Наш путь к счастью

       Сегодняшнее утро прошло совершенно обычно. Жаркое и по-настоящему летнее солнце освещало весь приют. Воспитателями было принято решение отвести детей на прогулку, чему Марфа несказанно обрадовалась. И даже Алан позволил себе лёгкую улыбку в ожидании прогулки. Через полчаса после завтрака миссис Хинтл собрала всех у главного входа и наказала вести себя прилично. Девочка решила, что это было сделано в связи с её появлением. Возможно, воспитательница боялась, что Марфа на улице будет вести себя не так, как принято в этом заведении.       Алан стоял дальше всех от выхода. Он объяснил это тем, что не хочет оказаться придавленным, когда дети побегут на улицу. Ребятишки тут гуляли довольно много, как он сказал Марфе, без каких-то ограничений по времени. В расписании чётко прописывались только часы подъёма, приёмов пищи, занятий и отбоя, а в остальное время можно было гулять, сколько душе вздумается, тем более сейчас, когда наступили каникулы. Марфа очень огорчилась, что не пользовалась такой замечательной возможностью с самого первого дня, поэтому с радостью и волнением предвкушала прогулку.       По словам Алана и подружек, приют и прилегающая к нему территория занимали значительную площадь. Участок делился на более мелкие, разделённые заборчиками, которые показывали, где границы другой территории. И детям позволялось бродить и играть почти везде, на любом участке, кроме одного. Как оказалось, весь приют называл её «Relicta Domus».       Марфа очень удивилась странным незнакомым словам, и Уна сразу после завтрака рассказала историю этого уголка. Название было на латыни и означало «заброшенный дом». Якобы около тридцати с лишним лет назад там умер восьмилетний мальчик. Погиб он оттого, что запнулся о камень и, упав, сильно ударился головой о другой. Как оказалось, эту территорию никто никогда не проверял. То есть с самого открытия приюта к этой земле даже не прикасались. Там валялось много камней, арматуры и прочего хлама, представляющего опасность для непоседливых детишек. Поэтому вокруг поставили высокое ограждение, а на калитку повесили огромный замок, ключ от которого был неизвестно где. Директор приюта даже предусмотрел наказание для тех, кто попробует проникнуть на эту территорию. Можно было получить нагоняй, а при повторном нарушении и вовсе отправиться в другой приют, ещё и с пометкой в личном деле о том, что воспитанник непослушен и своеволен. А подобные формулировки могли помешать при поступлении в колледж. Поэтому даже смельчаки не рисковали соваться туда.       Миссис Хинтл открыла дверь приюта. Дети старались выйти как можно быстрее. Оно и понятно — на улице стояла просто замечательная погода: светило солнце и дул прохладный ветерок. В такой денёк прогуляться, подышать свежим воздухом — самое то. Марфа так же, как и все остальные, заторопилась и приостановилась только на крыльце. Она обернулась, стараясь разглядеть в толпе своего друга. И вот вскоре показалась чёрная макушка мальчика. Тот шёл, опустив голову, и Марфа сначала даже не поняла, что он ищет там, на полу. После она сообразила, что по пути он читает книгу, которую взял с собой. «Господи, он может не читать хотя бы сутки? Как можно настолько любить книги?» — думала девочка.       Алан всё же нехотя оторвался от чтения и поднял глаза, быстро отыскав блондинку. А потому с негромким хлопком закрыл книгу и побрёл в её сторону. Когда толпа детей постепенно начала расходиться, мальчик уже стоял рядом с Марфой. — Покажешь мне все места во дворе? — улыбнулась она. — Мне интересно увидеть заборчики, ну и что там ещё есть интересного во дворе. — Если мы продолжим так стоять, то ты точно ничего не увидишь, — в своей манере ответил Алан.       