Хозяин положения

— Профессор разрешил нам воспользоваться этим кабинетом для работы над макетом, — Му Цин косится на свои руки, прижатые чужими ладонями к стене, — а не для этого. — Проект сильно утомляет, — Фэн Синь приближается к нему лицом, ведя своим носом по прохладной щеке, — нам просто необходимо расслабиться. — И что же тебя так взбудоражило? — Му Цин спросил, особо не задумываясь. Возможно, просто захотелось? После того, как Фэн Синь услышал вопрос, то слишком подозрительно отвел взгляд в сторону, стараясь не смотреть парню в глаза. На смуглой коже начал просачиваться стыдливый румянец, словно причина-таки была. — Просто захотелось. — он попытался ответить увереннее, чуть сильнее прижимая руки Му Цина к стене. Чтобы тот больше не задавал неудобных вопросов, Фэн Синь примкнул к его губам в поцелуе, сразу заставляя того приоткрыть рот и позволить чужому языку творить что вздумается. Му Цин прищурил глаза, но не закрыл их, чтобы следить за каждым движением. Туман возбуждения уже начал заполнять голову, но интерес к тому, о чем же подумал Фэн Синь, успев так раскраснеться, никуда не исчезал. Он не менее активно отвечал, чувствуя, как губы начинают ныть от такого глубокого и страстного поцелуя, но хотелось только больше и больше. И, дождавшись момента, когда Фэн Синь полностью утратил свою бдительность, Му Цин одним легким движением перехватил его руки за запястья, резко поменявшись с ним местами. А в сопровождении этому действию прилетел стон, который так отчаянно хотели сдержать. Фэн Синь широко распахнул глаза, уставившись на парня, который был в недоумении не меньше него. Легкая усмешка сорвалась с губ Му Цина, когда он заметил новую волну румянца, что ползла от ушей к щекам Фэн Синя, выдавая смущение с головой. — Так что тебя взбудоражило? — повторил вопрос еще раз. — Говорю же, просто захотелось. — Фэн Синь попытался отмахнуться, спокойно посмотрев на парня. Му Цин выдохнул, чуть опустив голову вниз: определённо что-то было. Ему просто необходимо узнать — что именно. — Я спрашиваю: что тебя так взбудоражило? — он сжал чужие запястья сильнее, вставив свое колено между ног Фэн Синя. И сам удивился, не узнав собственный тон голоса: требовательный, властный, жаждущий немедленного ответа. И ему Фэн Синь просто не мог сопротивляться, закусив нижнюю губу. Колено упиралось прямо в пах, от голоса Му Цина по спине новыми волнами бежали мурашки, а ноги немели, когда он вновь слишком ярко чувствовал, как чужие ладони сжимают его запястья. Честно, он вовсе не против, чтобы там остались следы от его пальцев. — Блять, ладно, я скажу. — сдался Фэн Синь, уставившись прямо в глаза Му Цина. — Говори. — его взгляд горел, как костер в ночи, и пламя едва ли не вырывалось за пределы радужки. — Сегодня мне приснился сон, где ты точно так же, как сейчас, прижимал меня к стене, — Фэн Синь облизнул губы, чувствуя, как давление на пах с каждым словом становилось все невыносимее, — и мне захотелось, чтобы это стало реальностью. — Так и знал, что все это не просто так, — Му Цин наклонил голову к уху Фэн Синя, почти невесомо проходясь по нему языком, а затем опустился ниже, оставив легкий укус на шее, — к твоему счастью, сегодня у меня именно такое настроение. Он отпустил его запястья, проводя ладонями по рукам, чтобы почувствовать, как напряжены мышцы на предплечьях, а затем сделал обратное действие, вновь прижимая чужие руки к стене, и переплёл их пальцы. Фэн Синь усмехнулся, будучи абсолютно довольным тем, что происходит — быть ведущим ему очень нравилось, но осознание того, что Му Цин сейчас волен делать с ним все, что ему захочется, возбуждало еще сильнее. Он немного выгнул спину, чтобы потереться о Му Цина, который со всем своим безграничным желанием целовал его шею, оставляя поцелуи-укусы. Тот что-то промычал, когда почувствовал, как чье-то слишком очевидное возбуждение упирается ему прямо в пах. От его выдоха прямо на чувствительную кожу шеи Фэн Синь вновь ощутил, как по позвоночнику побежали мурашки. — Ты так и будешь ничего не делать? — он обожал дразнить Му Цина. Особенно возбужденного Му Цина. — Терпение — это точно не про тебя. — тот поднял голову, сверкая своими темными глазами. Фэн Синь собирался что-то ответить на это, но изо рта вырвался только полувздох-полустон, когда Му Цин положил свою руку на его член, пальцами сжимая чужое возбуждение через ткань белья и джинс. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя? — Му Цин состроил такое выражение лица, словно говорил сейчас о том, какая за окном погода. — А ты сможешь? — Фэн Синь, вспомнив, что одна рука была освобождена, провел ладонью под его подбородком. — Смогу, — мгновенно ответил Му Цин, тут же перехватывая чужую руку и возвращая ее на место, прижав к стене, — только не здесь, а дома.