Королева моих шрамов

Блэк зашла в Большой зал и сразу устремила свой взгляд к Гриффиндорскому столу. Гермионы там не было. Уже второй день девушка не появлялась в этом зале. Ни на завтрак, ни в обед, ни на ужин. Женщина продолжала беспокоиться, не зная, что ей делать. Сердце билось и говорило, что она поступила как идиотка и Гермионе сейчас очень плохо. А разум кричал, что это глупая влюблённость, которую и она, и Гермиона смогут пережить. Дело в том, что всю жизнь она опиралась на разум, который помогал ей выживать. Живя так долго под одной крышей с тёмным магом, нельзя полагаться на чувства. Поэтому Блэк наглухо закрыла их, чтобы не мешали. Но тот день в Министерстве, когда она впервые увидела девчонку. Она ей запомнилась навсегда. Кудрявые каштановые волосы и ясные карие глаза, которые с боевой готовностью пронзают твою душу. Они встретились вновь в Малфой-Мэноре. При пытках. Как же тяжело было слышать её крики! Она повзрослела и стала ещё красивее. На свой страх Беллатриса применила сдерживающее заклинание. Поэтому то, что чувствовала Гермиона, было неполной силой. Она боялась своих чувств. Она никогда такого не испытывала к человеку. Секс был лишь способом получить удовольствие. Многочисленные партнёры, которых Блэк уже не помнит, не заполняли пустоту в сердце. Но она не могла допустить отношений с Гермионой. Она колебалась. Блэк была её вдвое старше. Она ей в матери годится! И не только разница в возрасте её смущала. Было очень много триггеров, которые могут отпугнуть Грейнджер. Она не может допустить, чтобы Гермионе было плохо. «Но ведь ей и сейчас плохо» — сказало сердце. Блэк поморщилась. Нет. Она не знает, что ей делать. Она вновь посмотрела на Гриффиндорский стол, где за ней внимательно наблюдала девчонка Уизли. Женщина подняла бровь в лёгком удивлении. Девочка забрала свои вещи и быстро вышла из зала. Блэк отложила вилку. Есть совершенно не хотелось. Впереди было ещё пять уроков, поэтому она поспешила выйти из душного зала. Не успев насладиться свежим воздухом, она наткнулась в дверях на Уизли. — Ты что тут забыла? — съязвила Блэк. — Это вход для преподавателей. — Честно, мне всё равно. — начала Уизли. — Я понятия не имею, что у вас произошло с Гермионой, но если вы это не исправите, то я подключу к этому моего парня. — Поттера что ли? — усмехнулась Блэк, когда внутри у неё сжалось сердце оттого, что возможно эта девчонка всё знает. — Именно его, да! — сердито воскликнула Уизли. — Вы обе просто идиотки. — Попридержи язык, Уизли. Помни, с кем ты разговариваешь. — Я разговариваю с человеком, из-за которого Гермиона почти ничего не ест! Я не знаю, что у вас произошло, но если вы это не исправите… — Я поняла, поняла. — перебила её Блэк, отводя в сторону, подальше от двери. — Что конкретно с Гермионой? — Плохо спит, много плачет и практически ничего не ест. — перечислила Джинни, загибая пальцы. Блэк задумалась. Она не знала как поступить. Им, как минимум, нужен разговор. Им нужно всё обсудить. — Смотри, Уизли…

