Fancy and the Tramp

— Это тот самый момент, когда ты рассказываешь мне о своем странном фетише? Это какашки? Тебе нравятся какашки? Глаза Кастиэля увеличиваются до невероятных размеров, он давится пирогом, которым только что набил рот. — О чем ты вообще говоришь? — спрашивает он, когда перестает кашлять и наконец может дышать. — Я имею ввиду все это, — говорит Дин, показывая рукой на стол, Каса и почти все остальное. Этот вечер получился подозрительно идеальным, в жизни Винчестера не бывает таких приятных вещей. Дин переживал, что в доме Каса будет чувствовать себя не в своей тарелке. Что дом будет безупречен, похож на замок или наполнен дорогими вещами, которые страшно сломать или испачкать. Но вместо этого… просто квартира. Ну, может быть, эти потрясающие апартаменты не «просто квартира», но все же они менее грандиозны, чем Дин ожидал. Конечно, такую кухню, как здесь, он видел только в кино (что несколько нелепо, поскольку Кас, видимо, даже не в курсе, как сварить яйцо), но в гостиной по-домашнему уютно: полки заставлены книгами, на стенах висят картины с пейзажами, а не снобистские рисунки, как Винчестер опасался. Пол из дерева медового цвета, а диван выглядит как самая удобная вещь, на которой Дин когда-либо сидел. Помещение приятное, но не слишком внушительное, с панельным окном, из которого виден большой балкон, заставленный горшками с цветами и кустарниками. Судя по всему, Кастиэль заказал все до единого блюда из меню китайского ресторана. Он застенчиво пояснил, что не был уверен, что именно понравится Дину. Это было мило. Кас также вспомнил, что Дин обожает пироги, и купил самый вкусный яблочный пирог, который тот когда-либо ел. На заднем плане играет тихая музыка, красиво накрытый стол украшен горящими свечами, и Дин, должно быть, когда-то упоминал свою любимую марку пива, раз на столе стоит именно она. Для себя Кастиэль выбрал красное вино, подтверждая догадку, что куплено пиво именно для Дина. Винчестер провел полчаса, жалуясь на выходки Бобби и описывая новые трюки, которым научил Дейзи. Кастиэль слушал, смеялся в правильных местах и задавал вопросы, будто ему действительно интересна чепуха, которую рассказывал Дин. Все это не имело абсолютно никакого смысла. — Почему, черт возьми, ты до сих пор холост? — наконец взрывается Дин. — В чем подвох? Это из-за какашек, не так ли? Кастиэль разражается смехом, Дин не может к нему не присоединиться. — Ты смешон, — ласково говорит Кас. — Нет, это ты смешон. Ты до смешного идеален, и я совершенно не понимаю причину твоего одиночества. Кажется, Каса это немного отрезвляет. Он берет руку Дина, поглаживая подушечками пальцев его костяшки. —Могу заверить тебя, Дин, что у меня нет странного сексуального влечения к экскрементам. — Тогда, может, к ногам? Винчестер умеет работать ногами. Это, конечно, не его конек, но Кас стоит нескольких неловких действий с их участием. Кас закатывает глаза. — Насколько мне известно, у меня нет никаких необычных сексуальных влечений. Хотя у меня никогда не было возможности это проверить, — признается он. — Я надеялся, у нас получится сделать это вместе. — О, мы так и сделаем, — заверяет Дин, искоса поглядывая на Каса. Он все еще недоумевает, как такой парень, как Кас мог оставаться девственником в тридцать лет? Конечно, у Каса есть некоторый опыт по части минета и, возможно, мастурбации, но почему ничего больше? Это не может быть потому, что у него не было шанса. Любой, кто встретится с Касом, захочет его объездить. Черт возьми, Дин был гетеросексуалом, и даже он захотел. Так почему же у Каса никогда не было настоящего проникающего секса до Дина? И, самое главное, почему он позволил такому раздолбаю, как Дин, стать его первым, если он так избирателен? Кас чувствует, что у Дина полно вопросов, его лицо снова становится серьезным. — Я точно не знаю, почему так долго был