Зазеркалье

Три недели спустя

      Вечерело. Расставив ноги на ширине плеч, Вики разогревала мышцы, начиная с шеи и постепенно переходя к стопам. Она взяла за правило каждый день тренироваться и вернуться в прежнюю физическую форму, чтобы вернулись не только округлые формы бедер и красивая упругая грудь, но и стать, как и раньше, выносливой. С каждым днем Вики все больше нравилась себе и даже отчасти жалела, что фобия зеркал до холода в кончиках пальцев затмевала разум, стоило вспыхнуть в мыслях желанию взглянуть на себя.       Выполняя наклоны вперед, Вики расплылась в доброй улыбке, вспомнив, как в прошлый раз Люцифер помогал выполнять упражнения, вызвавшись стать личным тренером. Тогда он будто невзначай касался бедер или тесно прижимал к себе, демонстрируя правильную технику. Сейчас не хватало его шуток и порой строгого взгляда, если хоть одно упражнение выполнено неверно.       За это короткое время они успели сблизиться: практически каждый вечер рассказывали что-либо о себе, делились воспоминаниями, которые поистине грели душу, или планами на ближайшее будущее. Только о Вики пока так до сих пор никто и не узнал, но она уже морально готовилась выйти в свет, прогуляться по любимым адским улочкам и встретиться со старым приятелем — Каем. Они не были близкими друзьями и не проводили каждые выходные вместе, но часто обсуждали школьные задания и преподавателей, обменивались опытом и проводили совместные тренировки.       А неделю назад Люцифер тайком спустился с Вики на Землю. Он выбрал глубокую ночь, когда точно каждый демон был в своей комнате. Только перед этим подарил необычного бордового цвета платье-комбинацию, чтобы дьяволице было комфортнее. Хотя оба предпочитали его рубашки на ее обнаженном теле. Выбрав место, где как раз уже открылись магазины, они отправились на долгий шоппинг. В тот день много смеялись и вели себя не просто будто давние знакомые, а как настоящая пара: иногда невольно брались за руки, Люцифер помогал подбирать наряды и сам предлагал несколько вариантов. А поедая клубничное мороженое, Вики украдкой заметила, с каким недовольным выражением лица сын Сатаны смотрел на парней, которые не сводили заинтересованных взглядов с его спутницы — с его Вики.       Сделав глубокий вдох и прикрыв глаза, она раскрыла величественно крылья во всю ширину: боли исчезли, покраснения спали, и она могла в полной мере, как и прежде, летать и управлять черными отростками. Однако не успела сделать и взмаха, как за спиной с грохотом открылась дверь, а затем хлопок, что дьяволица аж подскочила, закрылась.       — Люцифер?       Демон выглядел неважно: спутанные волосы, потерянный взгляд, кожа бледнее обычного.       — Отвали, — рявкнул и грубо оттолкнул Вики.       — Люцифер, что с тобой?       За три недели, что вместе прожили, она еще не видела его настолько обозленным. Обычно Люцифер общался спокойно, чаще всего даже с неким трепетом и заботой, а сегодня она словно чужая и ненавистная.       — Давай поговорим, расскажи мне, что случилось, — Вики ластилась, подходила мягко и медленно, чтобы не испугать и не взбесить куда больше.        — Что непонятного в моих словах? — демон резко обернулся, из-за чего она подскочила. — Отвали от меня и вообще убирайся! Затрахала меня уже.       Он не кричал, хуже — говорил голосом, полным презрения; смотрел так, будто питал к ней только лютую ненависть с начала своего бессмертия. До этого добрый, а порой игривый взгляд испарился, да и всякой томной нежности, в которую хотелось закутаться, как в уютное одеяло, словно никогда между ними не было. Словно не Люцифер еще пару ночей назад улегся ей на грудь и крепко уснул, переплетя при этом пальцы. Словно не Люцифер, узнав про еженедельный ритуал с цветами, теперь каждый понедельник приносил свежий букет, специально утром пораньше спускаясь на Землю.       — Как вы мне все осточертели…       Пройдя вглубь комнаты, дойдя почти до окон, он остановился и достал из кармана брюк открытую пачку сигарет. Зажав одну зубами, поджег лишь щелчком пальцев. Вики поморщилась, когда он выдохнул едкий дым: она не любила запах табака, и часто становилось дурно, как если бы мучительно долго затягивали веревку на шее.       Понимая, что на просьбы поделиться тем, что душу терзает, он не откликнется, Вики осторожно положила ладонь на плечо — Люцифер вздрогнул, но руку не скинул. Снова сделал затяжку и, устало прикрыв веки, рвано выдохнул. Дьяволице поначалу казалось, что он всего лишь вымотан: за прошедшие три недели он не раз валился с ног на пороге, почти что бормоча рассказывая о пленниках, что нагло сбежали, или о демонах, которые решили поднять бунт из-за правил. Но сейчас понимала, что дело было совершенно в другом и с работой в Аду точно никак не связано.       Все это время он был рядом и поддерживал, помогал избавиться от страха и наконец показал, что доверие существует, что можно и даже нужно принимать ласку и открываться, если что-то внутри не дает жить полной жизнью. Даже с тем же смертным приходилось многое скрывать, говорить загадками, нагло лгать. Только когда лишь давление со стороны стало бить через край, Вики не выдержала — рассказала и показала себя настоящую на Земле. Но сейчас, когда ясно осознала, что рядом с Люцифером можно быть той самой настоящей, всем сердцем хотела ответить тем же.       Отстранившись, она наполнила высокий стакан водой и протянула со словами:       — Выпей, немного легче станет.       Сын Сатаны обернулся, слегка задев рогом крыла ее плечо, оставив стремительно алеющую полоску. С неким отвращением посмотрел на предложенный стакан и скривил губы, как если бы она предложила отведать земляных червей. Люцифер отмахнулся и презрительно фыркнул.       — Слушай, ты что себя ведешь как маленький? — не выдержав, Вики все-таки повысила голос и с грохотом поставила стакан обратно на стол, что добрая часть вылилась, но никому не было до этого дела.       — Девочка, не много ли ты на себя взяла? — угрожающе двинулся демон в ее сторону. — Я не твой смертный паренек, который позволит подобный тон.       Остановился почти в сантиметре от ее лица и злобно смотрел прямо в глаза, хотя казалось, что в самую душу или что от нее вообще осталось после омерзительного предательства. Вики хотелось злиться, ответить колкостью, поставить сына Сатаны на место, только вот в выражении его лица не нашла ни искренней ненависти, ни презрения, ни отвращения. Будто Люцифер всего лишь играл на сцене перед сотней зрителей. А еще разглядела глубокие морщинки на лбу и возле рта.       Протянув руку к его лицу, дьяволица несмело притронулась к щетинистой щеке, словно сделай она одно неверное или резкое движение, и он цапнет. Но этого не последовало. Люцифер прерывисто выдохнул и, закрыв глаза, прижался к раскрытой теплой ладони.       — Я не должен был говорить тебе те слова, — шепотом признался демон. — Это все ложь, вырвалось на гребаных эмоциях.       Оставив невесомый поцелуй на ладони, Люцифер сжал ее в знак благодарности и опустил, но не выпустил из своей несильной хватки. Он мягко улыбнулся и потянул Вики вниз, усаживая рядом с собой на пол. Дьяволица крепко прижалась к боку, удобно разместив крылья, а сын Сатаны, наоборот, приобнял бордовым крылом, будто в комнате было прохладно.       Было сложно вспоминать, как утром медленным шагом направлялся на кладбище, возлагал любимые цветы матери, аромат которых она более никогда не вдохнет и не восхитится им, пристально и с сожалением смотрел на ее солнечный портрет и маленькую статуэтку демоненка — сестры, которую он больше никогда не увидит. Казалось, прошло больше двадцати лет, боль давно должна была притупиться, слез не стоило больше лить, но Люцифер не мог совладать с собой. Каждый раз, приходя на кладбище, он вспоминал нежные руки матери, что с любовью гладили по макушке, ее звонкий смех и родные объятия перед сном.       