***

— Миона, идём на ужин! — Джинни взяла девушку за руку, поднимая с кровати. — Я не хочу, Джин. — Пожалуйста, Миона, ну ради меня! — Зачем тебе это? Гермиона выглядела не лучшим образом. Под её глазами ютились синяки, а сами глаза были красные, словно она что-то употребляла. Кофейные зрачки были усталыми. Она медленно подняла голову, чтобы посмотреть на подругу, которая несмело улыбалась, стараясь поднять Грейнджер настроение. — Я очень хочу, чтобы ты покушала. Это моё самое сокровенное желание! — Джинни сделала щенячьи глаза. — Это манипуляция, Джин. — покачала головой Гермиона, совершенно не собираясь никуда идти. — Гермиона Джин Грейнджер! Либо ты сейчас встаёшь на ужин, либо я тебя отправляю к мадам Помфри! — Встаю. Девушка поднялась с кровати, посмотрев на себя в зеркало. От своего вида она смогла лишь поморщиться. Впервые она прогуливала занятия и просто, лёжа, смотрела в потолок. Все слезы были выплаканы. В голове был лишь туман. Грейнджер привела себя в порядок. Она закуталась в свитер и штаны. Натянув горловину повыше, она вышла вслед за Джинни в гостиную. Гермиона старалась не пересекаться ни с кем взглядами. Хотелось как всегда улыбнуться и сказать, что всё хорошо, но сейчас всё было слишком не хорошо. Они зашли в Большой зал. У Гермионы не было ни малейшего желания смотреть на преподавательский стол, но против её воли, голова сама собой поднялась и устремила взгляд на черноволосую женщину. Они столкнулись взглядами. У студентки он был уставшим и разочарованным, в глазах же Блэк читалось беспокойство и волнение. Если бы Грейнджер сказала, что ей на это всё равно, то это была бы самая лживая ложь. Она также не смотрела за стол слизеринцев. Не хотелось их грузить своими любовными переживаниями. Гермиона уныло тыкала вилкой в котлету, совершенно не желая есть. — Джинни, можно я пойду? — прошептала она. — Нельзя, Миона. — Джинни сдерживала руку подруги, которая собиралась сбежать. — Тебе нужно съесть хотя бы немного. Гермиона недовольно выдохнула и взяла тыквенный сок, залпом выпивая его. Следующим продуктом, который был поглощён девушкой, стал одинокий бутерброд. — Теперь можно? Джинни повернулась, подняв бровь и вспоминая, что именно только что съела Гермиона, но покачала головой. — Иди, горе ты. Я скоро подойду. Гермиона стрелой помчалась самая первая к выходу из зала. Она и пятнадцати минут не смогла там просидеть. Как только она выскочила за массивные двери, её кто-то схватил за руку и прижал к стене. — Тихо, идём. — Блэк повела её через тайный путь в подземелья. Гермиона, задыхаясь от непонимания, просто следовала за женщиной. Она не видела её два дня и жутко изголодалась по одному только виду, который теперь наводил лишь горечь, но радовал кофейные глаза. Они зашли в апартаменты Блэк, где она закрыла дверь. Хугин каркнул и присел на свою жердочку. Блэк уселась на диван, предлагая Гермионе разместиться в кресле. Та невольно кивнула, соглашаясь. Повисла неловкая пауза. Девушка перебирала свой край свитера, в ожидании ответа на вопрос: зачем её привели сюда? А женщина бегала глазами по комнате, пытаясь сконцентрироваться на этом ответе. Через время она начала: — Слушай, я хотела бы с тобой поговорить… — О чём? — Гермиона безразлично смотрела на Блэк. — О том, что произошло два дня назад. — А что-то происходило? — Грейнджер, не притворяйся дурочкой… — Дурочкой, да. — Гермиона усмехнулась. — Вот кто я. Влюблённая глупая дурочка. Я подумала, что нужна вам. Подумала, что особенная. Подумала, что если вы со мной чем-то делитесь из своего прошлого, то доверяете мне. Если вы даёте заглянуть в свой разум и увидеть это прошлое, то доверяете мне. Но вы… Я не знаю. — Гермиона покачала головой, а на её глазах выступили слезы. — Вы боитесь. Вы не хотите даже допускать мысли, что я могу вас полюбить. Глупая влюблённость, глупая влюблённость. Если вы не