Amidst the Chaos

— Похоже, твоё чудесное выздоровление подошло к концу, рядовой, — сказал лейтенант Мэтьюз, в последний раз проверяя медицинскую карту Дэйва. — Я совершенно не могу этого объяснить, ты, безусловно, должен был быть мёртв, но я не собираюсь смотреть в зубы дарёному коню. Дэйв легко рассмеялся, разминая затёкшие на неудобной койке мышцы. Отделение интенсивной терапии в полевом госпитале представляло собой лишь ряды коек в большой, продуваемой сквозняками комнате, но оно значительно превосходило палатку на их базе. — Мне просто не терпится вернуться в свою часть, сэр, — ответил Дэйв, и все его мысли непреднамеренно вернулись к Клаусу. Он находился в полевом госпитале уже почти месяц, и едва ли не каждое его мгновение думал о Клаусе. Проходя курс реабилитации, он думал о Клаусе. Когда ему вводили антибиотики внутривенно, он думал о Клаусе. Когда он ел отвратительные больничные помои, то думал о Клаусе. Читая потрёпанный номер «Reader's Digest» двухлетней давности в ожидании сна, он думал о Клаусе. Он беспокоился о своём возлюбленном, который находился на поле боя без него. Дэйв знает, что Клаус может сам о себе позаботиться. Он храбрый и задиристый, а ещё у него есть преимущество, о котором никто из его товарищей по команде понятия не имеет. Годы тренировок в качестве супергероя и его маленькая банда призрачной охраны. Эта мысль до сих пор вызывает у Дэйва улыбку. Его худощавый милый возлюбленный, был экстрасенсом, который состоит в каком-то семейном подряде борцов с преступностью. Чего бы он только ни отдал, чтобы увидеть это. — Я в этом нисколько не сомневаюсь, рядовой, — улыбнулся доктор Мэтьюз, отвлекая Дэйва от мыслей. — Я был уверен, что мы отправим тебя обратно домой либо с потерей трудоспособности, либо в сосновом гробу. Но ты вопреки всякой логике полностью выздоровел. Я потрясён, больше добавить нечего, для службы годен, Кац. У Бога, должно быть, на тебя особые планы. Этот комментарий заставил Дэйва ощетиниться. Он не уверен почему, но по какой-то причине у него по спине пробежал холодок. Как воспоминание, которое он не мог до конца осознать. — Кхм, так точно, сэр. — Тогда решено. Я пришлю медсестру Мэллори для окончательного осмотра, а транспорт, который доставит тебя обратно на базу, прибудет в течение часа. Она поможет тебе переодеться в форму, и будь готов к вылету, солдат. Вертолёт никого не ждать не будет, — Док тепло улыбнулся ему, а Дэйв хмыкнул, медленно поднимаясь. — Да, сэр.

***

— Ты слышал? — спросил Даллас, прыгая перед Клаусом, как дитя малое. Клаус обходил периметр, держа Билли наготове. Он осматривал окрестности, взгляд скользил по густым деревьям в поисках противника. Он видел Коллинза и Уинстона, отдыхающих возле деревьев. Они улыбались, шутливо отдавая ему честь. Клаус, не задумываясь, повторил жест. — Что слышал? — спросил Клаус, не потрудившись взглянуть на своего друга. Он не сводил глаз с деревьев, готовый пристрелить любого вьетконговца, который осмелится пересечь незримую линию. С тех пор как Дэйв оказался ранен, Клаус стал гораздо более внимательным солдатом. Ранение его возлюбленного что-то сломало в нём. До этого момента он действовал, наивно полагая, что ни с ним, ни с Дэйвом не может случиться ничего плохого. Даже наблюдая, как их товарищи по отряду и друзья попадают под вражеский огонь. Даже когда он смотрел, как они умирали. Даже когда после его посещали их призраки, Клаус был так уверен, что ни с ним, ни с Дэйвом не может случиться ничего плохого. Он ошибался. Невероятно сильно ошибался. Теперь Клаус ничего не принимал на веру. За месяц, что Дэйва не было рядом, Клаус сильно изменился. Он стал гораздо серьёзнее относится к своей роли солдата. Хотя он по-прежнему время от времени накуривался, когда призраки кричали так громко, что ему казалось, будто от этих воплей у него кровь хлынет из ушей. Но несмотря на это, он всё ещё ненавидит эту войну, ненавидит все смерти и разрушения, которые видит вокруг. Несмотря на это, он считает секунды до того момента, когда сможет покинуть Вьетнам и никогда не возвращаться. Но сейчас ничто из этого дерьма не имеет значения. Дэйва нет рядом, а Клаус никуда без него не уйдёт. Так что он с головой ушёл в свои обязанности, используя миссии и задания, чтобы чем-то себя занять. Не говоря уже о том, что Сарг заметил это и облегчил Клаусу задачу. Он больше не поднимал ту самую тему, но Клаус знал, что он ждёт возвращения Дэйва, чтобы посмотреть, не ослушается ли Клаус его приказа держаться подальше. Сам же Клаус собирался сделать всё возможное, чтобы держать Сарга в неведении до последнего, но он всё ещё должен, по крайней мере, поговорить с Дэйвом, если хочет, чтобы у него появился хоть какой-то шанс убедить его отправиться с ним в будущее. У Клауса есть план. Он узнал, что Дэйва перевели в палатку Макнамары. Макнамара — новичок, прибывший после того, как Дэйв был ранен. Просто ещё один солдат из длинной череды безликих замен в этой бесконечной кровавой бане. Вообще Макнамара — хороший парень, но совсем зелёный, и Клаусу ничего не стоит обвести его вокруг пальца. Всё, что нужно — парочка добрых слов и немного травки, и парень готов был сделать всё, что он попросит, в том числе и прикрыть его, пока он будет говорить с Дэйвом. План продуман и готов, так что, когда Дэйв вернётся, Клаус расскажет ему всё. — Харгривз, ты, блядь, вообще меня слушаешь? — спросил Даллас, не слишком нежно пихая Клауса кулаком в плечо. Тот бросился на него с поднятыми в ответ кулаками, рыча на своего друга и щёлкая зубами, а спустя долю секунды в момент неожиданности ударил Далласа по плечу. — Ауч! — заскулил Даллас. — Знаешь, я начинаю думать, что тебе не нравятся хорошие новости. — О чём ты вообще? — спросил Клаус, отвлекаясь от мыслей о Дэйве, и от дежурства. — Ты же видишь, что я занят? — он снова окинул взглядом лес, но, к счастью, не увидел ни единой живой души. — Я понимаю, Клаус, но я подумал, что новость о возвращении Дэйва будет приятней дежурства по периметру. Клаус слышал Далласа, но не улавливал слов. Несколько долгих секунд он просто продолжал патрулировать дальше. А затем по его спине пробежала дрожь, волосы встали дыбом, а болезненный узел, который весь последний месяц скручивался внизу живота, распустился. Клаус почувствовал, что колени вот-вот подогнутся. Облегчение переполнило его напополам с радостью и восторгом. Он повернулся к Далласу, широко раскрыв глаза и распахнув рот, будто хотел что-то сказать. Но, хоть убейте, он не мог вспомнить, как произносить слова. — Да, — Даллас кивает, ухмыляясь. Будто Клаус смог сформулировать вопрос. — Тебе стоит пойти к нему. Он в своей новой палатке с Макнамарой. Клаус тут же начал двигаться в сторону лагеря, но слова Сарга набатом зазвучали у него в голове, заставив колебаться. Он не может пойти туда, не подумав, не может побежать к Дэйву, как ему сейчас хотелось. Он должен всё сделать правильно. Внимательно. — Где сержант? — вместо этого спросил Клаус. Даллас выглядел озадаченным, склонив голову набок. В этом был смысл, ведь Клаус ни единой душе не рассказал о том, что сказал ему Сарг. Как он угрожал ему и Дэйву. — А это имеет значение? — Ещё какое, — ответил Клаус, оставаясь на месте. — Он взял Бенсона и джип и отправился на другую базу. Собирался обсудить стратегию с капитаном. — Ладно, хорошо, — кивнул Клаус, а его ноги начали двигаться, прежде чем он закончил говорить. — Спасибо, Даллас, — бросил он через плечо, почти бегом направляясь к палатке Макнамары. Он знал, что не должен этого делать. У него был план. Что он должен был делать, когда Дэйв вернётся в лагерь. Слухи о его возвращении ходили уже несколько недель. У Бенни были своя связь с бортовыми медиками, так что Клаус знал, что рано или поздно этот момент настанет. Его план состоял в том, чтобы дождаться отбоя, пойти к Дэйву в его новую палатку, разбудить его и всё рассказать. Он собирался взять с собой портфель, и если Дэйв согласится на его предложение, отправиться в будущее прямо там. Исчезнуть за несколько часов до утреннего построения. Но... теперь, когда этот момент настал, Клаус понял, что, как и следовало ожидать, он не в силах придерживаться плана. Он не мог просто сидеть на базе, зная, что Дэйв находится где-то в пределах периметра. Он должен его увидеть. Прямо сейчас.

