Часть 12
6 апреля 2024 г., 08:13
«Третье сентября»
— Уна, где мой галстук? — А я откуда знаю? Фрида быстро пошарила руками в шкафу по полочке подруги. Не найдя там ничего своего, девочка громко цокнула. Но после посмотрела немного левее, и её лицо озарила быстрая улыбка. Тёмно-синий галстук лежал на спинке её кровати. Министерство образования считало, что единый фасон школьной формы помогает соблюдать дисциплину, а также влияет на положительное поведение учащихся, хотя в действительности большинство детей ненавидели это. В начале года школьную форму выдали всем детям приюта. У каждого учащегося было по три рубашки, две пары брюк (у мальчиков три), одна юбка у девочек, синий галстук того же цвета, что брюки, и одна пара чёрных туфель. — А где моя юбка? — раздался голос Мэри. — Я ведь и вчера не могла её найти! Кто-то пронёсся рядом и плечом задел Марфу, пытавшуюся завязать свой галстук. Фрида даже не взглянула на почти упавшую на кровать Флоренс. — Ой, спасибо, Фридди! Ты чудо! На этот комплимент её подружка изобразила воздушный поцелуй и начала перепроверять учебники и тетради, собранные ещё со вчерашнего вечера. Марфа же ковырялась с галстуком, стараясь вспомнить, как его завязывали подруги. В прошлой школе у неё не было галстуков. Все носили рубашки, а сверху надевали жилеты с эмблемой школы. Да и цвет одежды отличался от нынешнего. Раньше она носила красные юбки, брюки и жилетки. «Может, пойти к Алану? Он поможет завязать галстук», — подсказал внутренний голос девочки. Аккуратно взяв в левую руку галстук, она пулей выбежала из комнаты и понеслась к другу. По пути Марфа успела столкнуться и с кудрявой рыжеволосой девочкой, и с двумя светловолосыми мальчиками лет десяти, которые разыгрывали сцену казни: один мальчишка намотал свой галстук на люстру, стоя на деревянном стуле, а другой позитивно поздравлял всех проходящих с первым учебным днëм. Не обращая на них никакого внимания, Марфа пробежала мимо и чуть не пропустила дверь в комнату Моррисона. Постучавшись лишь для приличия и не дожидаясь разрешения войти, Флоренс открыла дверь. Алан сидел на кровати с крайне приличным видом, с правильно завязанным синим галстуком, такого же цвета брюках и в чёрных кожаных туфлях. Марфе сразу подумалось, что его можно было назвать настоящим «мальчиком-зайчиком», но она быстро одëрнула себя. — Ал, у меня проблема, — девочка быстро ввела собеседника в курс дела. — Дверь сначала за собой закрой, — недовольно буркнул он и встал с кровати, поравнявшись с подругой. Взгляд скользнул вниз по её левой руке, после чего послышался тихий смешок. — Завязать галстук не можешь? — слова Моррисону давались с трудом. На каждой паузе между словами его губы складывались в самодовольную и снисходительную улыбку. — Ну да. А что в этом такого-то? — выпалила Флоренс, ловя глазами каждую эмоцию, появляющуюся на лице Алана. Тот вместо ответа молча взял галстук из рук подруги и лёгким движением накинул на её шею. Дальше шла лишь ловкость рук. Широкий конец он перекинул правой рукой через узкий, пропустил большую часть под ним. После продел в петлю галстука, а затем не туго затянул и поправил узел. После первых же движений Алана Марфа смирилась с тем, что ей ещё долго не научиться такому тонкому и сложному искусству, как завязывание галстуков. — Всё, — объявил Моррисон, удовлетворённо глядя на свою работу. Марфа развернулась и подошла к овальному зеркалу, которое висело на стене в комнате мальчика. Галстук как галстук. Аккуратный и не туго завязанный. — Спасибо! — повернулась девочка к Алану и лучезарно улыбнулась. — Долго ещё стоять у меня будешь? — задал вопрос он, — через пять минут нам надо уже собраться у выхода. И у тебя осталось совсем немного