Дети двинулись вперёд и, спустившись с крыльца, ступили на широкую дорожку, ведущую на участок возле приюта. Неподалёку стоял небольшой домик, в котором, по всей видимости, сидел охранник. Но детям ходить туда не было необходимости, поэтому они завернули влево, за угол здания. Пройдя ещё несколько метров, они оказались на большой лужайке, где разместился большой игровой комплекс: качели, турники и горки. Дети либо бегали друг за другом, либо спокойно ходили по дорожкам, негромко разговаривая о чём-то. У Марфы разбегались глаза. Алан и подружки не соврали: место для игр действительно было просто огромным. Здесь девочка не увидела никаких заборчиков, но это была только первая, ближайшая к зданию территория. Как рассказывала Фрида, где-то рядом с качелями были ещё спортивные поля с воротами для игры в футбол и другие приспособления для игр. Кстати, эту площадку отстроили относительно недавно, всего пять лет назад. Остальные так называемые районы были старее. Единственный минус, который Марфа заметила здесь — почти полное отсутствие деревьев. Площадку заливало яркое полуденное солнце, спрятаться от него было негде. Только невысокие кустики и травка. На этом всё. — Солнце просто ужас, — раздался голос Алана, — я пойду в другое место. — Я с тобой! — воскликнула Марфа. — Просто тоже не люблю солнце. А ты знаешь все уголочки здесь. Покажешь мне, где есть тенёк?       Мальчик молча кивнул и быстрым шагом направился вперёд. И подруга поспешила за ним. Они шли быстро, но по пути Марфа успевала разглядывать играющих детей. Кто-то был младше неё, кто-то старше. Она пока даже свою группу толком не знала. А тут вон сколько ещё детей. Пока шли, она заметила, как Ненси ругает двух мальчишек лет шести. Те, по всей видимости, успели подраться. Девочка поняла это по царапинам и ссадинам. У светловолосого мальчика шла кровь из носа. Вся одежда ребят была испачкана тёмно-зелёными полосами от размазанной травы. Наверняка молодая воспитательница ругала их ещё и за испорченную одежду. Стирать придётся ей. Ну, это если стиральных машинок не хватит.       Тем временем дети уже добрались до места, с которого был виден зелёный железный забор. Алан остановился. — Пройдём эту территорию, и за ней будет моя земля. — Ого, прямо твоя? — скептически произнесла блондинка. — Моя. Все остальные считают её скучной и некрасивой. Я же нахожу её очень комфортной и спокойной.       «Разумеется, он же читает там», — подумала Марфа. Она шла и размышляла о том, чем займётся, как проведёт время с Аланом. Всё это сопровождалось лёгкой улыбкой на её лице. Девочка хотела, чтобы у её друга было хорошее настроение. Может они даже поиграют в прятки, либо просто будут ходить и болтать о пустяках. Но, увы, этому не суждено было случиться. Брюнет будто прочитал её мысли и сказал: — Только ты не пойдёшь со мной. Это мой участок. Ты будешь гулять на территории перед красным забором.       Девочка не на шутку расстроилась и даже разозлилась на Алана. Вот и почему он всё портит? Но Марфа сделала над собой усилие, чтобы не показать возмущение. — Через которую ты пройдёшь на свою? То есть, ты через участок с красным забором пройдёшь на участок с зелёным? — Нет, глупая. Твой участок, точнее общий, огорожен зелёным забором. А мой — красным. — Слушай, но ведь фактически же это не твоя территория? Там просто никто никогда не гуляет, — сказала девочка.       «Лучшая защита — это нападение», — подумала она. Слишком уж он обнаглел. Не его это место, и она, если захочет, тоже пойдёт туда. — Если не хочешь проблем, сделай так, как я сказал.       Здесь уже Марфа ничего не ответила. Точнее, девочка хотела возразить и пригрозить в ответ, но вовремя прикусила язык. Она всё ещё плохо знала Алана, плохо знала его прошлое, они ведь знакомы каких-то дня два. Он нелюдим, у него нет друзей. Вполне возможно, что он действительно силён и хитёр. За время их общения Марфа убедилась в том, что он умнее и проницательнее, чем кажется. И если хоть немного задуматься о количестве книг, которые он прочитал, становилось страшновато при мысли о том, что может твориться в его голове. Он ведь буквально глотает одну книгу за другой.       Между тем они подошли к зелёному забору. Высокий, больше двух метров, намного выше детей. Прямо перед ними виднелась калитка, выкрашенная такой же зелёной краской, но местами потрескавшейся. Кое-где прутья калитки были согнуты или вообще отсутствовали. За ними угадывался красивый сад с проложенной между деревьями дорожкой. Но Марфа не стала разглядывать всё это, наоборот, она опустила голову и уставилась в землю, будто хотела увидеть всю красоту сразу, как только калитка откроется, чтобы никакие прутья не мешали. Алан поднял руку и легонько толкнул дверцу вперёд. Она со скрипом открылась. Марфа вошла на новую, незнакомую ей территорию. На ней не было никаких качелей, лишь красивый садик. Садом, конечно, это трудно назвать.       