Магия звёзд ночного неба

Шейх, 15 дней назад Я проснулся около 11 часов утра. Мама уже приготовила вкусные блины, а во дворе играла моя младшая сестра Ивия. Позднее летнее, воскресное утро было солнечным, на небе не было ни одного облачка. Сегодня вечером должен был приехать мой отец, поэтому мама сегодня на завтрак решила побаловать нас салатом с крабовым мясом (это мясо делают из неразумных зверей, которых на планете подавляющее большинство). - Мама, мама – а папа сегодня точно приедет? – сказала Ивия. - Да, дорогая – ответила ей мама. - Нехорошее у меня предчувствие насчёт этого – сказал я не очень тихо маме, но Ивия всё равно не обратила на это внимания. И пусть. - Что такое? – спросила мама. - Мы сегодня не увидим его – сказал я. Либо с ним что-то случится, либо с нами. - Как ты смеешь о таком вообще думать? – восклицательно спросила мама. – Отец нас любит, а мы все тоже любим отца, поэтому мы не можем не встретиться! - Пожар… - грустно ответил я. – Сегодня я видел сон, будто вся наша деревня находится в огне. И было такое ощущение, что что-то не позволяет нам встретиться. Я не знаю, что это было. Я увидел только погром в нашем доме. И Ивию. - Маам? – тихо спросила Ивия, удивлённо посмотрев на нас. - Ничего, ничего, солнышко – уже улыбаясь, ответила ей мама, а мне сказала: «Сиди, и не рыпайся, щенок, с тобой потом поговорим». Отношения у нас с мамой были не очень хорошими. Возможно это потому что у меня был переходный возраст – 14 лет, возможно потому, что отец часто уезжал от нас. А может быть и оба фактора. Но что действительно было правдой – несмотря на то, что он часто уезжал от нас, причём иногда, как сейчас, довольно-таки надолго, мы все любили его. А он любил нас. Отчасти её можно было понять – возможно, она просто устала от его постоянных уездов, а возможно… она просто устала от меня, от того, что таким у меня выдаётся переходный возраст. Но что я могу с этим поделать? Ничего. Один человек никак не может повлиять на тех, кому большинство важнее. А у меня эти шансы в данное время ещё меньше. Тут на кухню вошла мама. - Послушай меня – спокойно сказала она. – Я, конечно, понимаю, что без батьки тебе тяжело, но ты подумай, кому из нас легко без Рена? - Наверное только Ивии. – ответил я, и тут она умно посмотрела на меня. - Ну, тут ты пожалуй прав. - Просто признай, мам, что Ивию легче воспитывать без отца, в отличие от меня. Просто признай, что ты одна, без него, не можешь меня воспитывать нормально. Я знаю, что он уезжает от нас не просто так. Он таким образом кормит нас и поит, ведь ты так и не нашла себе работу. Тут я поймал её возмущённый взгляд. - Он уезжает в большие города не только чтобы прокормить нас. Здесь же ведь, в этой деревушке, нормальной, адекватной работы, где платили бы столько, на сколько мы сейчас живём, нет. Он делает всё, что может, чтобы мы жили хорошо. - И мы, как я считаю, и так живём хорошо. - Не все. Ты не видишь, как мне сейчас тяжело. Но я стараюсь держаться, понимая то, что уже выше тебе сказал. - А ты будто не видишь, как мне сейчас тяжело, а? За вами двоими ухаживать и воспитывать вас, да ещё и готовить стол как на праздник, когда приходят гости или приезжает отец. – тут мама вздохнула и продолжила говорить спокойным тоном – Пошёл бы хоть, работу себе нашёл, не 13 тебе всё же. - Спасибо за завтрак. – сказал я маме, и пошёл мыть за собой посуду, ведь я не особый любитель страстей и споров. Я видел, как ей было тяжело с Ивией, поэтому старался за всегда убирать и мыть за собой, и, по возможности, помогать им. Помыв за собой посуду, я вышел на улицу. Во дворе нашего дома, в песочнице уже вовсю играла Ивия с ведёрком и лопаткой в лапке. Я прошёл мимо беседки, открыл калитку и вышел на каменистую дорогу около дома. По левую сторону от участка располагался наш семейный гараж, в