времени на то, чтобы обуться. Марфа кивнула и стремительно развернулась, но как только взялась за железную ручку двери, внезапно задалась незначительным вопросом, касающимся её внешнего вида. — А ободки у вас носить можно? — Можно. Девочка ещё раз улыбнулась и понеслась обратно к себе в комнату. По пути уже не было никаких рыжеволосых девочек, но мальчики, увы, остались. На их оригинальное творчество и блестящую актёрскую игру миссис Хинтл что-то угрожающе кричала и грозилась назначить им целый месяц уборки в приюте. Мальчуганы, в свою очередь, хитро переглядывались друг с другом, казалось, ещё секунда, и эти двое разразятся хохотом. Флоренс рывком открыла дверь в свою комнату. Там была только Уна, она протирала маленькой тряпочкой свои туфли. Остальных девочек не было рядом. Марфа прошла к себе и села на кровать. Запустив руку под неë, она нащупала свою пару туфель. Новенькая обувь была простой, но очень красивой: подошва широкая и высокая, каблук тоже не узкий. Туфли и выглядели, и на самом деле оказались очень удобными. В них можно было без устали проходить весь день. Сделав пару шагов по комнате, Марфа заметила, что Уна тоже ушла. Значит, все дети уже собирались у выхода. Девочка решила поспешить. Она конечно сомневалась, что Миссис Хинтл не пересчитает детей и уедет без неё, но даже так Флоренс не хотелось всех задерживать. Она спустилась на первый этаж, где уже стояли другие дети: по одиночке, с другом или со своей компанией. Впереди всех ближе к выходу стояла Ненси и безуспешно пыталась призвать детей к тишине, даже грозилась наказать самых крикливых. Перед Марфой тоже стояла задача не из лёгких: отыскать в этой сумасшедшей толпе Алана. Дети визжали, смеялись и плакали. Достаточно провести в такой обстановке несколько минут, и определённо очень сильно заболит голова. Внезапно в толпе мелькнуло знакомое лицо: в сторону Марфы шёл нахмуренный Кай, ведомый за руку небольшого роста девочкой с глубокими серыми глазами. Она, напротив, была чем-то весьма довольна. — Марфа! Как давно мы не болтали! — воскликнула Адель. Она старалась говорить громко и отчётливо, чтобы стоящая напротив собеседница могла разобрать сказанное. На плечах Адель всё так же лежали две косички с кроваво-красными бантиками. — А почему ты одна? — Я не могу найти Алана, — ответила Марфа, смотря поверх Паттерсон и не обращая особого внимания на неё. Она всё ещё надеялась найти в толпе своего друга. — Можешь поехать с нами, — предложила Адель. — Потом и Алана своего найдёшь. Марфа опустила взгляд вниз. Не очень-то радовала такая компания: Адель, с которой у неё были слишком уж неоднозначные отношения, и Кай, по-свински поступивший в её первый день в приюте. Однако… Одной ехать совсем не хотелось, тем более с незнакомыми детьми. — Я не против… — без особой радости ответила Флоренс, оглядев необычную парочку, с которой ей придётся провести какое-то время в автобусе. Ей до сих пор было непонятно, каким образом Адель и Кай подружились? — Сядем тогда на задние места? — спросила Паттерсон. — Ну, чтобы Кай вместе с нами ехал. Марфа кинула взгляд на мальчика, а тот в ответ уставился на неё своими холодными голубыми глазами. Тогда в голову девочки пришла мысль, что смотрят Алан и Кай до боли схоже: когда глядят прямо в глаза, начинаешь чувствовать, что они будто читают твои мысли или знают о тебе слишком много. Иногда от их взгляда действительно становилось неприятно, по спине бежали мурашки, а ладони сильно потели. Но тем не менее, Алан её уважал, слушал и не обижал, в отличие от Кая. Он так и не извинился за содеянное, а иногда пялился на неё, как больной на голову маньяк. — Э-эй! Ты собираешься мне отвечать? — вывела Адель Марфу из мыслей. — Все уже