Speak Up, Little Fox

Боль окатила тело Робин, разрывая её настолько, что перехватило дыхание. Следующие пару секунд прошли в отчаянных попытках отдышаться и как-то не заблевать шлем. В какой-то момент она упала на колени, не способная держаться на ногах, даже несмотря на ракетку в руке. — Робин. — Дэн присела напротив неё и потянула за шлем, пытаясь снять. Робин замычала, но не смогла произнести и слова. Как только Дэн освободила её от шлема, её вырвало на пол Брекенриджского корта, делая рваные вдохи после каждого порыва. В нескольких футах от них Мэтт прокряхтел от боли, после тут же последовал пронзительный вскрик, не похожий на его голос. Робин уставилась на свою рвоту, будучи не в силах пошевелить головой так, чтобы не вызвать еще больше тошноты. Там была кровь, что, вероятно, объяснялось болью от укуса в нижней губе. — Дыши, милая, дыши, — повторяла Дэн и смотрела в сторону, сочувственно морщась от звуков тел, ударяющихся друг о друга. Горилла выкрикивал оскорбления в адрес Мэтта, даже когда их разнимали судьи и дилер Шакалов. Эбби опустилась на колени рядом с Дэн. — Робин? Пожалуйста, можешь посмотреть на меня? Дэн, сними её левую перчатку, пожалуйста. Робин не была уверена, что сможет это сделать, не начав при этом снова задыхаться, но всё же попыталась. Как-то получилось, хотя её внутренности снова попытались перевернуться, но боль в груди, прорвавшаяся через всё тело, видимо, не давала ей покоя, и она подняла взгляд. Эбби взяла запястье, которое Дэн освободил от вратарской перчатки, и приложила два пальца к точке пульса. Робин сосредоточилась на дыхании; вдох, выдох, вдох, выдох. — Отлично, ты хорошо справляешься. Теперь посмотри мне в глаза, пожалуйста. — продолжила Эбби спустя пару секунд, и Робин поморщилась, когда она направила небольшой фонарик ей в лицо. — Не похоже на сотрясение. Ты сможешь встать? Видимо, на губу нужно будет наложить швы, щека кровоточит, и ещё необходимо проверить, не сломаны ли рёбра. Мы с Дэн поможем тебе, хорошо? Робин не кивнула и крепче сжала ракетку. — Милая, тебе придётся отпустить это, ладно? — Нет, — выдавила она. Эбби приняла это без дальнейших разговоров. Обеим женщинам каким-то образом получилось поднять Робин на ноги, и успокаивающее бормотание медсестры было едва слышно через тяжёлое дыхание Робин, пока её тащили с корта. Рене держала дверь открытой, рядом с ней стоял Ваймак. Выражение лица вратаря было как всегда невозмутимо, а вот лицо тренера – угрюмым. — Она выбыла, — констатировала очевидное Эбби, и он кивнул. Робин прижалась к капитану, когда Эбби отпустила её, доверив старшей нести её вес. — Рене, ты на поле. Дай знать, если тебя нужно заменить. — Рене сыграла всего несколько минут в первом тайме – после перелома двух пальцев на тренировке порядком недель назад, она до сих пор не перенапрягалась. — Тебе нужна Дэн? — Спросил Ваймак. — Мне нужно, чтобы ты их выгнал, — ответила Робин и поморщилась от боли, которую принесло движение ртом Улыбка Ваймака была безрадостной, но свирепой. — Дэн, возвращаемся с тобой на площадку. — Мы вытрем ими пол. — Ответила она, крепко сжала плечо Робин и поцеловала её в лоб, прежде чем вернуться на игровое поле, взвинченная от гнева. Ваймак заменил Дэн, и они понесли её дальше – в сторону комнаты, где Эбби разбила лагерь. Игра возобновилась, но остальные Лисы сосредоточились на том, чтобы убраться с дороги и пожелать Робин скорейшего выздоровления, пообещав ей заставить Шакалов заплатить. Единственным, кто выглядел совершенно невозмутимым, был Эндрю. Он поднял голову, когда они проходили мимо него, и Робин ответила ему взглядом. Ваймак и Эбби замедлили шаг, но ему нечего было сказать, и Робин лишь коротко кивнула ему – этого было достаточно, чтобы понять, что с ней всё будет в порядке.

