Мрак. Действительно идеальная ловушка

      Улыбка полная желания проснуться расцвела сама. Слова Бэт были похожи на болевой шок, в ответ на который нужно материться — чтобы ощущать, что ты еще жив, само собой. Но сама Бэт выглядела еще хуже, чем в доме мистера Стампа. Добивать ее как-то не хотелось. — Бэт, а скажи честно, ты издеваешься? — только вот ни я, ни мой голос, ни мои слова от того, что в них не было мата, добрее не стали. — Меня не было здесь десять минут! — может, и больше, но не настолько же! Стоит только отвернуться, стоит только отвернуться, не быть рядом!.. — И что?! Что бы ты сделал?! Что бы изменил?! — Бэт тоже была не в настроении кого-нибудь щадить. Или, наоборот, была слишком милосердна — господа Трифат, безусловно, скажут, что я виноват! Они оставили под мою ответственность Суок и Тутти, и вот, рядом кого-то убивают. Замечательно ведь. — Ну ещё скажи, что такая яркая женщина дала себя убить тихонечко! — выкрикнул я, и лишь затем немного пришел в ясность. Нет, при Бэт можно и свинью резать, и все равно она ничего не будет об этом знать, но тут была не одна Бэт. Тут был Мик Урри. Если он ничего не сделал, то это было невозможно. Ну или невыгодно для него. Нужно до него добраться скорее. — Дала! Как мистер Стамп! — негодующая Бэт, видимо, забыла о страхе и нежелании говорить. — Ясно, — а я еще уверял госпожу Сноквин, что за ней за первой не придут. Видимо, тем, кто это затеял, неважно, кто, главное, чтобы подставился как идиот. И стоит ему только это сделать, как его судьба решится. Так скоро и неосторожно, без паузы после мистера Стампа, что трудно поверить. В каком-то роде, я и не верю, и поверю лишь когда увижу. — Где она? — Там. В конце коридора… — Бэт вяло махнула в ту же сторону, в которой прежде скрылся Урри с Серебряным на руках. Очаровательно, я считаю. — Там все. — Понял.       Я ворвался в коридор, как раз в середине чего-то. Коридор был длинный, мог бы уместить нас всех, но я видел только потерянного Серебряного, бледного охранника Олега, одну из служанок — кажется, как раз ту, что меня нервировала своим видом, — недовольную мисс Стамп, а с ней Виктора и Мика Урри тоже — всех в дальнем конце. Потом, скорее по звуку, очень тихому вздоху, заметил ближе к себе служанку Эли. Удивительное дело, больше она Истребителя не напоминала. Была вся в слезах. — И вообще, она что-то разбегалась прежде, чем нашла её… — рассеянно закончил Серебряный, и я, естественно, решил обозначить свое присутствие, пока не поздно: — Кто это там разбегался? — Кто-то из служанок, их послали искать госпожу Сноквин.       А она, естественно, успела где-то потеряться. А что ещё делать, когда голая, теоретически кибернетическая, девчонка сидит у тебя во дворе и орёт, да? — Ярослав, наконец-то, — Тутти и Суок выбрались из комнаты в самом конце, так что я даже не знал, чему больше удивляться: тому, что они пробыли какое-то время рядом с мертвой или тому, что я вдруг у них «наконец-то». — Позвони домой, пусть пришлют машину. Если мы с Суок останемся до полиции, мы не сможем вернуться домой вовремя, и в этом будешь виновен только ты.       Самое противное в этих словах то, что формально они — правда. Господа Трифат так и скажут, что виноват я. Взял под ответственность, но в итоге, пропустил убийство, бегая за Каем! Но так как мне все равно огребать… Никуда они не поедут. Суок хотела участвовать, пускай участвует до конца. Я уже растянул темную улыбку по губам, но меня перебили ещё до того, как я заговорил: — Какая мудрость в столь юные годы, господин Тутти, — сладкий тон плохо сочетался с крысиным лицом Асырк, как-то очень бодро тянувшей с собой еще и Герду. Одетую, по крайней мере… — Ваши опекуны сделали прекрасный выбор. Действительно, нам всем не нужны эти хлопоты и проблемы. Ради мисс Стамп мы готовы были потерпеть, но в этом доме не осталось хозяина, — слова мимолетные, но значащие. Герда не может быть здесь хозяйкой? Потому что правда железная?.. — и лучше его покинуть как можно раньше. Верно, мастер Гурд? — Да, я согласен с вами, госпожа Асырк, — высокоморальный мастер Гурд, который не стал бы служить мерзким свиньям, ровно с той же бодростью, что и Асырк, схватил Ольгу, заставив ее вскрикнуть, и потащил к дверям.       