котором уже сегодня должна будет стоять папина машина. Я прошёл мимо него, но у меня вновь возникло ощущение, что что-то сегодня пойдёт не по плану. Я старался всё же не думать о плохом, но у меня всё равно периодически возникали подобные мысли в течение прогулки. Спустя пару минут я развернулся, и пошёл в сторону центра нашей деревни. Пройдя прямо минут пять, наткнулся на свою школу, которая была закрыта на каникулы. Старое деревянное здание на фоне зелёной травы и ясного голубого неба не вызывали у меня какого-либо отвращения. Наоборот, у меня всплывала тоска по тем временам, когда я приходил сюда повидать любимых учителей и своих немногочисленных друзей. Были у меня и недруги, но изредка когда ради выяснения отношений с ними приходилось приходить моему отцу. Благодаря нему, у нас быстро отношения становились нейтральными, а порой даже и дружескими 😊. Мать никогда не приходила в школу. Эх… Вот бы вернуть всё на свои места как можно скорее, когда и в семье всё хорошо, и внутри! Пройдя ещё примерно метров пятьсот, я наткнулся на Сокола, хорошего друга нашей семьи. - Привет Сокол, - сказал я ему. - Привет, Шейх – сказал мне Сокол – сегодня же должен уже вернуться твой отец? Он был одинаковым другом как для меня, так и для моего отца, поэтому мы были не против называть называть друг друга стразу по имени. Да и по возрасту мы более-менее походили на друзей – мне было четырнадцать, ему двадцать один. - Да, сегодня… - грустно ответил я. - Что грустишь? – заинтересованно спросил меня Сокол. - Да так… ничего. – ответил я. – Просто сон был сегодня не очень хороший. - Аа, вот в чём дело – задумчиво ответил кот. – Пошли чаем угощу тебя. - Да не, я только поел. - Понятно… Куда идёшь? - Да я просто гуляю - Можно тогда с тобой пройтись? Всё равно мне пока дома скучно. - Конечно! Друзья же как-никак - Ну окей, так куда идёшь-то? - На площадь. - Говорят, там сегодня сельское собрание. - Интересно, на какую тему? - Не знаю даже. Понимаешь ли, пол дня на работе провожу, пол дня дома сейчас. Карл уволился неделю назад, поэтому приходится работать в 1,5 раза больше. - Ну хоть клиенты то есть? - Клиенты-то есть, деревня ж большая. Я вздохнул, и всё же решился рассказать обо всём Соколу. - Знаешь… У меня дурное предчувствие. Будто бы что-то нам сегодня не даст встретиться отцу. Что-то страшное сегодня произойдёт. Что именно – я не знаю - Мда уж… - Из-за этого же мы в очередной раз поругались с мамой. - Лучше бы ты ей этого не говорил… - Я это уже понял, но что мне было делать? Отца дома нет, риск того, что ты на работе или спишь тоже высок, школьные друзья все уехали отсюда. - Не воспринимай слова всерьёз, но я бы посоветовал тебе просто забыть про этот сон. - Почему ты говоришь мне не воспринимать твои слова всерьёз? - У котов нет шестого чувства, забыл? - А, ну да. Так что же мне было делать - Просто держи всё в себе. Да, я понимаю, это очень тяжёлая ноша, но так лучше. Можешь высказать, вон, всё на камеру. Тебе же будет легче. Подходя к центральной площади мы увидели небольшую расходившуюся толпу зверей. Небо к этому моменту начало заполняться облачками. На них всех было грустное лицо. - Извините, можете пожалуйста сказать, что тут было? – спросил я у прохожего. - Собрание сельское было – ответил мне скунц с грустинкой. – Люди скоро сюда приедут с войной, нам надо собираться. Всем. И уезжать из деревни. Передайте эту информацию другим. Прохожий явно не желал больше говорить с нами. Оно и дело: никому не хочется уезжать из деревни. И тут я вспомнил про свой сон. - Сокол – сказал я своему другу. – Сейчас пойдём ко мне домой, а потом ты придёшь к себе, поспи хорошенько, а к смене езжай на заправку. Будет много народу. - Хорошо, друг – сказал Сокол, и мы побежали. – А зачем тебе дома нужен буду я? - Мама мне не поверит. Решит, что