видите в себе черт, в которые можно влюбиться, то… — Гермиона поджала губы. Нет, она не может. Она встала с кресла и направилась к двери. — Гермиона, прошу, нам надо поговорить. — попросила Блэк, хватая девушку за руку. Грейнджер развернулась. — О чём? О чём говорить, профессор? Вы вновь скажете, что вы слишком взрослая, что я ещё глупая для серьёзных отношения и… Подожди, как вы меня назвали? Беллатриса ласково подтянула Гермиону к себе, по-хозяйски положив руку чуть выше её ягодиц. Она заглянула в глубокие кофейные глаза, в которых внезапно вновь вспыхнула надежда. Второй рукой женщина завела кудрявую прядь девушки за ухо и прошептала прямо в губы: — Гермиона, Гермиона. Этот поцелуй вышел более нежным, чем первый. Гермиона схватилась за плечи Блэк, притягивая женщину ближе. Их сердца бились учащённо в такт. Руки женщины прижимали девушку к своему телу, боясь снова её потерять и упустить. Гермиона издала стон и Беллатриса улыбнулась. Она отстранилась от припухлых губ и поцелуями опустилась на шею. Она почувствовала, как влажная рука Гермионы вплелась в её волосы, притягивая ближе к коже. Блэк вновь улыбнулась. Она прикусила чувствительное место за ушком и студентка всхлипнула. — Вот и твоя чувствительная точка. — прошептала Беллатриса, дыша прямо в ухо Гермионы. Блэк принялась играться с этим участком кожи, пока Гермиона тихо постанывала, прикусывая губу. Беллатриса отстранилась, вновь впиваясь в розовые губы. Им обеим стало жарко. Женщина отстранилась, чтобы взглянуть на Гермиону. Руку, которую она положила ей на шею, она переместила на скулу, поглаживая кожу большим пальцем. В глазах Гермионы всё ещё стояли слёзы, которые она сморгнула. — Всё хорошо, малышка? — спросила Блэк, обеспокоенно заглядывая в глаза напротив. — Теперь да. — проговорила Миона, неловко отводя взгляд от женщины, понимая, что та находится очень и очень близко. — У тебя моя помада на лице. — усмехнулась женщина, проводя пальцем по алым размазанным линиям. Гермиона покраснела. — Ты смущаешься? — улыбнулась Беллатриса. Гермиона покраснела ещё сильней и Беллатриса по-доброму рассмеялась. — Хэй, малышка. — женщина повела рукой, оставленной на щеке студентки, заставляя смотреть ей в глаза. — Мы всё ещё можем поговорить. Гермиона что-то неразборчиво пробормотала. — Малышка, я тебя не слышу. — Уже не до разговоров. Беллатриса приподняла бровь, смотря на красное лицо Гермионы. Затем она коварно улыбнулась, и, юркнув в бок, поцеловала чувствительное место за ухом. В это же мгновение она почувствовала как рука в её волосах сжалась. — Мы всё ещё преподаватель и ученица. — напомнила и себе, и девушке, Блэк, шепча это на ухо Грейнджер. — Плевать. Мне уже 19. — со сбивчивым дыханием сказала Гермиона. — Ты уверена, что ты этого хочешь? — Блэк несла ответственность за всё происходящее, поэтому хотела убедиться в согласии девушки. — Очень. Больше всего на свете хочу. Беллатриса улыбнулась. С неё сняли наручники и теперь она может делать то, что хочет. — Тогда в спальню, малышка. — Блэк взяла её за руку, давая разлепиться их телам на небольшое количество времени. Они буквально залетели в спальню женщины и захлопнули дверь, мечтая оказаться в объятиях друг друга. Гермиона сразу оказалась прижата к двери и её заткнули настойчивым жарким поцелуем. Девушка сразу простонала, как только холодная рука залезла под свитер и столкнулась с разгорячённой плотью. Одним движением пальцев лифчик