одинок. Многие мужчины, с которыми я знакомился благодаря семье или работе, казались… как сказал бы ты, «напыщенными ослами». Они так заботились о своей внешности и репутации, что я почти не мог с ними общаться. А люди, которых я встречал за пределами этой среды… Ты знаешь, когда впервые начал мне нравиться? — Что? Это не была любовь с первого взгляда? — притворно ужасается Дин, его щеки краснеют, когда он понимает, что сказал «любовь». — В ночь вечеринки по случаю помолвки. Я приехал за тобой, а ты закатил истерику, потому что тебе не понравилась моя машина, — Кас нежно улыбается, с теплотой вспоминая тот момент. — У большинства людей, с которыми я пытался встречаться, сразу менялось отношение, когда они узнавали марку моей машины или качество костюма, или когда они видели мою кредитную карту «Центурион». Они всегда оживлялись и внезапно начинали больше интересоваться мной, как только понимали, что у меня много денег. Но ты, ты не заботился о том, чтобы угодить мне или о том, насколько дорогая у меня машина. Ты все равно остался верен своим убеждениям. — Ага, потому что Тесла — дерьмо, — отмечает Дин. Он немного нервно поглаживает тыльную часть ладони Каса, все еще сжимающую его руку. — Мне неприятно говорить это, но ты все же неправ, Кас. Единственная причина, по которой я в самый первый раз пошел с тобой на сделку, это желание получить от тебя бесплатный обед. Кас наклоняет голову, внимательно изучая его. — Ты бы повел себя по-другому, если бы это был «Макдоналдс», а не «Le Délicieux»? Дин задумывается на секунду. — Честно говоря, думаю, что нет. В тот момент я бы стерпел твою мать даже за половину черствого сэндвича. По лицу Каса видно, что ему больно это слышать. Ранее этим вечером Дин честно рассказал ему о своей бездомной жизни. Он не хотел больше скрывать это или бояться разрыва с Касом, когда тот узнает. К счастью, во взгляде парня не было никакой жалости, только печаль и сострадание, совсем как сейчас. Кас встает и опускается на колени перед Дином, хватая его за руки. — Ты наименее тщеславный человек из всех, кого я когда-либо встречал, Дин. Несмотря на все трудности, ты по-прежнему добрый и сострадательный. Именно по этой причине ты здесь, а не по какой-либо другой. Эта причина заставила меня доверять тебе и хотеть, чтобы ты был рядом со мной, — искренне говорит Кас, проводя большим пальцем по нижней губе Дина. — Черт возьми, ты не шутил насчет ухаживания, — говорит Дин сдавленным от эмоций голосом. Он не пытается скрыть, что его щеки горят. Кас заслуживает увидеть, как сильно сказанное влияет на него. Возможно, Дин не так хорош и не так откровенен в словах, но он сделает все возможное, чтобы доказать этому человеку, насколько он ему дорог. Он наклоняется вперед, чтобы попытаться показать это поцелуем. Это самый сладкий поцелуй из всех, что они когда-либо разделяли, такой нежный, что в животе начинают порхать бабочки. Они отстраняются и мгновение смотрят друг другу в глаза. И, черт возьми, Дин влюблен в этого мужчину. Достаточно сильно, чтобы даже смириться с какашками, если до этого дойдет. С чем угодно, лишь бы провести рядом с Кастиэлем как можно больше времени, сохранить его привязанность. Может быть, даже заслужить его любовь. Мысль об этом столь же ужасающая, сколь и волнительная. Она, безусловно, новая. Вместо того чтобы убежать от нее, как Дин обычно делает, он хочет исследовать ее. Следующий поцелуй более страстный, их языки ласкают друг друга. Дин тянет Каса за локти, заставляя подняться, и усаживает его к себе на колени, но Кас сопротивляется. Вместо этого он прикусывает нижнюю губу Дина, прежде чем сделать шаг назад. Одна его рука все еще сжимает руку Дина, и он тянет ошеломленного и взволнованного парня за собой в спальню, как тот надеется. — Подожди, это тот момент, когда ты ведешь меня в свое секс-подземелье? — дразнит Винчестер. — Что