***

— Полагаю, сержант отдал какие-то распоряжения рядовому Роджерсу, — сказал Макнамара, проводя грязной тряпкой по стволу своей винтовки. — Я не думаю, что нам нужно выходить раньше ужина, а ещё мы должны вернуться с разведки до полуночи. До тех пор, пока у нас не возникнет никаких проблем, всё должно быть рутинно. — Здесь нет такого понятия, как рутина, малыш, — с горечью пробормотал Дэйв, обводя кончиками пальцев очертания нового шрама на коже. Это был уродливый шрам, обожжённая плоть покрывала левую сторону груди, оголяя неровности ключицы. Кожа состояла из пятен странных оттенков розового, коричневого и бледно-белого. Там, где вокруг раны были наложены швы, виднелись глубокие, тёмные шрамы, из-за которых он чувствовал себя каким-то Франкенштейном. Но он был жив, пусть все врачи и начальство сказали, что он должен был стать кормом для червей. Он проклинал себя за тщеславие, опуская руку. — Я знаю это, — сказал Макнамара раздражённо. — Я просто говорю, что миссия должна быть лёгкой. — Малыш, ты пробыл здесь всего пять минут. Я же только что вернулся после месячного пребывания в госпитале, после того как чуть не истек кровью прямо в окопе. Я видел мёртвых женщин, мёртвых детей. Я убивал мужчин, как оружием, так и голыми руками. Если ты скажешь мне ещё хоть слово о том, как здесь всё легко и просто, у нас будут проблемы. Я ясно выражаюсь? — обычно Дэйв не был таким. Он самый терпеливый парень на свете, особенно когда дело касается новичков, но с тех пор, как он получил травму, он чувствовал себя раздражённым, не в настроении снисходительно относиться к какому-то желторотому юнцу, который думает, что знает всё на свете. Дэйв не спал. Ночные кошмары и приступы паники стали для него обычным делом. Ему снился Клаус, истекающий кровью у него на руках, пока сам он звал медиков. Ему снилось, как их подразделение разлетается на части от падающих с неба бомб. Его сны были настолько ужасающе ярки, что каждый раз он просыпался в холодном поту, ощущая запах дыма в носу и привкус крови на языке. Он чувствовал себя неважно. Но не может этого показать. Он должен был сохранять хладнокровие, иначе его сочли бы непригодным к службе и отправили обратно в Штаты. Отослали подальше от Клауса. — Прости, чувак, — поник Макнамара. — Я ничего такого не имел в виду. Дэйв вздохнул, чувствуя себя последним засранцем. — Я знаю, приятель, — он встал на ноги, стягивая через голову форменную зелёную футболку, а после положил руку на плечо Макнамары. — Я не хотел тебя отчитывать. Просто это был тяжёлый вояж. Макнамара кивнул, не отрывая взгляда от своего оружия. Он провёл тряпкой по стволу, казалось бы, полностью сосредоточившись на своей работе. — Не парься, чувак. Дэйв кивнул, еще раз сжав худое плечо Макнамары, прежде чем опустить руку. — Хорошо, — тихо сказал он. — О, кстати, Даллас искал тебя, — добавил Макнамара, немного подумав. — Он кажется милым парнем. — Не позволяй его озорному темпераменту одурачить тебя, — ответил Дэйв, улыбнувшись впервые с тех пор, как вылез из джипа и снова окунулся в это дерьмо. — Он чокнутый. Макнамара усмехнулся. — Как бы то ни было, он, похоже, был очень рад услышать, что ты вернулся. Выбежал, будто ему зад подпалили, и собирался рассказать об этом ребятам. Ты популярен, Кац. Дэйв покраснел, покачав головой. Он скучал по своим товарищам и уже не в первый раз за час, прошедший с тех пор, как он вернулся, задавался вопросом, почему никто не встретил его, когда он вернулся. Особенно Клаус. Дэйв только и делал, что думал о Клаусе с тех пор, как очнулся в больнице. Он надеялся, что тот будет ждать его, когда он вернётся, но Клауса нигде не было видно. Это странно. Клаус был воплощением самой стихии с тех пор, как свалился с неба, появившись в жизни Дэйва. Громкий, бесстрашный и такой независимый. Он сиял так ярко, что Дэйву иногда было больно на него смотреть. В самом лучшем смысле слова. Так что, вернуться на базу и не увидеть сразу же загадочную улыбку Клауса было для него немного шокирующим. И, если быть честным с самим собой, разочаровывающим. Он должен найти его. — Пойду пройдусь. Посмотрю, что происходит на базе, — решительно сказал Дэйв. — Конечно, чувак, без проблем, — рассеянно отозвался Макнамара. — Даллас сказал, что будет где-то поблизости. Уверен, тебе не придётся напрягаться, чтобы найти его. Дэйв кивнул, не потрудившись поправить своего нового соседа по палатке. Честно говоря, ему было всё равно, где сейчас находится Даллас. Ему нужно было найти Клауса.