Когда он только узнал о скором появлении сестры, то прыгал от радости и уже подбирал ей имя. Маленькому Люциферу скорее хотелось с ней увидеться и чему-то научить, показать их большой дом и все красоты Ада. Но вместо этого до сих пор испытывал удушающую вину, что в ту ночь не настоял на своем.       Вики не торопила, поглаживала пальцами по уху, касалась до легких мурашек шеи и иногда оставляла чуть ощутимые поцелуи на виске. Обняв ее колени, он еле заметно кивнул своим мыслям: нужно было выговориться, чтобы стало легче.       — Мне было шесть, когда умерла мама и… моя сестра, — хрипло начал Люцифер. — В ту ночь я проснулся от тревоги, дикой паники. Знаешь, когда даже дышать тяжело от сковываемого страха. У меня никогда прежде так сильно не колотилось сердце, что аж в жар бросало. Я пошел тогда к отцу, хотел поговорить с ним, предупредить, что что-то точно случится, потому что были подобные приступы паники, но легкие. Например, перед экзаменом. Но в ту ночь папа успокоил, сказал, что это всего лишь волнение из-за скорой встречи с сестрой.       Прикусив внутреннюю часть щек, что казалось, прокусит, она сдерживала слезы и положила голову демона себе на грудь. Он не сопротивлялся, а продолжил изливать душу:       — Папа тогда немного пробыл со мной, дождался, пока я усну, и ушел. Но я видел! Видел, как он сам волновался, будто что-то уже шло не так. Но я не хотел его тревожить еще и своими капризами, поэтому сделал вид, что уснул. Наутро узнал… узнал, что мама вместе с сестрой умерли. Бессмертные и умерли, — болезненно рассмеялся. — Мама не выдержала: она отдала всю свою энергию сестренке, а сестренка… так и не задышала. Сегодня годовщина их смерти, а я спустя столько лет, как маленький, не могу привыкнуть, что их нет, — последние слова произнес полушепотом от незажившей на душе раны.       Вики не нашла, что ответить. Понимала, что любые слова не смогут избавить от ноющей боли, что на все бессмертие засела в глубине его сердца, что каждый раз замирало при воспоминаниях о матери. Вместо этого она крепко прижала демона к себе и оставила долгий поцелуй на макушке, зажмурив глаза, чтобы не проронить слезы. Ему нужна сейчас поддержка, а ее слезы лишь заставят его больше ненавидеть эту жизнь и продолжать винить себя, что не успел спасти.       — Это так смешно и глупо: мне тридцать, а я до сих пор, когда прихожу на кладбище, плачу. Будущий правитель Ада, который за день до этого голыми руками вырывал крылья и даже головы, ходил по крови бывших смертных, рыдал на могиле матери и сестры.       — Ты имеешь право на эмоции, Люций! — резко возразила Вики и взяла его лицо в свои руки, вынудив заглянуть в глаза. — Это были твои самые близкие, тем более мама — это та… та, что всегда поддержит и поможет, защитит и укроет в своих крыльях, — все-таки не удалось удержать жгучие слезы. В глубине души Вики даже завидовала такой тесной связи в семье Люцифера, ведь в своей всегда была как чужой, как случайный ребенок, с которым не знали, что и поделать, который просто мешался и портил жизнь. — Это нормально — плакать, когда больно. Ты живой, ты настоящий, ты умеешь чувствовать, так что перестань винить себя за это. И за то… что не успел спасти их. Это не твоя вина, Люцифер.       Глазами, полными слез, Люцифер тщательно изучал ее лицо. Вики улыбнулась, стараясь подбодрить, но в следующее мгновение он впился в ее губы, словно не видел несколько вечностей.       Дьяволица растерялась, руки повисли в воздухе, она не понимала, куда себя деть. Но когда напор стал мягче и демон проник языком в рот, коснувшись ее языка, Вики плавно начала отвечать и наконец опустила ладони на мощные плечи.       Это не было только поцелуем ради успокоения и поддержки — это было долгожданным поцелуем, когда искушать друг друга стало невозможно. Проводили столько дней и ночей вдвоем, иногда засыпали в одной кровати, помогали друг другу и поддерживали, что те клочки зарождающейся влюбленности, а в будущем и крепкой любви, вспыхивали все больше, погружая в омут давно забытых ярких чувств.       