Королева моих шрамов

— Грейнджер, просыпайся. Гермиона недовольно потянулась, открывая глаза. На её кровати сидела Беллатриса и разглядывала девушку. Гермиона тут же стушевалась, скрываясь под одеялом. — Что вы здесь делаете? — спросила она. — Ждала, пока ты проснёшься. Ты мне нужна для того, чтобы кое-куда сходить. — Блэк встала с кровати и отошла к стене, продолжая смотреть на Гермиону. — Куда? — Не могу пока сказать. — А, ну конечно. Гермиона покачала головой. Не удивительно. Она сложила в голове дважды два и подумала, что прогулка ей не помешает, тем более в такой… восхитительной компании. Взгляд девушки пробежал по телу Блэк. Она была одета в своё типичное платье с корсетом, поверх которого был накинут чёрный кожаный плащ, подчёркивающий талию и бёдра. — Земля вызывает Грейнджер. — Блэк щёлкнула пальцами перед глазами Гермионы. — Прекращай на меня пялиться и иди собирайся. Жду тебя в гостиной. — Я не пялилась! — воскликнула девушка, смотря на закрывающуюся дверь. В коридоре раздался смешок и Гермиона закатила глаза. Зачем она 1 января понадобилась Блэк? Девушка пыталась найти ответ на этот вопрос пока умывалась, одевалась и в целом приводила себя в порядок. — Не знаю. — ответила она своему отражению в зеркале. Гермиона спустилась вниз, где её терпеливо ждала за чашкой кофе Блэк. Женщина сразу заметила присутствие студентки и подтолкнула к ней вторую чашку. — Твой латте без сахара. Давай побыстрее, а то мы опоздаем. Андромеда уже в курсе того, что ты отъедешь со мной. Гермиона удивлённо взяла кофе и отпила его немного. Почему Блэк так любезна сегодня? После вчерашнего? Пытается загладить вину? — Не делай такие удивлённые глаза. Пей. — Блэк отвела взгляд, допивая свой кофе. Гермиона ненароком взглянула на настенные часы. Её глаза широко раскрылись. — Профессор, 10 утра! — тихо воскликнула она. — И что? — Я легла только около четырёх! — Успеешь поспать сегодня ещё. Девушка залпом выпила латте, получая какую-никакую бодрость, и поставила чашку на стол. — Отлично. — Блэк взяла Гермиону за руку и аппарировала. Значит, Андромеда точно разрешила, иначе Беллатриса не смогла бы аппарировать. Они очутились на Косой аллее. Гермиона нахмурилась. Людей было очень мало, так как обычно люди в такое время спали, особенно учитывая, что сегодня 1 января. Блэк уже удалилась от неё быстрым шагом в сторону магазинов. Девушка побежала за ней. — Зачем мы здесь? — Гермиона остановилась, улавливая быстрый темп ног женщины. — Будешь много задавать вопросов — не отвечу. Гермиона закатила глаза, просто пытаясь поспевать за преподавательницей. Они подошли к лавке Снейпа. — Зачем тут я? — спросила девушка. Блэк подняла бровь, напоминая о своих последних словах. Она открыла дверь, пропуская внутрь студентку и заходя за ней следом. — Снейп! — позвала мужчину Блэк. Снейп вышел из своей комнатки и кивнул, вновь исчезая в ней. Через несколько секунд он вышел с небольшим пакетом зелий. — Твой заказ. — мужчина натянуто улыбнулся, протягивая пакет Беллатрисе. — Мгм. — женщина взяла, проверяя содержимое. — Профессор Снейп. — обратилась Гермиона. — Да, мисс Грейнджер? — Снейп сразу же переключил своё внимание на девушку. — Не могли бы вы повторить мой заказ на Рождество, только без отрезвляющего зелья? Снейп кивнул, подходя к небольшой витрине у себя за стойкой и доставая нужные зелья. — Неужели остальные все закончились? — мужчина поднял бровь, протягивая пакет девушке и забирая деньги. — Не все. Пополняю заранее. — Гермиона доброжелательно улыбнулась. — Помните о побочных эффектах, мисс Грейнджер. Перестать их продавать я вам