Ну тут дар речи меня покинул. Остался только дар мата. — А вы не охуели ли? — процедил я. Это я еще сдерживал полную версию вопроса. И, безусловно, он относился и к Тутти тоже! Как это вообще пришло им в головы, сбежать отсюда?!       Я посмотрел Тутти прямо в глаза, а он пытался оставаться упрямым. Ничего не выйдет, Тутти, тебе не хватит воли на это.       Но психологическое давление не удалось: милая мисс Стамп, а с ней ее свита прошмыгнули мимо меня, при этом с выражением лиц таким, словно они королевское шествие, спешащее на коронацию, не меньше. Интересно, когда она будет, эта коронация. — Ну вот, и мисс Стамп это понимает! — с удовольствием закричала госпожа Асырк. — Идём, быстро.       Она тоже прошла к дверям, таща Герду, а с ней, естественно, любезный мастер Гурд, силой таща сопротивляющуюся Олю. — Вас мнение полиции об этом исходе вообще не волнует? — в надежде на ее сопротивление, и страх перед полицией ее спутников — Асырк, все же, не Трифат и не Стамп, чтобы не заботиться об этом! — спросил я. Хватать их физически я все же не собирался. Только не хватало устроить свалку на месте преступления. Пускай каждый сбежавший платит сам.       Я повернулся и встретил взгляд госпожи Асырк. — Если выдашь нас, — зашипела она, но ее шипение утонуло в неожиданном крике Оли: — Это правда, Сергей, вы слышали, как ходит служанка много раз?! Не только когда госпожу Сноквин нашли?! — теперь я не сводил с нее глаз. Мысль была ясна более чем, хоть во многом и противна. Мне в голову она не пришла, потому что нужно быть той еще дурой, чтобы убивать в такой обуви! — Та девушка, которую видела Лиза, она сейчас здесь, она переодета в служанку, её зовут Эля!..       Но если ты такая гениальная, что прячешься за шторами, что ж, почему бы и нет?!       Я тут же обернулся на Эли, бросился в ее сторону, только вот она смотрела на меня так, словно ее ничего из этого не касалось, совершенно спокойно. — Хватай! — закричал в том конце коридора охранник Гусев. Да что же ты, блять, будешь делать, кого на этот раз?!       Сыроежкин выскочил куда-то за дверь комнаты, где вроде бы лежала госпожа Сноквин. Нет, не один он, кто-то еще… Служанка! — А ты тогда, блять, кто?! — накинулся на оставшуюся в синем я. Ну ведь она ну ведь точно же она! Но почему она реагирует как стена, а сбегает другая?! — Я же слышал, ты — Эли! — Эли — от Элинор! — отчаянно прокричала она.       Хотелось от души покричать в небо, но времени на это не хватало.       Неизвестно, что на уме у Серебряного, хорошо ли он бегает и насколько та зашторная Эля сильна. И я кинулся бежать за ними следом.       Пронесся мимо госпожи Сноквин, даже не разглядывая. Даже не имея возможности посмотреть!       И все равно, оказался снаружи поздно. Эти двое оказались спринтерами — пока я выпрыгнул в окно, они были уже у ворот. Нет, конечно, они стартовали с конца коридора, а я с начала и все же!.. Разница просто ненормальная!       Но и на возмущения тратить времени я не стал и бежал, пока не увидел то, что чуть не заставило меня поцеловаться с землей (не без помощи сброшенного служанкой парика). Она, эта Эля, поцеловала Серебряного в губы. И сбежала. А спустя какие-то секунды, снова побежал и он.       Мне пришлось укусить себя за язык, чтобы снова вспомнить, что я не должен их упустить. Полноценно осознать, что это такое было: нападение безумной фанатки или веселое представление любовников, — я пока тоже не мог.       Сколько пробежек за этот день еще предстоит?! Похоже, много, всем почему-то приспичило убегать именно отсюда.       Куда повернули Серебряный и Эля я видел, но когда добрался до ворот, оба как испарились! И я отлично понимал, что, будь я на месте этой беглянки, занялся бы самым логичным делом — спутыванием следов. Чтобы погоня все ноги себе сломала!       Тем не менее, погоню бросать я не собирался. Найду. Вычислю. Никуда они не денутся!

