Профессор Се

      Се Лянь был потрясающим. Красивый, с широкими плечами и крепкими бёдрами, жилистыми руками, мягким взглядом и манящей, слегка дразнящей улыбкой альфа захватил разум Хуа Чэна с их первой встречи, с первого взгляда и с первого слова.        Профессор истории в университете, взрослый тридцативосьмилетний мужчина без семьи или любовника… Его запах был мужественным и нежным одновременно, очень успокаивающим. Контроль над феромонами в разных ситуациях заставлял колени студента подгибаться, внутренне стремясь полностью отдаться альфе.       Хуа Чэн был слабым омегой. Для Се Ляня.        И эти руки, боже, эти руки! Он не раз и не два представлял, что те могут вытворять, как они красиво будут смотреться на его бледной тонкой коже, как нежно могут гладить и как сильно, до фиолетовых синяков, сжимать. А эти зубы… От мысли, что небольшие клыки профессора в определенный период становятся больше с намерением прокусить чью-то кожу, становилось жарко.        И Се Лянь был холостым — ни партнера, ни детей, лишь сильный запах одинокого альфы. Конечно, Хуа Чэн не мог так просто отказаться от искушения кокетливо повилять задницей перед этим сильным и красивым мужчиной.        Кто бы мог подумать, что профессор сам не будет против.        Хуа Чэн выл, прислонившись к столу в закрытой аудитории. На улице стоял поздний май, и даже кондиционер не спасал от тяжелого дыхания и стекающего по бедрам пота.        Одну из капель тут же собрал чужой язык, вернувшись выше к делу между ног.        Омега захныкал, когда рот Се Ляня накрыл набухший клитор, а пальцы альфы уверенно провели по складкам и скользнули внутрь, вызывая дрожь в бёдрах. Профессор тяжело дышал, с жадностью слизывая все соки, что вытекали из парня, свободная рука нетерпеливо мяла бледное бедро. — Боже, Сань Лан, — прошептал мужчина, своим горячим дыханием опалив чувствительную кожу между ног, — ты такой вкусный.        Хуа Чэн закусил губу, сдержав очередной приступ бабочек в нижней части живота. От одних лишь слов альфы хотелось кончить.        Запах окутал его повсюду, и, несмотря на их опасное местонахождение, омега чувствовал себя защищённым. Эти феромоны секса уже пропитали всю его кожу, хотя двое только-только начали. — Я рад, что гэгэ нравится, — наконец-то промычал парень, одной рукой опираясь на стол, а другой зарывшись в короткие волосы профессора. Вид на альфу сверху вниз заставил сердце замереть — Се Лянь смотрел на него с таким нескрываемым обожанием и похотью в глазах, губы и подбородок покрывала слюна и соки, которые тот тут же попытался слизать.       Этот язык… явно способен на большее.        Преодолев желание притянуть губы альфы к своим, Хуа Чэн мягко подтолкнул его рукой к своей киске, побуждая к продолжению. Се Лянь не был против — наоборот, мужчина снова впился ртом в складки.  — Используй язык, гэгэ.        Тот так и сделал. Достав пальцы из отверстия, он придвинулся ближе, заставив омегу раскрыть бедра сильнее и почти сесть профессору на лицо, за исключением того факта, что тот продолжал стоять и дрожать в коленях от возбуждения. Язык альфы скользнул внутрь, в то время как прямой нос уткнулся в клитор.        Жадность Се Ляня поражала. Он буквально пожирал киску омеги над собой, иногда используя даже свои зубы, чем вызывал у Хуа Чэна громкие неконтролируемые всхлипы. Руки альфы продолжали мять бёдра и гладить их, периодически поднимаясь на талию и лобок. Запястья втирались в кожу омеги, будто мужчина стремился как можно сильнее покрыть Хуа Чэна своим запахом.        Такая территориальность возбуждала, и Хуа Чэн вскоре почувствовал, как в животе скручивался узел. Дыхание перехватило, не смея заглушить причмокивающие звуки между его ног, бёдра свело судорогой, а рука прижала голову профессора как можно ближе. Из горла вырвался жалкий звук, похожий на мяуканье, после которого парень закусил губу. Мышцы отверстия сжались, стремясь удержать язык в себе, и стало ещё влажней.        