вон из приюта выходят. Сейчас последние места займут, и всё! Паттерсон забавно развела руки в стороны и сжала губы в тонкую ниточку. — Ах, да… Я не против сесть назад. Пойдёмте быстрее! — скомандовала Флоренс и направилась за остальными детьми к выходу. _______________________________________ — Так вот! После того, как Артур закинул лавочку на тот дуб, прибежала Жаба и давай орать на него. Мол, объяснительную будет писать и так далее. Арвин, значит, в слёзы, а Артур стоит и как начнёт ржать! Честно, я думала Жаба миссис Хинтл нас убьёт на месте. А прикол-то в том, что лавочку на дуб закинул Артур, а наругали Арвина. Ха-ха, нет, ну ты представляешь? В итоге, бедный Арвин, не смея палить брата, пошёл писать объяснительную, так его ещё и за уши оттаскали за сделанное. Потом, как дебил, ходил с красными ушами. Марфа прикрыла от усталости глаза. Нет, Адель всегда была такой. Даже в больнице. — А ещё помню, Кай как-то… Ай, ты чего толкаешься? — Адель недовольно повернулась к своему другу. — Совсем, что ли, ку-ку? Что хочу, то и рассказываю! — Вот только не это! — прикрикнул возмущённо Кай. — Да я даже и не начала. Откуда ты знаешь, что я сейчас буду рассказывать? — Ну, знаешь! По твоему взгляду это ой как понятно! Тут раздался громкий хохот, который больше напоминал кашель. Перед ними сидел крупный светленький мальчик, кажется, по имени Билл. Марфа видела его с толпой ребят, которые обсуждали дохлого чёрного кота. Теперь этот здоровяк повернулся лицом к троице. — Пни эту суку, Кай! Она мои туфли в грязи испачкала, еле отмыл вчера, — зло прошипел он, по-дружески глядя на Кая. — Может, тебе тогда не стоило толкать её с горки? — сквозь зубы прошипел мальчик. — Эй-эй, Кай Уильямс! — строго сказала Адель, игнорируя Билла. — Не стоит. Это всего лишь безмозглый идиот, на которого не стоит обращать внимания. Ты выше этого! Она, видимо, хотела сгладить все углы и прекратить не начавшийся конфликт, но в конце сама не выдержала… Стоило ей это сказать, как пухлая рука скользнула между сиденьями и сжала волосы Паттерсон, от чего она тихо зашипела. Девочка старалась не закричать, чтобы не показывать свою боль обидчику, но все её чувства отражало исказившееся лицо. Марфа в панике посмотрела на Кая. Паренёк даже не взглянул на свою подругу, он сидел и, плотно сжав челюсти, пялился на переднее сиденье автобуса. И вот через несколько секунд в глазах Адель уже заблестели маленькие слёзы. Не в силах терпеть происходящее, Флоренс громко сказала: — Отпусти её! Билл ослабил хватку, из-за чего растрёпанная Адель с характерным стуком упала обратно на кресло и больно ударилась головой, после чего тихо застонала. — У тебя какие-то проблемы? — процедил Билл. — Ну уж нет, мистер Джонсон, думаю, проблемы сейчас будут у Вас, — в проходе стояла Нэнси, крепко держась за поручни и сверля глазами мальчишку. — Всю оставшуюся дорогу поедешь со мной! Оказывается, на них уже несколько минут пялились сидевшие рядом дети, которые, похоже, и позвали воспитательницу. Мальчик неохотно встал с сиденья и, как только Нэнси отвела взгляд, показал Адель средний палец, злобно прошипев: — Ходи — оглядывайся. Эти слова уже были адресованы Марфе Флоренс. Сердце от страха больно сжалось в груди. Билл ушёл, а тревога, увы, осталась. — Как ты? — тихо спросила Марфа Адель. Та сидела и приглаживала рукой волосы. — Все в порядке. Но незачем было за меня вступаться, — сказала Адель. — Он ведь теперь и тебя начнёт доставать. Она вздохнула, Адель была права, как всегда. Флоренс опять взглянула на бедную девочку, но потом взгляд метнулся на её друга. Подлый же человек. Его подругу обидели, а он пальцем не шевельнул, не заступился даже! — А с тобой, Уильямс, всё в порядке? — вопрос