***

Клаус слышал не менее чем от четырёх товарищей по отряду, что Дэйв вернулся на базу. Он покинул Далласа, оставшегося охранять периметр, и направился по базе, оглядывая лица в поисках своего возлюбленного. Дэнни и Эли остановили его у палатки-столовой, что-то бормоча о возвращении Дэйва. Клаус кивнул, хлопнул Эли по спине и протолкнулся сквозь толпу к палаткам в дальнем конце базы. — Он искал тебя! — крикнул Дэнни Клаусу вслед, и он отчётливо слышал улыбку в его голосе. Клаус думал, что они довольно тщательно скрывали свои отношения, но, судя по тому, как вели себя его товарищи по команде, невольно пришлось задуматься, насколько успешными они были. Прямо сейчас у него не было времени беспокоиться об этом, он оказался слишком поглощён своим желанием увидеть Дэйва. Прикоснуться к нему. Доказать самому себе раз и навсегда, что Дэйв реален, всё ещё дышит, всё ещё жив. В глубине души он понимал, что всё портит. У него же был план. Но теперь, когда Дэйв снова на базе, его план начал казаться глупым и нереалистичным. Как будто он сможет держаться подальше от Дэйва. Клаус ввалился в новую палатку Дэйва, и его неожиданно охватила грусть, когда он увидел вещи своего возлюбленного, разбросанные вокруг. Дэйв должен был быть в своей старой палатке, а не делить её с каким-то новым парнем. В этот момент Клаус возненавидел Сарга за попытки их разлучить. За то, что он пытался отнять у Клауса единственное хорошее, что дала ему эта война. Он удручённо оглядел палатку, но Дэйва нигде не было. Его новая койка стояла на другом месте, но Клаус не обратил на неё никакого внимания. Его взгляд скользил по палатке. Он заметил куртку Дэйва. Блокнот, на листах из которого он иногда писал домой. Его колода карт, его кепка. Клаус видел всё это и по необъяснимой причине слёзы навернулись на глаза. Все вещи Дэйва были на месте, но самого его нигде нет. В голове у Клауса стало пусто, сердце начало отбивать бешеный ритм. Он не слышал ничего, кроме шума крови в ушах. Он даже не заметил, Макнамару сидящего на своей койке и чистившего винтовку. Клаус положил Билли на койку Дэйва и сделал шаг вперёд. — Э-э, привет? — позвал Макнамара, сбитый с толку неожиданным появлением Клауса в его палатке. — Чем я могу тебе помочь, Харгривз? Клаус не слишком хорошо знал Макнамару, но он ему не особо нравился. Просто эти новоприбывшие дети такие зелёные. Он вёл себя так, будто знал, что такое армия, война и всех его товарищей по команде. Это утомляло. — Где Дэйв? — спросил Клаус, заходя глубже в палатку. — А тебе-то какое дело? — парировал Макнамара, в замешательстве взглянув на Клауса. Клаус сделал шаг вперёд, вскинув бровь. — Это, кажется, не твое дело, не так ли, милый? — Не называй меня так, — устало ответил Макнамара. Клаус засмеялся. Он не хотел ссориться с этим парнем, но у него не было времени выслушивать чужую болтовню. — Иди отсюда, — сказал Клаус, покачав головой. — Мне всё равно куда, просто уходи, — он протянул руку, показывая Макнамаре два косяка, которые специально принёс с собой, чтобы подкупить его. — Ты не можешь указывать мне, что делать, — ответил Макнамара, быстро поднимаясь на ноги, чтобы оказаться прямо перед лицом Клауса. Он игриво толкнул его, протягивая руки к травке. — Ты не можешь указывать мне, что делать, чувак. Клаус улыбнулся, в его глазах заплясали опасные огоньки. Он быстро вытянул руку, хватая Макнамару за футболку. Сжав кулак, словно он собирался ударить его, Клаус в последнюю секунду с игривой ухмылкой вложил косяки в ладонь парня. Дэйв ввалился в палатку как раз вовремя, чтобы увидеть, как Клаус с широкой улыбкой на лице притянул Макнамару к себе за футболку. Он не успел пройти и пятидесяти футов, как знакомый голос заставил его вернуться в свою палатку. Одного звука голоса Клауса было достаточно, чтобы потрясти его до глубины души. Он понятия не имел, что произошло между Клаусом и Макнамарой, но понял, что ему на самом деле всё равно. — Клаус, — голос Дэйва звучал тихо. Хриплый шепот, который громогласно раздался в палатке. Клаус отпустил рубашку Макнамары и бездумно оттолкнул его с дороги, пытаясь добраться до Дэйва. — Дэйви, — Клаус едва ли не рыдал, хватая Дэйва за плечи. Руки Дэйва инстинктивно обхватили Клауса за талию, притягивая его вплотную к своему телу. — Что за хрень? — растерянно спросил Макнамара. — Уходи, — сказал Дэйв, даже не потрудившись взглянуть на него. — Убирайся. Макнамара вздохнул, но подчинился, засовывая косяки за уши, и направился к выходу из палатки, качая головой с печальной улыбкой. — Даллас был прав насчет вас, ребята. Вы такие странные, — что-то бормоча себе под нос, он вышел из палатки. Клаус нервно засмеялся, впиваясь пальцами в мышцы спины Дэйва. Его тело под руками Клауса было тёплым и крепким, и ему хотелось плакать от облегчения. Клаус зарылся лицом в шею Дэйва и глубоко вдохнул, со стоном втягивая запах своего возлюбленного глубоко в лёгкие. — Боже, Дэйв, — Клаус задыхался, всё ещё крепко вжимаясь в чужое тело. — Я так волновался, я так по тебе скучал. — Где ты был, Клаус? — тихо ответил Дэйв, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я вернулся несколько часов назад и нигде не мог тебя найти. Я уже начал думать, что ты передумал. Думал, ты... — он даже не смог закончить предложение. Мысль о том, что Клаус больше не хочет его видеть, причиняла слишком сильную боль, чтобы выразить её словами. — Что? Нет, — возразил Клаус, покачав головой. — Никогда, Дэйви. Я всегда буду хотеть только тебя. Всегда буду любить тебя. — Тогда почему? — настаивал Дэйв, впиваясь пальцами в округлые бёдра Клауса. — Почему ты сразу не пришёл ко мне? Клаус вздохнул, не зная, как поднять эту тему. — Давай присядем, — сказал он вместо этого. Клаус мягко высвободился из объятий Дэйва и, взяв его за руку, повёл к, как он предполагал, новой койке Дэйва. — Не могу поверить, что Сарг заставил тебя переехать, — вздохнул Клаус, когда они присели рядом. Их пальцы переплелись на коленях Клауса, а его голова упала на крепкое плечо Дэйва. — Да, я понятия не имею, что за хрень произошла, — пробормотал Дэйв, проводя свободной рукой по растрепанным кудрям Клауса. Его голова удобно легла на плечо Дэйва, и всё, что он чувствовал — привычный запах Клауса. Он наполнил ноздри, мгновенно успокаивая его. На долю секунды Дэйв задумался, чем будет пахнуть Клаус, когда они вернутся домой. Дэйв подумал, что это будет что-то острое и чистое, и ему не терпелось это узнать. — Когда я вернулся из полевого госпиталя, мне сказали, что теперь я живу в другой палатке. — Ага, просто Сарг мудила, — с горечью пробормотал Клаус. — Кажется, это как-то связано именно с этим. — Хм? — Дэйв отстранился ровно настолько, чтобы суметь заглянуть Клаусу в глаза. — Дорогой, что-то случилось, пока меня не было? Клаус фыркнул. Как так получалось, что Дэйв видел его насквозь? Никому ещё не удавалось проникнуть сквозь защиту Клауса, состоящую из лжи и неуместных шуток. Или никто просто не удосужился попробовать? Но Дэйву даже не нужно было стараться, он будто сразу мог определить, когда Клаус несёт полную чушь. — Помнишь, я спросил тебя, отправишься ли ты со мной домой? — спросил Клаус, вместо того чтобы ответить на вопрос Дэйва. — Ты всё ещё этого хочешь? Лицо Дэйва исказилось в замешательстве, он нахмурил брови. — Да, Клаус, я помню, — как будто он мог когда-нибудь забыть. Мысль о том, чтобы начать жизнь с Клаусом после того, как закончится этот кошмар, была единственным, что поддерживало его. Это была его единственная мысль во время долгого выздоровления в госпитале. Нужно поправиться. Нужно вернуться к Клаусу. Выбраться из этой адской дыры, подальше от ежедневной кровавой бойни. — Если бы мы могли отправиться туда прямо сейчас, сию же секунду, ты бы согласился? — спросил Клаус, его сердце отбивало бешеный ритм в груди. Он слегка отстранился, чтобы посмотреть Дэйву в глаза, не веря, что это происходит. Наконец-то пришло время сказать правду. Дэйв несколько мгновений просто смотрел на него, совершенно сбитый с толку. После недолгого раздумья он кивнул. — Ты же знаешь, что да, дорогой. Я же сказал, ты и я, до тех пор, пока мы вместе. Клаус улыбнулся, но как-то натянуто. Теперь, когда момент настал, он понимал, что до смешного нервничает. Решив сначала разобраться с менее безумной частью своего затруднительного положения, он глубоко вдохнул. — Ты ведь знаешь, почему Сарг перевёл тебя сюда? — спросил Клаус, не сводя с Дэйва глаз. Он видел, как поменялось его выражение лица, и Клаус понял, что возлюбленный в курсе их общей проблемы. — Догадываюсь, — тихо ответил Дэйв. — Но почему, что случилось, Клаус? Клаус вздохнул, придвигаясь к Дэйву чуть ближе. Тот обхватил Клауса обеими руками, прижимая их друг к другу. — Не так давно сержант загнал меня в угол. Сказал, что разлучит нас, как только ты вернешься. Сказал, что я тебе не подхожу. Что я отвлекаю твоё внимание. Сказал, что он знает, что я пытаюсь заразить тебя своей гомосексуальностью, и он не собирается стоять в стороне и смотреть, как такого хорошего солдата, как ты, развращает такой грязный педик, как я. Дэйв мгновенно пришёл в ярость. Кровь вскипела у него в жилах, заливая шею и грудь гневным румянцем. Он был так взбешён, что чувствовал, как пульсирует нежная ткань шрама на груди. Клаус раздражённо выдохнул, покачав головой от одного воспоминания. — Он сказал мне, что, если я не оставлю тебя в покое, он заявит на нас обоих за содомию и отдаст под военный трибунал. — Вот ведь сукин сын, — прошипел Дэйв, ощетинившись. — Какого чёрта? Так вот почему ты не пришёл ко мне, как только я вернулся в лагерь? — Ну, да, — кивнул Клаус, отводя взгляд. — Мне пришлось подождать, пока Сарг покинет базу, прежде чем прийти к тебе. Дэйв, мне всё равно, что со мной будет, но я не могу смириться с мыслью, что у тебя будут неприятности из-за меня. — Дорогой, о чём ты вообще говоришь? — недоверчиво спросил Дэйв. — Ты действительно думаешь, что что-то из этого дерьма когда-нибудь будет для меня важнее, чем ты? Как будто армия была мечтой всей моей жизни или что-то в этом роде? Меня призвали сюда, Клаус. Я не хочу здесь находиться. Мне здесь не место. И тебе тоже. К чёрту сержанта, серьёзно. — Дэйви, — пробормотал Клаус, притягивая Дэйва к себе, их лбы мягко соприкоснулись. — Ты это серьёзно? — Клаус, иногда мне кажется, что я разговариваю со стеной, клянусь. Сколько раз мы это обсуждали? Ты — всё для меня, любимый. И после того, как я чуть не умер, это чувство только усилилось. Я хочу тебя, Клаус. Больше, чем кого-либо. И уж точно больше, чем будущую карьеру в армии. Как ты до сих пор этого не понял? Лицо Клауса вытянулось от удивления, сердце бешено колотилось в груди. — Я не заслуживаю тебя, — прошептал он, с горящими глазами. — Дэйв, ты такой хороший. А я... просто... не заслуживаю. — Не смей так говорить, Клаус, — рыкнул Дэйв, его кровь пылала от ярости. Он терпеть не мог, когда Клаус начинал плохо говорить о себе. Клаус кивнул, а из глаз наконец потекли слёзы. У него перехватило дыхание, заставляя прерывисто всхлипнуть. — Я думал, что потерял тебя, Дэйв, — рыдал он, упав в сильные руки Дэйва. — В тебя попали, и я не мог помочь, было так много крови. Ты просто смотрел на меня, такой потрясенный, а повсюду была кровь. Твоя грудь превратилась в огромную зияющую рану. Мне было так чертовски страшно. Я так старался защитить тебя. Хотел оградить тебя. Но у меня не хватило сил. Мне так жаль. Дэйв обнял Клауса за худые плечи, заключая в крепкие объятия. Он понятия не имеет, о чем говорит Клаус. Как он мог защитить Дэйва от пуль? В чём заключалась его обязанность защищать Дэйва в бою? Как он мог винить себя за то, что Дэйв получил пулю от вьетконговцев? Клаус открыто плакал, и Дэйв почувствовал, как у него самого защипало глаза. Горло свело спазмом, но он лишь крепче прижался к Клаусу, позволяя сердцебиению любимого успокоить его. — Я никуда не уйду, дорогой, — успокаивал его Дэйв. — Мы будем вместе до конца. Обещаю. Куда ты пойдёшь, туда и я пойду. Я не оставлю тебя, — Дэйв понимал, что на самом деле это не то обещание, которое он в силах сдержать, не сейчас, когда идёт война. Но он хочет, чтобы это было правдой. Он хочет быть в силах сдержать это обещание. — Пойдём со мной домой, Дэйв, — Клаус произнёс это так тихо, что даже не был уверен, что Дэйв его услышал. Он готовился к этому разговору с тех пор, как Дэйв получил ранение, но теперь, когда этот момент настал, он окаменел. Это вполне могло стать той соломинкой, которая ломала хребет верблюду. То, что наконец заставит Дэйва увидеть, насколько Клаус