***

      И — ничего! Ничего!       Проматерившись полю в лицо — поскольку я добрался до поля, где уже никто не жил, и вряд ли можно было бы спрятаться — я вынужден был вернуться к дому госпожи Сноквин, и на этот раз — быстро. Правда, тело хотело бы послать меня далеко и надолго, потому что даже Академская выносливость новых лёгких нк создаст.       А полицейская машина уже стояла у дверей, так что переводить дух было некогда.       Однако, первыми я встретил не полицейских, а почему-то Нину и сына Давицкого, Вадима. Видок у них был такой, будто они предприняли неудачную попытку заняться любовью в кустах. Особенно, у Нины. Вся в следах травы и в земле, а то что это заметно при черном платье что-то да значит. Ну и отлично, они мне под стать, даже в зеркало себя видеть не хочу… — Надо же, единственные, у кого в этом доме была совесть, — протянул я. Хотя, там могли бы остаться еще некоторые, я надеюсь. Нина почти последняя, от кого я ожидал сознательности, после её отношения в доме мистера Стампа. — Приятно. Только какие-то вы помятые. — Дело не в совести. Я тоже заинтересована, я веду журналистское расследование, и надеюсь, что смерть моего друга будет раскрыта. — А я потворствую желанию отца знать правду о деле.       Слишком всерьез они приняли мои слова.       Но это, конечно, тоже интересно. Журналистка Нина… А господа Трифат никогда не откажутся от бесплатной рабочей силы. К тому же, она дружила с профессором Даровым, и вообще, соображает… Хоть и упрямая. И раз уж её желание быть оставленой в покое прошло, глупо этим не пользоваться. — Тогда, после разговора с полицией, как насчет обсудить сотрудничество? — я, конечно, тот еще «командный игрок», но это ничего, можно и постараться ради дела. Чем раньше, тем больше вечеров для дяди, где я не буду падать без сил. — Хорошо, — видно, быстро оценив и свои выгоды, кивнула Нина. — Наверное, вы хотите, чтобы мы молчали о том, что Трифат и их наследники были здесь? — предположил Вадим, видимо, куда более опасавшийся сделок с неизвестными условиями. — Да нет, — почти не раздумывая отмахнулся я. Такого указания не было. А таких слабых и хрупких, как Суок и Тутти никто в подобном убийстве не заподозрил бы в любом случае. Так что, госпожа Асырк вырыла себе яму сама. — Полиция ничего им не сделает. Еще сама от них пострадает, если что. Так что, вполне можно рассказать все, как было. Ну, разве что, — я криво улыбнулся, вспоминая Кая. Думаю, они об этой глупости даже и не слышали. Не стоит вызывать у людей сомнения в моей адекватности на совсем уж пустом месте. — Слишком много про Герду говорить, наверное, лишнее… — про пробежку голой, в принципе, тоже необязательно.       В зале теперь нашлась только Элинор, все ещё очень бледная, а с ней полицейские в форме. Видимо, моя оценка Нины и Вадима не была слишком щедрой вовсе. Остальные разбежались как тараканы. Чтобы их удержать… Я не знаю. Нужно было привязать, наверное.       Все сбежали. И даже Бэт. Дурочка несчастная. Тебя-то кто прикрывать будет? Ты не из семьи Стампа, не из семьи Трифат, и даже не из Зеркального королевства. Да что, даже не работала у важных людей. Хуже Растяпкина. У него хотя бы два оправадния: он ребенком был, так еще и под крышей Академии. — И все три похитили все документы, касавшиеся их, — очень мне нравится это «все три». Кроме того, что это должно означать, что все было спланировано заранее — ну, таких, как Сноквин, без плана и не убивают — так еще и подразумевает, что действовали втроем. Возможно. Почему бы и нет. Четыре новые служанки — почему бы трем не быть заодно? Бояться четвертой им было бы не с чего. — Но если нужно, я прекрасно помню их имена, фамилии, адреса проживания и прописки тоже, — надо же, золотой свидетель. Знает все и даже больше. Значит, бояться все-таки стоило… — А сбежала она только что? У нее была машина? — Нет. По крайней мере, она не приехала на ней.       