не могу, но предостеречь вас в моих силах. — Спасибо, профессор. Они с Блэк вышли из лавки. Беллатриса взяла за руку Гермиону и вновь аппарировала. В этот раз они попали на улицы Лондона. Этот район был не сильно оживлённый. Девушка его особо не успела разглядеть, потому что Блэк втянула её в разговор. — Зачем тебе зелья? — Сплю плохо. Закупаюсь зельями сна без сновидений. Блэк нахмурилась. — Ты же знаешь, что не рекомендуется пить его чаще, чем два раза в неделю? — Мгм. — Ты нарушаешь? — Приходится. Блэк остановилась, сурово поглядев на Гермиону. — Побочные эффекты не самые приятные у этого зелья. Ты готова к их появлению? — Профессор, они у меня уже есть. Беллатриса подняла бровь, оглядывая Гермиону с головы до ног. — Не может быть… так вот почему у тебя слабое здоровье… — Именно. — Гермиона не хотела продолжать эту тему, поэтому развернулась и пошла вперёд. В этот раз она смогла разглядеть дома, и, не пройдя и пяти метров, остановилась. — Это мой район. — у Гермионы расширились глаза. — Правда? — Блэк не удивилась, а лишь прошла мимо девушки вперёд. — Зачем мы здесь? — повторила Гермиона, догнав женщину. — Скоро узнаешь. — Я здесь обязательно нужна? — Иначе бы я тебя не взяла с собой. — пожала плечами Блэк, заворачивая за угол. Через какое-то время они вышли на улицу, от которой у Гермионы пошли неприятные воспоминания. — Профессор, пожалуйста, давайте не пойдём. — девушка остановилась, в панике оглядывая дома. Блэк обернулась. — Нет, нам надо идти. Потерпи ещё немного. — бросила женщина, разворачиваясь спиной к студентке. — Пожалуйста… — Гермиона попыталась сглотнуть ком в горле. Её руки затряслись, а сердце начало бить паникой. Она тревожно оглядывала каждый дом, каждое дерево, каждый фонарь, каждую травинку. Ноги стали подкашиваться. И она бы упала, если бы не сильная рука Блэк. Женщина подняла её на ноги и заставила смотреть в её чёрные глаза. Её омут был переполнен волнением и строгостью. — Грейнджер, — начала она, перемещая свои руки с плеч туда-сюда, — Если то, что ты увидишь, тебе не понравится, то разрешаю травануть меня каким-нибудь зельем. Идёт? Блестящие кофейные глаза тревожно взирали на Блэк. — Но… я не хочу вас убивать. — Тогда увиденное точно должно тебе понравиться. — преподавательница переместила левую руку вниз и вложила её в ладонь девушки, сжимая её. Она потянула Гермиону за собой и та пошла, стараясь не смотреть на знакомые пейзажи и пытаясь убедить своё сердце в том, что Блэк никогда не сделает ей ничего плохого. Но когда они подошли к одному из домов, ситуация стала хуже. Гермиона попыталась вырвать руку, но Блэк держала крепко. — Грейнджер, мне нужно в этот дом. — В этом доме никто не живёт! — Я не могла ошибиться адресом. — Значит ошиблись! Женщина покачала головой, заставляя заклинанием ноги девушки следовать вперёд. — Это нечестно. — прошипела Гермиона. — Я не играю по твоим правилам. — Блэк подошла к двери и постучала. — Вам никто не ответит. — выплюнула Гермиона, а сама сдерживала своё сердце, чтобы не впасть в паническую атаку. — Ответят. И Блэк оказалась права, так как через пару секунд открылась дверь и на улицу высунулась немолодая девушка. — Беллатриса, приятно вас видеть снова. — улыбнулась она женщине, а затем перевела взгляд на замершую студентку. — Гермиона. — Мама. — единственное, что смогла выдавить девушка, помчавшись в объятия. Блэк отпустила её руку и отменила заклинание. Гермиона вжалась в родное тело, цепляясь за него руками и приговаривая: «Мама, мама ты здесь.» Она чувствовала запах любимых духов матери, она чувствовала её безграничную