*

Кровать Рене скрипнула под Робин, когда она села на неё. — Как себя чувствуешь? — Спросила вратарь с тёплой улыбкой и села на колени перед Робин. Та пожала плечами. — Меня бесит, что они выпускают на площадку таких игроков, как он. Я рада, что мы всё-таки выиграли, но я и не сомневалась, что мы сделаем это. Я рада, что мне больше никогда не придётся играть против него. Я подавилась шоколадным молоком и думала, что потеряю сознание, кашель сейчас не в радость. — Если Рене и понимала, что она сдерживает свои чувства именно так, как учила её Би, то никак на это не реагировала. Рене достала из упаковки антисептическую салфетку и попросила Робин снять повязку с её щеки. Эбби зашила ей губу, но маска на лице оставила ещё и неприятную царапину. Швы накладывать не нужно, но нужно было защищать её от загрязнений. — В понедельник будет собрание КРЭ, на котором будет решаться вопрос насчёт его исключения из команды. — Сказала Рене и повернула большим пальцем подбородок Робин, дабы облегчить доступ. — О, — удивлённо произнесла Робин. Подобное нападение на вратаря, особенно со стороны защитника, которому вообще ни при каких обстоятельствах нет надобности находиться в воротах соперника, было одним из худших проступков в экси, но она не ожидала никаких реальных последствий. Даже если бы Гориллу не выгнали из команды, одно такое собрание уже было звоночком. К тому же, тот учился на последнем курсе университета и, по слухам, в кои-то веки сумел получить проходные оценки, но без места в составе Шакалов, его сомнительные успехи в учебе тоже были под угрозой. — Ваймак звонил мне недавно, потому что не мог до тебя дозвониться. — Мягкий упрёк в голосе Рене не произвел на Робин ни малейшего впечатления. Родители атаковали её сообщениями вкупе со звонками, и после очередного раза, как она объясняла им, что с ней всё в норме, что о ней заботятся и что они должны оставаться дома, она выключила его. Это было странно, но после всего этого она наконец-то перестала быть маленькой напуганной девочкой, и после нескольких интенсивных занятий с Бетси она смогла установить свои границы, даже если это означало причинить боль или напугать родителей. — Они, вероятно, захотят, чтобы ты рассказала о том, что именно произошло. Ваймак сомневается, что это потребуется, ибо несколько камер были направлены прямо на тебя, а один из арбитров стоял по другую сторону стены. Робин хмыкнула в ответ. Рене скомкала салфетку. — Выглядит хорошо. Хотя я бы не снимала повязку сегодня. После подтверждения Робин она приклеила свежую повязку и снова улыбнулась. — Готово. — Робин уже собиралась встать, но Рене всё ещё стояла перед ней на коленях с редкой нерешительностью на лице. Что бы ни хотела сказать Рене, она не успела этого сделать: дверь общежития открылась. — -поверить, что они собираются в Колумбию без неё, — сказала Элисон. — И это после того, как он, блять, даже не спросил, как у неё дела? — ответила Дэн. Робин напряглась, сжимая губы, несмотря на боль, однако она подняла руку, когда Рене открыла рот, для того чтобы предупредить соседей об их присутствии. Было ли это недовольство Рене по поводу мнения её друзей об Эндрю или что-то в глазах Робин заставило её остановиться, Робин не знала, но ей было всё равно. — Она отчитала меня, когда я предложила ей свою помощь, сказала, что, мол, она не нуждается в этом, — продолжала Дэн. Раздалось цоканье, означавшее, что Элисон отбросила каблуки в угол, довольный вздох и скрип, скорее всего, означавший, что она плюхнулась на свой диван. Робин представила её: длинные ноги перекинуты через подлокотник, на лице нарисовано надменное высокомерие — Я просто не догоняю. Робин не нуждается в защите, как Кевин, зачем ей цепляться за монстра? Он уже не может сделать так, чтобы было ещё более очевидно, что она ему безразлична. — Робин стиснула зубы от снисходительного тона Элисон и проигнорировала извиняющийся взгляд Рене. — Она думает, что они друзья, — сказала Дэн. — видеть, как он с Рене избивают друг друга, уже достаточно плохо, но Рене умеет держать себя в руках, и у неё есть мы. Робин изолирует себя, и я уже перестала считать, сколько раз она хромала после их спарринга. Мэтт уже раз пять предлагал ей обучить её, но она постоянно отказывается. — Также они используют ножи, — Рене бросила взгляд на Робин, очевидно, Эндрю не рассказал ей. — Я видела порезы на её плече. — Мы должны поговорить с Ваймаком. — Тихо сказала Дэн. Для Робин это звучало как поражение и на вкус ощущалось как яд и предательство. — Я не знаю как с ней связаться, а достучаться до Эндрю – гиблое дело. Гиблое дело. Эти два слова стали последней каплей. Во время суда над Аароном, обвиняемая сторона пыталась использовать прошлое Эндрю против него же, пыталась представить его лжецом. Пришлось отредактировать несколько заявлений ведущего прокурора, одно из которых содержало именно эти два слова. Этот мудак пытался противопоставить