Тест на п(о)рочность

                    Минхо никогда не стыдился своей профессии и не боялся говорить о ней. Вот только никто особо не слушал — все стыдливо опускали глаза и краснели ушами. А Минхо вот никогда не краснел: он же просто разработчик, его задача — планирование, продумывание, прочерчивание, дизайн, оснащение. Он же не с порога орет каждому встречному, что работает в этой индустрии. Да и к тому же не тестировщик им же разработанных игрушек. Хотя и в этой профессии нет ничего зазорного. Такая же работа, как и все.       Минхо начинает свой день с улыбкой, потому что работу свою любит. Да, пусть она нестандартная, не вписывающаяся в чьи-то представления о нормальности. И пусть часть своего дня Ли посвящает разработке искусственных гениталий или их аналогов, а на настоящие времени нет. Но Минхо любит свою работу и отдается ей всей душой.       Но в один день Минхо кардинально переосмысливает своё отношение.       Ли как всегда начинает свой день, открывая последний проект и приступая к моделированию нового вибратора: планируется насадка на пальцы с вибрацией. Проблема в вибрирующем механизме — Минхо второй день бьется над тем, чтобы сделать его не таким массивным и более аккуратным, но при этом сохранить мощность и зону обхвата.       — Минхо, можно тебя отвлечь? — дверь в его кабинет приоткрывается и в проеме появляется голова директора их фирмы, господина Чона, который скромно улыбается и поправляет сползшие на нос очки. Удивительно милый человек для главы огромного "секс-шопа".       — Да, конечно, господин Чон, — Ли тут же встает с кресла и кланяется директору, из-за чего черные, немного вьющиеся и длинные пряди волос лезут в глаза, сталкиваясь с пушистыми ресницами. — Чем я могу помочь?       — О, как хорошо, что ты сегодня в костюме! — директор хлопает восторженно в ладоши и заходит окончательно в кабинет, переходя на шепот. — Понимаешь, у нас сегодня модель.       — О-о-о-о, — Минхо действительно понимает и кивает.       — Да, Mr. Bang. Может быть, слышал? — Минхо отрицательно качает головой, а директор продолжает. — Он хоть и новичок пока что, но очень перспективный, и я рад, что мы первыми его заполучили. Посмотри как-нибудь его видео. В профессиональных целях.       — Обязательно, директор, — они оба хихикают и переглядываются. У них даже просмотр порно проходит в образовательных целях. Нужно же знать, как продукт выглядит в кадре.       — Ну так вот. Он очень скромный, — директор смотрит на вытянувшееся лицо Минхо и тоже кивает, давая понять, что разделяет удивление. Редко к ним приходят стесняющиеся вебкамщики или порно-актеры. Особенно когда те точно знают, зачем они приходят и что от них потребуется. — Ты не подумай. Мы его не принуждали — он почти моментально согласился, когда мы с ним связались. А потом вот только попросил быть с ним помягче и чтобы всё проводил и организовывал какой-нибудь тактичный сотрудник. Мужчина. Попросил самого вежливого и спокойного. Я подумал, что ты сможешь. У нас все другие вежливые сегодня разбежались.       Минхо чуть не хрюкает на слове "тактичный", а когда слышит, что это он у них самый вежливый сегодня, то немножко задыхается от смеха. Минхо не отличается этими качествами, на первый взгляд уж точно. Он за правду, прямолинейность. Мягкость — не про него. Но делать нечего — босс просит.       — Хорошо, господин Чон, — Минхо не может скрыть улыбки, но кланяется еще раз и выходит из-за стола. — Когда он придет и что именно мы с ним делаем?       — Ой, он уже здесь! — директор торопливо хватает Минхо за рукав черного пиджака и тянет на выход из кабинета. — Пойдем скорее.       Ответа, что они делают с этим парнем, Ли, к сожалению, не получает. Но выбор не такой уж и большой обычно. "Модели" к ним приходят только с одной целью — сделать слепок. И раз это не кружок керамики и не стоматология, то явно слепок не ладошек и не зубов. Хотя всякое бывало. Негласный девиз Минхо и его фантазии — "каждый дрочит, как он хочет".       Но когда они входят в небольшой кабинет, всё встает на свои места. Не сразу, конечно. Но тем не менее.       — Мистер Бан, это наш лучший сотрудник, господин Ли Минхо, — директор Чон отходит в сторону, демонстрируя сидящему на диване молодому мужчине того самого лучшего сотрудника Ли Минхо. Директор не уточняет, что лучший он из всех присутствующих в данный момент в здании. А их не так уж и много.       — Здравствуйте, господин Ли! — мужчина поднимается и кланяется Минхо, который осматривает его цепким и, разумеется, профессиональным взглядом. Черные шорты открывают вид на коленки, а вот просторная черная футболка наоборот всё закрывает, свисая с плеч и скрывая руки по самый локоть. Пока что ничего примечательного, кроме крупного носа, пышных губ, кудрявых волос и очень теплого взгляда. Минхо понять пытается, точно ли он правильно расслышал и этот парень — вебкамщик... — Меня зовут Бан Кристофер Чан. Позаботьтесь обо мне, пожалуйста.       Он снова кланяется, а Минхо несдержанно прыскает:       — Вы серьезно используете реальное имя для псевдонима? — Минхо получает тут же укоризненный взгляд от директора. Кажется, с тактичностью не задалось... Но что уж поделать.       Бан Кристофер Чан краснеет и смущенно опускает глаза от одного только замечания. И у Минхо глаза на лоб лезут от этого. Если он правильно помнит, то профессия вебкамщика не предполагает стеснения. Конечно, когда не речь про кинк на стыд и унижение. Хотя Минхо из-за работы давно ничего не смотрел. Может быть, что-то в мире порно и изменилось...       — Да, реальное имя, — мистер Бан исподлобья смотрит на Минхо и нервозно хихикает. А рядом пыхтит директор Чон.       — Извините господина Ли, господин Бан. Он правда хороший специалист, — мужчина в попытке извиниться смотрит на Чана и жестом показывает всем присутствующим сесть. — Давайте обсудим детали? Господин Бан, вы ознакомились с договором?       