Радость моя

- Виол, ты ведь понимаешь, что у тебя выбора особо нет? - уже слишком серьёзно спрашивает девушка, смотря на то, как её воспитанница плачет от страха. Кире неприятно на это смотреть. Как неприятно, ей скорее жалко. - Со мной уже всё хорошо, - с улыбкой отвечает она. Врёт и не краснеет. - Да, правда? - с сарказмом спрашивает Медведева, а в ответ получает положительный кивок, - А как же твоё: «мне тяжело дышать», - произносит, пародируя Малышенко. - Давай, - проговаривает, подходя к койке девчонки, хочет взять на руки, но хуй тебе, Кира! Виолетта переворачивается и тут же кричит от боли. - Малышенко, ты дура? - кричит блондинка - А говорили, что не будете называть дурой, - слишком весело для человека, у которого, возможно, переломаны рёбра -Ты сейчас договоришься, - предупреждает, беря Виолетту на руки Вилке максимально некомфортно. Она лежит в синяках на руках своей воспитательницы, а на это смотрят люди, которых она ненавидит. Кира выходит из здания, и тут новая проблема. Как открыть машину и не уронить девочку. - Что, бедолаги, - со смехом говорит Захарова, - помочь? - Захарова, пошла на... - она не договаривает, зная, что рядом Виолетта. - Да, открой машину, пожалуйста, - наигранно улыбается - Конечно! - так же наигранно радостно сказала Крис, забирая ключи от машины - Что за подколы у вас? - с непониманием спрашивает Вилка. - Маленькая ещё, - открывая дверь машины. - Заноси - Как будто в гроб ложусь, ей Богу! - Виолетта, молча! *** Виолетта лежит на заднем сидении максимально тихо. Она не хочет говорить. Она хочет попить воды, а ещё послушать музыку. Но воду пить будет слишком больно. Она не пробовала, но ей больно дышать, поэтому пить будет больнее раз в пять, а Вилка лежит неподвижно ни сил, ни желания двигаться нет. - Виол, ты там жива? - Кира правда беспокоится. Впервые так сильно. Впервые за почти незнакомого ребёнка. Но она думает, что поступила правильно. По крайней мере, надеется. Хотя для Киры там есть за что беспокоиться. Даже если бы её не избили. Она бледная и худая. Для роста Виолетты, а он, на минуточку, метр шестьдесят девять, она слишком худая. Медведева не знает, сколько она весит, но когда поднимала на руки девочку, вес почти не чувствовался. - Жива, и в данный момент жалею об этом, - Виолетте слишком больно, чтобы она говорила, что всё супер, всё ужасно! Она держится за больное место, зная, что это не поможет. Конечно, не поможет, становится ещё больнее. И от этого хочется умереть. Вива не плачет, нет. Она терпит. Хотя, это идиотизм, но её это не волнует. - А можно поинтересоваться, что случилось? - блондинка не понимала что могло произойти такого , чтобы избить эту радость. - Как будто я знаю. - В смысле? - первая реакция - непонимание. Ведь Крис сказала, что «скорее всего это она сама спровоцировала», но видимо нет - В прямом, - а для Вилки это уже обыденные вещи. Её просто не слышат. Будто она бас.гитара в рок группе. Всем на неё похуй. Абсолютно. Она здесь никто. - То есть ты выходишь из кабинета, и тебя просто начинают бить? - ну звучит правда странно. Но а разве это не так? Ну, может, не совсем так. - Почти, я выхожу из кабинета, до меня докапываются, я отвечаю, и всё - Кира не видит воспитанницу, но слышит смешок с её стороны, но это не смешно. Вообще не смешно. Дальше поездка прошла молча Уже в больнице, пройдя кучу анализов, и потратив кучу времени и сил, их отправили на рентген. - Так, ну что могу сказать, у неё трещина на ребре, - максимально спокойно говорит доктор. - Таблетки выписал, нужно от трёх до шести недель для того, чтобы срослись, никаких нагрузок на спину, но ходить можно, - ➡рач отдаёт бумажку на которой по идее должны быть написаны лекарства, а по итогу там китайские иероглифы. Но Медведева надеется, что фармацевт разберётся. *** - Ну что, что сказали? - Захаровой хочется подъебнуть подругу, но видя серьёзное лицо, понимает, что лучше не надо. - Трещина на ребре, - она обеспокоена состоянием девчонки. Ей не всё ровно, почему-то. - Что ты так за неё переживаешь? - Сама не знаю, как будто особенная, - улыбается, вспоминая о ней. Вспоминая, каштановые волосы, бледную кожу, длинные ресницы, улыбку. Всё это заставляет улыбаться серьёзную тетю Медведеву. - О Боже, - Кристина закатывает глаза, - только не говори, что… - Захарова, совсем ёбу дала? - она не успевает договорить, как Кира её перебивает. - Да ладно, просто спросила - Вот, блять, больше не спрашивай! - воспитательница злится на подругу, но думает, что в этом есть маленькая доля правды.