я свихнулся совсем. Мы прибежали к калитке, и зашли во двор. Небо к тому времени затянулось тонким слоем облаков. Успоколи дыхание, сидя на скамейке, и зашли в дом. Сокол грозным тоном приказал собирать монатки в связи с приездом военных в деревню сегодня. Мама тут же засуетилась. Время было уже пол третьего дня, и Сокол собрался бежать к себе домой, чтобы хоть как-то спасти и свои вещи. - После смены забеги сюда. Если мне кого-то и удастся спасти, то ты продолжишь это делать за меня, понял? - Ага – сказал кот и побежал к себе домой. А я тем временем сел на диван в прихожей, и только я начал обдумывать план своих действий, ко мне подбежала Ивия. - А что мама сейчас так бегает? Она что, тоже хочет побыть маленькой девочкой? – спросила Ивия - Возможно, возможно – с усмешкой ответил я. - Но на самом деле мы просто внезапно с мамой решили поехать на море, в отпуск! – тут я уже решил преувеличить, что не сделаешь ради детской психики. - А как же папа? - Он встретит нас по пути, и тоже поедет вместе с нами. А пока мама собирает вещи, ты иди поиграй в своей комнате. - Хорошо – ответила мне Ивия, и пошла снова играть во двор. - Так – начал думать я над планом – Погром в доме определённо поможет отвести интерес людей от дома. Но как же тогда маме объяснить его? Наверное, никак. Я не мог придумать никаких оправданий, кроме того, что такое действие необходимо. Мне придётся их спрятать средь кучи будущего хлама, если отец не явится в дом до нашествия людей. Если же явится, то мы их вытащим и убежим. Куда? Минимум до заправки Сокола. Больше вариантов у меня нет. Ну а если мой план не получится реализовать? А если наш дом подожгут? Нет, наш дом не подожгут, ведь мы с отцом придумали эффективную систему защиты от пожара, которую трудно найти с первого взгляда. Вода в неё идёт из ближнего озера, поэтому ничего не случится. Ну а если реализация плана провалится, то буду действовать уже по обстоятельствам – по-другому никак. Таким образом, пока я продумывал свой план и собрал вещи, прошло несколько часов. Мама пошла в магазин, а Ивия перешла во двор. Вдруг я начал чувствовать запах гари. Я понял, что медлить было нельзя. Я заложил мокрыми тряпками все окна, и начал крушить весь дом, что было сил. Я опрокидывал шкафы, и мне не важно было – и мне не важно было, что там внутри. Я разбрасывал их максимально неаккуратно, с одной стороны – для дела, с другой – для релаксации. Я запустил промокшую Ивию домой, она, казалось бы, ненавидела меня за такое. Но так было нужно. Мы аккуратно прошли до её комнатки, и я уложил её на кровать: «Завтра мы обязательно поедем в отпуск». Заваливая её комнату, я рыдал от того, что по факту оставляю её здесь на верную смерть. - А что, если она не сможет выжить до утра? Что, если система будет сломана? Что, если Сокол не успеет к ней приехать? Или успеет, но она умрёт у него на руках? - такие мысли постигли меня в тот момент. Закончив заваливать вход в её комнату, в слезах я направился к выходу. По пути я заскочил в туалет и взял оттуда ещё пару сырых тряпок – ими я после и закрыл входную дверь. Я встал на четыре лапы, как меня учил отец, и побежал до ближайшего деревенского супермаркета. Деревня к тому моменту была полностью охвачена огнём. Здание супермаркета горело полностью, и у него уже частично обвалилась крыша. - Беги скорей отсюда – прокричал мне пёс-кассир - Нет, у меня там мама осталась – прокричал в ответ я - Вывели всех, кого можно было спасти. – крикнул пёс-пожарник. Я посмотрел на всех выведенных, и увидел там соседа-бельчонка, кошку с соседней улицы, знакомого на лицо волка с администрации, но не увидел там маму. Так как она всегда ходила туда по дороге, по которой пробегал я, то я понял, что это конец. Конец старой жизни, и начало новой. Вдруг вдалеке я увидел знакомый силуэт. Это был