прозвучал крайне язвительно. Марфа понимала, что сейчас не стоит докапываться до мальчика, но, увы, её уже понесло. — Как ты мог просто сидеть и смотреть, как твою подружку обижают? Неужели ты и с друзьями такой гад?! Адель резко повернула голову в сторону девочки и хотела было что-то сказать, но её опередил Кай. — Я гад? Да неужели? — яростно парировал Уильямс, таращась на свою собеседницу. — Мозгов у тебя как у курицы, Флоренс. Обрати внимание на своего друга, который палец о палец не ударил, чтобы защитить тебя от нападок соседок! — Да при чём здесь… — При том! Он отвратительный человек, наверняка через годик бросит тебя, как и… — Кай! — выпалила Адель. Уильям и Флоренс дружно повернулись в её сторону, и когда девочка убедилась в том, что её готовы слушать, тихо сказала: — На нас уже смотрят… Сидящие рядом дети то и дело шептались и удивлённо смотрели на них. Марфе тут же стало неловко. Гнев, злость и агрессия пропали. После них осталась лишь лёгкая дрожь в руках и быстрое биение сердца. Они действительно опять развели тут непонятно что! То Билл, то теперь Кай… — Давайте мы просто тихо посидим до конца поездки. — Сколько ещё ехать? — как можно дружелюбнее и спокойнее решила спросить Флоренс. Адель быстро взглянула в окно: — Ну, минут двадцать… Марфа тихо вздохнула. Не самое лучшее начало учебного дня. За такой маленький промежуток времени она уже успела устать. Веки назло солнцу и всему прочему медленно опускались, а дыхание медленно, но верно выравнивалось. В голове больше не было мыслей, была лишь приятная сладкая пустота, которую так сильно любят люди… _______________________________________ — А кто это? — Медсестра, — ответила рядом сидящая девочка. — Её зовут Сара? — Сара Миллер, да. Адель встала с кровати и уставилась в окно. — А ты вообще с какой проблемой пришла? — спросила она, не глядя на свою собеседницу. — Твоё-то какое дело? — грубо ответила Марфа и повернулась на кровати к стенке. Хотелось просто забыться и не существовать. В больнице было тихо и спокойно, а это то, чего, наверное, не хватало Флоренс. — Ха-ха, смешная ты, — Адель подпрыгнула на своей кровати. — Я всё равно всё о тебе узнаю! «Ну-ну, посмотрим», — прошептал где-то в голове голос. И вообще, почему это она пришла сюда? Её, считай, насильно отправили. Если бы только она знала, что после того приёма у мистера Картера её сразу же отправят в психушку! Эх… а она-то думала: «Ну, буду вести себя прилично, и не посадят в дурдом». Наивная. _______________________________________ — А мисс Миллер? — Что мисс Миллер? — Я думала, она тут медсестра… — Одна медсестра на всю больницу? — недовольно задала риторический вопрос старая женщина, одетая в точно такой же халат, что и Сара. Она вела Марфу на приём к мистеру Картеру, он должен был сегодня выписать девочке таблетки и план лечения. — Простите, а как Вас зовут? — Обращайся ко мне миссис Купер. По имени я не позволю к себе обращаться, я вам не Сара, Господи прости… «Она не любит Сару? — удивилась Марфа. — Интересно, есть ли на это какая-то веская причина. Даже на завтраке все пациенты очень хорошо к ней относились, а она к ним. Она терпелива даже к тем, кто грубит или несёт полный бред. Ну, видимо, им не дали лекарств. Или просто они тяжело больные люди…» Пока девочка усиленно пыталась осмыслить поведение обеих медсестёр, мимо пробежала девушка лет шестнадцати, как назло, беззаботно и весело напевая песенку: Дженни туфлю потеряла, Долго плакала, искала. Мельник туфельку нашёл И на мельнице смолол... _______________________________________ — Э-эй! Мы приехали! — кто-то аккуратно потряс плечо мирно спящей девочки. — Мм… — Марфа, блин! Глаза слипались, и Флоренс с трудом смогла раскрыть