Участок выглядел неухоженным, тропинка уложена неровно, а за газоном и деревьями явно никто не следил. Возле дорожки росли кусты с белыми розами, но заросшие сорняками и крапивой. Здесь не было других детей, лишь их разговоры слышались вдалеке. Намного тише, чем в других уголках, тут щебетали птицы, казалось, что и шелест листьев стал тише.       И всë же это было одно из самых красивых мест, что видела Марфа за свою короткую жизнь. Всё вокруг её восхищало. А вот Алан вёл себя очень спокойно. Наверное, привык к здешней красоте. — Тут так красиво, — протянула каждое слово девочка, показывая свой восторг. И вправду, мальчик заметил, как расширились её глаза: они бегали из стороны в сторону, пытаясь быстрее всё осмотреть. Будто вся эта красота — лишь сон, и может в любую секунду прекратиться.       На восхищение подруги Алан отреагировал весьма скептически. Он приподнял левую бровь и равнодушно ответил: — Наверное. Хотя здесь никто не убирается и не следит за розами, — после этих слов он резко развернулся на каблучках и побрёл по заросшему тротуару вглубь садика. — Эй, а я? — А что ты? Ты не пойдёшь со мной.       «Ах да, он ведь там один будет читать книгу», — с лёгкой грустью подумала Марфа. Она ещё пару минут смотрела вслед уходящему мальчику. Она будто только сейчас увидела, что сегодня он одет в чёрные шорты, а на его ногах чёрные гольфы до колен. Поверх белой рубашки Алан накинул красный вязаный кардиган. В руках он держал толстую книгу. За всё их совместно проведённое время девочка так и не смогла прочитать её название. Разумеется, она не увлекалась чтением так сильно, как Алан, но ей всё же было любопытно знать, что он читает и чем интересуется.       Когда мальчика не стало видно, Марфа опомнилась. И куда ей теперь идти? Алан ушёл к себе, а она тут осталась стоять совсем одна. Выбор был невелик. Слева от неё виднелась дорожка, неровная и почти незаметная в траве. Но Марфа выбрала именно эту тропинку. Если бы девочка пошла по основной дороге, то догнала Алана, и получилось бы, будто она его преследует.       «Я что, опять на главной дорожке?» — сама себе задала вопрос Марфа через некоторое время. Она уже около четверти часа бродила из стороны в сторону. Осмотрела садик, и ноги привели её к основной дорожке, ведущей к другим территориям. Чуть подумав, девочка пошла прямо вперёд. Она не знала, идёт ли в сторону Алана или к выходу с этого участка. Пройдя с десяток шагов, Марфа начала беспокоиться, ей показалось, что она заблудилась. Территории были огромными, особенно с точки зрения ребёнка её возраста, к тому же, оставшегося в одиночестве в незнакомом месте. Прислушавшись, девочка уловила голоса детей, игравших на другой площадке, и поняла, что находится не настолько далеко от приюта, а значит, сможет вернуться в любой момент.       Главное — найти калитку в зелёном заборе, а там до игровой площадки рукой подать, да и дети постарше, забегающие на эту часть территории, наверно подскажут, как вернуться к главному входу. Но Марфа немного стеснялась первой заговаривать с подростками старше неё, хотя могло показаться, что она со всеми найдёт общий язык. С ровесниками и детьми помладше Марфа говорила спокойно. Перед старшими же она боялась показаться маленькой глупой девочкой. Такая проблема была ещё с раннего возраста, и Марфа решила, что выберется сама, без чьей-либо помощи.       Пройдя ещё с десяток метров, она увидела красный заборчик с вертикальными прутьями. Рядом с ним росло большое дерево с пышной кроной и крупными листьями. А справа от главной дорожки возвышалась такая же огромная голубая ель. Марфа засмотрелась на практически идеальное дерево. Веточки ели, покрытые сизым налётом, росли как по линейке.       «Чтобы выросло такое, нужен большой уход, — подумала девочка. Дойдя до красной калитки, она остановилась. — Алан запретил мне сюда ходить. Мне же не хочется испортить с ним отношения?»       «Какая разница, скажешь, что заблудилась», — раздался в голове противный ехидный голосок.       Что ж, можно. Девочка дёрнула дверцу на себя. Закрыто. Чёрт! На двери висел большой железный замок, ключ от которого был неизвестно где. Наверное, Алан запирает дверь, чтобы ему не мешали. А другие дети думают, что это воспитатели закрыли по непонятным причинам.       «А Алан хитёр, — размышляла Марфа и, подумав ещё пару минут, решила попробовать перелезть через забор. — В юбке, конечно, будет не очень комфортно, но меня же здесь никто не видит, так почему бы и нет?»       С такими мыслями девочка обхватила руками прутья, а правой ногой наступила на горизонтальную перекладину. Она почти оказалась по ту сторону забора, если бы не одно «но». Подняв голову вверх, она обнаружила, что вертикальные железяки по верху оканчиваются зубчиками. Марфа чуть-чуть приподнялась на ногах, чтобы проверить, насколько они острые. Слава богу, зубья оказались закруглёнными и неопасными. Перекинув ногу и ухватившись руками за штыри, девочка быстро перелезла через забор. Поджав ноги и зажмурив глаза, она разжала ладони и приземлились на землю. И не сказать, чтобы удачно. Ноги она, конечно, не сломала, но ободрала точно. Привстав с земли, Марфа отряхнула коленки, на которых ещё не зажили царапины, после того, как Алан толкнул её накануне, а теперь вот появились новые.       Убедившись, что в царапины не попали земля и песок, девочка окончательно поднялась на ноги и огляделась. Это новая территория заметно отличалась от предыдущей. Понятно, что тут уже много времени царствует один Алан, но на земле валялась пара пустых бутылок. Ещё здесь не было розовых кустов, лиственные деревья росли в гораздо меньшем количестве, чем в заброшенном саду, а преобладали хвойники: большие ёлки, пониже, и совсем маленькие, не выше самой Марфы. А ещё росли неизвестные ей хвойные растения с иголками другой формы и длины. Девочка пошла медленным шагом, осматривая всё предельно внимательно. Ей не хотелось уколоться об острые хвоинки или наткнуться на битое стекло.       «Боже, этот сад такой же колючий, как и его «хозяин», — снова раздался в светлой голове противный голос. Девочка улыбнулась своим мыслям и продолжила путь. С одной стороны, она хотела найти Алана, посмотреть, где он проводит своё свободное время. А с другой, не хотела, чтобы он её увидел. Наверняка разозлится и сделает что-то плохое — накричит, прогонит, не захочет общаться впредь.       Лесок редел, и хвойных деревьев становилось всё меньше и меньше. Сквозь них виднелась голая земля, и только кое-где тёмно-зелеными пятнами росла трава.       Марфа стала идти медленнее, почти крадучись. Внутреннее чутьё подсказывало, что ещё шаг-другой и она увидит Алана. В голове проскочили картинки, как он читает и переворачивает страничку за страничкой. Отбросив эти мысли, блондинка машинально схватилась на ветку ели. Иголки больно впились в ладонь, но не обращая внимания на это, Марфа оттолкнула ветку в сторону. Перед ней открылось одновременно необычное и привычное ей зрелище: Алан сидел на самодельных качелях и читал книгу. Качели, а точнее, большая чёрная шина, висели на двух верёвочках. Вся эта конструкция была подвешена к толстой ветке старого дерева.       Расслабленное лицо мальчика выражало лишь спокойствие и умиротворённость. И что-то подсказывало девочке, что это состояние редко можно увидеть у Алана. Марфа шагнула ближе, и это было большой ошибкой. Под ногой раздался громкий хруст, она быстро осознала, что наступила на какую-то сухую ветку. И услышала это не только она. Мальчик, до этой минуты сидевший совершенно спокойно, резко поднял голову и быстро закрыл книгу. Сердце девочки бешено заколотилось, интересно, заметил ли он её? Да, заметил. Быстро осмотревшись, Алан остановил взгляд на стоящей чуть левее от него Марфе. На его лице застыло искреннее удивление. Поняв, что нет смысла скрываться дальше, блондинка сделала несколько шагов вперёд. Подходить ближе она не хотела. Вспомнив своё оправдание, Марфа невнятно промямлила что-то, но всё, что Алан понял из её фразы, это — «заблудилась», «извини» и «случайно». — Заблудилась? Если я правильно понял, ты оказалась здесь случайно, — спокойно сказал мальчик. В его голосе были слышны твёрдость, уверенность в себе и своих словах. — Ты действительно уверена, что попала сюда случайно? Марфа, я начинаю сомневаться в твоём здравом смысле и интеллекте. Как можно «случайно» пройти через запертую ключом дверь? Хотя, я полагаю, ты перелезла через забор, да? А теперь скажи мне правду.       