сможем ли...

“Metue paenitentias.... Paenitentiae vitam veneno inficiunt.”

« Страшитесь сожалений.... Сожаления отравляют жизнь. »

Самолёт сел так мягко, будто пилот опасался потревожить пассажиров. Нил почувствовал это как издевку: слишком вежливо, слишком спокойно, будто мир вокруг решил не вмешиваться в то, что начиналось внутри него. Он вышел из самолёта последним. Его шаги по трапу отдавались глухо, будто резина под ногами была толще обычного. В воздухе пахло сырым металлом, дождём и чем-то ещё — чем-то знакомым, неприятно знакомым. Запахом Воронов. На выходе его уже ждали двое. Не Рико. Не Ичиро. Не даже кто-нибудь, у кого есть имя. Просто охранники. Люди-функции. — Веснинский? — спросил один. — Нет, — спокойно ответил Нил. — Но вы всё равно за мной. Охранник хмыкнул, словно хотел уточнить, кто здесь шутник. Но Нил шёл ровно, взгляд не опускал, и это само по себе казалось неожиданным. ***Лися нора*** Лисы были рассыпаны по дому, как осколки одной разбитой вещи. Мэтт сидел на кухне и крутил в руках кружку. Он не заметил, что чай давно остыл. Дэн стояла у окна и смотрела в пустоту. Она говорила, что всё будет хорошо — себе, не остальным. Ники открывал холодильник каждые три минуты, будто надеялся найти там ответы. Кевин был на корте тренировался, пока руки не начнут дрожать. Он ненавидел всё, что нельзя было контролировать. Особенно это. Эндрю не говорил ни слова. Он сидел на диване, смотрел перед собой и медленно прокручивал в пальцах монетку. Никто не спрашивал, что он чувствует. И никто бы не выдержал ответа. Вроде они не были близки а вроде и были. Это уже не важно ведь его уже здесь нет. Но никто не знал самого главного даже Рене. Никто не знал что человек неверующий в сожаление сейчас сожалел. Сожалел что специально отдалился чтобы не привязаться. Сожалел что закрыл свои эмоции на замок спрятав в дальнем углу души. Сожалел что единственный человек кто понимал его как никто другой сейчас не рядом. А единственный вопрос который его волновал это смогут ли они снова встретиться? ***ВОРОНЕ ГНЕЗДО*** Кампус встретил Нила так же глухо, как аэропорт. Серый бетон. Прямые углы. Холодные комнаты, от которых тянуло пустотой. — Пойдёшь за нами, — сказал один из охранников. Нил только кивнул. Внутри здания было тихо, как в лаборатории, где стерильность важнее человеческого присутствия. На стенах — ничего. На полу — следы от шипов ботинок. Эхо шагов. Это место не пыталось притворяться живым. В конце коридора их ждал Рико. Он стоял, опершись плечом о стену, руки в карманах, лицо нейтральное. Но Нил видел — в глазах уже горел тот самый тёмный, неприятный блеск. — Добро пожаловать домой, — сказал он. — Это не мой дом. — Это зависит от тебя а от того, как хорошо ты себя покажешь. Это место может быть и домом, и тюрмой. — Ого как пафосно. Никогда не думала что это место может быть домом. Или у вас дома принято мучить и калечить детей. — сказав это Нил усмехнулся — А прости совсем забыл что тебя дома не принимают, по этому ты не знаешь что значит дом. — Точно не тебе мне об этом говорить. Хотя смотрю язык у тебя подвешен, но ничего мы это исправим. — Тогда тебе придётся сильно постараться меня впечатлить. — У нас тут правила. И ты начинаешь с самого низа. Понял? — Я привык. Рико подошёл ближе, слишком близко. — Посмотрим, насколько ты привык. ***ЛИСЫ*** Ники сорвался первый. — Он же даже не написал! — бросил он. — Ники… — тихо сказала Рене. — Нет! Он молчит — значит, это плохо. Кевин сжал телефон так, будто хотел расколоть. — Он знает, что мы ждём. Эндрю встал. Все повернулись. — Он в порядке, — сказал он. — Откуда ты знаешь? — Потому что он всегда в порядке. —Эндрю не знал кого хочет этим убедить других или себя. ***ВОРОНЫ*** Комната была аккуратной, пустой и холодной. Чёрное одеяло, ровный стол, ничего лишнего. Рико пожирал его взглядом. — Раздевайся. — Нет. — Это не просьба. — Просьба, приказ мне плевать. Нет означает нет. Добровольно я не разденусь. Пауза. Холодная, тяжёлая. — Познакомимся ближе завтра, — сказал Рико. Он ушёл, но перед дверью обернулся: — Ты поймёшь мои правила. Быстро. Ах да, напоминаю завтра начинается с 00:00. Дверь захлопнулась. Комната стала холоднее. Нил сел. Дышал ровно. Злость была. Страх — нет. И под всем этим… что-то шевельнулось. Тихое, осторожное. Как шаг в темноте. “Тебя не сломают.” Нил закрыл глаза. Похоже, он будет не один.