Перед глазами все мерцало. Это был, вероятно, самый сильный оргазм Хуа Чэна за всю его жизнь — подтверждением тому стали звуки капающей на пол смазки, которую альфа не успел собрать своим ртом.        Се Лянь медленно отстранился, затуманено смотря на пропитавшуюся киску перед собой. Ещё пару раз лизнув складки, чтобы собрать как можно больше соков, он наконец перевёл взгляд на Хуа Чэна.        От одной мысли, что профессор сейчас стоял между его ног на коленях и с таким счастьем и удовольствием смотрел на него, мышцы дырочки вновь запульсировали от чувства пустоты, а жидкость хлынула очередным потоком, словно во время течки.  — Твои бёдра дрожат. Как ты себя чувствуешь? — хрипло спросил мужчина, поглаживая белоснежные ноги перед собой. Его взгляд метался с лица Хуа Чэна к его соскам под задранной футболкой и ниже, к мокрому лобку и всему, что находилось под ним.  — Гэгэ так заботится обо мне, — во рту ощущалась сухость, и омега сглотнул, — превосходно.        Се Лянь улыбнулся, обнажив ровный ряд белоснежных зубов и слегка удлинённые клыки. Хуа Чэн вдруг ощутил невероятное желание почувствовать их на своей шее.  — Я рад. Мы можем продолжить?        Парень бросил взгляд на брюки профессора. Между ног ткань натянулась, явив взору приличного размера бугор, и сухость во рту вмиг пропала.        Они не планировали ничем заниматься. Это был порыв, который совершили оба, как животные во время брачного периода… за исключением того, что ни один из них сейчас не страдал течкой или гоном.        Так почему же? Хуа Чэн не знал, но его счастью не было предела — профессор Се хотел его трахнуть.        Профессор Се, самый востребованный альфа в этом корпусе, невероятно сильный, привлекательный, спокойный и на вид самый невинный мужчина сидел между его ног, секунду назад заставив омегу кончить своим языком, и с новым приступом голода сверлил его взглядом.        Профессор Се, чьи морщинки у глаз и вокруг губ появлялись каждый раз, когда он нежно улыбался, который старше Хуа Чэна на двенадцать лет… у которого явно не часто бывают интрижки со студентами…        Он стоял на коленях и спрашивал, можно ли ему трахнуть омегу перед ним.        Голова кружилась.  — Д-да, конечно, — промямлил парень.        Се Лянь поспешно встал. Уже через мгновение Хуа Чэн почувствовал на своих губах чужие, яростно впившиеся и горячие.        Профессор обнял его одной рукой за талию, а второй притянул к себе за затылок. Свой собственный вкус на губах ощущался донельзя странно и одновременно будоражил, словно они разделяли что-то одно, интимное и полное доверия. Пах альфы уткнулся в лобок, что вызвало у омеги стон прямо в рот напротив.        Язык Се Ляня толкнулся между зубов, а член сквозь штаны тёрся внизу, иногда задевая чувствительный клитор — альфа пусть и был шире в талии и плечах, но ниже ростом. Рука на затылке скользнула ниже, к шее, и тупые ногти провели по возбуждённой чувствительной коже брачной железы.  — Мхх! — Хуа Чэн дёрнулся от неожиданного контакта с такой интимной частью, и бёдра сами толкнулись навстречу. Захотелось обхватить талию напротив ногами и прижать к себе.  — Извини, не сдержался, — Се Лянь отпрянул и как-то неловко посмотрел ему прямо в глаза, — от тебя так приятно пахнет… Сань Лан очень милый, мне действительно приходится держать себя в руках, чтобы не заявить на тебя права прямо сейчас.  — Заявить..?        Тело задрожало, глаза в шоке уставились на альфу, а из глубин горла вышел жалкий скулёж. У профессора Се действительно были мысли о том, чтобы укусить его? Они даже не были в циклах!..        Хуа Чэн никогда бы не подумал, что когда-нибудь с такой радостью будет хотеть откинуть голову в сторону и предоставить альфе на растерзание свою шею, но сейчас он сдержал себя. Вместо этого омега одним ловким движением уселся на стол и ногами притянул профессора к себе. В тот же момент член Се Ляня уткнулся прямо в складки, чем вызвал у двоих громкий стон.        