поглаживает член Лиды, лениво скользят пальцы по стволу и головке, вымазываясь в сперме, и от этого внутри всё дрожит. Рука поперёк груди крепко прижимает Лиду спиной к груди Берни, не давая отстраниться. Берни неразборчиво что-то бормотал на ухо Лиде, то и дело его губы прижимались к уху или волосам. В непрерывный ореол запаха Берни внезапно ворвался запах Рено, который в ту же секунду поцеловал Лиду, гася его усилившиеся стоны – вновь два губительных запаха, вновь ласка отовсюду. Лиду снова трясёт, и он вцепился руками в бока Рено, неосознанно пытаясь прижать его к себе, пока внутри его заполняла сперма другого альфы.       Берни затих и убрал руку с члена Лиды, погладил его по бедру. Узел постепенно уменьшался, и он наконец вышел из тела Лиды. Тот разорвал поцелуй и уткнулся в плечо Рено, уже не реагируя на запахи, пересытившись ими выше порога чувствительности. Из растянутого ануса по бёдрам текла смазка и сперма, пачкая покрывало. Лида почувствовал прикосновения к своей голове, и затем зажмурился от света, когда повязку сняли с глаз. Тело неосознанно дрожало, унять эту дрожь не получалось. Непрерывная выработка гормонов пока замедлилась, а может, Лида уже толком не различал ощущения, но ему стало чуть-чуть лучше, голова начала проясняться. Надо принять таблетки, и хотелось, чтобы руки и ноги не дрожали так сильно: оказалось, что всё это время Лида буквально висел на Рено, и точно завалился бы, если бы тот его не держал. Рено потёрся щекой о его щеку, и неосознанно Лида прерывисто выдохнул от теплоты, исходящего от этого действия. Как альфа, Рено был с Лидой дольше, и лучше знал, как именно его тело хочет, чтобы с ним обходились в конкретный момент. Берни же был хаосом воплоти, и всё у него было быстро – даже оргазм, однако он умел чувствовать настроение, поэтому сейчас тоже прижался сзади и поцеловал Лиду куда-то в основание шеи, выпирающие позвонки.       – Что-нибудь принести? – поинтересовался он.       – На столе, – пробормотал Лида, всё ещё пытаясь обрести в конечностях твёрдость, и, кажется, понемногу ему это удавалось.       Берни напоследок снова поцеловал его в шею и сполз с кровати. Пока Рено лениво гладил Лиду по спине, зацеловывал его лицо, Берни сходил и забрал стакан воды и блистер. К несчастью, тремор рук никуда не исчез, и Лида поморщился, когда понял, что попросту не сможет нормально принять таблетки. Берни, заметив это, сам вложил в рот любовника таблетку и придержал стакан. Рено не участвовал в этом сейчас, так как опасался, что Лида не устоит, а опускать его на постель он не хотел: знал, как недолюбливает Лида собственные слабости.       – Всё в порядке. У тебя давно такого не было, – сказал Рено и аккуратно слизал капельку с подбородка.       Берни кивнул, пусть Лида этого и не заметил, и отошёл, чтобы поставить стакан и блистер на ближайший стул. Затем он вернулся, и ухмыльнулся, когда заметил, что засос уже немного проявился на коже. Он решительно опустил руки на плечи Лиды и прижался буквально к его уху:       – Готов? – выдохнул Берни.       Лида вздрогнул, когда его перехватили руки сзади. Рено коротко рассмеялся и отполз в сторону, отпуская любовника. Лида повернулся, постаравшись взглянуть Берни прямо в глаза, и устало поинтересовался:       – Даже не подождёшь?       Отвечать ему словами Берни не стал, вместо этого его запах снова начал заполнять комнату. Лида хмыкнул, прикрывая глаза.       – Нечестно.       – Ты так невероятно пахнешь, – сказал Берни и поцеловал его куда-то в волосы. – Можно?       Лида развернулся полностью и обнял альфу за шею, установил зрительный контакт. Источник запаха был слишком близко. Ноги, и без того мелко подрагивающие, вновь перестали держать. Берни поддержал Лиду, помогая ему опуститься спиной на кровать, а тот потянул его к себе, целуя.       