Отстранившись первой, Вики поднесла пальцы к губам и, будто боясь стереть его, пусть и дикий, поцелуй, слегка притронулась к ним. Люцифер же глупо улыбнулся, покачал головой, но ругая себя не за необдуманные действия, а за абсурдность: ночь, они сидели на полу, он только что поведал ей о своей утрате.       Оставив еще один, но короткий поцелуй на губах, сорвав ее томный вздох, демон неожиданно поднялся и в пару шагов оказался у прикроватной тумбочки. Открыл чуть заскрипевший нижний ящик, в котором обычно хранилась всякая мелочь, что могла вдруг понадобиться, и, пошарив рукой по дну, наконец-то вытащил маленькую потертую железную коробочку. Приподняв бровь от удивления и в то же время непонимания, Вики пыталась понять, каким секретом сын Сатаны поделится еще. Однако, когда он сел на пол рядом, дьяволица рассмотрела внутри несколько белых тонких свертков, видимо, сделанных самостоятельно, судя по неаккуратной склейке.       — Это косяк? — Люцифер не успел вытащить самокрутку, как Вики его опередила и подняла выше, внимательно осматривая со всех сторон.       — Он самый, — захлопнув коробочку, он кинул ее на кровать.       Вики протянула косяк обратно Люциферу и завороженно начала наблюдать за каждым его действием, словно обучал темной запретной магии. Щелкнув пальцами для появления небольшого огня, он принялся равномерно подогревать каждую сторону конца тонкой белой трубочки. Когда демон убедился, что содержимое достаточно прогрето и вкус, как и эффект, действительно будет насыщенным, поместил другой кончик самокрутки между губ и сделал первую затяжку. Чувствовал, как дым прошелся по горлу и плавно заполнил легкие. Вики все так же неотрывно следила за тем, как Люцифер постепенно расслаблялся и отпускал скорбное прошлое.       Откинув голову в накрываемой мелкой волной эйфории, он одной рукой мягко обнял дьяволицу за талию, другой слегка покручивал косяк. Протяжно выдохнул и мечтательно улыбнулся.       — Попробуешь?       — Ммм… попробую, — ехидно приподняв уголок губ, отозвалась Вики и лишь губами приняла предложенную самокрутку.       — Вдыхай медленно, глубоко, иначе не будет нужного эффекта.       Кивнув, под пристальным взглядом сделала ровно так, как только что объяснил сын Сатаны. Поначалу было неприятное, чуть горьковатое ощущение на языке, а затем непонятное послевкусие заполнило все внутри.       — Надо же, очень хорошо для новичка.       Вики выдохнула раньше Люцифера, но тем не менее ощутила то же спокойствие, стремительно растекающееся по венам, как понемногу захотелось отпустить все проблемы и просто наслаждаться моментом. Он по-доброму рассмеялся, наблюдая за тем, как часто менялись ее эмоции: Вики то хмурила брови, что появлялась глубокая морщинка, то сексуально, словно искушая, прикусывала губу. Люцифер вновь поймал себя на настойчивой мысли, что он готов ежедневно и ежеминутно наблюдать за этой девушкой, желая ее без остатка во всех смыслах. Рядом с ней было уютно и хорошо, все трудности вмиг становились незначительными, а боль в душе моментально проходила, будто Вики была лучшим лекарством от всех проблем.       Сделав еще одну глубокую затяжку, эффект от которой стал немного больше, демон потушил окурок о стакан, оставленный на столе, наплевав, что больше не воспользуется им по назначению.       Нагло и по-собственнически перекинув ногу через его бедро и усевшись сверху, она заерзала на коленях, положив руки на напряженные плечи. Услышав, как он довольно простонал, стоило сделать пару массажных движений, решила повторить так еще несколько раз, чтобы помочь демону окончательно расслабиться и наконец-то обрести свободу от ненужных мыслей отчаяния, что каждую ночь сводили с ума, показывая картинки того злополучного дня, когда он потерял часть своей жизни.       — Ты очень красивая, — убрал вьющуюся прядь за ушко.       