любовь. Она снова была дома. С семьёй. Они оторвались друг от друга. Гермиона, всё ещё не веря, оглядела полностью мать. — Я не верю, мам. Я не верю. — голос девушки дрожал. — Я здесь. Я помню. — сказала мать с улыбкой. Девушка вновь обняла свою мать всё ещё дрожащими руками. — Проходи в дом. Не стой на улице, а то простудишься. И вы, Беллатриса, проходите. — мама Гермионы посмотрела за спину студентки. Гермиона вспомнила, что пришла она сюда не одна. Она повернулась посмотреть на женщину, которая тихонько стояла рядом и наблюдала за трогательной картиной. В её глазах читались одновременно грусть и радость. Нельзя было понять, что преобладало сейчас в женщине и о чём она думала. А думала она о том, что тоже хотела бы оказаться в объятиях Грейнджер хоть раз. На предложение матери Гермионы она подняла руки и покачала головой. — Спасибо, Джейн. Я, пожалуй, пойду. Я буду лишней. — женщина развернулась к лестнице. Её остановила требовательная рука на запястии, заставляя повернуться обратно. На неё взирала Гермиона с взволнованной благодарностью. — Вы это сделали. Это мой самый главный подарок в жизни. Прошу, останьтесь. — Грейнджер, это твоё воссоединение с родными. Я буду там не к месту. Я… ничего не сделала героического. — Нет, сделали. Вы сделали меня счастливой в одно мгновение. Прошу, мне нужно с вами поговорить ещё. Пожалуйста, останьтесь. Беллатриса смотрела в эти щенячьи глаза. В душе боролся здравый смысл и крик сердца. Крик сердца заключался в том, что она сделала Гермиону счастливой. Да. Не Грейнджер, а Гермиону. Она своими руками сделала Гермиону счастливой. Но здравый смысл вопил, что девочка так говорит из-за своей излишней гриффиндорской вежливости и благородства. Блэк на мгновение отвела взгляд, смаргивая небольшие слёзы. Гермиона терпеливо ждала ответа, не обращая внимание на то, что начался небольшой снегопад и снежинки путались у неё в волосах, позволяя морозу пробираться под тёплую куртку. Она просто смотрела на женщину, которая явно внутри боролась с каким-то выбором. — Хорошо. — сердце победило. Гермиона счастливо улыбнулась, потянув женщину в дом. Блэк спрятала свою ответную улыбку в руке. В доме было тепло и уютно. Всё гармонировало в светлых оттенках. — Вас не смущает большое количество белого цвета? — спросила Гермиона. — Мне просто не идёт белый цвет, но я его не ненавижу. — Беллатриса сняла обувь, проходя чуть дальше в коридор. — А мне кажется, идёт. — Гермиона улыбнулась и поспешила в небольшую арку. Блэк и мать последовали за ней. Они зашли на кухню, совмещённую с гостиной. Как раз в последней находился отец, который уже крепко обнимал свою дочь. Блэк видела по глазам девочки, что та была на грани слёз счастья. — Папа! Я так рада видеть тебя помнящим! — воскликнула Гермиона. — Я тебя тоже рад видеть, дорогая. — отец растянул улыбку до самых ушей. — Беллатриса, вы будете горячий шоколад? — спросила мать, которая собиралась принести напитки. — О, нет, спасибо. — Блэк кротко улыбнулась, буквально вжимаясь в стену. — Она будет, мам! — сказала Гермиона, садясь рядом с отцом. — Садитесь, профессор. — Я не люблю горячий шоколад. — сказала женщина, садясь рядом с Гермионой, но стараясь держать дистанцию. — Лжёте. Энди говорила, что вы очень любите горячий шоколад. — Ох, уж эта Энди. — пробормотала Блэк. Впервые Беллатриса чувствовала себя некомфортно. Во-первых, она была среди магглов, которых ей с детства нужно было презирать, но что тогда, что сейчас, она не видит в них угрозу и не чувствует отвращение. Просто люди без магии. Во-вторых, рядом находилась явно перевозбуждённая и