Полиция рассуждала недолго: попытаться перехватить Элю, а здесь оставить дежурного.       Я тоже тормозить не планировал: ждать здесь у моря погоды совсем незачем. — Не возьмете и нас с собой? Поможем в опознании.       Разумеется, ответный взгляд дружелюбием не полыхал. Если бы я оставался детективом Академии, я бы тоже так реагировал. — А вы кто? — Свидетели. Мы были гостями госпожи Сноквин. Кроме того, я детектив господ Трифат… Они будут очень огорчены этим убийством, и, несомненно, будут рады, если убийцу тут же поймают.       Честно говоря, большой талант выписывать глазами на лбу собеседника слово «шавка», но от шавки слышу, так что ничего, кроме ехидной улыбки в ответ у меня нет. — В машине нет места, с нами поедет мисс Канинг.       Видимо, Элинор. Больше, наверное, некому, хотя как знать, может это кто-то новый…       Однако же, ни оставленные тут дежурные, ни отсутствие транспорта не заставят меня здесь остаться. В конце концов, во время убийства меня здесь и не было… — Мы сами на машине, — неожиданно влезла в разговор Нина.       Что ж, иногда это действительно очень удобно: работать с кем-то.       Я не скрывая улыбнулся, а полицейский не скрывая хмурости кивнул.

***

— Конечно, жаль, что нельзя послушать, что она им рассказывает, — протянул я, следя через лобовое стекло за тем, что творится в полицейской машине. Но по спинам много не понять. До конца в том, что с поимкой Эли все закончится, я уверен не был. — Но взамен хочу спросить, что все-таки случилось? Зачем вы валялись в кустах? — Взамен чему? Мы не имеем отношения к тому, что вы этого не слышите, — настроение у Нины все же не улучшилось. Она снова стала такой… Словно её кто на веревке тащил. — А в кустах мы оказались, потому что я думала догнать Элю, срезав путь, — ага, а через заборчик перенеслась бы на крыльях. Видимо, там и свалилась. — Но она перебралась через забор первая. — Что? — догадываюсь, каким было моё лицо. Перекошенным как текущая крыша в грозу. — Она… Вернулась? Прыгнув через забор? — а возвращаться ей зачем? Ответ один — украсть документы. Может быть, она схватила их пачкой, чтобы навести на других двоих, но это слишком умно для идиотки, которая кинулась бежать, а потом вспомнила, что есть способ её найти, прямо в доме!       Нет, если она убила госпожу Сноквин, тогда, мозгов у неё нет в наличии. Не готова. Так ещё и понеслась, когда могла бы сделать удивлённые глаза, как Элинор, и стоять на том, что Оля обозналась и вообще, надо ей носить очки, и вообще, у Бэт слишком богатое воображение!       А если бы она работала втроём с двумя другими, они бы украли документы за неё, так что, видно, все не так просто. — Я не уверена, как именно она преодолела забор. Перепрыгнуть его даже с разбега было бы тяжело. — Нет, ну естественно, — такой заборчик попробуй перепрыгни. Он ведь тоже под сосульки косит… И высокий. — И что она дальше сделала? — Я не знаю. Я потеряла сознание.       Я недовольно цокнул. Отлично, замечательно. Эля падала все ниже и ниже в моих глазах… Хотя, с чего мне особенно о ней переживать? Не все преступники умны. Но как же раздражает, что эту я остановить не успел, если она такая! — То есть, она напала на вас? — Мне кажется, что да. Я почти ничего не успела заметить.       Ну что тут скажешь. Очень плохо. Это если не позволять себе уйти в ругань с головой. — Не нравится мне её талантливость в связке с неподготовленностью и непредусмотрительностью, — так можно выкосить с десяток Нин чисто по глупости. Один из худших вариантов. — Тогда, пожалуй, вернёмся к госпоже Сноквин. Я много пропустил, пока бегал? — Все оставались во дворе, насколько я могу судить. Я не следила специально. В доме были только Олег и Сергей, но мистер Урри утверждает, что Сергея видел в окно до момента, когда закричали, — ну, мистеру Урри верить на слово совершенно ни к чему. Возможно, он сказал это с определённой