С каждым днем он все больше засматривался на привлекательную внешность дьяволицы: тогда, в Зазеркалье, она выглядела чересчур болезненно, некрасиво торчали кости, кожа бледная, будто никогда не видела солнечного света. А сейчас фигура вновь стала как раньше: изящные изгибы, округлые бедра, небольшие щечки, которые хотелось зацеловывать по утрам и перед сном. Люцифер не мог оторваться от ее манящего образа, словно ранее не видел женщины прекраснее. И при этом приходил в восторг от ее внутреннего стержня, который помог не сломаться после гадкого предательства близких, и характера, сочетавшего в себе и силу, и заботу.       — Ты мне так нравишься в футболке… такой домашний, уютный, — провела кончиком носа вдоль скулы и замурлыкала.       Притянув Вики ближе к себе, он грубо притянул ее за затылок к своему лицу и впился в губы жадным поцелуем. Хотелось забыться и раствориться в этой девушке, что смогла разделить его боль и не осудить. И она ответила с не менее голодным напором, схватив его за щеки и иногда постанывая прямо в рот.       — Я чертовски хочу тебя! — переключившись на скулы влажным касанием губ, прорычал Люцифер.       Ему не нужно было дожидаться слов Вики: достаточно того, как она нетерпеливо двигалась на его коленях и тянулась, как прижималась грудью и откидывала голову, стоило ему спуститься на шею и провести кончиком языка вдоль вены.       — Мне так хорошо с тобой, — затаив дыхание, когда он сжал грудь, полушепотом проговорила она.       Люцифер, не желая тратить время впустую, резко опустил собачку на молнии белого топа, обнажая грудь. Оторвавшись от губ, он с озорством взглянул ниже и похотливо облизнулся, на что Вики выпустила тихий смешок. Однако при этом ее щеки залились румянцем. Получать его внимание — лучшее, что могло быть во всех мирах.       Встретившись с ее горящими от предвкушения глазами, демон провел большим пальцем по затвердевшему соску, а затем слегка оттянул. Сквозь крепко стиснутые зубы она прошипела, но даже не подумала отстраниться, наоборот, была готова на коленях умолять, лишь бы он продолжил вот так касаться ее. Словно прочитав непристойные мысли, Люцифер свободной рукой сжал вторую грудь, а затем, плотно прижав ладонь к разгоряченной коже, поднялся к шее и несильно придушил.       — Ммм…       — Как же я ошибался, думая, что ты наивный ангелок, — усмехнулся демон. — Ты же кайфуешь от того, что тебя придушивают.       В подтверждение его слов Вики сначала кивнула, а сразу затем положила ладонь поверх его и сильнее стиснула пальцы.       — Прекрасная, — грубо придвинув ближе к себе, прямо в губы прошептал и все-таки убрал руку с горла.       Он хотел снова прильнуть к ее телу, оставить несколько укусов и пару засосов, которые бы наутро кричали о страстной ночи. Но Вики опередила: схватилась за край футболки-поло и потянула вверх. Она уже видела сына Сатаны полуобнаженным, когда он выходил из душа лишь в пижамных штанах, но тогда не удавалось в полной мере изучить и насладиться его татуировками, что нещадно манили. Сейчас же она, почти не касаясь, вела указательным пальцем по каждой линии, вырисовывая уже задуманную картинку. Словно завороженный, демон не мог оторваться от ее задумчивого лица, а внутри снова появился мандраж, который без конца хотелось ощущать.       — Знаешь, я тут на днях думала над твоим предложением… насчет татуировки в виде птицы. Может, завтра спустимся на Землю?       — Как пожелает того душа твоя, — поцеловал тыльную сторону ладони, а затем устремился по предплечью и плечу, ключицам — прямо к губам, по которым за минуту успел истосковаться.       Пока Вики в наслаждении постанывала и водила пальцами сквозь его темные волосы, изредка оттягивая до сладкой боли, он юркнул под шортики и сквозь сетчатую ткань трусиков нажал на клитор.       — Не мучь меня, — совсем жалобно, но не могла иначе, когда в венах поистине закипала кровь от нарастающего желания, чтобы он скорее оказался внутри, двигался проникновенно и грубо.       — Нетерпеливая… красивая, — сбивчиво прошептал демон и сильнее нажал на клитор, сделал пару круговых движений, выбив громкий стон.       