Precious sunshine

Надо сказать сразу, что обычно Лоцман старался не врать никому. Чётко оговаривал свои планы, знания, действия. Вот только внезапно возникшему Дегтярёву пришлось соврать. Проводник легко выучил бы хоть сто новых маршрутов. Он быстро запомнил сокращение, которое позволил ему сделать как раз сталкер, и так же легко мог бы выучить маршрут куда угодно. Вот только тут была одна загвоздка. Загвоздку эту зовут Гарик. И именно в нём было всё дело. Лоцман не врал остальным, но кое-что уж точно скрывал от своего, вроде как, друга. Хотя.. Считались ли они тогда друзьями? Гарик никогда не давал вообще никакой обратной связи в том же ключе.. Нет, он не такой глупый, каким хочет казаться, и каким его видят некоторые сталкеры. Лоцман не хотел говорить про эту историю вообще никому, потому что уже пообещал. И себе, и «другу». Только видимо, Зона очень сильно любит издеваться над мужчиной. В очередной раз проводя Дегтярёва до Янова, и садясь за свой, уже закреплённый столик, Лоцман не успевает выдохнуть, когда чувствует лёгкую тряску стола. Мужчина поднимает голову, сразу же пересекаясь с яркими, чистыми глазами Гарика. - О, Лоцман, и ты тут! Давно не виделись! - тот улыбается, как ни в чём не бывало подсаживается напротив друга. Конечно, давно. Гарик ведь сам так старательно избегал Лоцмана. По-крайней мере, так казалось самому мужчине. Потому что чуть более младший товарищ внезапно схватился за работу у учёных, ни слова не сказав другу. Лоцман вообще случайно об этом узнал, когда в следующий раз пришёл на Янов. И сейчас он, молча насупившись, тяжело смотрел на Гарика. Младший проводник, явно не привыкший к таким взглядам, смущённо приподнял брови. - Что? Ну да, я не говорил про контракт, стоило хотя бы написать; знаю, что мог бы и сам артефакты найти, если бы дольше посидел; но я же быстро вернулся! - стоило просто молчать, и Гарик сам выдавал всё, о чём Лоцман даже не успел подумать. Он действительно считает, что его не так давно не было? - Почти месяц, блять. - тихо цедит мужчина, понимая, что младший проводник не скажет ничего более толкового. До тех пор, пока не вытянут на тему, интересовавшую самого Лоцмана. - Месяц. - повторяет он, когда Гарик чуть приоткрывает губы, видимо, намереваясь оспорить слова «друга», а затем снова закрывает их, опуская голову. Лоцман знает, что Гарик делает так, когда ему стыдно. Они достаточно общались, чтобы старший проводник понимал хотя бы часть обширного спектра чужих эмоций. Но после младший проводник резко поднимает голову, и в глазах видно уже нескрываемое раздражение. - Чего ты хочешь от меня? Чтобы я к тебе на шею бросался? - редко когда можно увидеть, что Гарик пребывает в таком решительном, но очевидно плохом настроении. Как будто он возмущён тому, что Лоцман вообще поднимает эту тему. Тем более здесь. Гарик даже сейчас заметил, что Гаваец, даже если делает вид, что не обращает внимание, слегка повернул голову, видимо, чтобы услышать больше. Поэтому младший проводник понижает голос ещё сильнее: - Я не хочу говорить об этом. - Серьёзно? - единственное, что смог выдать Лоцман, будучи теперь ещё более возмущённым, чем Гарик. - После всего, что было? Не ты ли сам говорил мне, что л… - Замолчи!! - резко прервал его Гарик, выпрямившись и дёрнувшись. На обоих мужчин упало несколько непонятливых взглядов, и младший проводник злобно, но несколько растерянно выдохнул. Кажется, Гарик и сам не понимал, что чувствует. Он смущён, растерян, но внутри кипит и злоба. Потому что проводник старательно пытался забыть о Лоцмане, как о.. Как о возможном партнёре. Но оставлять это просто так, определённо, не лучший выход. Они не могут никогда не пересекаться, не могут не общаться, и не могут попросту забыть. Внезапно Лоцман встаёт первым направляясь к выходу. Решая взять всё в свои руки, пока Гарик снова не убежал на месяц. Или сколько ещё он сможет не думать о том, что было? Младший проводник не долго сидит на месте. И подрывается следом за Лоцманом, собираясь поставить в этом точку. Для него это ошибка, странное стечение обстоятельств, и это чертовски неправильно. Но для старшего проводника… Чёрт. Пока они отходили всё дальше от Янова, оба снова стали прокручивать события месячной давности. То, из-за чего всё пошло наперекосяк.