такое секс-подземелье? — спрашивает Кас, открывая дверь, за которой оказывается простая спальня. — О, боже, нам еще многое предстоит наверстать, — говорит Дин и прижимает Каса к стене рядом с дверью, чувствуя его твердеющий член у своего бедра. — Не могу дождаться, когда мы это сделаем. — Не нужно ждать, я весь твой и готов прямо сейчас, — с ухмылкой говорит Кас, одной рукой сжимая задницу Дина, заставляя его стонать. — Ты не представляешь, во что ввязываешься, — Дин посасывает синяк на шее Каса. Парень откидывает голову назад, предоставляя ему лучший доступ. — Думаю, тебе придется мне объяснить. Дин прижимается к нему сильнее, трется своим наполовину твердым членом о бедра Каса. Этот мужчина сводит его с ума, затуманивая разум таким сильным желанием, что он не может ясно мыслить. — Есть один способ… — вслух размышляет Дин. Подмигнув любопытному взгляду Каса, он опускается на колени. — Черт, — Кас не может сдержать вздоха. Заставить этого человека выругаться — одно из самых больших удовольствий в жизни Дина. Он ухмыляется, когда расстегивает брюки Каса, нетерпеливо стаскивая их вместе с нижним бельем, и не может сдержать стона, подняв взгляд. Головка члена Каса едва выглядывает из-под подола застегнутой на все пуговицы рубашки, темно-розовый цвет контрастирует с безупречной белизной. Облизывая губы, Дин зачарованно наблюдает, как полностью твердеет плоть.Только руки Каса, ласкающие его волосы, выводят из задумчивости. Во рту Дина появляется слюна, что является новым ощущением при взгляде на член другого парня, но нет сомнений, что он хочет почувствовать его своим ртом. Он спешно расстегивает нижние пуговицы на рубашке. — Сними это, — приказывает он, нетерпеливо задирая вверх края. Кастиэль повинуется, расстегивает последние пуговицы и позволяет рубашке упасть на пол. Винчестер поднимает взгляд на полностью обнаженного Каса, за исключением галстука. Это должно выглядеть нелепо, но это самая сексуальная вещь, которую он когда-либо видел. Их глаза встречаются, голубые полыхают нестерпимым желанием, заставляющим Дина дрожать в предвкушении. Дин медленно поглаживает основание члена Каса, очарованно следя за его реакцией. Когда он проводит большим пальцем по головке, слегка надавливая на щель, Кас прикусывает губу. Дин чувствует влажное тепло на подушечке своего пальца и не может удержаться, чтобы не скользнуть взглядом по торсу Каса вниз, к члену. Не колеблясь, он высовывает язык, чтобы собрать маленькую жемчужину спермы. Стон Каса — все, что Дин хотел услышать. Поэтому он делает это снова, проталкивая язык в щель, обводит головку и надавливает прямо над ней. Он открывает рот шире, позволяя языку скользить по венке на члене Каса, и впервые берет его в рот. Дин не может принять много, поэтому обхватывает основание рукой, удерживая член в неподвижном состоянии, и делает первые пробные движения. Рука Каса все еще в его волосах, не давит, но тянет все сильнее и сильнее. Дину это нравится. Ему всегда нравилось, когда женщины вот так хватали его за волосы, прижимая голову ближе к своему влагалищу. С мужчиной это не менее приятно, и Дину хочется, чтобы Кас просто взял от него то, что хочет, трахал его рот, пока не пересохнет в горле. Он понимает, что для такого еще слишком рано, но с нетерпением ждет, когда станет достаточно опытным, чтобы позволить себе нечто подобное. Черт возьми, Винчестер уже предвкушает тренировки, которые ему предстоит пройти, чтобы научиться принимать все больше и больше Каса в свой рот, в свое горло. Одна лишь мысль об этом заставляет его стонать, прерывистые толчки Каса вызывают прилив адреналина. Боже, ему это нравится. Почему он не делал этого последние лет десять? Дин поднимает глаза, встречает взгляд пронзительных голубых глаз, и ответ приходит сам собой. Дин просто тогда еще не встретил Кастиэля. Губы Каса становятся ярко-красными. Он