странный, заставит его, наконец, отвернуться от него навсегда. — Обязательно, Клаус. Как только закончится наш контракт, мы сможем поехать, куда ты захочешь, — легко ответил Дэйв. Мысль о том, чтобы начать новую жизнь с Клаусом, была интригующей. Даже опьяняющей. Он готов был так поступить — бросить всю свою жизнь и последовать за Клаусом, куда бы тот ни захотел. В Филадельфии его ничто не удерживало. В конце концов, он мог преподавать где угодно. — Нет, Дэйв, — покачал головой Клаус с едва заметным намёком на улыбку на губах. — Я имею в виду, прямо сейчас. Дэйв отстранился, так что они оказались лицом к лицу. Он искал в выражении лица Клауса хоть какой-то намёк на поддразнивание или веселье и был до глубины души потрясён, обнаружив, что его возлюбленный совершенно серьёзен. — Клаус, сейчас мы не можем никуда уйти, — Дэйв покачал головой, на мгновение испугавшись, что Клаус действительно окончательно сошёл с ума. Если Дэйв выжил после огнестрельного ранения только для того, чтобы вернуться и обнаружить, что Клаус сломался под давлением и его собирались отправить домой по восьмой статье... что ж, Дэйв просто не сможет с этим смириться. — Даже если у нас удастся уйти в самоволку, чего, я думаю, у нас не получится, как, по-твоему, мы выберемся из страны? Как мы вернёмся домой? Без денег? Без паспортов? — он даже не уверен, почему у него возник такой ход мыслей. Он не хотел поощрять иллюзии Клауса. На мгновение он задумался, не пойти ли ему на поиски Бенни. Принести успокоительное для Клауса. Возможно, у него небольшая контузия. Дэйв бы не удивился. Но вместо того, чтобы ответить на чужое беспокойство, он резко сменил тему, вводя Дэйва в замешательство. — Помнишь, как я впервые сказал тебе, что могу видеть призраков? — внезапно спросил Клаус, бросая взгляд через плечо Дэйва туда, где Уинстон и Коллинз охраняли вход в палатку. Дэйв кивнул, нахмурив брови. — Да, как бы я смог забыть? — Ну, и помнишь, я говорил тебе, что в моей истории было нечто большее, чем просто духи и супергерои? — Дэйв снова кивнул, и у него внутри всё оборвалось. Что-то было не так. Клаус выглядел нервным, испуганным. Как будто Дэйв был диким животным, которое он опасался спугнуть. — Хэй, послушай, — тихо пробормотал Дэйв, протягивая руку и проводя пальцами по грязным кудрям Клауса. — Что бы это ни было, ты меня не отпугнёшь, — ухмыльнулся он. — Ты рассказал мне кучу невероятного дерьма, и да, во всё это действительно трудно поверить. Но ты снова и снова доказывал мне, что говоришь правду, и я ни разу не видел причин сомневаться в тебе. Я доверяю тебе, Клаус. И не важно, что именно ты хочешь мне сказать, ты должен доверять мне, чтобы и я верил тебе, — глаза Дэйва сверлили Клауса, такие серьёзные и честные. И правда сорвалась с губ Клауса ещё до того, как он осознал, что говорит. — Я из будущего, — внезапно сказал Клаус. Глаза Дэйва расширились, рот открылся, как будто он хотел что-то сказать, но не смог произнести ни слова. Клаус слегка улыбнулся ему и кивнул. Ладно, ничего не поделаешь. — Из 2019-го года, если быть точным. Я случайно оказался здесь с помощью портфеля для путешествий во времени, когда неудачно пытался вырваться из плена двух убийц в одинаковых дешёвых костюмах, — Клаус усмехнулся при мысли о Хейзеле и ЧаЧе. В то время находиться у них в плену было ужасно, но сейчас, оглядываясь назад, он понимал, что их странности даже забавляли. — Я просто хотел сбежать от них, но по пути прихватил портфель, потому что пошли они на хуй, понимаешь? Я думал заложить его и накуриться на вырученные деньги, а после вернуться домой и забыть об этом. Но в тот момент, когда я открыл чемодан, я оказался здесь. Но из-за тебя, то есть, как только я увидел тебя, возвращение домой перестало иметь такое большое значение, — Клаус позволил своему взгляду блуждать по лицу Дэйва, восхищаясь его красотой, несмотря на ошеломленное выражение. — Я знаю, ты, наверное, думаешь, что я сумасшедший, и так оно и есть, но на этот раз я говорю серьёзно, клянусь. И я хочу вернуться в своё время. Но я никуда не пойду без тебя, Дэйви. Потому что я люблю тебя больше всего на свете. И хотя я не могу оставаться здесь, в зоне этих боевых действий, я не могу оставить тебя. Поэтому, пожалуйста, Дэйв. Если ты имел в виду то, что сказал, пожалуйста, ради всего святого, идём со мной. Я не могу видеть, как ты снова пострадаешь или, чёрт возьми, умрешь. Я не могу. Я просто не могу, — Клаус выпалил все эти слова на одном дыхании, путаясь в предложениях и в потоке неразборчивых звуков, отчаянно пытаясь произнести всё это за один раз. Закончив, он глубоко вдохнул и зажмурился, не в силах смотреть в глаза Дэйву. Слишком боясь того, что мог увидеть. Неверие. Гнев. Смех. Всё это было бы одинаково ужасно. — Эй, эй, Клаус, — прошептал Дэйв, снова успокаивающе проводя пальцами по волосам Клауса. — Посмотри на меня, любимый. Клаус зажмурился ещё крепче, медленно выдыхая, прежде чем собраться с духом и взглянуть на Дэйва. Тот улыбался, но в его улыбке не было снисходительности. Она была открытой, тёплой и такой милой. — Ты хочешь сказать, что твой счастливый портфель — это машина времени, дорогой? — Дэйв не знал, что и думать, правда. Это звучало совершенно безумно. На самом деле даже невозможно. Но... Дэйв знает Клауса уже почти год. Он видел, как тот вытворял невероятные вещи. Он верил ему, когда тот рассказывает о призраках, которых видел. Он слышал истории о его семье, о том, на что они способны. Девушка, контролирующая разум, получеловек-полуобезьяна, ножи, бросающие вызов законам физики. И Бен, его самый любимый, умерший брат с щупальцами, появляющимися прямо из живота. Остальные парни думали, что всё это выдумки, но Дэйв знает, что Клаус был честен. Он видел это по его глазам, когда тот рассказывал о своей семье. В последнее время он всегда может определить, когда Клаус лжёт. Честно говоря, Дэйв не ожидал такого поворота событий, но, оглядываясь назад, он, вероятно, должен был это предвидеть. В глубине души он чувствовал, как какая-то мысль пыталась выбраться на поверхность. Как название песни, которое никак не можешь вспомнить. Или адрес, который вертится на языке. Мечта, тлеющая в глубине его сознания, но не способная осуществиться. Он знал, что должен сказать что-то прямо сейчас, но не может вспомнить, что именно.... (Клаус не из этого вреиени. Он не может здесь оставаться. Он должен вернуться.) Слова крутились в голове Дэйва, но их сказал не он. Пожав плечами, Дэйв поднял взгляд на Клауса. — Я помню ту ночь, когда ты появился, — вместо этого сказал Дэйв, и на его губах появилась лёгкая улыбка. — Я провёл месяцы, убеждая себя, что просто выкурил слишком много травки той ночью. Не могло же такого быть, чтобы ты просто появился во вспышке синего света. Что ты, наверное, был там всё это время. Но я знал. Я знал, что я не сумасшедший. Я имею в виду, ну серьёзно, ты появился в зоне боевых действий без снаряжения, без жетонов, без одежды. Только окровавленное полотенце, обернутое вокруг твоего обнажённого тела, и этот чертов портфель. И теперь, когда ты мне это рассказываешь, всё приобретает гораздо больше смысла, — Дэйв усмехнулся, покачав головой. Клаус снова перевернул всё его восприятие мира с ног на голову. — Ты мне веришь?— неверяще спросил Клаус, его сердце бешено колотилось в груди. Не может быть, чтобы всё было так просто. — Дорогой, я привык ждать от тебя невозможного, — тихо усмехнулся Дэйв. Будущее. Он должен вернуть Клауса обратно в будущее. Он не знает, откуда ему это известно, и почему это знание совсем не удивляло. Всё, что он знает — что так будет правильно для них обоих. Необходимо, чтобы Клаус вернулся в своё время. И Дэйв ни за что на свете не отпустит его одного. Клаус смотрел на него, его сердце отбивало рваный ритм, а голова кружилась. Его лицо расплылось в широкой улыбке, и он подался вперёд, прежде чем успел одуматься. Обвив руками шею Дэйва, он притянул его к себе в страстном поцелуе. Если Дэйв и был шокирован, то хорошо это скрыл. Его руки поднялись, ложась на стройные бедра Клауса, а пальцы впились в выступающие косточки, когда он приоткрыл рот, впуская языка Клауса. Они целовались так, словно это был их последний поцелуй в жизни. Руки шарили по телу, рты широко открывались, а языки беспорядочно сплетались. Дэйв издал низкий горловой стон, поглаживая пальцами бёдра Клауса. Тот был полностью поглощен Дэйвом. Ему хотелось забраться к нему на колени и прижаться всем телом. Но они всё ещё были в самом центре лагеря. Всё ещё были окружены своими друзьями. Всё ещё существовала опасность, что их обнаружат. Поэтому Клаус сделал единственное, что мог сделать в этот момент. Он отстранился, прижавшись лбом ко лбу Дэйва. Его глаза закрылись, пока они оба пытались выровнять дыхание. — Итак, расскажи мне побольше о нашем путешествии, дорогой, — попросил Дэйв после недолгого молчания. Клаус приоткрыл глаза и слегка отклонился назад, чтобы заглянуть в ярко-голубые глаза Дэйва. Боже, он так боялся, что больше никогда не увидит этого блеска. — Ну, честно говоря, я не совсем уверен, как это работает, — тихо пробормотал Клаус, вызвав смешок у своего возлюбленного. — И почему я не удивлён? — ответил Дэйв, улыбаясь. — Ну, это просто само собой получилось, — Клаус улыбнулся в ответ, пожимая плечами. — Как я уже сказал, я убегал от убийц... — Ты собираешься рассказать мне, в чём дело? — перебил его Дэйв. — Или за тобой всегда охотятся элитные эскадроны смерти? Мне стоит об этом беспокоиться? Клаус поморщился. Он действительно не задумывался о том, что их ждёт, когда они вернутся в будущее. На самом деле он не хотел думать о проблемах Пятого, о том, почему Комиссия охотится за ним, или о том, что это может означать для семьи. Но Дэйв заслуживал того, чтобы знать. — Нет, просто особые обстоятельства, — осторожно ответил Клаус. — Видишь ли, я действительно не знаю, как это объяснить. Мой брат, Пятый, помнишь, я рассказывал тебе о нём? — когда Дэйв кивнул, Клаус продолжил. — Они искали его. Он отказался от какого-то контракта, который был у него с ними, и они хотели свести счёты. Но это был их прокол, потому что я понятия не имел, где находится Пятый, а даже если бы знал, всё равно не рассказал бы этим засранцам. Дэйв улыбнулся, нежно обхватив лицо Клауса ладонями. Клаус был таким сильным, таким преданным. Дэйву так повезло, что он познакомился с ним. Что он нашел его в этом хаосе войны. Если у Дэйва и были какие-то сомнения насчёт того, стоит ли следовать за Клаусом в будущее, то теперь они исчезли. Он последовал бы за этим человеком куда угодно и был бы благодарен за возможность погреться в лучах его сияния. — Это было дерьмово, Дэйв. Понятия не имею, сколько времени я провёл у них. Они пытали меня, — сказал Клаус срывающимся голосом. Дэйв был немного шокирован таким резким поворотом разговора. Мысленно он вернулся к тому, как выглядел Клаус, когда появился в палатке. Весь в крови и синяках, с мокрыми волосами, прилипшими к лицу. Открытые раны по всей груди и рукам. Порезы, темные синяки, ожоги. Даже несколько укусов от человеческих зубов, если Дэйв правильно помнит. Синяки в форме пальцев на горле, и, оглядываясь назад, Дэйв упрекает себя за то, что не заметил, каким на самом деле растерянным был Клаус в ту первую ночь. Конечно, он не знал его так, как знает сейчас, а воздушный налёт, последовавший сразу после его прибытия, поставил крест на всех вопросах, которые у него могли возникнуть. Но теперь Дэйв хотел найти тех людей, которые причинили боль его любимому, и заставить их заплатить. Дэйв не привык к таким чувствам. К жажде кровавой мести. Но он и не был шокирован этим чувством, учитывая, как сильно он любит Клауса. Как сильно хочет его оберегать. — Если мы вернемся, ты будешь в безопасности от них? — спросил Дэйв, потому что это был самый важный вопрос. — Думаю, да, — кивнул Клаус, улыбаясь. — Нам нужно отправиться к моей семье, придумать план действий. Но как только мы вернёмся, я думаю, нам придется выяснить, чего они хотят и как их остановить. Потому что у меня такое чувство, что они не остановятся, пока не получат то, за чем пришли. И хотя Пятый мне не особенно нравится, он мой брат, и я люблю его. И будь я проклят, если какие-нибудь убийцы-подражатели из «Матрицы» хоть пальцем его тронут. — Матрица? — растерянно переспросил Дэйв. — О, не бери в голову. Я покажу тебе DVD, когда мы вернемся домой. — DVD? — Господи, у нас будет уйма времени, чтобы подготовить тебя к будущему, Дэйви, — Клаус усмехнулся, запустив пальцы в его волосы, когда их губы снова слились в поцелуе.