Чан утвердительно кивает, и далее начинаются минуты формальностей, за которые они обсуждают контракт, Чан задает разные вопросы. Да, его анонимность сохраняется, будет анонс только того, что это слепок Mr. Bang. Да, он может отозвать разрешение на использование, если ему не понравится финальный продукт. Да, оплата будет производиться полностью сейчас и он получит проценты. А Минхо пока блуждает взглядом по Чану и гадает, какую же часть от него они заберут. Правда, гадает Минхо недолго, потому что подвисает на выпавшей из неустойчивой конструкции волос пряди, которая красиво ложится на лоб и покачивается, когда Чан улыбается или смеется. Его нос большой и выделяется, губы тоже очень пухлые и такие розовые. А тело мускулистое. Минхо нравится его разглядывать и ему очень интересно, что еще большое у Чана.       На этом вопросе Минхо трясет головой. Очень непрофессионально с его стороны, так еще и напоминает об, оказывается, давно зудящем и неудовлетворенном желании. Как же давно Минхо не трахался...       — Господин Ли? — вопрос заставляет вздрогнуть, а от внимательного взгляда Чана Ли чувствует зуд и тяжесть в животе.       — Да? — Минхо переводит взгляд на хмурящегося директора. Он хочет посоветовать ему думать о том, кого зовет на встречу, в следующий раз. Минхо не милый.       — Господин Чан попросил описать процедуру получения слепка. Как это всё происходит?       — Да, если вы можете, то расскажите, пожалуйста. Знаете ли... — Чан краснеет щеками и нервно усмехается. — У меня очень нежная кожа. Не хотелось бы раздражения. И если это гипс, то как... Как потом отдирать себя?       — Ха, — Минхо сегодня отвратительный профессионал. Смеется несдержанно, смотрит на собеседников, как на дурачков. — Господи, мы не используем гипс. У нас будет силиконовая субстанция. Это если по-простому. Вы погружаетесь туда, ждете определенное время. Зависит от масштабов копируемого предмета. А что мы, собственно, копируем?       Директор Чон бьет себя по лицу. А Чан удивленно и растерянно смотрит на мужчину, а потом смущенно на Минхо.       — Господин Ли... — директор шипит. — Мы копируем ягодицы господина Бана. Простите, господин Бан. Он правда хороший сотрудник...       — О, всё в порядке, — Чан усмехается. — Силикон меня устраивает. Звучит хорошо.       Минхо перемыкает. Да, силикон звучит хорошо. Как и силиконовая задница... Давно у них не было новых образцов для мастурбаторов. Так что выбрать для этого перспективного и набирающего обороты вебкамщика — хорошее решение. Сейчас он возьмет меньше, чем порнозвезды, а продукт будет популярен довольно долгое время, поскольку известность Mr. Bang, судя по всему, будет только набирать. Минхо ставит себе крестик в голове, чтобы не забыть посмотреть его видео. Интересно же, с кем сотрудничают.       — Кхм, — директор открыто пинает подвисшего Ли.       — А, да, извините, — Минхо прокашливается и старается вернуть мыслям ровный строй. — Тогда, соответственно, пятнадцать минут, потом вы можете воспользоваться теплым душем, и всё будет в порядке. Мы подготовим пробную модель примерно через две недели. Можем отправить вам по почте, да, директор Чон?       — О, это не нужно. Я бы забрал сам, — Чан резко меняется в лице. Его черты становятся резче, а взгляд тяжелее. Минхо передергивает. — Я бы не хотел светить своим адресом, если вы меня понимаете.       — Конечно, конечно. Тогда мы вам позвоним, господин Чан. И вы сможете оценить продукт здесь, — директор нервозно тараторит.       — Замечательно. Тогда я готов, — Чан ослепляет их улыбкой. Минхо уже тянется за телефоном, чтобы прогуглить этого мистера Бана. Он вообще точно модель? — Мне раздеться?       Точно...       От этого вопроса у Минхо яйца поджимаются, когда Чан задает его, глядя прямо в глаза Ли, и криво усмехается, касаясь языком верхней губы. Ли чувствует, как в паху становится горячо.       — Господин Ли, вы всё подготовите? — голос директора звучит очень раздражающе. Минхо просто хочет уйти к себе в кабинет, в туалет или куда угодно. И подрочить. Как следует. Потому что Чан закусывает губу и выжидающе смотрит на него. Кажется, он больше не нервничает.       — Да-да, — Минхо встает и направляется в соседнюю комнату, где обычно они проводят подобные процедуры. Нужно подготовить смесь и поверхность. — Господин Бан может пока что принять душ. Пожалуйста, обработайте после мытья ягодицы раствором, который будет на полке в душевой. Нужно обезжирить кожу.       — О, хорошо. Понял, — Чан так послушно кивает. А Минхо уже был готов звать его Мистер Бан. Но тот снова солнечно улыбнулся и посеменил за директором в сторону душевой. Захотелось назвать "Чан-и".       Минхо отпинывает эти мысли от себя подальше и готовит место для Чана и его ягодиц.       Через десять минут дверь в комнату открывается и до стоящего к ней спиной Минхо доносится скромное, но продолжающее воспламенять всё внутри "я готов". Минхо точно уже готов. К спермотоксикозу. А ведь ему уже давным-давно не шестнадцать лет. И половое созревание должно было пройти.       — Пожалуйста, проходите, — Минхо старается поправить лицо, прежде чем повернуться, но несдержанно икает. — Блять, а почему вы голый?       Директор Чон выбрал самого тактичного и приятного сотрудника. Такой вежливый, что Минхо завидует всем вокруг.       Чан же не отвечает и скромно тупит взгляд, стоя перед ним с полотенцем в руках. Абсолютно голый. Видимо, раньше это самое полотенце хотя бы бедра прикрывало. Очень красивые и рельефные бедра. И мягкий, аккуратный и большой член, который привлекает всё внимание Минхо. Конечно, он смотрит. И очень внимательно. Но не очень долго, потому что приходится оторваться и посмотреть в черные глаза. Хотя перед этим он не упускает возможности пройтись взглядом по выбритому лобку, косым мышцам и вызывающему активное слюноотделение прессу, который хочется облизать. Минхо даже не может перекричать эти мысли. Он очень хочет облизать очень четкие мышцы Чана.       — Я готов, — Бан непростительно скромно и мягко улыбается и подходит к Минхо ближе. — Мне садиться?       Минхо очень хочет его посадить. Но не в силикон.       Но рабочий день никто не отменял.       — Да, сюда, — Минхо смотрит Чану прямо в глаза, не опуская взгляд ниже. И он уверен, что именно это веселит Бана. За скромностью проступает темнота. Минхо вспыхнуть готов, когда понимает, что Чан его дразнит. И Кристоферу это нравится. Ведь Ли видит, как открытый и выставленный напоказ член становится тверже. А Чан продолжает смотреть на Минхо.       — Хорошо, — Бан резко обрывает контакт и подходит к приготовленному для него месту. И когда он оказывается к Минхо спиной, Ли срывает крышу. Да, теперь понятно, почему Чан их модель для мастурбатора в форме задницы. Минхо очень хорошо понимает. И совсем не хочет отрываться от покачивающихся при ходьбе и упругих на вид половинок.       Минхо его так сильно хочет. И эту великолепную задницу в первую очередь.       — Мне просто сесть? — голос Чана, спокойный, но с нотками смеха, убивает Минхо и лишает воздуха. Ведь Бан смотрит так невинно через плечо, чуть ли не ресницами хлопает.       — Эм, да. Просто сядьте и расслабьтесь, — самому не нравится, но голос у Минхо немного дает трещину.       — О, это я могу, — Чан снова поворачивается к нему лицом и медленно садится. — Всё правильно?       — Да, — Минхо стискивает челюсть и обходит сидящего Чана со всех сторон. — Ноги только в коленях немного согните, пожалуйста.       И Чан послушно сгибает. А Минхо упивается властью над ним. Правда, только в своих мечтах. Но это хоть что-то.       — О, так я погружаюсь глубже! — Чан смеется, а Минхо стискивает челюсть. Какой-то кошмар.       Ли еще раз обходит сидящего в розовой субстанции Бана и удовлетворенно кивает, а заодно сообщает, что вернется через пятнадцать минут.       — А вы... Вы можете побыть со мной? — Чан смотрит щенячьими глазами, а Минхо только и видит, что его красивые губы, расплывающиеся в такой мягкой улыбке. — Пожалуйста.       От растянутого "пожалуйста" у Ли мозг воспламеняется. И он судорожно озирается по сторонам, сам не зная зачем. В этой пустой и серой комнате, крохотной, ничего нет, кроме нескольких стульев, столиков и шкафчиков для растворов и смесей. А еще Чан, умоляющий его остаться.       — Ладно, — Минхо знает, что это ошибка, но все равно подходит к стоящему у стены стулу и усаживается на него. Они оба молчат, но, кажется, Чана это устраивает.       Тягучая минута идет за минутой, а Минхо измученно кусает губы. Смотреть на сосредоточенное лицо Чана, спокойно сидящего и глубоко дышащего — сущее наказание. Особенно когда он замечает, что его открытые соски затвердели.       — Вам не холодно, господин Бан? — Минхо по-честному пытается оправдать звание самого тактичного и дружелюбного сотрудника. Хотя и преследует личные цели — вставшие соски на рельефной груди вызывают лишь одно желание — втянуть, вылизать, засосать. — Вам вообще не нужно было раздеваться полностью.       — Да? — Чан распахивает глаза и приоткрывает рот. Кажется, он взволнован. — А я почему-то подумал, что надо. Простите, господин...       Минхо вздрагивает. Он ведь знает, как его зовут. Почему он не добавил фамилию? От этого "господин" член Минхо твердеет слишком стремительно. Это очень нехорошо. Ему еще задницу Чана делать...       — Господин Ли, — Чан хихикает и всё же завершает фразу. — Я в порядке. Спасибо за беспокойство, господин Ли.       Пиздец.       Минхо не знает, как пережить еще десять минут. Разве только прикинуться мертвым. Тогда и стояк пропадет. Возможно...       — Господин Ли, — не пропадает. Однозначно. Чан заставляет Минхо разомкнуть веки и посмотреть на него, всё еще раздетого и сидящего в том, из чего потом будет сделан мастурбатор для десятков и сотен людей. И все они будут думать, что трахают Mr. Bang. А Минхо будет думать, что он берет Бан Чана. Однозначно один экземпляр Ли оставит себе.       Эта мысль вызывает короткий и шумный выдох. Этих мыслей не должно быть в его голове. Не в рабочее время. Но от Чана ничего не ускользает — он заинтересованно смотрит на Ли.       — Всё хорошо, господин Ли? Вы напряжены? Это из-за меня? Мне стоило одеться? Я нарушаю правила? — поток вопросов не отвлекает, а только распаляет фантазию. Минхо сводит колени, а Чан смотрит на это с улыбкой.       — Всё в порядке, — тяжелое дыхание выдает в господине Ли лжеца. — Сидите смирно.       — О, послушным я могу быть, — Чан еще раз смеется и замолкает. Минхо надеется, что это как минимум на ближайшие восемь минут.       — Вам нравится ваша работа? — Минхо сегодня не везет. Однозначно. А Бан Кристофер Чан не затыкается. — Если, конечно, вопрос уместен.       Есть ли что-то уместное в светской беседе, когда один полностью голый и сидит в розовой луже, погружаясь по самую задницу, а второй сидит в метафорической заднице с каменным стояком посреди рабочего дня? Минхо не знает... Но очень бы хотел, чтобы у него было время для философских размышлений. Да вот только вытягивающий из него душу и тихие хриплые выдохи взгляд Чана ему этого времени не дает.       — А вам ваша? — он пытается барахтаться, пытается достать броню и избежать позорного "обкончал штаны на работе". Чан так смотрит... Будто сожрет его сейчас. А Минхо сам хочет его сожрать, особенно когда вспоминает, какая задница погружена сейчас в силикон. Член дергается, обтянутый бельем, а в животе всё стягивает туго и некомфортно. Но Минхо держит лицо. — Мне моя нравится.       Наверное, Минхо звучит грубо и очень сухо. Но всё просто потому, что он боится лишний звук издать. Застонет же.       — А мне моя... — Чан закусывает губу и морщит нос, будто думает усиленно. — Очень. Я ведь, знаете... Очень перспективный вебкамщик. А так отучился на режиссера. Ну и как бы... Вот. Реализую себя.       Чан снова смеется, из-за чего его грудь вздымается. Боже, как же Минхо не до смеха.       — Понятно, — Ли старается отвернуться и обрубить разговор. От голоса Чана его тоже, кстати, ведет. Он и не думал, что так сильно возбудится вообще из-за одного чьего-то вида. Но Чан...       Минхо сам себе не верит, когда время истекает.       — Пятнадцать минут прошли. Сейчас я помогу вам выбраться, — Минхо еще раз сверяется с часами и подходит ближе к Чану. Ему нужно теперь помочь подняться Бану, чтобы не повредить форму.       Сегодня Ли Минхо просто ненавидит свою работу.       Когда Чан поднимается, его член всё еще эрегирован. И Минхо знает, что Чан следит за тем, как Ли смотрит на него и облизывает губы. Он просто не может сдержаться.       — Извините, господин Ли, — в голосе нет ни грамма сожаления. И где тот краснеющий и смущающийся мужчина? — Я впервые в такой довольно необычной ситуации. Не каждый день мою задницу пускают в тираж.       Минхо давится воздухом. Блядство полное. И во взгляде Чана тоже. Там похоть плещется, а не стыд.       — Всё в порядке. Вы можете идти в душ, господин Бан, — пришла очередь Минхо смущенно отводить глаза. И он, в отличие от Чана, делает это искренне.       — Отлично, — Чан выпрямляется, оставаясь близко с Минхо, и снова улыбается. Нервы Ли натягиваются сильнее, ведь Бан не шевелится, а его губы слишком близко от сцепившего зубы Минхо, всеми силами жмущего на тормоза и старающегося сдержать себя. Его так неконтролируемо тянет к этому голому мужчине напротив. Минхо кроет так сильно, что он готов скулить из-за того, какой он мокрый и твердый. — Мне с вами понравилось, господин Ли. Спасибо, что побыли со мной.       Чан дарит еще одну улыбку и забирает со столика полотенце, наконец-то обволакивая им твердый член, и преспокойно выходит из кабинета, хлопая дверью душевой. Минхо от хлопка вздрагивает и сжимает себя через штаны.       А еще наконец-то стонет в голос.       Он остается один на один со слепком задницы Mr. Bang.              

***

                    Следующие две недели были довольно тяжелыми для разработчика секс-игрушек господина Ли Минхо.       Он либо мастерил мастурбатор в форме задницы мистера Бана, либо смотрел на задницу Mr. Bang, кончая и выгибаясь на своих простынях каждый вечер.       Уже открывая первое видео в первый раз, Минхо знал, что делает это далеко не в образовательных или профессиональных целях. Как только ролик начал проигрываться, он уже почувствовал, как член наливается кровью и пульсация проходится толчками по всему его телу.       Концепция роликов Mr. Bang проста — он долго возбуждается и долго возбуждает своих зрителей, мягко поглаживая свой член, растягивая себя на камеру. Чаще всего он начинает с того, что полностью раздевается перед своими зрителями, оставляя только черную маску на лице, закрывающую всю нижнюю часть. Зато глаза от этого прожигают с удвоенной силой. В первом же ролике Чан снял с себя быстро черные шорты и футболку. А вот с портупеей он решил поиграться. Минхо кончил, как только Mr. Bang потянул за плотный кожаный ошейник, обхватывающий шею, под тонкой кожей которой из-за прерывистого дыхания вздымался кадык. Как только Чан потянул за один из ремней, обхватывающих его грудь, Минхо с тихим всхлипом залил свой кулак спермой. Это было неожиданно для него самого — Чан заставлял его из раза в раз резко срываться и проваливаться в оргазм, корчиться и выскуливать от удовольствия.       А потом Минхо приходил на работу и продолжал работу над его задницей. Но далеко не так, как Ли мечталось каждую ночь. И этот пластиково-силиконовый проект сводил с ума. Он уже не знал, что было хуже: заливать свой живот спермой под долгие стоны мистера Бана, пытаясь представить, как вместо кулака он трахает горячее нутро, а иногда и не кулака (как у работника секс-индустрии арсенал у Минхо был массивный), или же как он мнет силиконовые ягодицы, планируя глубину искусственной дырки, при этом не имея возможности перестать представлять распахнутые от оргазма глаза Чана или слышать его стоны вместе с ужасным хлюпаньем смазки.       Это были очень долгие две недели.       Так что, когда работа была закончена и Минхо объявили, что господин Бан сегодня придет утвердить образец, Ли не знал, плакать ему или радоваться. Или же по-быстрому сбегать в последнюю кабинку туалета и подрочить.       Минхо не успел сделать ничего, потому что о приходе Чана ему сообщил директор Чон с лучезарной улыбкой и отличными новостями:       — Господин Бан здесь, и он попросил, чтобы мы ему всё показали, — у Минхо мозг течет от мыслей, как много он хотел бы показать господину Бану. Так хотеть незнакомого человека ненормально, но Минхо хочет. До сведенных скул, прокусанных щек и члена, напряженного от одного только воспоминания, что Чан — Mr. Bang, хочет.       — Я убегаю на совещание с нашими партнерами, поэтому все на тебе, — директор Чон подмигивает и снова улыбается. — Будь милым, Минхо.       Дверь закрывается, и Минхо остается в звенящей тишине. И почему он не ушел в отпуск? Ведь знал, что по истечении двух недель Бан Кристофер Чан заявится. Это в договоре прописано...       Но время идет, а Минхо продолжает сидеть за столом своего кабинета. Ему кажется, что если он посидит еще минутку, то всё разрешится как-то само собой. Или же его наваждение исчезнет. Но ничего не происходит.       Разве что от мысли, что Чан сейчас с ним в одном здании, сводит внутренности и сушит во рту лишь сильнее.       Кажется, Минхо всё же придется принять свою судьбу. А ведь он хотел умереть естественной смертью лет в сто... А не в двадцать пять и от недотраха.       