он. Мой отец. - Отец, отец! – прокричал я ему. Он словно одичавший бежал на четырёх лапах, и не слышал моих криков. Я побежал за ним, но недалеко от дома увидел ещё один силуэт, нехило спрятавшийся в кустах за гаражом. Я решил остановиться и понаблюдать за тем, что же будет происходить дальше. Папа встал на 2 лапы перепрыгнул забор, зашёл в дом в дом и закрыл за собой дверь. Он всегда так делал. Человек быстро поспешил за ним. Я понимал, что сейчас мне туда соваться не стоит – меня могут убить. Но уже через мнгновение человек перепрыгнул обратно с мокрым обнажённым телом моего отца в его красной джинсовой жилетке. Я решил не медлить, и тайком побежал за ними. Им некуда было деваться, потому что наш дом находился на окраине деревни, и они пошли через лес, за которым пролегала степь. Следить за ними мне не составило труда – единственное было препятствие для меня – лесной пожар, который уже распространился от нашей деревни на сотни метров. Тем временем когда человек с помощью огнетушителя отгонял от себя огонь, мне приходилось ловко перепрыгивать через языки пламени. Так прошло минут 15, не больше. Огня никак не утихал. На окраине степи виднелся большой чёрный внедорожник. Человек снял с плеча отца и закинул его на заднее сиденье. Когда военный зашёл в свою машину, я подбежал к ней сзади и запрыгнул на крышу. Я старался не подавать шума – если меня заметят, то меня ждёт участь отца, а то и хуже. Прошло ещё буквально двадцать минут, и начала виднеться дорога. На обочине стоял батин чёрный мерседес. Проехав чуть дальше, я понял, что оставаться мне на крыше нельзя – прямо по курсу стояли военные, и поэтому тихо спрыгнул с машины и отбежал подальше – туда, где меня не увидит человек, но где я увижу человека. Машина остановилась, и из неё вышел тот самый солдат, который подстрелил моего отца. Прошло несколько часов. На дворе уже была глубокая ночь, но дорога хорошо была освещена фарами военных машин. У меня был отличный слух, поэтому я слышал всё, о чём говорят люди - Так ему и надо – сказал один солдат – Этот момент был последнеё каплей в наших отношениях, пусть теперь сидит в зоопарке до конца своих дней - Но почему именно в зоопарке, товарищ-генерал, а не в той же тюрьме? – спросил его другой. - В обычных тюрьмах нет места и условий для провинившихся в своей никчёмной жизни животных. Поэтому его отправят в местный зоопарк, оттуда он точно не сможет сбежать. У меня появилось слишком много вопросов. Это они про отца говорят, или кого-то другого? Если нет, то про кого? Как дальше жить? Что мог такого сделать отец? А в голове вертелся только один способ найти ответы – спасти его. Но вместо того, чтобы спрятаться в укромном местечке на их так называемой базе, я отбежал от настолько далеко, что никого не видел, и ничего не слышал. Возвращаться в деревню мне было невозможно. Весь лес горел ярким пламенем, и только изредка просматривались пустые участки. Я заплакал. Я никогда не плакал настолько сильно, как сейчас. Всё пошло не по плану. Из-за меня же. Все те, кого я любил, сейчас находятся под угрозой существования. Я лежал на траве, окутанный морем из своих слёз. Вдруг что-то побудило меня открыть глаза, и я, сквозь слой солёной прозрачной жидкости разглядел в небе свою семью: маму, папу и Ивию. Я вытер свои глаза, но никого там не увидел. Мне показалось, что это был знак, поэтому снова подбежал в сторону базы, но на этот раз поближе к батиной машине. У меня всегда под моей кепкой находилась связка ключей, один из которых был от его машины. Осмотрев небольшую территорию вокруг неё, я понял, что сейчас уезжать безопасно, поэтому я сел в неё, и тихонько отъехал на безопасное расстояние. Только я остановил машину, как вдруг этот импровизированный лагерь начал отправляться обратно. Мне пришлось отправиться за ними в самом конце.