***

Клаусу захотелось трахнуться прямо тогда. В нём было столько сдерживаемой энергии. Столько отчаяния. Он хотел доказать самому себе, что Дэйв настоящий. Тёплый, живой и по-прежнему принадлежит только ему. Но это было нереалистично, учитывая, что была середина дня, а у них всё ещё были свои обязанности. Вот так они снова оказались на периметре, с оружием в руках, патрулируя вдоль недавно возведённого забора. Солнце уже зашло, и на небе начали появляться первые звёзды. С наступлением темноты появились и насекомые. Комары размером с ладонь жужжали над головой в поисках лёгкой добычи. Клаус хлопнул себя по лицу, застонав от боли в затылке. Далее последовал хлопок по спине, и Клаус скривился, увидев пятно крови на руке, в после, опустив её, вытер ладонь о грязные штаны. — Парни! — раздался позади них голос. Они одновременно повернулись и опустили оружие. Рядом стоял Даллас, скрестив руки на груди, и улыбался. — Приятно снова видеть вас вместе. Без тебя этот придурок просто места себе не находил. Клаус покраснел, как девчонка, и отвёл взгляд. Дэйв только усмехнулся, покачав головой. — Даллас, чувак, что ты здесь делаешь? — только тогда он заметил, что Даллас был не один. С ним на хвосте прибыл один из новичков. Робертс? Робертсон? Дэйв понятия не имел. — Робертс займёт ваше место на линии. Идём. У нас горит костер. Вечеринка, — Даллас ухмыльнулся и направился обратно к лагерю. — А как насчет сержанта? — спросил Клаус, не удержавшись. Он не горел желанием столкнуться с гневом Сарга, когда их командир поймёт, что Клаус нарушил его приказ держаться подальше от Дэйва. — Он ещё не вернулся, — Даллас пожал плечами, махая им. Дэйв и Клаус последовали за ним, обмениваясь улыбками, а Даллас всё говорил и говорил. — Похоже, он уехал к начальству. Бенни сказал, что его не будет по крайней мере ещё один день. Повезло нам, да? Этот парень — мудак. Клаус усмехнулся, покачав головой в ответ на бессвязную речь Далласа, когда они с Дэйвом присели бок о бок перед костром. Они ещё не обсуждали план побега, были слишком поглощены своими обязанностями, чтобы подумать о подходящем времени для того, чтобы исчезнуть навсегда. У Клауса было такое чувство, что Дэйв захочет провести эту последнюю ночь со своими братьями по оружию, прежде чем они исчезнут из их памяти. Конечно, Клаус хотел дать Дэйву всё, что тот захочет. Но он нервничал. Это понятно, учитывая, что Дэйв был на волосок от смерти. Умный человек настоял бы на том, чтобы они убрались отсюда как можно скорее. Но, наблюдая за тем, как Дэйв сидит возле костра со своими друзьями, Клаус понимал, что не может отнять это у него. Единственный шанс попрощаться как следует. Единственный шанс закрыть эту главу своей жизни, прежде чем начать новую. Клаус сидел рядом с Дэйвом на бревне перед костром, а Даллас всё рассказывал о перестрелке, в которой Дэйв был ранен. — Знаешь, я никогда не смогу объяснить, что тогда произошло, — в голосе Далласа слышалось благоговение. — Да брось, Даллас, — застонал Клаус, закрывая лицо рукой. Огонь был жарким, и он вспотел, но не пламя было причиной того, что его лицо и шея покрылись румянцем. — Никто не хочет слушать эту глупую историю. — Она не глупая, — фыркнул Даллас, а Бенни рядом с ним глубокомысленно кивнул. Дэйв, вскинув брови, переводил взгляд с одного друга на другого. Он понятия не имел, о чём они говорят, но, поскольку это касалось Клауса, Дэйв уверен, что это окажется нечто. — Ну же, Клаус, — застонал Даллас, закатывая глаза в тусклом свете костра. — Ты не хуже меня знаешь, что это было божественное вмешательство. Ангелы благословили тебя, — Даллас на самом деле перекрестился, а Дэйв опешил. Он знал, что Даллас католик, но ни разу не видел, чтобы тот упоминал о Боге. Или об ангелах, если уж на то пошло. — Клаус, — тихо произнёс Дэйв, переводя взгляд с одного друга на другого, прежде чем переключить всё свое внимание на Клауса. Его возлюбленный выглядел взволнованным, даже немного испуганным. Как будто его взяли с поличным. В этот момент Дэйв был убежден, что это как-то связано с силами Клауса. Его способностью общаться с мёртвыми. — Я понятия не имею, о чём он говорит, — настаивал Клаус, вызывающе скрестив руки на груди. — Даллас — сумасшедший, все это знают. Даллас выдохнул, наигранно оскорблённо. — Да пошел ты, Харгривз. Я знаю, что я видел, — он повернулся к Дэйву, и выражение его лица потеряло всю свою весёлость. — Мы попали под сильный огонь. Повсюду враг. Дождь лил как из ведра. Мы были по уши в грязи, так что мою винтовку заклинило. Меня прижало к земле вместе с остальными ребятами, безоружного и напуганного до смерти. Пули летели во все стороны. Двое парней были ранены, причем серьёзно. Ты вытащил Димарко из окопа, помнишь, Бенни? — Даллас повернулся к Бенни, который кивнул в ответ. Даллас продолжил, становясь всё более оживлённым и страстным по мере того, как рассказ продолжался. — Итак, мы были крепко прижаты друг к другу. Выхода не было, бежать некуда. Я думал, что мы погибнем, все до единого. Я посмотрел на вас, ребята, Клаус был в шоке. Я подумал, что у него психический срыв, или что-то в этом роде. Он встал на колени прямо посреди окопа, — Даллас смотрел на Клауса с таким недоумением, словно всё ещё не может поверить, что Клаус так себя повёл. — Ты кричал на Дэйва, я понятия не имею, что ты говорил. Я не знал, что в тебя попали, Дэйв. Но ты, Клаус, я никогда не забуду выражение твоего лица. Такое чертовски грустное, потом оно сменилось слепой яростью. Таким кровожадным я тебя никогда не видел. Но твои руки, чувак. Твои руки начали светиться. Нет! Клянусь Христом. Светились прямо ярко-синим, как в одном из тех комиксов, что стоят на полке в доме моей бабушки в Техасе. Сначала я подумал, что спятил. Но затем Клаус закричал. Он просто запрокинул голову и взревел в небо. И его светящиеся руки просто взорвались. Как будто минометный снаряд вылетел прямо из пальцев. Чертовы ярко-синие молнии. Звуковая волна? Энергетический взрыв? Я сейчас ни хрена не понимаю. Всё, что я знаю, это то, что сразу после этого в джунглях воцарилась тишина. Узкоглазые больше не стреляли. С их стороны было мёртвое молчание, — Даллас перевёл дыхание и покачал головой, как будто всё ещё не мог в это поверить. Он положил руку на плечо Бенни и сделал глубокий вдох. — Сразу после этого мы были так поглощены ранением Дэйва и посадкой в вертолёт, что никто даже не удосужился проверить, что происходит на вражеской стороне. Мы подумали, что они отступили, — Даллас снова рассмеялся, но уже более истерично. Он взглянул на Дэйва с лёгкой улыбкой на губах. — Мы вытащили тебя и посадили в вертолёт. Остаток ночи прошёл как в тумане. Но я точно знаю, что на следующее утро мы вернулись к месту сражения, а весь тот отряд, чёрт возьми, исчез, — воскликнул он, яростно хлопнув в ладоши, как ребёнок. — И я не имею в виду, что они отступили. Я имею в виду, что половина из них были мертвы и лежали на земле, обмякнув, с засохшей кровью на носах, губах и ушах. А там, где были остальные, в земле остались воронки, полные обгоревших костей и чёртовых зубов! Словно они испарились. Я был чертовски потрясён, — Даллас с улыбкой покачал головой. Клаус закатил глаза, пытаясь сделать вид, что Даллас приукрашивает ситуацию, но Дэйв знал, что это не так. Он, возможно, и не очень хорошо помнил ту ночь, когда в него стреляли, но он помнил синий свет. И совершенно очевидно, что Клаус оказался могущественнее, чем сам мог себе представить. — Конечно, сержант ничего не понял, — продолжил Даллас, качая головой с выражением, похожим на отвращение. — Официальная версия заключается в том, что воздушная поддержка сбросила кучу бомб и уничтожила врага. Но я был там. Не было никакой гребаной воздушной поддержки. До их вылета оставалось ещё пятнадцать минут. Это всё наш парень Харгривз, даже если начальство захочет похоронить это знание, — Даллас смотрел на Клауса с таким благоговейным недоверием, что тот почувствовал себя немного неуютно. Он не привык к тому, чтобы его уважали. Он немного свыкся с этим чувством с тех пор, как поступил в армию, но это нечто большее. Теперь они видят, что он изменился. И это их удивляло. А также немного пугало, что видно по множеству растерянных, слегка нервных взглядов, которые бросали на него товарищи по команде. Оглядевшись вокруг костра, Клаус понял, что ему нужно как можно скорее покинуть это место. Потому что, как бы сильно он ни любил своих боевых товарищей, как бы ни было сильно его желание защитить их, дожить с ними до конца войны, он махнул на это рукой. Лишь вопрос времени, когда он выдаст слишком много, если уже не сделал этого. И он даже не хочет думать о том, что Военно-промышленный комплекс США сделает с ним, если узнает о его способностях. Его силах. Которые, похоже, гораздо обширнее, чем он мог представить. Похоже, наркотики не просто подавляли призраков. Они притупляли всю его силу. Любопытно, что скажет Пятый, когда увидит его снова. Он должен вернуться домой. Туда, где он сможет продолжить учиться, расти и использовать свои способности. Помня об этом, Клаус провёл весь остаток вечера, стараясь как можно больше общаться со своими товарищами по отряду. Он слушал, как Даллас бесконечно рассказывал о Техасе и о том, что это лучший штат в США. Смеясь, он говорил о чудесах Техаса, от охоты до барбекю, о женщинах и музыке. Об истории и культуре. Клаус кивал, улыбаясь энтузиазму своего друга. Он будет по нему скучать. После этого он незаметно подошёл к Бенни, и они долго беседовали о времени, проведённом вместе. Как все началось со сделки с наркотиками и переросло в настоящую дружбу. Бенни рассказывал ему, что подумывал о том, чтобы стать медиком, когда вернётся в Штаты. Потому что ему нравится спасать жизни и помогать людям. И он хочет помочь развеять слухи о том, что уход за больными — это занятие только для «баб и педиков». Клаус рассмеялся над этим, а Бенни закатил глаза. — Ты знаешь, что я имел в виду, Харгривз, — застонал Бенни, придерживая Клауса за плечо, когда тот едва не упал в огонь. В последний момент Бенни оттащил его, и они смеялись до слёз. Вечер подходил к концу, парни начали потихоньку расходиться по своим палаткам. Это была одна из тех редких ночей, когда вокруг царила абсолютная тишина. Ни выстрелов, ни минометов. Только жужжание насекомых в воздухе и свист ветерка в кронах джунглей. Обычно такое спокойствие выводило Клауса из себя. Он как будто ждал, что вот-вот случится очередное дерьмо. Но по какой-то причине он был абсолютно уверен, что сегодня ночью ничего не произойдёт. Он просто знал, что ночь будет спокойной. Эта уверенность глубоко укоренилась в нём. Сарг вернётся не раньше рассвета, и Клаус собирался по максимуму использовать эту последнюю ночь в джунглях с Дэйвом. Он уже убедил Далласа взять Макнамару к себе в палатку на ночь, даже если это противоречило правилам. В любом случае, к чёрту правила. Еще одна ночь вместе в этом безумном альтернативном мире, и тогда Клаус заберёт Дэйва домой, и они смогут увидеть, что ждет их в будущем. Они смогут отправиться домой с помощью портфеля с усталыми, липкими после последней ночи, проведённой вместе на этой невероятно маленькой койке, телами. Упомянутый портфель был спрятан под койкой Клауса, позже он просто заберёт его. Но для начала у него были другие планы. Он хотел увезти с собой домой ещё одно приятное воспоминание. Ночь по-прежнему спокойна, по-прежнему тиха, когда он цепляется пальцами за форменную куртку Дэйва и игриво толкает его на шаткую койку позади. Дэйв со смехом упал на тонкий матрас, глядя на Клауса широко раскрытыми, недоверчивыми глазами. — Клаус, дорогой, ты же знаешь, что я раненый ветеран войны. Как ты смеешь так бессердечно обращаться со мной? — глаза Дэйва сверкали, а руки непроизвольно тянулись к Клаусу. Тот улыбнулся ему, сердце бешено колотилось в груди, когда он потянулся за спину и снял свою грязную зеленую футболку, кидая её через плечо привычным жестом. Он осторожно сел верхом на бёдра Дэйва, облегчённо вздыхая от ощущения, как сильные мышцы дрогнули под его задницей. Клаус слегка