их. Над ней стояла недовольная Адель. — Да всё-ё, не сплю… — Ну-ну, давай! Вставай! — последний раз сказала Паттерсон и, взяв свой рюкзак с вещами, развернулась и пошла к выходу из автобуса. Марфа сладко потянулась и встала с сиденья. Голова шла кругом, а после того, как её разбудили, появилось ужасное чувство, будто она потеряла туфельку. Девочка опустила взгляд. Нет, обе туфли на месте. «Дженни туфлю потеряла…» Что за бредовые мысли-то?! Хотя хорошо, что это был не страшный сон, а какие-то бредовые и лёгкие воспоминания, практически не имеющие смысла. — Долго ещё стоять и пялиться на пол будешь? — раздался знакомый голос мальчика, которого она искала перед поездкой. — Где ты был?! — радость и раздражение смешались воедино, а потому интонация в вопросе была несколько странноватой. — Сидел на четвёртом ря… — Я не об этом! — перебила Алана Марфа и повторила свой вопрос: — В приюте! Где ты был? Я ведь хотела поехать с тобой. — Я был ближе всех к двери, рядом со мной стояли старшаки, поэтому ты могла меня не увидеть. — А почему ты не подождал меня у лестницы? — не отставала Флоренс со своими вопросами от мальчика, который начал спускаться по ступенькам автобуса и уже через секунду стоял на асфальте. — Тебе обязательно портить мне настроение? Ничего не ответив, девочка поравнялась со своим другом и начала оглядываться по сторонам: метрах в десяти от них между чёрными кованными воротами стелилась широкая дорога, ведущая ко входу в школу. Здание, построенное из коричневого кирпича, насчитывало целых пять этажей. — Большая… У меня была меньше, — задумчиво произнесла Марфа. — Твоя прошлая школа? — спросил Моррисон, перехватывая взгляд подруги. — Угу. Где-то рядом раздался визг тормозов, и неподалёку припарковалась чёрная машина, из которой вышел полный чернокожий мужчина с дочерью, на вид ровесницей Алана и Марфы. — Пап, ну всё! Не иди со мной! — возмущённо говорила отцу девочка с распущенными волосами, подобранными двумя серебристыми заколками. Одета она была точно так же, как Флоренс. — А что, детям уже стыдно стоять со своими родителями? — мило улыбнулся дочке мужчина. — Ну, не! — Ха-ха-ха, помню моя сестра была такой же в твоём возрасте! — Это та, которая предсказывает мне великое будущее, если я буду медиком? Класс… — Ах, ну нет, — мягко ответил мужчина и, выждав паузу, добавил: — Я говорю о Ханне, вот с ней вы очень похожи! На это заявление девочка лишь недовольно поправила свой портфель и начала объяснять отличие её от некой Ханны. Марфа отвела взгляд от парочки и взглянула на Алана. Тот продолжал наблюдать за семьёй. — Ала-ан, а… а что это? — невинно похлопала глазками Флоренс. — Что ты имеешь ввиду? — Алан наконец оторвал взгляд от отца с дочкой. — Разве здесь есть дети из нормальных семей? То есть… — Да. Марфа медленно подняла правую бровь, показывая своё недоумение. — В приюте не так много детей, поэтому мы учимся вместе с другими детьми, у которых есть родители, — флегматично ответил Алан. — Пойдём, не хватало нам ещё опоздать на уроки. Дети не спеша подходили к школе. Марфа попутно рассматривала проходящих мимо школьников и красиво высаженные на клумбах цветы, растущие рядом с главным входом. — Лили, ну неужели ты правда думаешь, что он обратит на это внимание? — Да! Это сильно заметно! — раздался раздражённый возглас девушки лет шестнадцати. — Да плевать ему на это! Он же тебя не за твои волосы любит! — сказала девушка с чёрными волосами, собранными в хвост. Рядом прошла небольшая группа старшеклассниц, бурно обсуждавшая причёску рыженькой подруги, которая, казалось, готова была уже через секунду расплакаться. А остальные успокаивали её и говорили, как ей идёт новая длина волос. «Они чем-то похожи на подруг