Радость моя

Виолетта не то, что в шоке. Она в ахуе. За неё беспокоится воспитатель, который знает её от силы дня два. А ещё она была права. Кира правда рассказала Криске, что она курит. На удивление, Захарова не поругала. Даже ради приличия. Столовая. Виолетту выворачивает от запаха там. Ей не то, что плохо, ей хуёво. Кира видит это, но не подходит. Ждёт, пока выйдет со столовой. А Виолетта давится едой. Девочку тошнит. Но ест. Потому что Кира Андреевна беспокоится. А она не хочет, чтобы воспитательница переживала. Малышенко съела буквально две ложки создавая видимость, мол: «я ела, я молодец». Она не ела. Что плохо. Виолетта выходит с помещения, которое пропахло какими-то детьми и разной противной едой. Медведева видит это, встаёт из-за стола и идёт вслед за девочкой. - Радость моя, постой! - Кира ускоряет шаг. Вилка, естественно, останавливается и разворачивается к девушке лицом. - Вы что-то хотели? - спрашивает Малышенко, боясь, что получит. Она так-то ничего не сделала, и переживать не за чем. Она же не спросит, почему она не е.. - Виола, ты почему не ела? - ла-а-а. Блять. И что отвечать? - Я ела - Виолетта делает удивлённое лицо, мол: «В смысле не ела? Я ела!», она ела. Только не столько, сколько должна. - Не ври мне, - говорит так строго и агрессивно, что становится страшно от такой резкой смены настроения. Да и не только от неё, а от самого тона воспитателя. - Ты пару раз полупустую ложку в рот взяла, и всё. У Малышенко паника. Глаза бегают по стенам и потолку , как будто там можно найти ответ. Она начинает мямлить в попытках ответить. А Медведева всё больше и больше злится. - Виола - блондинка сжимает кулаки. - Ответь, пожалуйста, - начинает, улыбается,а Виолетте страшно. У неё трясутся коленки и руки. Она боится. Интересный факт о Малышенко. У неё расшатанные нервы и если начать нагнетать-она начнёт реветь. - Я…, - понеслось. Она уже заикается. - Я…я не знаю. - Эй, ну ты чего, - она обнимает её так тепло. -Всё хорошо. Пойдём в комнату. Они доходят до её комнаты, Даши, слава Богу, нет. Она не увидит её слёз. Виола трясётся и рыдает. - Всё хорошо, - гладит по спине. Девочке становится спокойно. - Радость моя, ты чего расплакалась? - вытирает слёзы с щек Вивы - Всё нормально, - пиздёжница. Не всё нормально. Всё плохо хуёво. - Врёшь ты мне, Виола. Врёшь, я в этом уверенна, - прижимает её к себе, - но пока доканывать тебя не буду. - Виоле… о, здравствуйте, Кира Андреевна - в комнату заходит Даша. - Даша, посиди с Виолой, пожалуйста, - проговаривает Кира, уходя из комнаты. - Что-то случилось? - Даша беспокоится за неё, потому что полчаса назад она в столовой шутила и смеялась - Всё хорошо, - врунья, блять. Не надоело пиздеть? Виолетта знает, что ночью тоже будет рыдать. Ночью сможет, потому что не хочет, чтобы это видела Каплан. Она почти ей не знакома, и плакать перед ней - хуйня идея. - Уверенна? - Да, всё хорошо - улыбается лживо и натянуто, но улыбается. Делает вид, что правда всё хорошо. А Даша видит её на сквозь и знает, что не всё хорошо. Ну не может она так быстро зареветь без причин. Просто взять и зареветь. Она уверенна знает. *** Часа два уже прошло, как Даша спит. А Виолетта хочет плакать. Хотя, нет, не так. Она хочет рыдать. А ещё хочет умереть. Ей плохо. Морально и физически. Морально, потому что на неё надавили. Физически, потому что у неё болит голова. Она плачет. Сильно плачет, но тихо. Опять трясётся. Руки, ноги, сама. Она трясётся вся. - Вил? - Даша просыпается и полусонная включает свет. - Всё нормально? - она ничего не видит из-за яркого света от настольной лампы, к которому не привыкла, поэтому надеется на ответ Малышенко. А Малышенко ничего не ответит, потому что потеряла не только контроль над телом, но и дар речи. Виола просто трясётся и ревёт. Всё.