дрожал, эмоции переполняли. Он был чертовски счастлив, что Дэйв жив и дышит под ним, жаждая прикосновений Клауса. — Не волнуйся, любимый, — Клаус нахально улыбнулся ему сверху-вниз, проводя кончиками тонких пальцев по прессу Дэйва. — Я сделаю так, что тебе будет по-настоящему хорошо, — его пальцы поднялись к пуговицам форменной рубашки Дэйва, осторожно расстёгивая и помня о травме Дэйва. Он, может быть, и поправился, но его грудь и плечо останутся болезненно чувствительными к прикосновениям, вероятно, навсегда. Клаус расстегнул его рубашку, стягивая с плеч Дэйва. Тот поднялся с тихим болезненным стоном, а Клаус осторожно снял её и бросил на пол рядом со своей футболкой. — Боже, Дэйв, — выдохнул Клаус, проводя пальцами по груди Дэйва и осторожно ощупывая новую, слегка грубую кожу. Выпуклости на месте швов, плотный розовый кратер, оставленный пулей. Дэйв резко вдохнул, разрываясь между возбуждением и стыдом. Он ненавидит свои шрамы. Правда. И не хочет слышать, как Клаус пытается успокоить его. — Ты великолепен, малыш, — пробормотал Клаус, и в его голосе слышится благоговение. — Ты такой красивый, Дэйви. И такой храбрый. Я... просто... я так сильно тебя люблю, — у Клауса в глазах слёзы. Снова. Дэйв улыбнулся ему, позволяя добрым словам Клауса омыть его душу, рассеивая все сомнения, которые назревали в нём. Протянув руку, он запустил пальцы в растрёпанные волосы Клауса и наклонил его голову. Дэйв целовал его изо всех сил, проводя языком по губам Клауса, а другой рукой обхватил его бедро, удерживая на месте, пока тот полностью не опустился на колени Дэйва. Руки Дэйва сжали его бедра, прежде чем спуститься ниже и обхватить его зад. Тело Клауса задрожало, а пальцы впились в плечи Дэйва, когда он жадно обвёл языком его губы. — О, дорогой, — прошептал Дэйв, обдавая губы Клауса горячим дыханием. — Я так скучал по тебе. Так волновался. Не знал... не думал... — Хэй, хэй, Дэйви, — пробормотал Клаус, отстраняясь, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Всё в порядке. С тобой всё будет хорошо, и это всё, что имеет для меня значение. Я буду заботиться о тебе. Ты позволишь мне? Это был простой вопрос. Но Клаус знал, что Дэйв пока не располагает всеми фактами. Но он всё равно кивнул, тихо застонав, когда Клаус задвигал бедрами потираясь о его быстро твердеющий член. — Хороший ответ, — хихикнул Клаус, соскальзывая с колен Дэйва и становясь рядом с ним. — Расстегни штаны, солдат, — пробормотал он, а его руки сами потянулись к молнии. Дэйв рассеянно кивнул, расстегивая молнию на штанах и быстро стягивая их. Его член был таким твёрдым, что закапал смазкой прямо на ладонь, когда он провёл пальцами по своей эрекции, вздрогнув от этого ощущения, но он не сводил глаз с Клауса. Тот дразняще медленно снимал с себя штаны. Он повернулся к Дэйву спиной, слегка выгибая спину, и натянул штаны на округлый изгиб задницы. Он слышал, как Дэйв поперхнулся воздухом у него за спиной, и ухмыльнулся. Клаус был в полном восторге от того, что мог вызвать такую бурную реакцию у Дэйва, сделав при этом так мало. Он наклонился и полностью снял штаны, обнажая свою задницу. Дэйв издал стон, немного громкий, при виде упругой задницы Клауса. Он прикрыл рот рукой, широко раскрыв глаза, но не переставал дрочить свой член. Клаус просто идеален. Его гибкое тело действительно подтянулось за последние десять месяцев. Мышцы были рельефными, но не слишком. Дэйв всё ещё мог пересчитать каждое выступающее ребро. Всё ещё мог провести языком по тонкой ключице. Всё ещё мог вонзать зубы в выступающие тазовые кости, оставляя после себя синяки. Но его задница. Боже, его задница теперь просто идеальна. Она и раньше была красивой, но теперь стала круглой и сочной, и Дэйву просто хотелось её укусить. Он понятия не имел, откуда взялось это животное, собственническое поведение, но мы же говорим о Клаусе, и Дэйв не мог сказать, что он так уж удивлен этим порывом. — Иди сюда, — приказал Дэйв. Тон его голоса был низким и требовательным. Он никогда не слышал, чтобы его голос звучал подобным образом. Но когда он слышит прерывистое дыхание Клауса, за которым следует тихий стон, Дэйв понял, что Клаусу это нравится. — Сейчас же, дорогой, — добавил он, с удовольствием играя свою новую роль. — Не заставляй меня ждать. Клаус снова застонал, развернувшись на месте. Первое, что бросилось в глаза Дэйву — неистовая эрекция Клауса. Его член касался ярко-красным кончиком с выступившей капелькой смазки низа живота. У Дэйва от подобного зрелища потекли слюнки, и он вознёс благодарственную молитву Богу за то, что тот подарил ему Клауса. Потому что Клаус — не что иное, как чудо. Он направился к Дэйву, соблазнительно покачивая бёдрами. Дэйв потянулся к нему, издавая низкий горловой звук, когда его пальцы, наконец, коснулись мягкой, горячей кожи. Он грубо сжал бёдра Клауса, с рыком притягивая его к себе. Клаус едва успел перекинуть ногу через колени Дэйва. Он устроился над ним, снова обхватывая его за талию. Дэйв одобрительно хмыкнул. — Так-то лучше, — он провёл мозолистыми руками по стройным бёдрам Клауса, по спине. Подушечки его пальцев танцевали вдоль позвоночника Клауса, срывая с приоткрытых губ едва слышный вздох. Клаус наклонился, а вьющиеся волосы упали ему на глаза, когда он поцеловал Дэйва, крепко и страстно. Дэйв вздохнул в ответ на поцелуй и, не теряя времени, проник языком в чужой рот. У его любимого всегда был такой приятный вкус, даже в этом ужасном месте, окруженном запахами разложения и пороха. Дэйв застонал, когда Клаус задвигал бёдрами у него на коленях. Член Дэйва дёрнулся, прижимаясь к заднице Клауса, и тот мурлыкнул, как чёртов кот, двигая бёдрами назад. — Дэйви, не дразнись, — пробормотал Клаус между поцелуями. — Ты заставил меня ждать достаточно долго. Дэйв хихикает в его губы. — Я был в госпитале, детка. — И всё же, нехорошо было заставлять меня ждать, — ответил Клаус, отстраняясь ровно настолько, чтобы ухмыльнуться. Он снова двинул бёдрами, и истекающая головка его члена размазала смазку по обнажённому животу Дэйва. — Ну, тогда вставай, мне нужно найти что-нибудь, чтобы облегчить нам задачу, — сказал Дэйв, ломая голову над тем, что они могли бы использовать в качестве смазки. — Не беспокойся. Всё нормально, — ответил Клаус, и на его лице снова появилась дерзкая улыбка. — Что? — не понял Дэйв, протягивая руку, чтобы провести пальцами по растрепанным кудрям Клауса. — Я не собираюсь причинять тебе вред, дорогой. — Нет же, Дэйви, — хихикнул Клаус, убирая руку Дэйва со своей головы и опуская её к заднице. — Проверь сам. Дэйв скептически посмотрел на Клауса, но был слишком заинтригован, чтобы сдержаться. Он провёл рукой по заднице Клауса, крепко сжимая, прежде чем опустить пальцы между ягодицами. Он слегка ахнул, когда кончики его пальцев, задели дырочку, обнаруживая, что та уже была скользкой от вазелина. — Дорогой, ты начал без меня? — спросил Дэйв, чувствуя себя совершенно шокированным и невероятно возбуждённым. — Нет, малыш, — улыбнулся Клаус, и с приглушенным стоном двинул бёдрами навстречу прикосновениям Дэйва. — Я начал ДЛЯ тебя, — он посмотрел на него сверху-вниз, глаза были полны вожделения и обожания. — Я не хотел терять ни секунды. Дэйв застонал, слишком громко, учитывая их окружение, а после зажмурился, кивая. — Хорошо, дорогой, хорошо. Привстань немного на коленях? Когда Клаус пошевелился, чтобы выполнить просьбу Дэйва, тот быстро сплюнул на ладонь, грубо потирая свою эрекцию. Он не уверен, как слюна будет сочетаться с вазелином, которым уже был смазан Клаус, но он не мог представить, что войдет в него абсолютно сухим. Клаус издал низкий горловой стон, его бёдра раскачивались взад-вперёд в небольшом пространстве между их телами. — Ну же, давай. Я уже жду тебя, любимый, — Дэйв вздохнул, крепко сжимая свой член у основания и жестом пригласил Клауса сесть к нему на колени. Тот одарил его очередной похотливой ухмылкой, раздвигая ноги пошире и располагаясь прямо над чужим членом. У Дэйва перехватило дыхание, когда он впервые ощутил прикосновение тела Клауса к своему собственному. С широко раскрытыми глазами он наблюдал, как Клаус запрокинул голову и медленно опустился на его член. Чего Дэйв не знал, так это того, что голова Клауса была запрокинута назад, чтобы его возлюбленный не мог видеть слёз, застывших в его глазах. Когда Клаус наслаждался тем, как плоть Дэйва горела внутри него, он не мог не благодарить свою счастливую звезду за то, что он вообще был жив и толкался в него прямо сейчас. Дыхание Клауса оборвалось, когда он начал медленно двигать бёдрами. Он просто чувствовал себя чертовски счастливым. Что Дэйв был в его жизни. Что он оказался так близок к тому, чтобы вернуться домой и забрать Дэйва с собой. Спасти их обоих из этого ужасного, смертельно опасного места. Руки Дэйва скользнули вверх по его ногам, кончики пальцев провели по гладкой коже, прежде чем тяжело опуститься на бёдра. Клаус, наконец, опустил взгляд и увидел, что Дэйв смотрит на него с таким удивлением на лице, что на глаза Клауса снова навернулись слёзы. — Клаус? В чём дело? — пробормотал Дэйв, вскидывая брови. Он перестал покачивать бёдрами, обхватив ладонями ноги Клауса. — Ты в порядке? Клаус улыбнулся, слабо кивая. Он положил руки на грудь Дэйва и начал ритмично двигать бёдрами, насаживаясь на его член. — Да, клянусь. Просто я так сильно скучал по тебе. Дэйв хмыкнул, выгибая спину. — Не волнуйся, дорогой, я никуда не уйду. Обещаю. И разве это не самые милые слова, которые Клаус когда-либо слышал? Он знал, что не заслуживает Дэйва, но он будет держаться за него так долго, как сможет. Руки Дэйва были повсюду. Обхватывали зад Клауса, когда тот извивался у него на коленях, скользили вверх и вниз по его гладкой спине, зарывались в его кудрявые волосы, когда он наклонялся для страстного, беспорядочного поцелуя. — Клаус, Боже, — шептал Дэйв. — Так хорошо. С тобой так хорошо. Клаус что-то гортанно промычал, оставляя влажные следы поцелуев на шее Дэйва, прежде чем впиться зубами в его плечо. Дэйв бездумно вскрикнул, прежде чем опомниться. Он зажал рот кулаком, чтобы заглушить крики, когда Клаус ритмично подпрыгивал на его члене. Клаус прижался губами к уху Дэйва, его дыхание щекотало его волосы. — Это только начало, Дэйви, — прохрипел он, грязно проводя языком по чужой шее. — Подожди, я приведу тебя домой. Я покажу тебе, на что я действительно способен. Дэйв застонал, впиваясь пальцами в задницу Клауса и входя в него снизу. Клаус выпрямился, позволяя взгляду Дэйва блуждать по его великолепному телу. От рельефных мышц до небольших татуировок, покрывающих его тело. Дэйв продолжал двигаться, не в силах отвести взгляд, пока Клаус не обхватил свой член, начиная дрочить. Дэйв тихо хихикнул, обхватывая пальцами подрагивающий кулак Клауса и помогая ему двигаться. — Дэйв. Дэйв, — повторял Клаус, раскачивая бёдрами всё быстрее и сильнее. Приподнимаясь и опускаясь со всей силы, на которую он способен, пока металлическая койка угрожающе скрипела. Он едва не опрокинул их на землю, но Дэйв был рядом, поддерживая Клауса свободной рукой за бедро. — Давай, дорогой. Кончи на меня, — сказал Дэйв. И это было так нехарактерно для невинного улыбчивого Дэйва, что Клаус кончил спустя всего десять секунд. Всё его тело напряглось, а голова запрокинулась, пока он толкался в их переплетенные пальцы. — О, чёрт, — прошептал Клаус, изливаясь на их движущиеся руки. Одного взгляда на то, как Клаус достиг пика оказалось достаточно, чтобы Дэйв сошёл с ума. Он отпустил член Клауса и снова схватил его за бедро. Клаус чувствовал влажный жар своей собственной спермы на руке Дэйва, когда она скользила по его коже, и это так возбуждало. Дэйв ещё дважды толкнулся вверх, прежде чем с силой насадить Клауса на свой член. Его спина выгнулась дугой, и он зажмурился, чувствуя охвативший его экстаз. Кажется, что это длилось целую вечность, и когда он пришёл в себя, Клаус лежал на нём без чувств, пытаясь восстановить контроль над собственным дыханием. — Боже милостивый, Дэйви. Ты чертовски классный парень, — пробормотал Клаус, осыпая поцелуями покрытое шрамами