расстегнулся и Блэк подняла его вверх, залезая ещё внутрь. — Мгхм. — Гермиона застонала, когда одну из её грудей сжала сильная холодная рука. Беллатриса перешла с припухлых губ на шею, покрывая её всю поцелуями и оставляя аккуратно засосы. Она старалась не задевать загрубевшие шрамы, чтобы вместо секса им не пришлось лезть в аптечку. На секунду Блэк отстранилась, чтобы снять свитер с девушки, но в какой-то миг её остановили руки Гермионы. — Вы, только прошу, не пугайтесь. — прошептала она жалостливо. Беллатриса чмокнула девушку в губу, приобнимая. — Малышка, мы можем всё закончить. — Нет, нет. Просто прошу, не пугайтесь. — Крошка, мы с тобой буквально занимаемся сексом, а ты ещё обращаешься ко мне на «Вы». Наедине я для тебя Беллатриса и на «ты». — женщина подмигнула. — Произнеси моё имя вслух. — Беллатриса. — её имя слетает с припухлых губ и это лучшее, что она слышала за всю свою жизнь. — Ещё раз. — Беллатриса. — О, да, малышка. Я заставлю тебя произнести это имя ещё много раз за эту ночь. — томно проговорила Блэк, отчего у Гермионы пошли мурашки. Беллатриса сняла с девушки свитер и вместе с ним полетел и лифчик. Она быстрым взглядом обвела тело любимой и повалила ту на кровать, забираясь сверху. Женщина опустилась ниже к телу, чтобы захватить в рот одну из горошин и услышала томный выдох. Пока Беллатриса играла с грудью, а Гермиона сжимала простыню и приближала лицо женщины ближе, руки Блэк блуждали по стройному телу, постоянно натыкаясь на загрубевшие шрамы. Она аккуратно водила по ним руками и иногда опускалась, чтобы расцеловать каждый шрам, что был оставлен. Действительно, на теле Гермионы не было и живого места. Оно все было усыпано шрамами, но от этого было не менее прекрасным. — Твоё тело божественное, Гермиона. — шептала Беллатриса, играя с телом любимой. Её рука проникла в штаны и тут же наткнулась на влагу. — Оу, моей девочке, дискомфортно… — томно прошептала в ухо Беллатриса, водя пальцами по мокрой ткани. Гермиона покраснела. — Сейчас мы это исправим. — Белла… — пробормотала девушка. — Да, малышка? — Блэк подтянулась вперёд, чтобы видеть шоколадные глаза. — Почему ты ещё одета? Так нечестно. Блэк хрипло рассмеялась, чувственно поцеловав девушку. — Неправильно, дорогая. — покачала головой женщина, заводя руки и растягивая свой корсет. Через несколько секунд корсет был отброшен в сторону, как и чёрное платье. Гермиона восхищённо смотрела на Беллатрису, возвышающуюся над ней. Через чёрный кружевной лиф можно было увидеть, как встали соски женщины. Её фигура была слишком великолепной, чтобы её можно было с чем-то сравнить или просто описать словами. — Моя девочка довольна? — промурчала Беллатриса, видя обожающие её глаза Гермионы. — Да… — Теперь и ты порадуй меня. Штаны были брошены в дальний угол спальни к чёрному платью. Женщина приблизилась к влажной ткани и дунула на неё. Гермиона тяжело выдохнула, хватаясь за свою грудь и начиная её мять, катая в пальцах вставший сосок. Широкий язык Беллатрисы прошёлся по влажным трусам. Гермиона простонала. Другой рукой она снова вплелась в кудрявые волосы, приближая к чувствительному месту. Большим пальцем сквозь ткань Блэк начала медленно стимулировать клитор. Девушка начала ёрзать, желая получить больше ощущений. Но Беллатрисе хотелось её испытать. Хотелось услышать звуки. — Малышка, не сдерживай себя. На помещении заглушающее заклинание. — промурчала Блэк, надавливая на