И всё же Ли Минхо покидает свой кабинет, чтобы встретить свою судьбу и улыбающегося одними глазами господина Бана.       А улыбается он одними глазами, потому что Чан в черной маске, как и многие люди на улицах Сеула. Но на Чане черная маска выглядит иначе. По крайней мере, для Ли Минхо.       — Здравствуйте, господин Ли! — Чан кланяется и протягивает руку для рукопожатия. — Я так рад вас видеть!       — Угу, — наверное, по сжатым губам Минхо можно подумать, что он главная сука во всем здании. Вероятно, сейчас это недалеко от истины. — Здравствуйте, мистер Бан.       — О, я вас умоляю, — Чан стягивает маску на подбородок и скалится своей особенной улыбкой. Опять языком губы касается. — Мистером Баном зовут меня фанаты. Для вас я просто Чан. Наверное, даже хен. Вы же не мой фанат, верно?       Минхо приоткрывает рот и смотрит на него, не моргая. Вся сучесть сползла с лица, осталось только ужасно докучающее возбуждение, заставляющее член набухнуть от одного только взгляда в черные глаза Чана.       — Конечно, я не ваш фанат.       Даже в таком состоянии крупицы гордости у Минхо есть. Он же не выложит с порога, сколько раз он кончил с мыслями о том, как же хорош Mr. Bang. Поэтому он подтирает слюни и ведет Чана в комнату с образцами. Где на столе гордо выставлена головная боль Ли Минхо и по совместительству задница Бан Чана.       — Ого, — Чан присвистывает, как только оказывается в комнате, и медленно подходит к образцу. Минхо тенью следует за ним. Один разочек только шумно сглатывает.       Чан подходит ближе и с интересом осматривает сделанный под светлую кожу материал со всех сторон.       — Можно? — в комнате без окон темно, а над столом с образцами размещена лампа, из-за холодного света которой глаза Чана сверкают тьмой. Минхо кажется этот взгляд зловещим. Но Чан снова скромно улыбается, невероятно обезоруживающе.       — Да, конечно, — Минхо понимает, что не дышит, когда Бан, услышав ответ, проводит длинными пальцами по округлым и пышным ягодицам, слегка сжимая правую. Минхо с трудом глотает, когда Чан обхватывает их двумя руками и разводит, открывая вид на розовую дырочку. Ли прекрасно знает, какая она глубокая и тугая — сам разрабатывал.       Но Минхо почти стонет вслух, когда Чан отпускает подрагивающую половинку и прижимает один палец к искусственному входу, аккуратно оглаживая, надавливая и вводя его внутрь.       — Так, как она работает? — Чан прекращает все свои действия и с ангельским лицом поворачивается к покрасневшему от напряжения до самых ушей Минхо.       — Что? — Ли не понимает, что от него хотят.       — Как она работает? Что с ней делают покупатели? — вопросы самые идиотские от человека, который на своей трансляции использовал и зонды, и за раз перепробовал все яйца Tenga из набора "Hard-Boiled". Минхо смотрел это видео два дня, потому что на третьем яйце вырубился от оргазма, а Чан всё продолжал и продолжал кончать. И этот человек не знает, что делать с мастурбатором в форме ягодиц?! Но Чан вновь начинает говорить, не давая Минхо слишком сильно улететь в воспоминания. — Как оно ощущается?       А вот теперь Чан задает правильные вопросы.       — Вероятно, приятно и интенсивно. Мы обычно стараемся соблюсти баланс между узостью и глубиной, подстраиваясь под разных клиентов. Ну и, конечно, в этом мастурбаторе важна форма. Иначе можно было бы обойтись обычным флешлайтом. Здесь же важна реалистичность, с которой выполнена игрушка. Потому что от внешнего вида зависит существенная часть удовольствия, — Минхо неотрывно смотрит на руку Бана, которая всё еще сжимает одну из силиконовых ягодиц. Он бы рад отвести взгляд, да вот как только делает это, то сталкивается со смеющимися глазами Чана.       — И как же внешний вид этого образца? — Чан усмехается и прикусывает нижнюю губу, выставляя белоснежные зубы. Его глаза от улыбки собираются в щелочки, но Минхо чувствует, что всё равно от одного его вида растекается огненной, лавовой лужей.       — Великолепно, — тяжелый выдох срывается с его губ вместе со словами. И Минхо приходится быстро сглотнуть, чтобы не захлебнуться накопившейся от напряжения слюной.       — Хмм, — рука Чана снова сминает ягодицу, но смотрит он неотрывно на Ли. — Пока что как-то не верится. Может быть, вы мне продемонстрируете?       Минхо распахивает широко глаза, когда слышит эти слова. Может быть, он всё же помер раньше времени? Но, кажется, нет. И реальная жизнь набирает обороты, потому что Чан, видимо, не договорил.       — Хочу увидеть, действительно ли это хорошо ощущается. Покажете? — улыбка Чана далеко не невинна. И Минхо в полной мере ощущает, кто перед ним. Точно волк в овечьей шкуре, от одного взгляда на которого Ли хочет скулить. А еще очень хочется показать Чану, что он отлично справился со своей работой. Он тоже хорош в своем деле. Мыслей, как это сделать, много. Но все они пугают своей порочностью.       — Если честно, я всегда мечтал посмотреть, как меня же берут сзади. Может быть, доставите мне удовольствие, господин Ли? — сладкий и теплый голос Чана так обволакивающе растекается в этой пустой комнате, а у Минхо так сильно течет его стояк, что в реальности и однозначности происходящего он не сомневается. — Пожалуйста?       Чан подходит ближе, стирая любое расстояние между ними, обхватывает за талию и прижимается к Минхо, давая прочувствовать бедром собственное возбуждение, а горячим дыханием опаляя и так разгоряченную шею.       — Прошу вас, господин Ли, — Минхо мелко подрагивает, когда Бан ведет руками по его бедрам, талии, стискивая грубо и притираясь пахом. — Мне это нужно.       — Л... Ладно, — голос дрожит, и Минхо это не нравится. Быть слабым — не для него, но когда Чан жмется ближе и тихо стонет ему на ухо, как только Минхо сам обхватывает его за талию и вжимает в себя, надавливая на чужой твердый член, заставляет его закатывать глаза и желать исполнить любой каприз. — Но нужна смазка.       — Я думаю, у вас не должно быть с этим проблем. Разве вы не тестируете свою продукцию? — Чан улыбается ему в кожу. И от этого ощущения у Ли сводит низ живота. Дыхание неконтролируемо становится таким тяжелым и прерывистым, что кружится голова.       — Я нет, — губы саднит из-за того, как сильно Минхо их кусает в какой-то глупой попытке сдержаться. Они зачем-то разговаривают, а ведь всё, чего он хочет, — вжаться, вгрызться в Чана. Благо, Бан оказывается сообразительнее и решительнее, поэтому он ведет носом по шее Минхо, прислоняется губами к линии челюсти, очерчивая ее острый контур, и всё же оказывается на расстоянии одного дыхания от его губ.       — Так это, получается, индивидуальный подход и для меня вы сделаете исключение? — когда розовые губы почти соприкасаются с его, Минхо не в состоянии понять смысл сказанных слов. Он просто неотрывно смотрит на мимолетные улыбки, соскальзывающие от нетерпения в оскал, и на то, как мокрый язык иногда проскальзывает между такими красивыми пухлыми губами, пока Чан продолжает что-то говорить. — Постараетесь для меня, Минхо?       Собственное имя, выплеснутое прямо в губы, сбрасывает Минхо с обрыва, и он сам приближается, сокращая расстояние между ними и пробуя наконец-то такие недоступные для всех фанатов Mr. Bang губы на вкус. Никто из тех, кто видел через монитор, как Чан кончает, слышал, как он стонет, никогда не видел, какие его губы розовые и влажные, когда он целуется, не чувствовал, какие они мягкие и податливые, разрешающие и приглашающие, вовлекающие, поэтому Минхо с благоговением проскальзывает языком дальше, аккуратно раздвигая их и вторгаясь в чужой рот. Чан так громко стонет. И Минхо вторит ему, потому что сдерживаться рядом с Баном невозможно.       — Так хорошо, — Чан с трудом отрывается от поцелуя, чтобы тут же втянуть Ли в еще один. На этот раз ведет Бан, а Минхо с удовольствием отдает контроль, предпочитая в это время задрать футболку и пройтись пальцами по бокам и наконец-то по рельефному прессу, который снился ему почти каждую ночь.       Минхо не знает, сколько проходит времени, как долго Чан терзает его губы и вытягивает из него высокие и несдержанные стоны, как давно они трутся друг о друга в попытке раззадорить, разгореться еще сильнее, но когда Чан перестает его целовать и громко смеется, Минхо вздрагивает, ошарашенно отстраняясь от него.       — Почему? — он просто хочет вернуть Чана и то тепло, которое от него исходило.       — Потому что ты должен уже давно трахать вот ту пустую дырку, а не мой рот. Мне казалось, речь изначально шла про это, — Чан снова смеется и смотрит на продолжающий одиноко возвышаться на столе мастурбатор.       — Но я хочу... — Минхо порывается снова прижаться к нему. Он не особо понимает, зачем ему силиконовое и жалкое подобие оригинала. Минхо отлично выполнил свою работу, но с настоящим телом Чана это не сравнится.       — Нет, нет, котенок, — Чан усмехается и касается пальцем губы Ли, оттягивая ее, а затем вытирает кончик мокрого от слюны пальца о подбородок Минхо. — Ты не получишь меня, пока не сделаешь то, о чем я попросил.       Минхо смущенно и разгоряченно кивает. Если таковы условия, он согласен. О том, как же он докатился до такого, что так легко соглашается мастурбировать на глазах у кого-то, он подумает как-нибудь потом. Не сейчас, когда собственный член трется о раздражающее мокрое белье, а Чан с выпирающим стояком стоит в нескольких сантиметрах от него.       Минхо судорожно роется по полкам, пока не находит смазку. Всё же у работы в их компании есть определенные плюсы. А еще он находит презервативы, но скромно прячет несколько квадратиков в карман пиджака. Он пока что не понимает, к чему это всё приведет.       — Смазка... — Минхо возвращается к продолжающему улыбаться Чану.       — Очень хорошо, Минхо, — у Минхо яйца поджимаются, когда Чан с покровительственной улыбкой его хвалит. Разве так можно? — Давай я тебе помогу.       Чан самостоятельно забирает у него из рук смазку и снова подходит вплотную, чтобы звякнуть пряжкой чужого ремня и стащить пиджак с красивых плеч. Рубашку из-за пояса Чан вырывает уже нетерпеливо и по-звериному, штаны и белье сдергивает так же. А затем по помещению расходится шипение Минхо, смешивающееся с тихим всхлипом, вызванным движением крепкой и шершавой ладони по его члену. Чан держит смазку закрытой и размазывает по возбуждению вытекший за время их "беседы" предэякулят.       — Идеально мокрый даже без смазки, — Бан прижимается поцелуями к его щекам. Непозволительно нежно вторгается в душу Минхо, разнеживая и распаляя его сильнее. Минхо и в мечтах не мог подумать, что будет именно так. Грубо и трепетно одновременно. — Но давай всё же тебе поможем, котенок.       Чан открывает бутылочку со смазкой и выдавливает холодную субстанцию прямо на стояк Ли, а затем с удовольствием отходит от него, взглядом приказывая распределить самостоятельно, пока сам он возвращается к искусственной заднице и простым движением наполняет дырку смазкой, заталкивая ее внутрь прямо из тюбика.       — Блять, — Минхо пережимает себя у основания, чтобы не спустить в эту же секунду. Это выглядит слишком горячо. — И ты говорил, что не понимаешь, как это работает?!       — Упс, — Чан смотрит на него из-за плеча. — Схитрил немножко. Простишь?       Новая порция смазки с неприличным звуком входит в отверстие.       — Сука, — Минхо не может себя сдерживать. Член пульсирует и дергается в его руке.       — Отличная реакция, — новый и быстрый поцелуй остается на распухших и распахнутых от частого дыхания губах Минхо. — Думаю, ты можешь приступать.       