плечо Дэйва. — Клаус, ты перенимаешь манеру речи Далласа, — хихикнул Дэйв, проводя пальцами по его обнаженной спине. — Ничего не могу с собой поделать. Я как губка. — Ты — нечто особенное, это точно, — ответил Дэйв, не в силах сдержать улыбку. Он все еще не мог в это поверить во всё то дерьмо, что произошло с тех пор, как Клаус появился в его жизни. Когда его призвали в армию, Дэйв не испытывал к этому никаких чувств. Конечно, он ненавидел войну, и да, он не хотел идти в армию. Но и дома его ничто по-настоящему не удерживало. Скучать было не о чем. Никто не ждал его возвращения домой. Что ещё больше упрощало решение последовать за Клаусом. Конечно, Дэйв был напуган. Мысль о том, что он попадет в то время, которое не понимает и которому не соответствует, пугало и подавляло. Но мысль о том, чтобы идти по жизни без Клауса, пугала ещё сильнее. Они поднялись на дрожащие ноги и быстро оделись. Клаус улыбался как сумасшедший, вытираясь, прежде чем вытереть Дэйва нежными движениями. Дэйв закатил глаза, позволяя Клаусу делать своё дело. Он не собирался лишать своего возлюбленного этих маленьких проявлений нежности. Он только надеялся, что когда-нибудь сможет отплатить ему тем же. Он хочет относиться к Клаусу с уважением. Делать для него то, о чём никто другой никогда не думал. Переодевшись, они снова легли на койку. Дэйв лежал на спине, а Клаус свернулся калачиком вокруг него, крепко обхватив Дэйва за талию, голова же покоилась на его покрытом шрамами плече. Время от времени Дэйв нежно целовал влажные от пота волосы Клауса, а тот в ответ уткнулся носом в раненое плечо Дэйва, мягко прижимаясь губами к розовой, повреждённой коже. Это заставляло Дэйва дрожать. Он всё ещё не привык к шрамам и искалеченной плоти, но Клаус, похоже, свыкся с этим гораздо легче. — Ты не думаешь, что он уродливый? — тихо спросил Дэйв после долгого молчания. Клаус поднял голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Дэйви, ничто в тебе не может показаться мне уродливым, — ответил Клаус с нежностью во взгляде. Он снова наклонился, не прерывая зрительного контакта, и провел языком по нежной, выпуклой коже на шраме. — Этот шрам просто напоминание о том, какой ты чертовски храбрый. Какой сильный и бесстрашный. Какой властный. — Клаус, в меня стреляли не потому, что я был храбрым, — Дэйв вздохнул, крепко прижимая Клауса к себе. — Я здесь не потому, что я храбрый, или сильный, или даже хороший солдат. Я здесь потому, что меня призвали в армию. В меня стреляли, потому что я оказался не в том окопе не в тот момент. Клаус фыркнул, закатив глаза, он вывернулся из объятий Дэйва только для того, чтобы снова усесться к нему на колени. Схватив Дэйва за запястья, он прижал их над его головой у самого изголовья кровати. — А теперь послушай меня, мистер, — голос Клауса был твёрдым, хотя глаза по-прежнему оставались нежными. — Твоя храбрость не имеет никакого отношения к тому, добровольно ты пошёл в армию или нет, и к тому, лучший ты солдат или нет. Ты храбрый, потому что, пусть ты и не выбирал быть здесь, ты всё равно выкладываешься по полной. Ты тот, на кого парни могут положиться. Тот, кому они могут доверить свою спину. Я верю, что ты прикроешь мою спину. Больше, чем кто-либо другой. И хотя ты чуть не погиб, ты здесь. Разгуливаешь со мной по периметру, будто в тебя никогда и не стреляли. — На самом деле, у меня не было особого выбора, дорогой, — Дэйв фыркнул, закатывая глаза. — Я должен идти туда, куда мне прикажут. — Ты упускаешь главное, — простонал Клаус. — Вовсе нет, — вздохнул Дэйв. — Я понимаю, что ты имеешь в виду, и ценю это, Клаус. Правда. Просто иногда об этом трудно вспомнить. Здесь может быть просто ужасно, — голос Дэйва был тихим, чуть дрожащим. Он не хотел этого показывать, но, Боже, он был так напуган. Он был напуган с тех пор, как приземлился в этой стране. Он никогда в жизни не был так напуган, как тогда, когда в него стреляли. Не только за свою собственную жизнь, которая, как он чувствовал, ускользала с каждой секундой, но и за то, что случится с Клаусом, если он умрёт. Кто будет заботиться о нём? Оберегать? Любить? Это напугало Дэйва больше, чем могла напугать смерть. В этот момент Дэйву в голову пришла мысль. Словно обрывок воспоминания. Обрывок мгновения. Обещание, которое он дал. Обещание, которое он должен сдержать. Дэйв крепче прижал Клауса к себе и запустил обе руки ему в волосы. Он притянул его к себе и страстно поцеловал. Клаус вздохнул ему в рот, высунув язык, чтобы попробовать его на вкус. Между поцелуями Дэйв начал тихо бормотать: — Я так сильно люблю тебя, Клаус. Я сделаю для тебя всё, что угодно. Буду всем, что тебе нужно. Буду заботиться о тебе до последнего вздоха. Последую за тобой куда угодно. Пойдём. Я готов. Давайте начнём прямо сейчас. Сейчас. Им нужно уходить прямо сейчас. Клаус отпрянул, широко раскрыв глаза. Дэйв просто улыбнулся ему, безмятежный и умиротворенный. — Правда? — спросил Клаус дрожащим голосом. — Да, именно это я и имел в виду. На что это будет похоже? — спросил Дэйв, внезапно осознавая, что Клаус почти ничего не рассказал ему о будущем, в которое они предположительно отправляются. — Не может же оно сильно отличаться от настоящего, не так ли? Клаус криво усмехнулся, покачав головой. Как он сможет объяснить Дэйву будущее, не напугав его? — Ну, появилось много нового, — он вздохнул, чувствуя себя совершенно неподготовленным к этому разговору. Он должен был это предвидеть. Конечно, Дэйву было любопытно узнать о будущем, которое его ждёт. — Ты хочешь знать что-то конкретное? Мой брат лучше объяснил бы тебе это дерьмо. Дэйв фыркнул и закатил глаза. Клаус никогда не был о себе достаточно высокого мнения. — Я верю, что ты расскажешь мне всё, что мне нужно знать, дорогой. Или, знаешь, я мог бы почитать несколько книг, когда мы прибудем туда. — Книги помогут больше меня, — признал Клаус. Он никогда не был силён в истории. — Мы хотя бы выиграем войну? — задался вопросом Дэйв. Гримасы на лице Клауса достаточно, чтобы выбить его из колеи. — Серьёзно? Мы проиграем? Напряженного выражения лица Клауса оказалось достаточно, чтобы подтвердить этот факт без слов. — Что ж, мы выигрывали почти все битвы, Дэйви, но коммунизм всё равно победил, — вздохнул Клаус, понимая, что это, должно быть, тяжело слышать. — Подожди, ты всё это время знал, что мы проиграем, и всё равно остался? — Дэйви, я остался ради тебя, а не дяди Сэма, — ответил Клаус так, словно это было быть очевидно. — Итак, мы проиграем войну. Что ещё? — спросил Дэйв, внезапно охваченный любопытством. — Ну, я не большой любитель истории, но... ну... есть кабельное телевидение, на котором сотни каналов, и по ним можно посмотреть всё, что только захочется. И у нас есть видеорегистратор, который похож на видеомагнитофон, но встроен в телевизор. — Видеомагнитофон? — перебил Дэйв. — О, чёрт, — рассмеялся Клаус. — Нет, не так. Это вроде как... способ записывать фильмы и телешоу, чтобы потом их можно было посмотреть. — Посмотреть позже? — спросил Дэйв. — Серьёзно? — О да, Дэйви. И Берлинская стена рухнет. Можешь поблагодарить за это президента Рейгана. — Президента Рейгана? — вторил ему Дэйв, сбитый с толку. — Да, Рональд Рейган. Он был президентом, когда я родился, в восьмидесятых. — Ты родился в восьмидесятых? Господи, я влюблён в зиготу. Ты ещё даже не родился. Насколько это отстойно? Клаус хихикнул, и Дэйв начал смеяться вместе с ним, пока до него кое-что не дошло. — Президент Рейган? Актёр? Ты, должно быть, шутишь. Клаус смеялся громко и долго, качая головой. — Если ты думаешь, это плохо, подумай о том, что сейчас у нас президентом является звезда реалити-шоу. — Реалити-шоу? — повторил Дэйв, и у него внезапно закружилась голова. — Да, это немного грустно. Так, например, вместо сценариев на некоторых телешоу сейчас просто камеры следят за обычными людьми. Наблюдают, как они пьют, дерутся и занимаются сексом. У них есть шоу о выпечке, шоу об обустройстве дома. Шоу о людях, живущих в дикой природе, или о людях, зарабатывающих на жизнь вождением грузовиков, или о добыче золота, или о всякой хрени, я не знаю, иногда в них нет реальной истории. Камеры просто следуют за неприятными людьми, ожидая, когда они облажаются. Есть даже такое шоу под названием «Мама-подросток», в котором рассказывается о молодых беременных девушках, об их испорченной жизни и прочем дерьме, — Клаус замолчал, увидев потрясённое выражение лица Дэйва. — О, чёрт, Дэйви, нет, не волнуйся. Всё не так уж и плохо... — Клаус, это звучит ужасно, — нахмурился Дэйв. — Зачем кому-то это смотреть? — Полагаю, людям нравится наблюдать за тем, как другие люди борются, — печально ответил Клаус. — Это помогает им чувствовать себя лучше. Когда у меня начались проблемы с наркотиками, моё лицо месяцами мелькало по телевизору. Когда меня арестовали, это было на первых полосах новостей. Людям просто нравится наблюдать, как другие терпят неудачу. — И это всё, что ждёт нас в будущем? — спросил Дэйв, крепче сжимая Клауса в объятиях. — Просто страдание в прямом эфире? — Нет, конечно, нет, — Клаус быстро покачал головой. Он не хотел, чтобы Дэйв думал, что будущее — ужасно. Несмотря на то, что там всё было не идеально, Клаус все равно хотел, чтобы Дэйв ЗАХОТЕЛ отправиться с ним. — Там тоже происходит много удивительных вещей. Например, права геев прошли долгий путь. Мы можем пожениться в любом штате. Усыновлять детей. В некоторых местах всё ещё неспокойно, но в Нью-Йорке всё хорошо. Гей-кварталы повсюду. — Гей-кварталы, — усмехнулся Дэйв, покачав головой. — Мне нравится, как это звучит. — Мне не терпится многое тебе показать. Достижения в медицине и науке. Гражданские права и социальный прогресс. Не говоря уже о музыке, искусстве и кино, — Клаус улыбался, в его крови плескалось возбуждение. — Это будет потрясающе, Дэйви, просто подожди. — Это уже потрясающе, дорогой, — Дэйв улыбнулся, поцеловав Клауса в лоб. — Ведь ты будешь там. Клаус улыбнулся, счастливо вздыхая. Что за жизнь у него такая? Как же так случилось, что ему чертовски повезло? Он наклонился, прижимаясь лбом ко лбу Дэйва, прежде чем податься вперёд для ещё одного нежного, сладкого поцелуя. Их языки медленно соприкасались, наслаждаясь друг другом. Когда Клаус отстранился, то одарил Дэйва лучезарной улыбкой. — Хорошо, — сказал Клаус, его нервозность мгновенно улеглась. — Думаю, пора, — он сел, отодвигаясь от Дэйва и вставая с кровати. Клаус потянулся за своей одеждой ещё до того, как Дэйв смог собраться с силами и сесть. — Пора? — повторил Дэйв, сбитый с толку. — Пора отправляться? Сейчас? Клаус осторожно кивнул, пытаясь оценить реакцию Дэйва. — Дэйви, я не думаю, что у нас есть ещё время. Однажды ты уже чуть не погиб. Сарг нас раскусил. Он даже не хочет, чтобы я находился в десяти футах от тебя. Эта война — безнадёжное дело. Я даже не могу сказать, сколько американцев погибло в этом бессмысленном конфликте, — голос Клауса становился всё выше, в нем слышались нотки гнева и отчаяния. — Мы уже попрощались с ребятами. Если бы я мог взять Далласа и Бенни с собой, я бы это сделал. Но мне не следует брать с собой даже тебя. Я не могу представить, что скажет Пятый. Он надерёт мне задницу, этот маленький маниакальный засранец. Теперь Клаус говорил бессвязно, как обычно, когда нервничал. Он замолчал, только когда Дэйв взял его за руку. — Эй, всё в порядке, не волнуйся, — Дэйв ободряюще улыбнулся. Его собственное сердце бешено колотилось от тревоги, на обнажённой спине выступил холодный пот, но он не собирался показывать это Клаусу. Не тогда, когда он и так сильно нервничал. — Для начала я оденусь, я уверен, что не хочу в будущем появиться на свет в своём парадном голом костюме, — он покосился на Клауса, довольный тем, что его плечи затряслись от сдерживаемого смеха, и он закатил глаза с улыбкой. — Я только схожу за своим портфелем, ладно? Будь готов, когда я вернусь? — Клаус взглянул на Дэйва, давая ему ещё один шанс отказаться. Но Дэйв просто встал, кивнул и потянулся за своей рубашкой. Клаусу не о чем беспокоиться. Когда Дэйв сказал, что пойдет за ним куда угодно, он не шутил.