Последние слова звучали как приказ, который нужно немедленно выполнить. И проблема заключалась в том, что у Марфы не было чёткого ответа на его вопрос. Может, она сделала это из любопытства, а может, потому что стало скучно или страшно. Всё-таки Марфа придумала, что ответить мальчику. Ведь любопытство не грех? — Мне было интересно, где ты проводишь своё свободное время, — сказала девочка, скрывая своё волнение и страх. О, да, она не думала, что когда-то будет его бояться. Но в этот момент она отчётливо чувствовала тревогу, стоя перед ним. — И ты, несмотря на мой запрет, полезла сюда?       На этот вопрос Марфа уже не стала отвечать. Если бы она сказала «да» — это бы прозвучало грубо. А «нет» она сказать просто не могла. Алан тогда бы точно покрутил пальцем у виска. — Знаешь, я даже сейчас восхищаюсь твоим поступком, — задумчиво промолвил Алан.       Эти слова уже совсем выбили из колеи. «Восхищаюсь»? Девочка уже прокрутила у себя в голове всякие варианты исхода событий, но этот она предугадать не смогла. Трудно было даже представить такого, как Алан, восхищённым чем-то или кем-то. — Видишь ли, немногие сюда шли. Они думали, что это воспитатели закрывают территорию. И даже если догадывалась, что дело не в воспитателях, всё равно сюда не лезли. Конечно же, были дети постарше, которые не воспринимали меня всерьёз и получили по заслугам. — А с какой стати ты решаешь, кому здесь гулять, а кому нет? Почему ты запугиваешь других ребят? Ведёшь себя, как какой-то наглец, — девочка наконец сказала всё, что хотела сказать за время её пребывания в приюте.       Несмотря на все её вопросы и даже оскорбление, Алан выслушал эту тираду очень спокойно, как будто слышал такие слова каждый день от разных людей. Чуть-чуть подумав, мальчишка начал свою длинную речь. — Я же говорил, тут обычно никто не гуляет. Сюда заходят крайне редко. А калитку я запираю для собственного спокойствия. Хуже никому не стало от того, что здесь нахожусь один я. А насчёт запугивания… ну, знаешь, не один я запугиваю ребят. Взять хотя бы Арвина, Артура и Кая. Они намного хуже меня. И именно они ведут себя крайне нагло. Конечно, они уверены, что у них есть на то причина. Но всё же, я всего лишь забочусь о своём комфорте. Мне лучше одному, не вижу смысла общаться со всеми недоумками приюта. И это не наглость. Если ты настолько глупа, что не могла этого понять сразу, то я тебя поздравляю. Ты не лучше всех остальных. Я, возможно, сначала даже посчитал тебя интереснее других ребят, но похоже, я ошибся.       С каждым словом Марфа понимала, насколько необдуманно поступила. Задав свои вопросы, она никак не хотела обидеть Алана. Ведь именно его закрытость и увлечение книгами привлекли девочку. И да, он был гораздо умнее всех её подруг. Сейчас же Марфа стояла перед мальчиком и смотрела под ноги. Не надо было его обзывать. Может, Алан иногда заносчив, но есть дети и хуже. А с ним она не хотела портить отношения. Особенно неприятно было услышать, что она не лучше всех остальных.       Мальчик же сидел на качелях и внимательно наблюдал за реакцией Марфы, не упуская ни одной эмоции на её лице. Интересно, она заплачет? Разозлится? Вот она сначала удивилась, затем на её лице появилось еле заметное разочарование и недоумение. Губы блондинки были сжаты плотно, а руками она ковыряла свой заусенец, из которого вот-вот начнёт течь кровь. — Извини, — тихо проговорила Марфа. — Я не хотела тебя обижать. Правда. — Обижать? Шутишь, что ли? — с сарказмом и полуулыбкой на лице ответил Алан. — О нет, Марфа, я разочарован. Но извинения приняты, можешь идти, нечего здесь стоять. Я уверен, твои подружки куда интереснее меня.       Поняв, что разговор окончен, Марфа круто развернулась и ушла. И даже нет, она не ушла, а скорее убежала. Куда угодно, лишь бы подальше от Алана. Она бежала и даже не замечала, как хвоинки еловых лап больно царапают ей лицо и руки, когда она не успевала увернуться от них. Хотелось убежать от стыда и от этого разговора. Было неприятно разговаривать с мальчиком, который даже за такое короткое время успел ей понравиться. Да и сможет ли она наладить с ним отношения вновь? По щеке девочки скатилось что-то мокрое. Быстро смахнув рукой, Марфа обнаружила, что это холодная одинокая слеза.