закусывает их, пытаясь заглушить сладкие звуки, которые Дин так жаждет услышать. Дин постепенно наращивает скорость, пытаясь взять немного глубже, и Кас больше не может сдерживаться. Его стоны — музыка для ушей Дина. Вкус Каса становится все более тяжелым на языке. Винчестер пытается его проглотить, но не может этого сделать и с сожалением отстраняется, чтобы восстановить дыхание. Он дышит тяжело, его член пульсирует в обтягивающих штанах. Дин расстегивает их со вздохом облегчения и прикасается к себе, непроизвольно толкаясь в ладонь. Может ли он кончить только от того, что отсосал Касу? Кажется, он вот-вот лопнет. Это же невозможно, правда? Внезапно руки Каса подхватывают его под мышки, грубо поднимая вверх. Дин хочет возразить, ведь он еще не закончил там, внизу. Но прежде чем он успевает что-либо сказать, Кас толкает его на кровать и секундой позже оказывается между его раздвинутых ног. Ладно, это супер горячо. Дин никогда раньше не был с кем-то настолько сильным и, безусловно, видит в этом свои плюсы. Джинсы спускаются до колен, и он вскрикивает, когда тепло охватывает его член. «Черт, хотел бы я знать, как это делается», — думает Дин, когда член скользит до самого горла Каса. Он дергается, ударяясь о заднюю стенку глотки, и Кас едва реагирует, принимая это как должное, почти полностью соскальзывая и снова плавно насаживаясь. — Такое чувство, что ты хорошо провел время с напыщенными ослами, — хрипит Дин. Он ненавидит вспышку ревности, возникшую при этой мысли. — О, мне было весело, — Кас с ухмылкой трется о головку члена Дина, — но не так весело, как с тобой, — он подхватывает колени Дина и тянет их вверх, пока они не упираются Дину в грудь. Кастиэль опускается на колени около кровати и закидывает его ноги себе на плечи. Дин должен смутиться из-за того, насколько он беззащитен, но прежде чем он успевает об этом подумать, рот Каса приникает к его яйцам, и Дин больше думать не может. Кас жадно облизывает и посасывает местечко прямо под ними, заставляя его стонать и дрожать всем телом. До этого Винчестер уже прикасался к себе подобным образом, даже экспериментировал со своей задницей, с тех пор как видел Каса в последний раз. Он научился расслабляться и доставлять себе удовольствие под душем, дразня пальцем свой вход. Жизнь на диване Бобби никогда по-настоящему не давала ему возможности исследовать что-то большее, но Дин хочет. Он действительно этого хочет. — Все нормально? — спрашивает Кас, делая паузу и встречаясь с ним взглядом. — Я скажу, если что-то пойдет не так, — отвечает Дин, нетерпеливо кивая. В ответ Кас подталкивает его колени немного выше и тянется к стоящей на тумбочке бутылочке смазки. Дин краснеет, представляя, как развратно выглядит с раздвинутыми ногами и прижатыми к груди коленями. Однако разгорающаяся с каждой секундой страсть во взгляде Каса расслабляет и успокаивает его. Кас оставляет дорожку из поцелуев на задней поверхности бедер, прежде чем его рот возвращается к яйцам Дина. На этот раз он неспешно перекатывает языком каждое яйцо, и парень рад мягкому темпу, потому что нетерпеливый Кас, очевидно, является силой, с которой приходится считаться, а Дин долго бы так не продержался. Он хочет не торопиться, чувствовать и наслаждаться. Язык обводит основание члена Дина, затем проходит по всей длине, пока Кастиэль не начинает мягко посасывать головку, словно долбаное фруктовое мороженое, в то время как его рука рисует узоры внизу живота Дина. Это настолько отвлекает, что Дин едва напрягается, когда чувствует смазанный палец Каса у своей дырочки. Кас ждет, пока Дин полностью расслабится, прежде чем пальцы начинают вырисовывать маленькие круги вокруг его трепещущей дырочки, медленно массируя и заставляя Дина дрожать. Винчестер задыхается, когда мышцы раздвигаются и кончик пальца Каса проскальзывает внутрь. — Кас! — Порядок? — спрашивает