Небо плачет кровью

Вендетта встретила их раскрытыми дверями. Войдя в здание, Туман рассеял иллюзию, что скрывала их от раскрытия тайны. Двое молодых парней шли по темным коридорам тюрьмы, но их шагов было не слышно, словно они тени — тени убийц, что заточены здесь. Люди, словно звери, бились в своих камерах, но при виде их, они забивались в угол, стараясь скрыться от их взгляда, ведь они уже потеряли свой рассудок после встречи с ними. Палачи мира мафии, самые безжалостные люди, им неведомы страх, отчаянье, горе, боль и раскаяние, эмоции для них — пустой звук, ненужная вещь, что мешает работать. Эмоции они хранят для себя, чтобы показывать их только друг другу, они Небо и Туман, что готовы пожертвовать собой ради единственного близкого человека, который заменил семью и стал братом. Закрыв своего пленника в одной из камер, они направились к Бермуде, не обращая больше никакого внимания на мужчину, что сел у стены, вырывая свои волосы собственными руками, повторяя, как мантру, только одну фразу: «Они монстры!» — Он в камере, — Тсуна открыл дверь в комнату, где были все Вендичи, охраняя пламя пустышек, с ноги. — Вся его семья убита, — за ним зашел Мукуро, закинув свой трезубец на плечо, — еще задания будут? Бермуда посмотрел на них, чувствуя, как все его подчиненные напряглись, словно струны скрипки, которые скрипач случайно слишком сильно натянул, настраивая инструмент. Для него не было секретом, что Сиело и Неббиа пугают их, ведь даже он их боится, а парни подчиняются ему только за то, что он освободил их, заключив с ними договор. Их невозможно сдержать даже там, где нет света и звука. Ведь их тюрьма предназначена для людей. — Через два дня состоится церемония передачи Греха от Девятого Вонголы к Десятому, — Бермуда вернулся в центр зала, где хранились сферы с пламенем, — вы оба будете там, без плащей, но вас никто не должен узнать. На Вонголу собирается напасть один из наших бывших заключенных, что сбежал с нижних уровней, когда мы первый раз заточили вас там. Развернувшись, они покинули комнату. Приказ был принят, а пока у них еще есть время отдохнуть. Два дня спустя Вонгола не могла расслабиться и на минутку, ведь сегодня должно произойти самое грандиозное событие. Савада Данте принимает правление Вонголой, он — Десятый. Парню и его Хранителям не давали покоя стилисты и Реборн с Тимотео, которые постоянно давали им какие-то указания, советы и лекции. Хранители внимательно их слушали, что не скажешь о Данте, чья интуиция обещала интересную встречу с самой смертью. Три дня назад, прошло всего три дня с тех пор, как он увидел их, жнецов Вендичи, Палачей мафии, двоих из группы Виджиланте. В этот момент он понял, насколько же он слаб, даже сила Бермуды не сравнивалась с ними. Интересно, а Реборн сможет драться с ними наравне хотя бы минуту? Насколько они слабее Шахматноголового? — Чего грустишь, Десятый Вонгола? — голос звучал откуда-то из его кармана. Ах, да, там же его наушники. — Я умею читать мысли, — усмехнулся он, — даже я не знаю кто они, но могу сказать одно… в одном из них я чувствую древнюю кровь, он полукровка моего рода и рода Примо. Будь осторожен, — голос Шахматноголового затих. Что он имел в виду? Зал был украшен в золотых и бардовых тонах. Тяжелые бархатные шторы скрывали большие окна, что были занавешены золотистой тонкой тюлью, а массивные гардины были сделаны из позолота. Пол из белого мрамора был начищен до блеска, а кое-где лежали красные ковры с мягким ворсом, по краям они были обшиты золотой нитью. У стен стояли большие столы с резными ножками, которые до отказа были заполнены разными блюдами. Посуда была сделана из дорогого белого фарфора и расписана позолотой, а красивые хрустальные бокалы имели всевозможные рисунки. В центре куполообразного потолка висела огромная хрустальная люстра, которая слабо отливала всеми цветами радуги. В зале находились люди, они были одеты в дорогие костюмы и платья всевозможных фасонов и цветов, мужчины прятали под рукавами пиджаков дорогие часы и толстые золотые браслеты, а на их пальцах были золотые печати (вид колец) их семей, женщины сверкали в свете ламп своими дорогими колье и разными украшениями. Каждый хотел выделиться из толпы. Больше всего выделялись двое парней. Один из них был одет в кожаные штаны, которые обтягивали его стройные ноги, белый ремень, который имел большое количество разных цепочек и ремешков. Черная рубашка с рукавами в три четверти была расстегнута на две верхних пуговки, а на руках были черные кожаные перчатки. Его длинные иссиня-черные волосы были собраны в низкий хвост и зацеплены металлической заколкой, на затылке они были собраны в смешной хохолок, а сверху разделены аккуратным зигзагообразным пробором. Его левый глаз скрывала черная повязка с изображением тумана, а правый глаз был цвета дна океана. Второй парень был шатен, его длинные волосы цвета молочного шоколада на голове смешно торчали в разные стороны, глаза цвета карамели не выражали ни единой эмоции, он был одет в черный костюм, а под ним была рубашка цвета зерен кофе, она также не была застегнута на две пуговки, а черный галстук был затянут до них. На его руках были черные перчатки из ткани. Оба парня были безумно красивы, но их взгляд не выражал каких-либо эмоций, как куклы. Реборн наблюдал за ними, он просто не мог отвести взгляда от парней. Девушки, что присутствовали на церемонии, ходили вокруг них, закрывая обзор. Это раздражало киллера, но еще больше его раздражало то, что он не мог вспомнить. Он не помнил, кого они ему напоминают, не помнил до определенного момента. Парни стояли у столов, а над ними была большая картина Первого поколения, посмотрев на нее, киллер побледнел. Это были Джотто Примо и Деймон Спейд.