Грани Безумия

Кожа Елены белая-белая, очень нежная, краснеющая даже от мягкого весеннего солнца. Открытая шея украшена бриллиантовым колье, стоимость которого большинству жителей Астрограда даже не снилась. А легкое платье Елены пошито из драгоценного шелка цвета закатного неба. Красавица изящно опирается на каменную стену подземелья, задумчиво прикрыв глаза. Накрашенные тушью ресницы еле заметно подрагивают, а скрытая тканью грудь равномерно вздымается. Елена, – первая красавица Астрограда, – выглядит так, будто остановилась отдохнуть после утомительного труда. На это намекали выбившиеся из прически светлые пряди волос и алые пятна крови на подоле. – Не упрямься, – сладко протянула Мортинова, всё ещё не открывая глаз, – У меня очень много времени, я могу пытать тут тебя часами, если понадобится. Так что… Будь благоразумной. Вместо ответа последовало глухое рычание. Елена неспешно потянулась и перешла к другому краю камеры. Там, на холодном как лёд полу, лежала женщина. Её простое белое платье превратилось жалкую грязную тряпку, на которой расцветали алые пятна. Три пары крыльев за спиной были вывернуты под неестественными углами. Елена присела и брезгливо повернула голову пленницы так, чтобы видеть её лицо. – Селестина… Зря ты молчишь, только сделаешь себе хуже. Фея выглядела ужасно: сломанный нос, залитый засыхающей кровью рот и синяки под глазами. Очевидно, Мортинова не отказала себе в маленькой радости и приложила Селестину об стену парочку раз. – Пошла… нахер, тварь, – хрипло ответила фея. Елена оттолкнула женщину и поднялась. – Я всё равно добьюсь своего, – Мортинова плюнула на свою пленницу. – Посмотри на себя, на то, какая ты жалкая. Елена поднесла ногу к лицу Селестины, чтобы каблук оказался в паре сантиметров от глаза. – Мне очень нравилось с тобой играть, хоть твои кости и оказались хрупкими. Но это не важно, – с полуулыбкой сказала Мортинова, – Главное, что у тебя прекрасный голосок. Твои крики доставили мне большое удовольствие. – Но пришло время мне узнать, что я хочу. Елена коснулась каблуком закрытого века. Селестина вся задрожала, приготовившись к худшему. – Имя. Ответа нет. Мортинова напрягла мышцы для удара. – Я скажу! Скажу… – фея зашлась в приступе кашля. – Приятно это слышать, – тон женщины переменился, и Елена аккуратно взяла пленницу за плечи, усаживая Селестину вертикально. – Числовое. Имя. Василисы. Огневой. – отчеканила Мортинова. – Василёк…

***

Елена поднялась из подземелья удовлетворенная, уже в чистой одежде. Наверху её ждали. – Запри вход в тюрьму и иди со мной. Нас ждёт карета. Юноша, стоявший в тени у дальней стены неохотно пошевелился. – Госпожа… Я не понимаю. Зачем тратить столько времени на эту фею? Угостить её часовым зельем было бы и проще, и быстрее. Елена обернулась к своему ученику и ухмыльнулась. – Но угощать болью гораздо приятнее, – женщина весело подмигнула и направилась к выходу. Выражение лица Марка разглядеть в тени было невозможно.