клитор. — Аргх! Мм… Белла, черт. — Гермиона застонала, начиная интенсивнее мять грудь. — Пожалуйста, быстрей. — Повтори. — Пожалуйста, быстрей! — Почему ты так хочешь? — Блэк откровенно издевалась над Гермионой. — Я хочу достичь оргазма, Белла! Пожалуйста… Аах. — Гермиона откинула голову назад, так как движение на клиторе ускорилось. Вскоре оно резко прекратилось. Блэк потратила секунды на то, чтобы снять ненужный, пропитанный влагой и желанием, кусок ткани и прижаться губами к пульсирующему клитору. — О, чёрт! Да! Беллатриса принялась в бешеном темпе сосать клитор, желая довести Гермиону до оргазма. Она спустилась немного ниже, обводя языком вход и начиная немного двигаться языком туда-сюда. Большой палец занял прежнее место языка и приступил к сумасшедшему темпу, а язык соответствовал ему. Вторая рука поднялась наверх, сжимая одну грудь, перекатывая горошину в пальцах. Тонкие пальцы девушки сжали её волосы, приближая женщину всё сильнее и сильнее. Комнату наполнили девичьи стоны и небольшое хлюпание. — Белла! Я… А, Ах, Аргх! — Гермиона сделала выдох, скорее походящий на свист, и безжизненно упала на кровать. Блэк отстранилась, слизывая со своего лица всю жидкость. Она решила не давать прохлаждаться девушке и аккуратно вставила внутрь палец по одну фалангу. Мышцы девушки моментально обхватили его, давая понять, что это её первый раз. Сама Гермиона слегка дёрнулась, почувствовав, что в ней начинает что-то двигаться. Через секунду к ней вновь начало возвращаться возбуждение и удовольствие. Она сжала простыню руками. Беллатриса вставила второй палец, слегка давая привыкнуть Гермионе к новым ощущениям, постепенно наращивая темп. Она специально двигала пальцами так, что задевала ножки клитора, из-за чего выбивала из девушки более томные и громкие стоны, которые ласкали её ухо. Иногда она наклонялась, чтобы подразнить язычком клитор. — Белла, пожалуйста! — шептала Гермиона. — Прошу! Ах! Девушка сама старалась насаживаться на длинные изящные пальцы. Блэк, предчувствуя скорый оргазм, нагнулась снова и губами начала сосать клитор. В следующую секунду Гермиона взорвалась, оповещая это горловым стоном. Беллатриса подняла голову, продолжая медленно двигаться в Гермионе, продлевая оргазм. Она вытащила свои пальцы, полные сока, и провела ими по подбородку, который также был весь мокрый. Она засунула их в рот и принялась сосать, слизывая весь сок. Гермиона, наблюдавшая за этим, очень смутилась, но от увиденного у неё вновь встали соски. Это заметила Беллатриса. — Малышка, вновь возбуждена? — томно спросила она, прикусывая мочку уха и целуя в чувствительное место, от чего Гермиона дрогнула в её руках. — Не волнуйся, это только начало. Через несколько часов они лежали друг с другом в обнимку и тяжело дышали. — Почему я не могу доставить тебе удовольствие? — обиженно спросила Гермиона. — Гермиона, сегодня только твоя ночь. — улыбнулась Беллатриса. Через мгновение улыбка пропала и женщина задумалась. Гермиона заметила резкое молчание и отодвинулась, чтобы посмотреть на Блэк. — Белла, я знаю о чём ты думаешь. — Блэк тревожно опустила взгляд на девушку. — Давай поговорим об этом завтра. Сейчас я хочу быть счастлива, пусть это и может разрушиться завтра. Гермиона юркнула под руку женщины, упираясь ей носом в шею и обнимая руками спину. Беллатриса же положила свою руку на влажные волосы Гермионы и принялась их гладить, не зная кого пытается успокоить: Гермиону или себя?