осмелевшая на своей территории Гермиона. Чуть позже мать Гермионы пришла с кружками горячего шоколада. Все поблагодарили её и завели диалог. Гермиона начала рассказывать. Обо всём. О войне, о их жизни в лесу, о побеге из Малфой-Мэнора, о том, как она помогла восстановливать замок, как начала учиться и многое другое. Родители счастливо улыбались, кивали и слушали свою дочь. Блэк в какой-то момент отвлеклась на свои грустные мысли. Сейчас она видела семью обычных магглов, у которых дочь волшебница и они внимательно её слушают, поддерживают и сопереживают. Женщина поражалась, как чистокровные могут осуждать такие семьи, если те счастливы намного больше их. У чистокровных кроме ненависти ничего нет. И у неё тоже. Она не должна любить. Это слабость. Так говорил отец. Но разве он прав? — Профессор. — Да? — женщина помотала головой, обращая внимание на Гермиону, которая не в первый раз её звала. — Я рассказывала родителям о том, как вы помогли мне сбежать из Малфой-Мэнора. — А-а. — Блэк неловко кивнула. — Было дело. — Вы очень храбрая! — сказал отец. — Поспешные выводы. — Блэк помотала головой. — Мой папа прав, профессор. — Гермиона заглянула в чёрные глаза. — Если бы не вы, я бы умерла. Если бы не вы, то мои родители никогда бы меня не вспомнили. Мы у вас в долгу. Блэк отвела взгляд, кивнув. Если так хотят — то пусть так и считают. Не надо им знать об её ненависти к себе. — Гермиона, я думаю, тебе стоит разобрать свои вещи. И заодно поговорить с Беллатрисой. — мама хитро улыбнулась и подмигнула дочке. — Пойдёмте, профессор. Моя комната на втором этаже. Женщина оставила свой допитый горячий шоколад на столе и последовала за девушкой. Они поднялись по лестнице и прошли в конец коридора. Открыв дверь, Гермиона оказалась в своей любимой комнате. На полу уже лежал её чемодан. Она подошла к нему и стала разбирать вещи. — Интересно, как они здесь оказались. — пробормотала девушка. — Я попросила Эн… Андромеду, чтобы она собрала твои вещи после нашего ухода и отправила их сюда. — раздалось у неё из-за спины. — Энди тоже это знала? — удивлённо развернулась Гермиона. — Когда вы вообще всё это провернули? — 29 декабря, по-моему, в ту же ночь попала к Эн… Андромеде. — Почему вы не можете назвать её сокращённо? — спросила девушка, вешая свои вещи в шкаф. — Мы давно не дети, чтобы называть друг друга сокращёнными именами. — Блэк хмуро отвела взгляд, всё ещё стоя в дверях. — Проходите в саму комнату, не стойте на пороге. — сказала Гермиона, садясь на кровать и задвинув чемодан под неё. — Но мисс Блэк вы называете по сокращённому имени. — Цисси? — Гермиона кивнула. Блэк прошла в комнату. — Цисси это другое. С Э... Андромедой у нас натянутые отношения. Я перед ней виновата. — Она вас называет сокращённо. — Она может себе позволить. Я нет. Женщина обвела взглядом комнату и остановила его сначала на стеллаже с книгами, а затем на рисунках, развешанных на стенах. — Твоя рука рисовала? — поинтересовалась она. — Моя. — Очень умело. Гермиона улыбнулась, чувствуя тепло от комплимента. — Как вам моя книга? — Какая? — Ремарк. — Я уже прочитала. — Ого, и как вам? — Мне понравилось. Интересная история. Автор очень хорошо пишет. — Блэк кивнула. Гермиона слегка рассмеялась. — В чём дело? — недоумённо спросила Беллатриса. — Вы так строго ответили на вопрос. Будто сделали обзор его характеристикам. — А как нужно было? — Обычно после книги описывают эмоции. Блэк нахмурилась. — Мне понравилось и всё. С лица Гермионы пропала улыбка и она понимающе кивнула. Так они пробыли в тишине пару минут. — Я тогда пожалуй пойду. Я и вправду здесь