Кас, покусывая заднюю часть бедра Дина. — Да, — выдыхает Дин. — Да! — вскрикивает он, когда Кас начинает медленно входить. Он не успевает ввести вторую фалангу пальца, а Дин уже начинает задыхаться. Это не больно, Кас вводит палец достаточно осторожно и медленно, продвигаясь все глубже и глубже. Это не больно, но все равно ощущается как вторжение. Дин чувствует, как его тело сопротивляется этому, но также протестующе сжимается, когда Кас выскальзывает. Все внимание Дина сосредоточено на этих ощущениях, он едва способен чувствовать, что Кас поглаживает его член. Глаза Каса устремлены прямо на его задницу, будто парень смотрит самое захватывающее шоу. Это заставляет Дина задуматься, делал ли он это когда-нибудь раньше или для Кастиэля это так же ново. Кас определенно знал, как подготовиться в прошлый раз. Черт возьми, должно быть, он достаточно поэкспериментировал, прежде чем стал гребаным профессионалом, потому что Дин едва осознает, что второй палец присоединяется к первому. Вскоре длинные пальцы начинают двигаться быстрее, зубы Каса впиваются во внутреннюю сторону бедра Дина, а глаза, прикованы к нему, следят за реакцией. Мысль, что Кас может оставить там свою отметину, заставляет Дина возбужденно встрепенуться. Слава Богу, что у Каса есть рефлексы, иначе бы Дин попросту соскользнул с кровати. Вместо этого Кас свободной рукой хватает его за бедро, удерживая на месте. Дин не может не почувствовать прилив адреналина от этого нового напоминания о силе Каса. Движение изменило угол наклона, пальцы Каса скользнули чуть глубже, и Дин вскрикнул, когда его пронзило совершенно новое ощущение, словно электрический разряд заставил каждый нерв в его теле на долю секунды вспыхнуть от удовольствия. Заинтересованный Кастиэль делает так снова и снова. Он ласкает это место внутри Дина, спина которого выгибается дугой, из члена вытекает постоянный поток предсемени, пропитывающий ствол и скользящий по яйцам, смешиваясь со смазкой на пальцах Каса. Кастиэль вводит третий палец внутрь Дина, растягивая его, и толкается сильнее, попадая в нужное место. Его язык скользит вверх по следу предсемени, он начинает посасывать головку члена Дина, будто жаждет ощутить больше его вкуса. — Кас! — кричит Дин. — Пожалуйста, ты… Ты нужен мне! Его голова затуманена таким удовольствием, что он едва может думать, но он знает, что пик близок, и хочет чувствовать Каса. Он хочет кончить с Касом, вошедшим глубоко внутрь него. Кас наклоняется к Дину, чтобы поцеловать его. В поцелуе ощущается вкус спермы, это так грязно и идеально, что у Дина кружится голова. Он обхватывает ногами бедра Каса и притягивает его ближе, тот лишь посмеивается над его нетерпением. Или, может быть, просто от счастья. Прямо сейчас Дин тоже чувствует себя чертовски счастливым и ликующим. Их губы все еще соединены друг с другом, когда член Каса начинает входить в него, но Дин не напрягается, он сам этого желает. Он упирается пятками в поясницу Каса, пытаясь притянуть его еще ближе. Парни рычат друг другу в губы, когда головка наконец проскальзывает внутрь. Она кажется огромной и будто растягивает сильнее, чем Дин способен выдержать, но он упирается, выгибая спину, и прижимается к Касу. Медленно вращая бедрами, Винчестер запрокидывает голову назад, а рот Каса тут же впивается в его горло. Эти маленькие движения сводят Дина с ума, заставляют его нервы искриться от смеси «слишком много» и «недостаточно», затуманивающей зрение. Дин вздыхает, когда чувствует, что боль уступает место удовольствию. Его мышцы расслабляются и парни стонут, когда Кас неожиданно легко входит внутрь, прижимаясь яйцами к заднице Дина. Теперь уже Новак тяжело дышит, пытаясь проникнуть глубже. Дин тоже хочет от Каса как можно больше, поэтому тянет его за плечи, пока они не оказываются на одном уровне от головы до бедер, настолько близко, насколько