Чан встает рядом с мастурбатором и жадно смотрит, как Минхо подходит медленно к нему. Стыд пытается затопить его сознание, но вместо этого по венам растекается желание, которое обуздать не получается, — член ужасно пульсирует в мокрых и скользких от смазки пальцах, а темный взгляд Бана делает Ли нетерпеливым и очень неаккуратным, но главное — не дает лишним мыслям, здравым мыслям, закрутиться в голове, потому что всё, о чем сейчас может думать Минхо, — терпкое удовольствие, от которого его отделяет один лишь толчок в легко раскрывающуюся дырку.       Минхо сам не замечает, что почти не дышит, он подходит вплотную и оттягивает одной рукой ягодицу, раскрывая силиконовое отверстие для себя, остается только направить член, прислонить влажную головку и раскрыть края, толкнуться и застонать, когда член обхватят рельефные стенки. Этому Минхо при разработке уделил особое внимание, чтобы сделать ощущения как можно ярче. Но как только Минхо прижимается и чувствует плотью, как стенки начинают раздвигаться, он слышит самое страшное:       — Стой, — и, к своему ужасу, Ли останавливается, растерянно, обозленно глядя на улыбающегося во все зубы Чана. — Подожди.       Он хитро подмигивает и снова берет в руки смазку.       — Что ты хочешь?! — Минхо задыхается, когда понимает, что лишь самый кончик введен внутрь, и это так раздражает. — Здесь достаточно смазки!       — Ха, — смех Чана так контрастирует с сосредоточенным и раздраженным лицом Минхо. — Это не для тебя.       Тот стон, который вырывается из груди Минхо, вызывает у Чана еще один смешок, а Минхо пробирает до костей, когда он сам себя слышит. Это очень неприлично. Особенно неприлично то, что он всё еще на работе, а дверь никто не запирал. Ли однозначно не стал этого делать. Всё не должно было зайти так далеко...       Но Бан снова не оставляет пространства для здравых мыслей, потому что разъезжается его молния, белье скатывается, а рука, покрытая смазкой, проходится медленно и очень спокойно по такому знакомому Минхо члену. Он видел его так много раз на трансляциях.       Слюны ужасно много, из-за чего Ли с трудом успевает ее сглатывать, а Чан этим упивается, от наслаждения и жадного взгляда закатывая глаза и прикусывая губу. Еще один стон заполняет весь разум Минхо, и он с огромной отдачей ему вторит, пока Чан лениво гладит себя, размазывая смазку по стволу. Он красный от прилившей крови, и Минхо завидует выдержке Бана, потому что сам он на грани сумасшествия. А Чан может дразнить долго. Очень долго. Так долго, как Минхо в жизни не сможет выдержать. Понимание этого заставляет его дрожать, и он не успевает сдержать толкающиеся вперед бедра. Член проходит глубже, а Чан сразу же замирает, останавливая руку у самой мошонки.       — Кхм, — в голосе — сталь, и у Минхо поджимается живот от страха, а капля предэякулята вытекает в раздвинутые стенки. — Я вроде бы не говорил, что ты можешь продолжать. Или говорил?       — Нет, не говорил, хен, — Минхо шепчет, снова перехватывая себя у основания. Он не знает, как среагирует его тело и что еще выкинет Бан.       — Да, поэтому и не нужно было так делать, — Чан сводит брови, хмурится и строго смотрит, пока Минхо дрожит перед ним и всеми силами пытается сдержать себя от нового толчка. — Но ты ведь такой нуждающийся, возбужденный... Мне так жаль тебя. Ты течешь, но не можешь ничего сделать. Пока я не скажу. Не можешь же?       Минхо молчит. Проснувшаяся гордость не дает раскрыть рот, хотя что-то внутри ползает на коленях и умоляет сказать всё что угодно, лишь бы ему позволили уже погрузиться и почувствовать себя лучше.       — Хм... Молчишь? — Чана его молчание не смущает, он лишь ярче улыбается. — Ну, хорошо. Как знаешь.       Бан смотрит прямо в темные глаза Минхо и начинает быстрее двигать рукой по своему члену. Он блаженно улыбается и прикрывает глаза, когда удовольствие накатывает на него, заставляя сильнее толкаться в кулак. Минхо же завороженно смотрит, пульсируя изнутри, но не смея пошевелиться. Это изводит его, но он позволяет потопить себя до тех пор, пока внутри не взрывается напряжение.       — Хорошо, хорошо! — торопливые выдохи смешиваются с тихими словами. — Прости! Пожалуйста, прости! Я не должен был без... без твоего разрешения.       Последние слова унижают Минхо, надавливают на него, но вместе с тем прокатываются неведомым ранее удовольствием. Если Чану это понравится и он решит, что Минхо хороший, то наверняка Ли разрешат войти до конца.       — Так-то лучше, — Чан останавливается и наклоняется к нему, чтобы оставить поцелуй на губах. — Можешь трахнуть мою искусственную задницу. Давай, котенок.       Минхо почти плачет, когда, получив это сокровенное разрешение, он толкается на всю длину и сразу же срывается на быстрый темп, сминая обе ягодицы, вдалбливаясь почти что с криками.       — Блять, блять, блять, Чан, — Минхо отводит бедра назад и с силой толкается, раскрывая стенки, которые так туго и хорошо обхватывают его изнывающий и такой твердый член. Всё же Минхо проделал отличную работу...       — Вот так, милый, трахни ее как следует. Хорошо? — Чан старается сравняться с ним в темпе и тоже протяжно стонет, когда Минхо особенно сильно толкается.       — Хорошо, очень хорошо, хен, — Минхо звучит жалко, но это вынуждает его толкаться еще сильнее, стараясь скорее прийти к разрядке. Он очень надеется, что еще несколько толчков, и он наконец-то сможет кончить, ведь глаза закрываются от удовольствия, а в паху всё пульсирует, расплавляя остатки всего Минхо.       — Прекрати. Сейчас же остановись! — опять этот металлический голос обрушивается на него. И Минхо так неожиданно для себя действительно прекращает. Ему понравилось быть послушным для Чана.       Ли останавливается, замирая глубоко в игрушке, и открывает глаза, переводя взгляд со своего погруженного члена на... Чана, который стоит к нему спиной, опираясь на соседний стол и раскрывая себя для Минхо. Ли и не заметил, как тот разделся и перестал нависать над ним.       — Давай, Минхо, попробуй, — Чан опирается на локти и поворачивает голову в его сторону, вздергивая великолепную задницу вверх. — Ты же должен знать, получилось ли у тебя. Достаточно ли хороша та, что сделал ты. Попробуй и скажи мне, что лучше.       — Черт, — Минхо всё еще внутри мастурбатора, всё еще безумно желает кончить, но как завороженный достает член и на дрожащих от напряжения ногах подходит к Чану, с благоговением оглаживая теплые ягодицы, которые сохраняют на себе его прикосновения, напрягаются, когда Минхо их сжимает до впивающихся в плоть пальцев. Это совсем иначе. А то, как Чан поскуливает и крутит тазом, потираясь о пах Минхо... — Мне действительно можно?       — Можно, — Чан оборачивается и долго вглядывается в его лицо. Минхо представить страшно, каким разбитым и нуждающимся он выглядит. Рука в смазке проходится по волосам, пытаясь отлепить мокрые пряди от покрытого потом лба. Но, кажется, все становится еще хуже. — Тебе это очень надо. Ты можешь взять меня, я уже давно растянут для тебя.       — Ты это спланировал?! — Минхо очень мало заботит ответ, потому что он каким-то чудом вспоминает про презервативы и дрожащими руками под смех Чана открывает и раскатывает один, вновь покрывая его потом смазкой. От ощущений кружится голова и кажется, что тело Минхо не выдержит этого напряжения.       — Если и так, то засудишь меня? Предлагаю тебе вместо ворчания просто постонать для меня, — Чан снова трется о покрытый смазкой член Минхо и заставляет его пройтись между половинками. — Сможешь?       Минхо не отвечает, как и не думает больше. Он входит одним движением, раскрывая жаркие стенки, совсем не похожие на хоть и тугие, но абсолютно контролируемые и неподвижные стенки мастурбатора, к которому после этой встречи он не сможет прикоснуться. Минхо вообще теперь не уверен, что сможет мастурбировать без присмотра Бана. Подумав об этом, Минхо окончательно пропадает в хаотичных и быстрых толчках, в собственных стонах, смешивающихся со вскриками Чана, когда член проходится по набухшей простате.       — Вот так, молодец, — Чан старается сжать его внутри, но ноги разъезжаются под напором сильных бедер, а сам Бан разваливается под ним.       Кристофер не успевает попросить — Минхо обхватывает его одной рукой поперек живота, наваливаясь на потрясающую голую и рельефную спину, и вновь отводит бедра назад, чтобы с громким шлепком резко толкнуться до самого конца, а свободной рукой обхватить член Чана и начать быстро наглаживать, растирая иногда ладонью чувствительную и мокрую головку.       Чан хвалит его так сладко, а стонет так громко, что у Минхо текут слезы, когда он наконец-то кончает в презерватив, выстанывая громко имя старшего.       — Ха, — Чан продолжает толкаться в руку Ли и сжиматься вокруг пульсирующего внутри члена. — Mr. Bang, значит?       — Блять! — Минхо и не заметил, как назвал его так. Он стискивает челюсть в попытке не заскулить от стыда и сверхстимуляции.       — Повтори, — голос Чана надламывается, когда он хрипло дергается и мелко дрожит, с каждым движением приближаясь к разрядке.       — Мистер Бан, — Минхо с трудом держится на ногах, но придавливает Чана своим весом и шепчет тому на ухо. — Кристофер. Чан. Кончай, Чан-и.       — Ммм, — месиво из стонов срывается с губ Бана, когда он наполняет кулак Ли. — Спасибо!       Минхо продолжает прижимать подрагивающего Чана к себе, пока тот проходит через оргазм. Находиться внутри него уже тяжело для Минхо — он тоже чувствительный, а Чан неконтролируемо сжимает стенки ануса вокруг обмякающего члена, но Ли послушно ждет, пока сможет выйти и привести их в порядок. Или же просто вылизать рот Чана. Этого ему хочется больше всего на свете.       — Спасибо, — Чан еще раз всхлипывает и сам соскальзывает с него, опираясь на стол и тяжело дыша.       Минхо не хочется допускать расстояния между ними сейчас, поэтому он разворачивает его к себе. Мокрые волосы и блестящие глаза заставляют сердце дрогнуть. Ли никогда не видел ничего подобного на трансляциях Чана. Отчего-то хочется верить, что он единственный, кто это вообще видит. Или будет видеть ближайшие миллионы лет. На меньшее почему-то сердце Минхо не согласно. Сам господин Ли тоже.       Чан скромно хихикает и вновь закусывает губу, поглядывая на Минхо исподлобья.       — Всё нормально? — Минхо снимает презерватив и выбрасывает его в мусорку, неловко снова прижимаясь после этого к Чану и сгребая в объятия. Отчего-то очень хочется поступить именно так.       — Всё великолепно. И продуктом я доволен, — Чан смеется и позволяет обнять себя, поцеловать в голое плечо, в шею, в щеку. — Но в следующий раз я хочу попробовать твою задницу.       Минхо замирает, а сердце бешено стучит, услышав про то, что у них будет следующий раз. Минхо не из тех, кто строит воздушные замки и планирует свадьбу из-за одного зрительного контакта. Но у них было немного больше, чем зрительный контакт. Так что он разрешает себе совсем чуть-чуть понадеяться и помечтать.       — Мне тоже нужно сделать слепок и запустить свою линию? — Минхо говорит в шею, пока с жадностью прикусывает мокрую кожу, отчего Чан вздрагивает.       — Нет, хочу ограниченный тираж. В единственном экземпляре. И только для меня, — Чан путается пальцами в мокрых прядях Минхо, вжимая его губы сильнее в себя.       — О, а ты собственник? — Минхо отстраняется и со смехом смотрит на Чана, игриво наклонившего голову и сощурившего глаза.       — Да.       — Я тоже, — Минхо обнимает сильнее, наваливаясь на Чана с новой порцией поцелуев, и грубо притягивает его за шею к себе, отчего они оба снова задыхаются в жаре прикосновений.       — И обе мои задницы мы покажем на следующей трансляции. Нужно же всем сказать, что я занят, — Чан так охотно отвечает на поцелуй, но так трепетно и с таким беспокойством смотрит в глаза.       — Занят. Мной, — услышав эти слова, Чан послушно кивает и снова улыбается, а у Минхо в сердце взрываются вселенные.