Сары…» — подумала про себя Марфа, после чего у неё возникло острое желание оказаться в такой же небольшой компании девушек. Как только девочка представила, что находится в окружении добрых и заботливых подружек, на душе стало одновременно приятно и больно. Поэтому Флоренс даже не знала, как реагировать на подобные фантазии. — Звонок через десять минут, — сказал Алан и заметно ускорил шаг. С ними рядом пробежали толпой школьники, которые тоже чуть-чуть опаздывали на урок. Войдя в здание школы, Марфа принялась разглядывать большое помещение. По бокам стояли синие шкафчики, чтобы дети смогли оставить в них свои вещи. У самого входа стоял крупный охранник с пышными, слегка седыми усами. Вид у мужчины был весьма серьёзный, на поясе поблёскивала рация. «С таким уж точно шутки плохи!» — подумалось девочке. — А какой у нас ур… — задала вопрос Марфа, но не успела договорить — её сбил какой-то маленький мальчик, рюкзак которого был больше него самого. Кажется, он запнулся о собственные шнурки, и его друзья, увидев это, весело расхохотались. — Сейчас математика будет. — Нет, ну можно как-то поаккуратней! — крикнула Флоренс вслед толкнувшему её младшекласснику, который быстро поднялся и сразу же убежал. — А какая там учительница? — снова задала вопрос девочка, поднимаясь по лестнице на третий этаж. — Учитель. Строгий и привык выбирать себе любимчиков, — ответил Моррисон, наблюдая за подругой. Она нервно сглотнула. Как только дети поднялись на третий этаж, Алан повернул направо и поправил лямку рюкзака. Марфа взглянула на него. Сердцем она чувствовала, что они уже совсем рядом с кабинетом, и чем ближе они подходили, тем страшнее было Флоренс, тем более быстрым становилось биение сердца, а дышать становилось всё труднее и труднее. На математику она не хотела идти больше всего. Она этот предмет ненавидела всей душой. После него шли только история с географией. Но вот девочка и моргнуть не успела, как они уже оказались на месте! Моррисон зашёл в кабинет, за ним топталась Марфа. Она, не отрывая взгляда от пола, прошла за Аланом и села вместе с ним за одну парту. Её новым одноклассникам было, похоже, глубоко плевать, кто там зашёл в кабинет, что не могло не радовать. На задних партах собралась шумная компания, состоящая только из мальчиков, в которой постоянно хотя бы один заливался звонким смехом. В середине класса стояла группа из четырёх девочек, они обсуждали, кто как провел свои летние каникулы. Точнее, рассказывала только одна особа, все остальные теснились вокруг неё и слушали, лишь иногда задавая вопросы. В этой компании Марфа нашла глазами Фриду с Уной, которые стояли справа от рассказчицы. Всех остальных девочек Флоренс не знала, а дальше рассматривать одноклассников не получилось, потому что в класс зашёл мужчина средних лет. Костюм учителя составляли чёрный пиджак, из-под которого торчала рубашка, и обычные синие джинсы. — Всем здравствуйте. — Здравствуйте, мистер Краузер! — дружно поздоровались ученики, провожая взглядом учителя, который неторопливо сел за свой рабочий стол. В следующие пять минут дети успели записать дату, тему и послушать рассказ учителя о том, как он с другом в лесу заблудились. После этого мужчина резко вернулся к уроку и, озвучив новую тему, принялся что-то записывать на доске. Он показывал пару простых — как он сказал — примеров. Марфа взглянула на доску, и её сердце сделало небольшой кувырок, когда она заметила, что вместо цифр в примерах на доске появились какие-то буквы. Она поспешила записать всё в свою тетрадь и мельком посмотрела на своего соседа по парте. Алан спокойно сидел и записывал всё, что появлялось на доске. В его конспектах не было грязи или небольших помарок, нет, там царили