это вообще возможно. Они остаются в таком положении, сливаясь губами в томном поцелуе, пока у них не кончается дыхание. Потребность в движениях становится все более и более острой. Кастиэль делает несколько неглубоких толчков, прежде чем его бедра начинают двигаться более энергично, врезаясь в Дина и заставляя его задыхаться. Кас обхватывает податливое тело Дина, его бедра поднимаются чуть выше и под таким углом член попадает в нужную точку, буквально сводя с ума жесткими толчками. Дин не в силах сдержать крик, его руки устремляются к собственному члену в поисках разрядки. Он чувствует, как напрягаются яйца, как он жаждет кайфа, когда пальцы пробегаются по всей длине. Толчки Каса становятся еще быстрее и увереннее. Влажный звук, с которым его яйца шлепают о задницу Дина, звучит грязно и эротично в тишине комнаты. От особенно резкого толчка пальцы ног Дина подгибаются и требуется всего несколько секунд, прежде чем его тело сжимается вокруг ствола Каса, а член выплескивает на живот все, что может. Винчестер моргает, открывая глаза, когда Кас произносит его имя. Их взгляды встречаются, рот Дина приоткрывается в долгом стоне, когда Кастиэль вдалбливается в него так глубоко, как только может. Дин наблюдает за кончающим Касом, очарованный его красотой. Толчки замедляются, и он прикусывает губу, чтобы сдержать стон, когда Кас падает сверху, зарываясь носом в изгиб его шеи. Дин сильнее сжимает объятия, пока член Новака дергается и извергает последние капли своего освобождения внутрь его тела. У Дина больше нет сил держать ноги в поднятом положении, мышцы на бедрах болезненно ноют, и он с некоторым облегчением позволяет своим ногам упасть на кровать. Он с сожалением мычит, когда это заставляет Каса выскользнуть из него. Мерзкое ощущение вытекающих из Дина спермы и смазки столь же возбуждающее, сколь и отвратительное. Голова Каса приземляется на подушку, Дин усмехается. Некоторое время они просто смотрят друг на друга с блаженной улыбкой на губах. — Неплохо для первого раза, а? — мягко поддразнивает Дин спустя какое-то время. Вероятно, ему следует встать и умыться, но он не может заставить себя пошевелиться. Кас выглядит так, словно готов скандалить. — Неплохо? — Ладно, четыре звезды, как минимум, — шутливо признает Винчестер. — Из скольких? — спрашивает, Кас мило хмурясь. — Из пяти? — Я не уверен, что могу сделать что-то лучше этого, — хнычет он, выглядя немного смущенным. — Думаю, нам нужно больше практиковаться, — говорит Дин, поворачивая голову, чтобы поцеловать Каса в плечо. Он ничего не может с собой поделать и вскоре это превращается в укус, от которого Каса бросает в дрожь. Дин успокаивает его языком, размышляя: — Я никогда не набирал больше трех баллов, так что я бы сказал, что это очень хорошее начало. Похоже, это удовлетворяет Каса, он на секунду задумывается, прежде чем серьезно спросить: — Тогда ты напишешь мне полный анализ? — Тебе бы это понравилось, ботаник, — говорит Дин, смеясь. — Я всего лишь стремлюсь стать лучше, — с ухмылкой отвечает Кас. — Честно говоря, я не вижу, как это может стать лучше, но у нас же должен быть запас прогресса, верно? — О, да, продолжай говорить мне непристойности, — мурлыкает Кас, придвигаясь ближе к Дину и накрывая его ногу своей. — Боже, я сделал это! С первой же попытки я обнаружил твой странный кинк! — Дин заливается смехом. — Это грязные корпоративные разговорчики!

