сможем ли...

“fortis cadere, cedere non potest”

«Смелый погибнет, но не отступит»

Будильник не звенел — здесь никто не доверял людям право просыпаться самим. Дверь открылась резко, будто кто-то вломился внутрь с обыском. Нил открыл глаза мгновенно. Боль в теле уже стала чем-то вроде постоянного фона, как шум вентиляции — заметно, но не мешает жить. Пока. В дверях стоял Рико. — Вставай, Виснинский. У нас обший сбор. — За что? — голос у Нила был хриплым. — На поле через 10 минут. Полный состав. Рико смотрел на него так, будто пытался понять, почему он ещё стоит на ногах. — Ты живучий, — сказал он почти уважительно. — Не старался, — Нил пожал плечами. *** В тренировочном зале было холоднее, чем обычно Полный состав Воронов стоял вдоль борта. Рико — в центре, как чёрная точка, от которой расходилось всё. — Сегодня играем не временем, — сказал он. — Сегодня играем характером. Нил понял, что это значит: сегодня будут толкать сильнее, бить быстрее, требовать больше. И это было почти спокойно. Как будто он вернулся домой — в тот знакомый хаос, где выживает тот, кто не мигает. “Слева.” Голос Лиса был тихим, точным. Нил сместился — и мяч, пущенная на уровне его головы, ударилась вплестиглас. Рико заметил. Улыбнулся краем губ. И началась игра. Острая, как лезвие. Злая, как голод. Нил держался. Боролся. Скользил, будто пол был продолжением его дыхания. И впервые — Вороны начали смотреть на него иначе. Как на угрозу. Как на **равного**. ***Лисы*** — Быстрее! — рявкнул тренер. — Я сказал быстрее, Аарон! Аарон бросился вперёд так, будто хотел разорвать пол. Кевин шёл сзади, догоняя его в резком рывке. Ники и Эндрю тренировались в паре: Ники — яростный, злой, как шторм. Эндрю — точный, спокойный, как лезвие ножа. Но даже они сегодня были на грани. — Держи руку ровнее, — Эндрю положил ладонь на кисть Ники. — Ты уходишь в сторону. — Я нервничаю, — прошипел Ники. — Я боюсь что мы не справимся. Ты и сам понимаешь, от нас зависит его жизнь, это ответственность давит. В такие моменты я понимаю почему родители верят в бога. — Бог не даст того чего ты хочешь. А если есть время поверить чудеса то лучше поверь в себя и старайся лучше. — Эндрю разве тебе не страшно что его там уже убили. — Не начинай... — Ну Эндрю... Эндрю резко повернул его к себе. — Слушай. Он жив. Он держится. И мы держимся. Не начинай хоронить его, пока он сам не пришлёт приглашение. Кевин услышал фразу и почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. Злость. Обидa. Страх. — Он вернётся. Хватит ныть плакса.— добавил Кевин, поддевая Ники. — Иди к чёрту, — сказал Ники. — Потом. После тренировки. Аарон усмехнулся. И впервые за последнее время они звучали как команда. Почти. Рене сидела на бортике, массируя пальцы — тренировала хват. — Ты слишком напряжена, — сказала Дэн. — Расслабь запястье. — Да ты права. — Если ты боишься что он там один то запомни он никогда не бывает один, — сказала Элисон. — У него в голове живёт демон. — Это не смешно, — Рене нахмурилась. — Это не шутка, — Элисон посмотрела прямо в глаза. — Разве вы не замечали ну например на играх, он иногда уворачивается в такие моменты что никто бы и не смог, как будто кто-то предупредил. Он сильнее, чем мы думаем. Мэтт записывал что-то в планшете — статистику, угол движений, скорость. — Если он вернётся… — начал он. — Когда, — поправила Дэн. — Когда он вернётся — мы должны быть готовы. Рене кивнула. Тренер собрал их в круг. Это всегда означает что-то важное. — Я не буду лгать, — начал он. — Команда потеряла опору. И это чувствуют все — враги вдвойне. Никто не шевельнулся. — Но вы — Лисы. Не потому, что у вас на форме написано. А потому, что вы умеете выживать там, где другие ломаются. И пока Джостен там — вы должны быть здесь. Жить. Играть. Драться. Ники выдохнул. Элисон кивнула. Кевин крепче сжал клюшку. Жан стоял в стороне, но смотрел так, будто видел больше, чем остальные. Он пока не мог играть Но смотрел и делал свои замечания защитником и нападающим. ***Вороны*** После тренировки Нил едва дошёл до комнаты. Он упал на кровать — не то чтобы от усталости, скорее от того, что день выгрыз из него слишком много. “Ты держишься.” — Пока да. “Держись и дальше.” — Я стараюсь. “Нет. Ты — не стараешься. Ты почти сдался. А в этом месте это означает готовить тебе могилу рыть собственными руками. Ты делишься болью. Ты думаешь тебе это поможет. Ты думаешь что делиться болью и переживаниями с внутренним голосом это нормально. Ты сходишь с ума, ты это понимаешь. Соберись!” Нил тихо рассмеялся — впервые за два дня. — Ты странный. “Ты тоже. Поэтому мы и выживаем.” Он закрыл глаза. И впервые за долгое время — почувствовал себя не пустым. А живым.