Альфа тяжело дышал и, восприняв это действие как позыв к активности, стремительно начал расстёгивать ремень и пуговицы брюк. Руки Хуа Чэна судорожно проводили по плечам и шее профессора, вскоре забираясь под ворот рубашки и оттягивая его в сторону.  — Можешь порвать, — этих слов было достаточно, чтобы пуговицы под руками омеги оторвались и отскочили.        Наконец мужчина навис над ним. Его лицо выдавало нетерпение, шея блестела от пота, чуть приоткрытый рот и красные после их поцелуя губы манили. Пальцы скользнули по тёмным соскам на крепкой груди — порой Хуа Чэн мог их видеть вместе с рельефами мышц спины и груди, когда погода стояла особенно жаркой и Се Лянь не надевал под рубашку майку.        Взгляд скользнул ещё ниже, и там, под дорожкой волос, Хуа Чэна встретил большой, налившийся кровью тёмный член.        Рот вмиг наполнился слюной. Это ни в какое сравнение не шло с его игрушками — член лежал сверху, на клиторе, и был таким горячим и блестящим от природной смазки.  — Что думаешь? — тихо спросил Се Лянь. Несмотря на всю свою смелость, его скулы были окрашены красным от смущения, а руки по обе стороны от талии омеги дрожали.  — Гэгэ собирается засунуть в меня это?        Се Лянь неловко прищурился.  — Нет, я просто так вытащил, чтобы ты посмотрел.  — Ха-ха, нет, пожалуйста, я не хочу просто смотреть, — засмеялся омега, притягивая профессора к себе за шею, — но он такой большой, боюсь, что гэгэ придётся быть нежным со мной.  — Мм, — Се Лянь со всей серьёзностью кивнул, — а тебе стоит быть потише, когда я начну.        Он наклонился ещё ниже и соединил их губы в поцелуе. В тот же миг руки альфы развели в стороны чужие бёдра, а член упёрся между складок. Выждав пару секунд, которые показались Хуа Чэну вечностью, Се Лянь мягко толкнулся внутрь.        Внутренняя омега запела, чувствуя растяжение и постепенное наполнение. Парень же застонал в рот напротив, чувствуя, как всё внутри трепещет.        Его альфа внутри.        Се Лянь отстранился и тяжело, сдержанно задышал Хуа Чэну в рот.  — Как ты?        Омега промычал удовлетворение и притянул голову профессора к своей шее. Тот, продолжая медленно протискиваться внутрь, начал осыпать кожу над ключицами поцелуями и лёгкими мазками языка, оставляя мокрые следы.        Ноги Хуа Чэна старались ускорить процесс, толкая Се Ляня ближе, но тот был напряжён и не поддавался. Руки нетерпеливо вцепились в рубашку на спине.  — Пожалуйста…        Тот сглотнул и подчинился, резко толкнувшись до упора. Не дожидаясь больше указаний, альфа сразу вышел наполовину и вновь толкнулся вперёд, начав задавать темп.       Хуа Чэна распирало во всех смыслах — ему казалось, что он уже впал в течку, столько влаги было между ног, настолько жарко стало вокруг. С каждым толчком члена внутрь, что с такой тщательностью задевал все чувствительные места, изо рта выходили стоны. Звуки между ног были донельзя смущающими, и рука сама потянулась вниз, чтобы почувствовать это.       Член альфы идеально вкладывался в него, и было так мокро, что жидкость стекала на стол под ними и собиралась в маленькие лужицы. — Ха, ах-х, — Хуа Чэн запрокинул голову, — гэгэ, гэгэ!..       Се Лянь отстранился и, собрав обе ноги Хуа Чэна, положил их на свое плечо. Одна рука придерживала за колени, а вторая оперлась на стол, так близко, почти сгибая тело омеги пополам. — В тебе так хорошо, Сань Лан, — выдохнул профессор, продолжая толкаться с не грубым, но быстрым ритмом. Его волосы были растрёпаны, а рубашка спадала на сгибы локтей, — я бы мог тебя повязать, как думаешь?       Мысль об узле внезапно довела Хуа Чэна до оргазма. Спина выгнулась, изо рта посыпались непрерывные «да, да, да», а руки вцепились в стол до хруста древесины. — Пожалуйста, гэгэ!.. — Се Лянь не останавливался, хотя был приятно удивлён внезапным оргазмом своей омеги. Внутренний альфа был удовлетворён — значит, он делает всё правильно.       Хуа Чэн дрожал, забыв, как дышать. Всё внизу пульсировало и начало смешиваться с лёгкой болью от перевозбуждения, и изо рта не прекращал литься поток несвязных слов и хныканий.       