***

— Я должен тебе кое-что показать, — признается Кас после второго раунда. — О, думаю, я уже все видел, — поддразнивает Дин, скользя взглядом по все еще обнаженному телу Каса. На его ключице ряд ярко-красных отметин, которые разжигают новый огонь в животе Дина каждый раз, как он их видит. Он никогда раньше не был таким собственником, но с Касом… Он хочет, чтобы весь мир знал, что Кас принадлежит ему. Что такой исключительный мужчина, как Кастиэль, хочет его, Дина Винчестера. Одна мысль об этом возбуждает его и заставляет чувствовать себя самым везучим ублюдком на свете. Кас с улыбкой закатывает глаза. — Я серьезно. Я не уверен, что… Надеюсь, это тебя порадует и ни в коем случае не будет мучить. — Совсем не мучает, — нахмурившись говорит Дин, когда Кас подходит к столику в углу спальни. — Пока мы были… в разлуке, были моменты, когда я хотел тебе позвонить, — признается Кас, присаживаясь рядом с Дином с крафтовой папкой в руках. — У меня не было никакой возможности связаться с тобой, я понятия не имел, где ты живешь, — продолжает он, выглядя таким печальным при воспоминании, что Дин придвигается ближе, утыкаясь подбородком ему в плечо. — Все, что у меня было, это твое имя, так что… Я провел кое-какое расследование. — Все в порядке, Кас, мне нечего от тебя скрывать. — Я знаю, — соглашается Кас. — В любом случае, в Интернете о тебе мало что известно, за исключением… Ну, я случайно наткнулся на другого Винчестера. Сэмюэля Винчестера, — нерешительно говорит Кастиэль. Дин сразу напрягается. — Что? — Я-я не был уверен, что тебе будет интересно, но подумал, что должен сохранить информацию, на всякий случай, — осторожно говорит Кас, наблюдая за реакцией Дина. Глаза Винчестера прикованы к папке в руках Каса, секунды пролетают незаметно, а сердце бьется так сильно, что он слышит его в своих ушах. Кас медленно протягивает ему бумаги, словно не уверен, должен ли это делать и хочет ли этого Дин. Дин тоже не уверен, поэтому он просто молча смотрит на них. — Я-я не могу, Кас, — наконец шепчет Дин, отводя взгляд. Он все равно едва может прочесть бумаги сквозь слезы в глазах. Что толку от этого знания? Что, если он обнаружит, что Сэм мертв или… или еще хуже? Что, если он обнаружит, что с братом все в порядке и тот просто слишком сильно ненавидит Дина, чтобы когда-либо снова стать частью его жизни? — Я действительно думаю, что тебе стоит взглянуть на это, Дин, — мягко убеждает Кас. Он пододвигает бумаги ближе, Дин смягчается и берет их дрожащей рукой. Твердый и любящий взгляд Каса заставляет его почувствовать, что все будет в порядке, что бы он там ни нашел. Что бы там ни было, Кас будет рядом, чтобы помочь через это пройти. Кастиэль придвигается ближе, обнимая руку Дина, пока он открывает папку у себя на коленях. Внутри несколько страниц материала. Первые строчки вырывают у Дина потрясенный всхлип. Это имя Сэма вместе с его адресом. — Он… он в Лоуренсе? — охает Дин, не веря своим глазам. Все это время он думал, что после учебы в Стэнфорде Сэм остался в Калифорнии. Думал, что его младший брат живет на другом конце страны, когда на самом деле он был всего в нескольких кварталах. — Как? Ч-почему? Зачем Сэму вообще возвращаться сюда? Последний раз, когда Дин общался с братом, тот отказался даже прийти на похороны их отца и клялся, что покончил с этой частью своей жизни, что Джон больше ничего для него не значит. Он никогда не говорил этого о Дине, но это было достаточно ясно и так. Кас подталкивает Винчестера локтем, побуждая просматривать дальше. Следующая страница — скриншот из Facebook. Дин никогда раньше не был на этом сайте. Для него Интернет годится только для порнографии и заказа автомобильных запчастей для гаража. На следующей странице напечатано фото Сэма, обнимающего хорошенькую блондинку. Он стал мужчиной. В последний раз, когда Дин его видел, Сэм был зрелым подростком, тощим и долговязым. Теперь же он пополнел, черты его лица заострились. На вкус Дина волосы брата все еще слишком длинные и лохматые, это вызывает ностальгическую улыбку. Сколько раз они ссорились из-за прически Сэма? Дин безжалостно дразнил его и заставлял подстричься, черт возьми, но у Сэма было странное отношение к парикмахерам с тех пор, как ему в три года прищемили ухо ножницами. На снимке Сэм выглядит счастливым, с той же кривой улыбкой, которая