целью. Например, придушить убийцу шефа самому… В любом случае, сегодня он слишком тесно связался с Серебряным. Но ссориться с ним мне незачем, так что оставим его слова в покое, пока. — Ещё в дом вернулись служанки: в синем, красном и фиолетовом, — жаль, на деле эти цвета так бледны, что я бы на месте Нины не перечислил их с такой уверенностью. — Они искали госпожу Сноквин и одежду для Герды. Чуть позднее раздался крик, и нам сообщили о смерти. Потом Эля спустилась с платьем… — голос Нины был монотонным до удивительности, но светило солнце, и я был достаточно сосредоточен, чтобы уловить странности. — Именно Эля спустилась с платьем? — перебил я. Ну да, на платье ей времени хватило, а на свои документы вдруг нет. Это уже совсем никуда не влезает. Если убила она. — Да. Она. Это точно. Элинор была не в себе, а Олли в красном, её не спутать с другими. — Ну это мило, потому что комната Герды и Кая на третьем этаже. Успела бы она и убить, и за платьем сходить? Нужно это запомнить, — точнее, схватить Элинор, а лучше и Олли, а лучше вообще всех, и выпытать, не отдал ли кто платья для Герды Эле. — Потом мы вошли и увидели госпожу Сноквин. По её коленям был рассыпан порошок, а под ногами был разбитый бокал.       Что ж, все сошлось, запросто. Госпожа Сноквин точно не мистер Стамп. Она бы орала. Она бы отбивалась. Она бы ещё и попраздновала, что её пытались убить, с размахом. Если бы могла. — Хуево… — и не то, что я не был в комнате и не смог взять от порошка ни крупицы. В том, что достаточно образца и из бокала мистера Стампа, я не сомневаюсь. — Что именно? — хмуро уточнил Вадим. — Вообще все, но конкретно вот что: три служанки, охранник и всего лишь один человек, у которого был прямой мотив, если принять версию о мести за учёных. И — у него алиби. Остальные четверо — прислуга. Трое из них сбежали. Двое из сбежавших прислуга совсем новая, третий — вообще не из этого дома, зато точно был в момент преступлений и в доме Стампа, и в доме Сноквин. Никто из них или не связан с учеными, или ещё не выдал эту связь. У меня напрашивается вывод о наемниках. Если судить по действиям Эли, о неопытной и дешёвой наемнице, какую, может быть, даже бедная Бэт… — я осекся, вспомнив, что они могут и не понять, кто это, — Лиза, могла бы себе позволить. Но если это была не она, не Эля… Вопрос уже другой. А наёмники при поимке, в зависимости от своих обстоятельств, могут лгать, что это они и мстили. И пока мы будем выяснять, заказчик наймет кого-то ещё и ещё один важный человек погибнет, — а мне совсем нельзя позволять убить господ Трифат. Дрожать и бояться — пожалуйста, но умирать — ни за что, им нельзя. Хотя, задушить их так, как мистера Стампа, едва ли возможно. — Когда убивают таких, как госпожа Сноквин и мистер Стамп, наемные убийцы довольно распространённый вариант, — слишком ровно заметила Нина. — Но, получается, что все равно, наша задача найти того, кто решил отомстить.       Да. Если бы не идея о Герде роботе, Нина была бы на сто процентов права. Замученный параноей убица учёных вряд ли доверился бы кому-то, но особенно легко продающимся. Хотя ничего исключать нельзя, что и говорить.       Но Герда может быть роботом. И это все путает. Добавляет возможностей. — Только вот горящего местью поймать легче, чем хладнокровно решивгего отомстить, стоящего за кулисами. И ещё…       Но я замолчал, осознав, что полицейская машина остановилась. Остановилась и наша, и я поспешил выскочить, чтобы успеть вбежать в сомнительного вида подъезд.       Четвёртый этаж, шестнадцтая квартира. Дверь открылась, стоило её коснуться.       Мы опоздали. Квартира была пуста. Никаких вещей, кроме мебели и старой посуды, стоящей в шкафах, но не на столе и не в раковине.       И только одно осталось нам от Эли: белоснежный лист бумаги с запиской, выведенной будто печатными буквами: «Прощайте. Вот плата за последний месяц и ключ. Мила Р.»