Невозможно было не поддаться этому сладкому искушению, когда она чуть приоткрыла рот, а веки опустила, грудь часто вздымалась, а из-за того, насколько близко прижалась к его телу, каждое касание отдавалось с особенной силой. Люцифер затаил дыхание, когда дьяволица чуть робкими движениями начала ласкать пальчиками его шею.       — Еще, — произнесла на выдохе, но демон убрал руку. — Люций…       Тряхнув головой, Вики растерянно посмотрела на мужчину напротив и заметила в его глазах лишь одно — азарт. Прикусила нижнюю губу, уверенно встретив его пронзающий взгляд, и, положив руку на сильную грудь, плавно повела ниже. Ноготками коснулась живота и сделала одно резкое движение, оставив пару царапин, как свой след, свое заявление, что теперь он только ее.       Схватив за щеки двумя ладонями, сын Сатаны снова приблизил ее к своему лицу и остервенело начал целовать. Однако чем дольше он целовал, тем становилось все более невыносимо мало.       Пока Люцифер продолжал наслаждаться и дарить наслаждение похотливыми касаниями губ, исследовал горячими ладонями изящное тело, сжимая то грудь, то талию до ярких пятен, Вики ловко расстегнула ремень, затем опустила собачку на молнии и, решив так же раззадорить его желание, оборвать на самом пике, что все внутри ныть начинало, провела раскрытой ладонью сквозь белье по члену, а затем приспустила и боксеры. Люцифер шумно выдохнул и оторвался от губ. Однако пара по-прежнему была близка друг к другу — кончики носа соприкасались.       — Вики из Зазеркалья решила поиграть? — больно укусил за плечо, что дьяволица вскрикнула, но ни на миллиметр не сдвинулась.       — Не только же тебе такое удовольствие, — приподняла одну бровь и лукаво взглянула в алые радужки напротив.       Отрицательно качнув головой, демон перехватил ее ладонь и закинул себе на плечо, затем потянул коротенькие шорты вместе с трусиками вниз, и Вики, поочередно подняв колени, помогла освободить себя от лишнего. Но в следующее мгновение она рыкнула из-за проваленного плана, хотела продолжить начатую игру, только сын Сатаны оказался резко против. Свободной рукой взяв член, провел вдоль половых губ, размазывая естественную смазку. Проводил снова и снова, нарочито медленно делал каждое движение и иногда входил лишь головкой, сразу обрывая божественное блаженство.       — Блядь! — дьяволица схватила двумя руками татуированную шею и приблизила к себе сына Сатаны так, что соприкоснулись чуть влажными лбами. — Просто войди в меня уже!       В прошлых отношениях со смертным главной чаще всего была Вики, и подчинялись тоже только ей, что она сама делала изредка. Сейчас же быть покорной одновременно и раздражало, и придавало больше необъятной страсти, что захотелось завернуться во всполохи пламени и растаять, раствориться в неге незабываемых чувств. Выбрав все-таки стать на одну ночь послушной девочкой, Вики кивнула и накинулась губами на шею демона, оставляя и укусы, и багровые следы, которые четко проявятся на следующий день и каждой кокетливой дьяволице скажут лишь одно — занят.       Тем временем Люцифер плавно вошел, откинув голову от непередаваемого ощущения. Словно в первый раз словил неизъяснимое чувство эйфории от проникновения. Что-то было в этой дьяволице, из-за чего внутри все переворачивалось с ног на голову, хотелось забыть о всех и всем, наплевать, вычеркнуть, лишь чтобы смаковать каждый миллиметр ее тела, наблюдать только за ней ежесекундно и радоваться, что именно он стал счастливым обладателем заколдованного зеркала.       — Мне так хорошо с тобой.       Одна фраза с ее уже покусанных губ, и Люцифер окончательно упал в глубокий омут вожделения, выбраться откуда не представлялось возможным. Хотя демон и не собирался.       Размеренные ласковые движения быстро сменились на грубые и проникновенные. Вики подстроилась под его резвый такт, до боли впившись ногтями в предплечья, за что получила хлесткий шлепок. Хотелось бы сдержать себя и свои громкие стоны поздней ночью, чтобы никто не начал стучать в стены, лишь бы дали поспать перед новым сложным днем. Только этот план с треском провалился практически сразу: невозможно было удержать все в себе, когда он так умело менял темп, контрастируя нежностью и дикой похотью; когда он то мягко целовал губы, проходясь языком по укусам, то оставлял новые, как долгое напоминание о сладкой близости.       — Уверен, твой смертный не доводил тебя до ярких оргазмов.       — Пока и у тебя не выходит.       Дразнила. Специально дразнила, хотя сама уже на грани и достаточно пары таких же жестких движений, когда он полностью в ней, чтобы кончить с его же именем на губах. Ехидно улыбнулась, заметив, как рубиновые глаза вдруг ярко вспыхнули, как адский огонь в кромешной тьме.       — Зря, девочка, зря, — последнее, что сказал, прежде чем скинул с себя и резко развернул спиной.       Обрадовавшись такому скорому заживлению крыльев, Люцифер смело нажал между ними ладонью, заставив Вики покорно прогнуться и повыше поднять бедра. Дьяволица пыталась хоть за что-то схватиться, но все оказалось тщетно. И вместо помощи он заломил ее руки и крепко сжал запястья, чтобы даже не думала вырваться. Необузданная похоть вместе с запрещенным веществом заставляла кровь бурлить и делать необдуманные вещи, но то, что обязательно принесет нескончаемое удовольствие вместе со сорванным голосом.       — Какая у тебя охрененная задница, — присвистнув, бросил комплимент сын Сатаны и шлепнул, только одним звучным ударом не обошлось.       Чуть приподняв Вики за скрещенные запястья, Люцифер вошел на всю длину и, не размениваясь на прежние нежности, жестко стал вдалбливаться в податливое тело. Уже никто не думал о соседях, то и дело вскрикивая от лавиной накатываемого экстаза; никто не думал о запретах и робости, отдавшись во власть друг друга.       — Люций, я… О, Шепфа! — содрогнувшись, вскрикнула Вики, только демон не остановился.       — Ну же, какой Шепфа, моя дорогая, — усмехнулся и рывком притянул дьяволицу к себе, отпустив руки, но окольцевав крепко талию, чтобы не смогла сбежать. Лизнул шею снизу вверх и укусил мочку уха. — Звучит как оскорбление.       — Не переживай, извинюсь, — бросила дерзко, взглянув через плечо.       — Извинишься, — демон оскалился, но если на многих этот оскал нагонял ужас, то Вики судорожно пролепетала его имя.       Несколько проникновенных толчков, и Люцифер резко вышел, сделал несколько движений рукой вверх-вниз по члену и кончил на заднюю часть девичьего бедра. Вики устало повисла на его руке, ртом ловя свежий воздух, который просочился сквозь форточку.       Демон недовольно грязно выругался и, оглядев рядом стоящий стол, схватил тряпку, наплевав, что после придется выкинуть почти новую вещь, и вытер девичье бедро.       — Ладно, — Вики обернулась, — ты был прав, демонюга: смертный не был настолько хорош.       Люцифер снова уселся на пол, оперевшись спиной о деревянный корпус кровати, и потянул Вики обратно к себе на колени. Казалось, за этот глубокий вечер было немало поцелуев, которых должно было бы хватить на пол вечности точно, но ему было крайне мало, — и, убрав непослушные спутанные волосы за уши, аккуратно приблизил ее лицо к своему и чувствительно коснулся бархатных губ, будто не было бурного секса, будто не они минутами ранее, надрывая глотки, кричали о большем желании.       Чмокнув кончик носа, Вики прижалась щекой к обнаженной мужской груди. Проведя горячими пальцами вдоль позвоночника, нарисовав пару кругов на пояснице, Люцифер обнял покрепче и дотронулся губами до макушки. С ней невозможно было иначе — всегда хотелось подарить хоть каплю нежности.       — Как насчет совместного душа? — неожиданно подала голос дьяволица и, хохотнув, добавила: — А то вдруг опять поранишься бритвой.       Люцифер не удержал задорного смеха.       — Вряд ли я с тобой так поранюсь.       Продолжая смеяться, осторожно поднялся вместе с Вики на руках. Она же обвила его торс и шею покрепче, провела кончиком носа по его, а затем вдруг укусила, на что получила хоть и строгий взгляд, но все же в нем было нечто большее — любовь.