была у него в детстве. Винчестер смотрит на него, наверное, слишком долго, но Кас не торопит, его дыхание успокаивающе ласкает шею. Когда Дин наконец переходит к следующей странице, то не сразу может осознать увиденное. Это его собственная фотография, сделанная в двадцать один год за несколько месяцев до ухода Сэма. Страница также представляет собой скриншот из Интернета, под ней есть текст, набранный мелким шрифтом. Дин не может до конца поверить в то, что там написано. Он перечитывает снова и снова, пока слеза, упавшая на страницу, не выводит его из ступора. — Сэмми искал меня? — спрашивает он сдавленным голосом. Перелистнув страницу, он натыкается на ту же фотографию, но уже с другого веб-сайта, а затем с еще одного. — Первой записи два года. Последняя появилась в прошлом месяце, — объясняет Кас, забирая бумаги, которые Дин непроизвольно комкает в руках. Рыдание застревает в горле Дина, он не может вспомнить, как дышать. Кастиэль обхватывает его лицо, поворачивая так, чтобы красные глаза Дина встретились с его собственными. — Твой брат никогда не отказывался от тебя, Дин. Ты никогда не был по-настоящему одинок. Дин ломается и падает на плечо Каса. В его слезах — одновременно облегчение, любовь и одновременно сожаления. Он думал годами, что не достоин ничьей любви, даже любви самого важного человека, которому посвятил свое детство. Все это было ложью. Все это время Сэм тосковал по нему, скучал по нему так же сильно, как и Дин, был полон сожаления и любви, как и его брат. У Винчестера сводит живот от осознания, что он мог умереть в ту ночь на стоянке Бобби. Он мог умереть несчастным, одиноким и думающим, что ни черта не стоит, когда на самом деле двое самых удивительных людей, которых он когда-либо встречал, ждали, когда он найдет способ к ним вернуться. Он не знает, как долго плачет. Кас шепчет утешения ему на ухо, крепко прижимая к своей груди. Кажется, спустя целую вечность у Дина не остается сил на рыдания, его грудь так переполнена чувствами. Парень все еще прижимается к Касу, погруженный в свои мысли, пытаясь все это переварить. Он возвращается мыслями в прошлое и не видит там ничего, кроме страданий, но впервые чувствует, что может надеяться на лучшее будущее. Теперь у него есть Кастиэль. И Бобби, и Джоди. Даже Наоми пытается проявить доброту и предлагает ему новый шанс обрести семью. Более того, Сэм всегда был для него всем, и теперь у Дина есть шанс вернуть его. Создать семью по своему собственному выбору, семью, которая не заканчивается кровью. Это будет нелегко. Все будет непросто, у них все еще есть разногласия. Им с Сэмом нужно поговорить обо всем, что произошло между ними, о том, как Дин предпочел своего жестокого отца собственному брату. И все же теперь все кажется иным. Теперь он знает, что у Сэмми хватит сил и воли простить его. Дин, вероятно, никогда не простит себя за то, что бросил брата таким образом. Впрочем, это не имеет значения. Он будет работать над этим со своим братом, с Касом, возможно, с Бобби, надирающим ему задницу. Наоми, Люцифер, остальные члены семьи и друзья Каса тоже станут испытанием. Впереди еще много испытаний. Впрочем, это тоже неважно, Винчестер сделает все, что потребуется, чтобы заслужить свое место рядом с Касом. Они все еще едва знают друг друга, но он чувствует, он знает всем своим нутром и сердцем, что Кас — тот самый единственный, кто ему нужен. Дин никогда не думал, что ему может так повезти! Впервые кажется, что у него есть реальный шанс на счастье. Это разжигает в нем огонь, который, как он думал, потух очень давно. Впервые у него появилась надежда. Впервые он чувствует, что готов бороться за себя и всех кого любит, чувствует, что все это того стоит. Даже он сам. На этот раз он не упустит свой шанс и не сдастся без боя. Решено, Дин Винчестер в кои-то веки будет счастлив. Навсегда, если сможет.