***

Клаус бесшумно проскользнул в свою палатку. Его взгляд упал на Коллинза и Уинстона, которые стояли возле койки Далласа. Клаус помахал им рукой. Они, вероятно, единственные призраки, кроме Бена, к которым он испытывал настоящую привязанность. Он будет скучать по ним. Опустившись на колени рядом со своей койкой, он просунул руку под неё и вытащил портфель, а после поставил его на койку и поднялся. Схватив свой жилет, Клаус накинул его поверх футболки. Он тряхнул головой, проводя пальцами по спутанным волосам, отчаянно желая принять настоящий душ в своём собственном доме. Обхватив ручку портфеля, он повернулся, чтобы выйти из палатки, но как раз перед этим его взгляд упал на спящего Далласа. Чёртов Даллас. Господи, как же Клаусу будет его не хватать. Не раздумывая, Клаус снова опустился на колени, он достал из-под койки Далласа клочок бумаги и быстро набросал записку. Он знал, что это, наверное, было глупой идеей, но он так редко встречал настоящих друзей, что ему казалось неправильным уезжать, по крайней мере, не попрощавшись с Далласом. Он быстро закончил писать и аккуратно спрятал записку под подушку Далласа, где её найдёт только он сам и никто другой.

Даллас,

Я знаю, это может показаться хренью собачьей, но мы с Дэйви уходим. Я знаю, ты поймёшь. Я буду скучать по твоей заднице. Не дай себя подстрелить и возвращайся в Техас как можно скорее. Местные королевы красоты не умеют танцевать в одиночестве, а барбекю сам себя не съест.

Я не из тех геев, которые впадают в сентиментальность, но ты крутой чувак, хороший солдат и отличный друг. Слишком хороший для этой войны.

Будь на высоте, Пони-бой

хохохо

Харгривз

Клаус ухмыльнулся, вытирая глаза, прежде чем в последний раз отвернуться от своего друга и отправиться обратно в свою палатку. Дэйв уже ждал его.

***

Дэйв поднял голову, услышав, как зашуршал полог палатки. Это был Клаус, раскрасневшийся и запыхавшийся, со своим неизменным портфелем в руках. На нём была обычная военная форма и форменные брюки, как и в любой другой день, сколько Дэйв его знал, но почему-то именно в этот момент он казался другим. Всё должно было измениться. Ничто уже не будет прежним. Дэйв до сих пор не уверен на сто процентов, что произойдёт, когда Клаус откроет свой волшебный портфель. Не помогает и то, что Клаус так же не имеет представления о том, как тот работает. Существует очень большая вероятность, что они могут даже не вернуться во времена Клауса. Они могут оказаться во временах инквизиции. Или посреди Второй мировой войны. На корабле работорговцев или в разгар Великой депрессии. Или же вместо Нью-Йорка они могут оказаться в Варшаве, Гренландии или на Кубе. Клаус понятия не имеет, как управлять своей машиной времени. И это пугающий факт, с которым Дэйв сталкивается за несколько мгновений до того, как доверить свою жизнь Клаусу. Но он уверен. Ни капли недоговорённости. Ни секунды сомнений. Не имело значения, куда они отправятся и что будут делать. В конце концов, их могла разорвать на части какая-нибудь огромная черная дыра в тот самый момент, когда Клаус расстегнет свой портфель, но Дэйву было всё равно. Потому что он знал, что с Клаусом это никогда не закончится. Он не уверен, откуда это знает, он никогда не был особо набожным или духовным человеком. У него есть вера, и он верит в Бога, но это никогда не заходило так далеко. Но, глядя в прекрасные глаза Клауса, он точно знал, что даже если их обоих прямо сейчас поглотит огненный шар, он бы снова увидел Клауса по другую сторону. Он не был уверен, откуда ему это известно, но он никогда в жизни ни в чём не был так уверен. Они с Клаусом находятся в самом начале невероятно долгого совместного путешествия. От одной этой мысли на глаза Дэйва наворачивались слёзы. Клаус смотрел на него и лучезарно улыбался. Он никогда в жизни не чувствовал себя таким счастливым. Жизнь Клауса была ни чем иным, как длинной чередой неприятных событий, перемежавшихся приступами пьянства и употреблением наркотиков. Ночи в постелях случайных незнакомцев и ещё больше ночей в одиночестве на холодных улицах Нью-Йорка. Он никогда по-настоящему не чувствовал себя таким уж важным в общем плане Вселенной. Никогда не чувствовал себя достойным любви или хотя бы доброты. Даже в своей собственной семье. Но Дэйв всё изменил. За эти безумные десять месяцев Дэйв показал Клаусу, каково это — быть по-настоящему любимым. Он принял Клауса таким, какой он есть. С его чрезмерно драматичной личностью, яркими манерами и армией призраков, преследующих его по пятам. Он и глазом не моргнул, когда Клаус раскрывал одну шокирующую тайну за другой, всегда принимая его слова на веру и никогда не заставляя его чувствовать себя сумасшедшим или неуверенным. Любовь. Вот что это было. И Клаус никогда бы не подумал, что и с ним случится такое. Так что к чёрту всё. К чёрту то, что скажет Пятый, к чёрту пространственно-временной континуум и к чёрту Бога, если она думает, что Клаус откажется от этого. Клаус никогда не отпустит Дэйва, пока у него есть выбор. Клаус одаривает Дэйва счастливой улыбкой, прежде чем усесться к нему на колени. Он опустился на койку, ставя колени по обе стороны от бёдер Дэйва, и зажал портфель между ними. Руки Дэйва привычно легли на бёдра Клауса, поддерживая его. Было так приятно просто снова обнять его. Если Клаус прав, то там, куда они направляются, Дэйв может обнимать Клауса сколько угодно. От этой мысли у него кружится голова. Клаус наклонился, мягко прижимаясь губами к губам Дэйва. Он высунул язык, нежно обводя его губы, пока тот не издал снисходительный смешок, и Клаус не просунул свой язык внутрь. Они быстро потерялись в поцелуе, пальцы Дэйва сжимали бёдра Клауса, а пальцы Клауса скользили по коротко остриженным волосам Дэйва. Они провели долгие минуты, томно целуя друг друга, пока Клаус не пришёл в себя, отстраняясь со смешком. — Ну что, ты готов? — спросил Клаус, откидываясь на коленях Дэйва, чтобы положить портфель между ними. — Я же говорил тебе, дорогой, — Дэйв улыбнулся, прижимаясь своим лбом к его. — Я последую за тобой куда угодно. Клаус улыбнулся так широко, что у него свело скулы, и быстро кивнул. В жизни Клауса всегда был хаос. Особенно на этой войне. Каждое мгновение было погружено в безумие. Но посреди этого хаоса Клаус обрёл такое умиротворение, какого никогда не испытывал — в глазах Дэйва, в его объятиях и в ритме его сердца, когда оно ровно билось под ладонью Клауса. И Клаус будет сталкиваться с хаосом, царящим в мире, каждый день до конца своей жизни, до тех пор, пока они с Дэйвом смогут противостоять ему вместе. Клаус бросился вперёд в последний раз, прижавшись к губам Дэйва. Тот улыбнулся в ответ на поцелуй, прижимая Клауса к себе как можно крепче. Клаус не сводил с него глаз, пока его пальцы нажимали на защёлки портфеля, открывая его впервые с тех пор, как он оказался во Вьетнаме. Тот открылся с едва слышным щелчком.... Их с Дэйвом окутал яркий голубой свет, а затем... они исчезли.

— the end —