The World Outside Is Bigger Than Me

«Я чувствую, что часть моей души любила тебя с самого начала. Может быть, мы с одной звезды.» Эмери Аллен       Рассвет разжимает кончики пальцев, растягивается по лондонскому горизонту и освещает солнечным светом все уголки. Еще один, вроде как, обычный день, начало рабочей недели, ничего очевидного, что может указывать на перемены, кроме легкого гудения в воздухе. Это могут почувствовать не все, только истинные дети Вселенной; те, у кого есть цель или предопределенная временная шкала. Те, кто всегда кажется жертвой случайности, всегда оказывается в нужном месте в нужное время, всегда натыкается на правильный путь. Тот тип людей, которых другие называют счастливчиками, но удача на самом деле не имеет к этому никакого отношения. Удача эта ненастоящая; все гораздо глубже. У каждого существует своя цель на своей планете, и независимо от того, осознают они это или нет, у них есть долг, который они должны выполнить.       Планеты выстраиваются в ряд, небо поскрипывает, когда они встают на свои места. С прошлого раза прошли десятилетия, десятки миров, раскинувшихся во времени и пространстве, теперь другие; более продвинутые, более пресыщенные и с чуть меньшей надеждой, чем когда-то. Вселенная просыпается, ее долгий сон вот-вот должен быть нарушен. Ее время блистать приближается, ее сила вот-вот достигнет своего апогея. Как только планеты образовываются в свою линию, энергия скользит между ними, перескакивая с поверхности на поверхность, пробегая подобно электрическому току. Вселенная может воспользоваться этим, может исправить некоторые ошибки, может получить второй шанс исправить то, что никогда не должно было быть сломано. Она точно знает, что ей нужно делать. Двое из ее земных детей упорно борются с судьбой; они неожиданно изменили свою судьбу, и теперь все идет наперекосяк. Это просто не годится, сейчас самое время все изменить.       В миллионах миль внизу просыпается мир. Земля вибрирует глубоко под поверхностью, предвещая грядущие события. Деревья дрожат, и их высыхающие листья шелестят в тишине утра; никто не замечает, что ветерок не шевелит ветви, они просто принимают это так, как есть. Созревшие семена одуванчиков взлетают вверх; маленькие зонтики танцуют и проносятся по горизонту, мчась к новым трещинам в тротуарах, краю клумбы, грязному фермерскому пастбищу. Они осядут, пустят корни и создадут новую жизнь. Реки текут быстрее, куры сносят больше яиц, тучи наполняются дождем. Мир ждет сигнала, ждет того момента, когда начнется новый цикл.       И двое парней просыпаются точно в одно и то же время, хотя маловероятно, что они когда-нибудь узнают об этом. В разных концах одного и того же города они потягиваются и громко зевают. Они чувствуют, как их тела привыкают к утру, а пальцы ног тянутся к краю кровати. Собака забредает в одну спальню, кошка — в другую. Включаются два душа; играют два радиоприемника, настроенные на одну и ту же станцию. Оба мужчины всей грудью начали подпевать текст синтезаторной баллады 80-х, смывая со своей кожи остатки ночи. Один предпочитает кофе с авокадо на тосте, другой — чашку крепкого сладкого чая и две шоколадных тарталетки. Один одевается в сшитый на заказ костюм и парадные туфли, другой втискивается в свои любимые «элегантные» джинсы и засовывает ноги в потрепанные кеды. И, как и каждое утро, они смотрят на себя в зеркало, перед тем как выбежать за дверь. Они проводят пальцами по татуировкам, которые скрыты под их одеждой, по тем, которые рассказывают их историю, по тем, которые напоминают им о доме. Они оба вздыхают и отгоняют печаль и ностальгию в своих сердцах. Они позволяют себе на несколько секунд задуматься о том, как могла бы выглядеть жизнь, если бы все не рухнуло в одночасье. Их вопиющие различия — это то, что делает их одинаковыми, их жизни переплелись на всю оставшуюся жизнь, их судьбы связаны друг с другом. Они оба чувствуют глубокую пустоту в самой глубине своей души, ощущая, что какая-то важная часть их самих утеряна. Они оба думают друг о друге.       В 8:02 утра они тянутся к дверным ручкам и резко замирают, когда в их головах раздается пронзительный, высокий вой. Это не столько звук, несмотря на его оглушительную высоту, сколько чувство, которое находит место в самом их существе и запечатлевается в сознании. Все заканчивается низким рокотом, оба парня прикладывают руки к своим колотящимся сердцам, которые ударяются о грудную клетку, и закрывают глаза в попытке хоть немного успокоить головокружение и прийти в себя. Они покидают свои дома в 8:04 утра, шагая навстречу друг другу через весь Лондон, даже не подозревая об этом. Даже когда они врозь, они всегда вместе.