лишняя. — Блэк поспешила к выходу. — Почему вы так считаете? — женщина остановилась. — Почему вы не считаете себя героем? Вы спасли меня, Гарри и Рона. Вы спасли всю Британию, не только магическую. Вы вернули моим родителям память. И после этого вы хотите сказать, что вы не герой. — Да, Грейнджер, я не герой. — Да почему?! Беллатриса подлетела к Гермионе, наклонившись над нею и вжимая в кровать. — Я делала ужасные вещи. — прошипела она. — Они не превосходят хороших. — Я пытала людей. — По его приказам. — Я просидела четырнадцать лет в Азкабане. — Незаслуженно. — Я убила Сириуса! — Это… это была чистая случайность. — Я убила Сириуса! — воскликнула Блэк. — Я убила моего кузена, который до конца жизни считал, что я сумасшедшая, хотя когда мы были детьми, то всегда поддерживали друг друга, так как оба были старшими. Он до конца жизни считал, что я хочу его убить, что хочу убить Поттера, что я поклоняюсь Тёмному Лорду. И он никогда не узнает правды! Единственное, в чём он был прав — это в том, что я действительно сумасшедшая. Меня спасать бессмысленно, Грейнджер. Я никакой не герой. Мои дни уже сочтены. У меня кроме сестёр больше никого не осталось. Я каждый день засыпаю с желанием умереть во сне. Женщина поднялась обратно, безумно смотря на Гермиону. — И вот, — она разочарованно усмехнулась, — Ты снова боишься меня, куколка. Блэк аппарировала, оставляя Гермиону наедине со своим криком, который остался летать в воздухе. Через несколько минут в комнату зашла мама. — Я слышала крики. Всё хорошо? Где Беллатриса? Гермиона медленно перевела взгляд на маму, стараясь не пугать ту ещё сильнее. — Всё хорошо. — выдавила она. — У неё появились срочные дела и… она из-за этого разозлилась. Мама медленно покивала головой, опираясь спиной на косяк двери. — Ты влюблена в неё? Гермиона шокированно подняла на мать взгляд. — Что? — Ну, твой взгляд тебя выдавал. Ты влюблена в неё? — ещё раз спросила женщина. Гермиона запаниковала. — Нет, мам. Конечно, нет. Она же мой преподаватель… — И что? Гермиона нахмурилась. — Как это ну и что? — Обычно. Ты в неё влюблена. Это видно. Гермиона тяжело выдохнула, кивая головой. — Да, мам, я влюблена в неё. Но это не взаимно. — Не сказала бы. — Что? — изумлённо спросила девочка. — Глаза никогда не врут. А она с тебя сегодня влюблённых глаз не сводила. — женщина подмигнула. — Спускайся. Обед готов. Мама вышла из комнаты. Гермиона откинулась на свои подушки. «Не может быть.»

***

Все десять дней каникул девушка провела в доме у родителей. Она не могла нарадоваться видеть их, разговаривать с ними и смеяться. Ей было очень хорошо. Но мысли о Беллатрисе добивали её окончательно. Почему такая великолепная, храбрая, красивая, хитрая, язвительная, наглая и сильная женщина хочет умереть? Эти ужасные слова, которые говорила Блэк в их последнюю встречу. Как же Гермионе было её жаль. Сердце просто сжималось от одного упоминания Блэк. Все каникулы она провела за чтением книг или зарисовкой портретов Беллатрисы. Изредко получала письма от Андромеды, Гарри, Рона и Джинни. Те узнали, что она вернула родителям память, но не догадались кто ей в этом помог. И никто об этом не знал, кроме Энди. Но они были и без того за неё рады. Джинни активно ждала встречи, потому что: «У меня переизбыток мужского внимания! Мне срочно нужна ты!» 10 января. 1:04 Гермиона дочитала книгу и положила её на тумбочку. Вещи были уже собраны и лежали около двери. Завтра она уже будет в поезде ехать с Джинни, а после увидит Беллатрису. Гермиона перевернулась на другой бок и закрыла глаза. «Хоть бы с Беллатрисой было всё хорошо.»