безупречную службу Дрейка в морской пехоте и трудные подростковые времена Эндрю. Эндрю сидел, не шелохнувшись, на его лице было не больше реакции, чем когда на всеобщее обозрение были выставлены фотографии его избитого и покрытого синяками тела, а позже и покрытых шрамами запястий, но Робин к тому времени достаточно хорошо изучила язык его жестов, чтобы понять, что фраза прилипнет, брошенная в одну кучу с такими провоцирующими словами, как «пожалуйста» и «недоразумение». Рене тут же ушла с её пути. Робин пинком распахнула приоткрытую дверь. — Ебать, Робин- Рене! — Дэн бросила на соседку преданный взгляд, но то, что она увидела на лице Рене, не позволило ей спросить, почему они не заявили о своём присутствии. — Не хотите что-нибудь ещё сказать об Эндрю? — спросила Робин, не в силах сдержать дрожь в голосе. Эндрю не нуждался в её защите, она знала это. Она также ничего не могла с этим поделать, не после того, как он научил её защищать что-либо в первую очередь. Она не виновата в том, что его стоило защищать. Дэн скрестила руки на груди. — Я знаю, ты считаешь, что в этом нет необходимости, но мы беспокоимся о тебе. — Она постаралась говорить успокаивающим тоном, но перед лицом предательского гнева Робин всё пошло прахом. — В отличие от монстра, — вклинилась Элисон, как всегда, очень кстати. — Стоп, просто, блять, остановитесь. — Огрызнулась Робин. — Мы не можем. — Мягко произнесла Дэн. — Ты – наш сокомандник. И мы не собираемся сидеть сложа руки и смотреть за тем, как он обращается с тобой, как с дерьмом. — Потому что я не могу сама это сделать? Вы считаете меня маленькой хрупкой девочкой, верно? — Крикнула Робин. Дэн и вправду отступила назад на шаг, и Робин решила не загоняться насчёт этого. — Не знаю, как часто мне нужно объяснять вам: Эндрю – мой друг, а я – его. — Робин схватилась за плечи, дабы скрыть, как трясутся её руки. Гнев успешно выбросил из окна тревогу и самосохранение. — Вы ни черта не знаете о том, как он ко мне относится, так что перестаньте судить. — Мы видим достаточно, чтобы понять, что ему плевать на тебя, — холодно произнесла Элисон. Робин выдавила смешок. — Ему, по крайней мере, достаточно наплевать на меня, чтобы доверять моим словам. — Ей не нужно было говорить в отличие от вас, потрясённое выражение лица Дэн и так ясно говорило о том, что она понимает, а Элисон была Элисон. — Я знаю, это ничего не изменит, потому как вы просто любите делать из него злодея, но если хотите знать: Эндрю не спал полночи, присматривая за мной, потому что ему казалось, что я всё ещё немного не в себе, а также беспокоился, что у меня всё-таки сотрясение мозга. Он заснул только тогда, когда Кевин сказал ему, что он возьмет на себя вторую смену наблюдения за тем, как я сплю. Мне пришлось убеждать его, что ничего страшного, если они поедут в Колумбию без меня, что мне здесь будет хорошо, что я не хочу портить им выходные и что я просто посплю и наверстаю упущенное по курсовой. Дэн открыла было рот, но Робин не закончила. — И насчёт вчерашнего: я, честно говоря, не могу поверить, что мне приходится объяснять вам это, но когда кого-то уносит медсестра, чёртов вратарь-юрист мало чем может помочь, кроме как держаться подальше от дороги. Он спросил, не нужно ли мне, чтобы он пошел со мной, и я сказала, что нет. — Не было смысла объяснять, что это был не устный разговор, а обмен взглядами, и тем более не было смысла объяснять, почему Эндрю с яростью закрывал ворота, когда он подменил Рене на последнюю часть игры. — Если вы, блять, не хотите принять тот факт, что не всем нужно быть суетливой курицей, для того чтобы показать, что им не всё равно, это не значит, что им на всё наплевать, это значит, что они делают это по-другому. — Робин, — Попробовала Дэн. Прежде чем Робин удалось довести себя до очередного приступа ярости, Рене вмешалась. — Мы с Робин знаем Эндрю лучше, чем вы. — Её голос был как всегда дружелюбен и спокоен, но в нём ясно слышалось предупреждение. Робин повернулась к Рене. — Тебе не нужно меня защищать. Я ценю это, однако в этом нет нужды. — Рене согласилась с этим обычным кивком и снова замолчала. — Я не нуждаюсь в том, чтобы кто-то дрался за меня в моей битве. Больше нет. И это, по большей части, благодаря Эндрю. Я знаю, что он будет рядом, если я попрошу его о помощи, но он не лезет в мои чёртовы дела, если я не приглашаю его в них. Мне не нужно, чтобы кто-то сражался за меня. Больше не нужно. И это во многом благодаря Эндрю. Я знаю, что он будет рядом, если я попрошу его о помощи, но он не лезет в мои гребаные дела, если я его туда не приглашаю. И это пиздецки больше того, что делаете вы. Дэн замялась, а Элисон выглядела невозмутимой. — Хотите, чтобы я ещё что-нибудь прояснила по поводу моей дружбы с Эндрю? — спросила Робин, удивляясь кислоте в своём голосе. — Нет, — тихо ответила Дэн. Элисон фыркнула. — Супер, — произнесла Робин и в очередной раз покинула своих сокомандников.