Внезапно профессор вышел и перевернул его, от чего ноги парня вновь стали на пол. Не в силах держать тело после бурного оргазма, омега лёг грудью на стол, вытянув руки вперёд.       Се Лянь ахнул. Наверное, ему открывался поистине интересный вид.       Не прошло и пяти секунд, как член снова толкнулся внутрь и альфа задал беспощадный темп. — Сань Лан, Сань Лан, — проговаривал профессор, сжимая руками тонкую талию и притягивая за неё к себе, — ты такой потрясающий, самый лучший омега, ах, почему же мы не сделали этого раньше?       Пусть мысли Хуа Чэна сейчас были в абсолютном беспорядке, он знал ответ на этот риторический вопрос — единственным препятствием к этому были другие люди вокруг. Лишь сегодня они остались наедине, и, перескочив через всевозможные элементы ухаживаний, трахались сейчас на одном из столов аудитории.       Се Лянь наклонился к спине омеги и начал осыпать мышцы поцелуями, поднимаясь выше. Длинные чёрные волосы парня были откинуты с плеч, являя взору тонкую, белую шею и испускающую яркие феромоны брачную железу.       Альфа зарычал, вызвав у Хуа Чэна реакцию в виде очередного потока жидкости на член внутри и скулежа. Он, словно обезумев, забрался сверху и начал буквально вбивать омегу под собой в поверхность стола. От такой внезапной смены темпа и позы мышцы напряглись, а стоны перешли в полу-вскрики, смешиваясь с громкими стонами альфы над ним.       Се Лянь врезался в его ягодицы, и Хуа Чэн с каждым толчком чувствовал, как мошонка хлопает по киске. Ноги сами расставлялись, уже почти не касаясь пола, стол под ними был скользким от пота и горячим, как и весь воздух вокруг. Руки Се Ляня схватили его за голову, наклонив чуть вперёд — так обзор на шею был идеален и его омега не сможет ему случайно помешать.       Не сбавляя темп, мужчина начал выцеловывать чужую шею. От внезапного ощущения губ на брачной железе Хуа Чэна прошибла дрожь — он снова кончил, на этот раз немного быстрее.       Мышцы болели и отказывались слушаться, полностью подчиняясь желанию альфы.       Запах Се Ляня стал властным, но не агрессивным. Мужчина продолжал толкаться внутрь и целовать шею, вскоре перейдя на облизывание. Хуа Чэн чувствовал сильный экстаз, не смея и пошевелиться, но бёдра даже после оргазма продолжали подмахивать навстречу чужому члену. Из горла кроме хныканья уже ничего не выходило.       Внезапно на основании члена начало что-то расти, стремительно увеличиваясь в размерах. Альфа зарычал и удвоил усилия, от чего стол под ними трясся и грозился сломаться. — Я кончу в тебя, можно? Сань Лан, я хочу завязать тебя, я хочу… — Д-да, да-да-да.       Зубы профессора мягко нажали на брачную железу, не прокусывая, но доставляя боль клыками. От этого и от чувства распирающего киску узла Хуа Чэн почти закричал, закатив глаза.       Последний толчок наконец протолкнул узел, и внутрь хлынула горячая жидкость. — Ах-х, Сань Лан..! — Се Лянь продолжал вбиваться с короткой амплитудой, словно стремясь отдать всё, что мог. Рот альфы непрерывно издевался над шеей Хуа Чэна, что несдержанно дрожал и почти плакал от нахлынувших ощущений.       Спустя пару минут Се Лянь последний раз поцеловал шею омеги и аккуратно, чтобы не тянуть за волосы, отпустил его голову. — Сань Лан, — всё ещё тяжело дыша, начал профессор, — как ты себя чувствуешь?       Тот не был уверен, что в состоянии ответить. Воздуха в легких до сих пор не хватало, поэтому он просто поднял одну руку с жестом «класс».       Кажется, это позабавило альфу. — Хах, я рад. Думаю, узел спадёт только минут через двадцать, так что нам придётся ещё немного вот так полежать. — Ммм, — согласно промычал парень.       Вокруг все еще витал запах секса, а отверстие пульсировало вокруг узла. Горячий воздух постепенно остывал. — Гэгэ… — Да?       Хуа Чэн немного помолчал и, наконец привстав на дрожащих локтях, заглянул через плечо на сидящего на нём сверху альфу. — Как насчёт свидания?