чистота и порядок. Почерк, как заметила Марфа, был чётким, но слегка косым. Примеры по математике, кстати, у него не вызывали страха. — Мистер Моррисон, как один из моих лучших учеников, выйдите к доске и решите мне вот эти два примера, — сказал негромко Краузер, указав рукой на только что написанное. Алан встал и уверенной походкой подошёл к учителю, взяв из его руки белый мел. «Учитель. Строгий и привык выбирать себе любимчиков», — пронеслись в голове Флоренс недавно сказанные другом слова. «Да неужели! А не ты ли, дорогой Алан, являешься этим самым любимчиком?» — с издёвкой произнёс внутренний голос. Не прошло и пяти минут, как мальчик уже сидел довольный за партой с превосходной оценкой «А». Следующим уроком был английский. Вот там Флоренс чувствовала себя вполне уверенно и успела даже чуть-чуть поактивничать в классе, отвечая на несложные вопросы молоденькой учительницы с рыжими волосами до плеч — миссис Бейкер. Как успела заметить девочка, Алан и в английском преуспел. Нет, конечно, она не сомневалась, что он тот ещё вундеркинд, но чтобы быть лучшим учеником в классе? Хотя… может он и не лучший. Прошло ведь всего два урока. Домашних заданий дали совсем немного. По математике мистер Краузер не задал вообще ничего, а учительница английского языка задала написать небольшое сочинение на тему: «Как ты провел лето?» «С фантазией у этой женщины явно всё хорошо», — подумала тогда Марфа с лёгкой иронией. Сейчас ребята отправились на физкультуру. Ещё один далеко не самый любимый школьный предмет Флоренс. Но, похоже, не ей одной он не нравился. Алан тоже заметно притих. Она, недолго думая, открыла дверь в женскую раздевалку. Почти сразу же послышался возмущённый девчачий голос: — Закрывай скорее дверь! Девочка быстро прошмыгнула в раздевалку и принялась незаметно оглядывать всех присутствующих. Теперь она видела все знакомые ей лица: вот Фрида, справа от неё Уна, а рядом с ней Мэри. Прямо за ними стояло ещё пять девочек из приюта — Марфа видела их там, но никогда не общалась. Ближе ко входу стояли девицы, совершенно незнакомые ей. Среди них была как раз та темнокожая девочка, которую привёз в школу отец. Она бойко разговаривала с полной рыженькой девочкой с большим количеством веснушек. Кажется, они обсуждали свои планы на вечер. В общем-то, Марфа пока была довольна своими одноклассницами. Она не трогала их, а они, в свою очередь, не трогали её. Идеально. Физкультура прошла тяжело. Алан тот ещё хиляк, но держался молодцом. Марфа даже тихо посмеялась над его физической подготовкой. Ну, хоть где-то он не лучший! Хотя, когда они бежали шестой круг, почти половина детей уже сидели, как и Моррисон, на лавочке. Марфа села отдыхать на пятом круге. Учительница, что вела у них урок, миссис Хьюз, выглядела доброй и приятной женщиной лет пятидесяти. Дама крепкого телосложения, с морщинками возле рта, глаз и на лбу, одетая в футболку с ярко-фиолетовым котом и чёрные спортивные брюки, двигалась легко, говорила негромко и создавала благоприятное впечатление. Два других учителя по физкультуре обычно занимались отдельно с некоторыми учениками. Об этом Марфе поведал Алан. Кроме обычных футбола, баскетбола, волейбола, тенниса и других, есть ещё традиционно британские виды спорта. Например, крикет. В прошлой школе Марфы в приоритете был теннис. В новой же школе у них было выделено два вида спорта. Как раз крикет и футбол. В их классе около одиннадцати мальчиков занимались этими видами спорта. Девочек было меньше — всего пять. После физкультуры, когда Флоренс ждала Алана, к ней подошли две девочки. — Э-э, приветик! — неловко сказал кто-то позади неë. Она обернулась. Рядом стояла та самая чернокожая девчонка с серебристыми заколками, а