Проникновение оказалось внезапным, но достаточно плавным – тело ещё не пришло в норму, а внутри всё ещё в избытке находилась сперма, да и смазка постепенно начала вырабатываться вновь. Лида хрипло вздохнул. Дышать снова становилось всё тяжелее и желаннее одновременно, запах Берни обволакивал сознание. Это не его альфа, но сейчас это не имеет значения. По бёдрам стекает смесь смазки и спермы, развратно хлюпает, когда Берни двигается – резко, рвано, но на контрасте – приятно. Организм устал, но всё равно возбуждается – запах заставляет преодолевать слабость, маня за собой естество омеги. Берни поднимается, его влияние ослабевает, но тут же сменяется властью Рено: тот приблизился, навис над Лидой и втянул его в поцелуй. Сочетание запахов, медленных поцелуев и быстрого темпа полностью пробуждают организм, и Лида приглушённо стонет, понимая, что вновь возбуждён и жаждет. Их снова двое, его любовников, и оба берут от него то, что хотят. Лида не может и не хочет отказывать им в этом удовольствии.       Собственный запах омеги раскрывается полностью, привлекая обоих альф. Берни скалится, хаотично двигаясь, вбиваясь в податливое, расслабленное тело, а Рено одной рукой скользит по груди Лиды, медленно, плавно перемещая пальцы, так, как любит ласкать себя сам Лида. Рука с груди перемещается на живот, обводит пупок, движется дальше, обхватывает напряжённый, испачканный спермой и предэякулятом член. Лишь поцелуи остаются медленными: в них Лида гасит стоны от быстрого, неудержимого темпа спереди и сзади. Запах вновь ввинчивается в его сознание, заставляет преодолеть естественную физиологию, хотеть обоих партнёров, раз за разом достигая оргазма в их руках, спровоцированного не чем-то одним, а сразу всеми видами воздействия. После первой сцепки омега слабеет слишком сильно, доверяясь любовникам. От этого запах Лиды усиливается настолько, что тот сам слышит его, а Рено начинает целовать агрессивнее, явно теряя терпение. Опять их запахи цепляются один за другой, сужая пространство лишь до этой кровати и до безумия, творящегося на ней.       Лида ощущает приближение оргазма слишком скоро. Его тело слишком расслаблено и восприимчиво сейчас, он не может остановить себя, желая. Берни тяжело дышит, его беспорядочные движения полностью запачкали покрывало, однако он продолжает неистово двигаться, неосознанно стимулируя чувствительные точки, ощущения от которых сильно множатся. Альфа сдаётся первый – не выдерживает, одурманенный запахом слабого и сильного, своего конкурента. Он прижимается, проникает максимально глубоко и кончает, а Лида разрывает поцелуй и стонет в голос – его вновь расширяет набухающее основание члена. Рено отвлекается от его губ, сползает немного ниже и уже не сдерживается, оставляя метки на коже – грудь, руки, плечи, где угодно. Альфа возбуждён и спровоцирован сильной волной запаха соперника, и сейчас у него попросту нет желания сопротивляться инстинкту обладать. Его останавливает лишь сцепка этих двоих. Рено рычит, не прекращая ласкать член любовника. Он жаждет заставить омегу сходить с ума от плавящего удовольствия, от переизбытка собственных гормонов, подстёгиваемых действиями альф.       Лида тихо постанывает, ощущая заполняющую его в очередной раз сперму, и тянется к своим любовникам. Ему сейчас хочется их ощущать ещё сильнее. Рено реагирует на это, пусть и не сразу, и лижет его ключицы, подбородок, а Лида обнимает его за шею. С его губ срывается монотонный шёпот на грани стонов – он беспорядочно зовёт обоих любовников по имени. Его трясёт от смеси всевозможных ощущений, запахов, но он ещё не настолько зачарован – тепло подступающего оргазма отвлекает его. Рено рычит в сторону Берни, и тот вновь царапает его, отвлекая. Столь близкий контакт затуманивал разум обоих, точно так же обостряя желания Рено. Тот трясёт головой, будто зверь, и снова концентрирует своё внимание на Лиде – на этот раз прижимается зубами к его шее, стремясь оставить как можно больше следов, как твердит ему естество альфы. Лида откидывает голову назад, подставляясь, и содрогается всем телом, наконец достигнув оргазма.       Впереди у них ещё есть время, но лишь до тех пор, пока Лида попросту не потеряет сознание, и это случится раньше, чем подобное, но с участием кого-либо из альф. Его невероятно сильно изматывает воздействие сразу двух запахов, и все трое знали об этом, особенно Рено, который это всё и затеял. Но тот слишком сильно желал подобного, да и сейчас его очень дурманила реакция омеги, и главное – не свалиться самому раньше времени.       Ведь Лида его не простит за подобное лишение фееричного удовольствия, когда любовники, вопреки лёгкому сопротивлению, эгоистично берут своё и буквально делят его надвое. И, конечно же, Лида об этом им никогда не признается, но они всё равно знают об этом и без его слов.