слева от неё её рыжая подруга. — Мы тебя раньше не видели, ты новенькая? — Ага, — улыбнулась им Марфа. — А ты из приюта? — Да. — Отлично! — сказала девочка, но через секунду опомнилась. — Ой, то есть не отлично, я просто хотела сказа… — Ой, да ничего страшного, — отмахнулась Флоренс, опустив взгляд в пол. Она ненавидела, когда людям становилось её жалко. В такие моменты она обычно сильно злилась и пыталась доказать, что её совершенно не стоит жалеть, поэтому девочка решила сменить тему беседы. — А как тебя зовут? — Меня зовут Жаклин Эрнандес, а подругу — Камилла Харрис, — указала рукой девочка на свою рыжую подружку, которая сейчас сильно покраснела, заметив взгляд Марфы. Ей отчего-то тоже стало неловко и она перевела взгляд на пол. Но стоять долго с неловкой паузой в диалоге не пришлось, ведь буквально через полминуты рядом оказался Алан, удивлённо приподнявший вверх брови. Он явно не ожидал увидеть аж трёх девочек, ждущих его после урока. И вот что странно: Жаклин и Камилла, завидев его, быстро распрощались с Флоренс и под предлогом посещения туалета, почти не глядя на Алана, поспешно ушли. Он же недовольно смотрел им вслед ещё с минуту. — Они просто подошли познакомиться, — торопливо объяснила ситуацию Марфа, наблюдая за реакцией паренька. Сейчас она чувствовала некое напряжение. — Просто познакомиться? Ничего больше не говорили? — спросил настороженно Моррисон. А потом взъерошил свои волосы, слегка влажные после физкультуры. — Да нет, ничего, — весело ответила девочка. Она мысленно смеялась над волосами друга, которые сейчас выглядели, как иголки у ежа. Алан кивнул, и они пошли на следующие уроки. Пройдя пару метров, Марфа решила задать волнующий её вопрос. — А почему ты спросил, о чём мы говорили? — Просто интересно стало. «Враньё», — этот факт был опять недовольно изречён внутренним голосом девочки. К сожалению или к счастью, он, хоть и находился где-то глубоко, но всегда был точен и правдив. И свою правду он высказывал, несмотря на чувства или обстановку, в которой находилась его обладательница. Она же очень любила его игнорировать и заглушать своими поверхностными мыслями и болтовнёй на дурацкие темы по типу: «Ах, какой вкусной сегодня была котлета». Вот как сейчас, например. И девочка начала судорожно считать количество ступенек на лестнице. Следующими предметами были история и география. Они были скучными до невозможности! Флоренс слушала вполуха и даже не удосужилась запомнить имена учителей, которым было явно за шестьдесят. Они что-то бурчали себе под нос, тем самым усыпляя добрую половину класса! Но к счастью, эти дисциплины Марфа знала неплохо, а значит за оценки по этим предметам ей не придётся волноваться. Зато на этих уроках особо активными были её новые знакомые. Камилла получила хорошую отметку по истории, а Жаклин преуспела в географии. Марфа подбадривающе улыбалась новым знакомым, а девочки мило отвечали ей тем же. На душе от этих коротких переглядок становилось тепло и весело. А вот Моррисону, видимо, совсем не нравилось их общение. За два часа он больше не сказал Марфе ни слова, а на уроках старался не смотреть в её сторону. Флоренс такое поведение, мягко говоря, было непонятно. Да что уж говорить, она начала побаиваться за их отношения. Но после всех уроков друг всё-таки неохотно бросил в её сторону пару слов. _______________________________________ «Третье сентября прошло крайне быстро и ярко, оставляя большое количество впечатлений, — лёжа на полу при свете маленькой лампы, писала девочка в своём дневнике, в котором уже успела чуть-чуть порисовать и поиграть в крестики-нолики с Аланом. — Надеюсь, что сегодня мне ничего не приснится, и я буду спать как убитая!» Благо, так и случилось.
