Хозяин положения

Щелчок. Му Цин, игриво прикусив губу, прикрепляет поводок к ошейнику, пальцем поддевая полоску кожи, чтобы убедиться в том, что аксессуар не сильно давит на шею Фэн Синя. — За мной. — коротко говорит парень, натягивая поводок, и делает несколько шагов к кровати. Вальяжно, со всей своей изысканностью, он садится на край, расставив ноги в стороны. Одной рукой упирается позади себя в мягкий матрас, а другую держит впереди, притягивая Фэн Синя ближе к себе. Взгляд Му Цина плывет по чужому телу, обжигает, изучает, посылает тонны мурашек по рукам и ногам. Фэн Синь передергивает плечами: в комнате прохладно, но он плавится под этим взором, чувствуя, как с каждой секундой его дыхание тяжелеет. — На колени. — Му Цин коротко кивает вниз, к своим расставленным в стороны ногам. Прямо намекает на то, чего ему сейчас хочется. Фэн Синь тут же слушается его, касаясь голыми коленями паркета. Ошейник натягивается, призывая его придвинуться чуть ближе. Сейчас он чувствует себя таким открытым, таким уязвимым, и ему нравится это до сладкой истомы в низу живота. Сидеть вот так, на коленях и в одном белье, перед Му Цином, который, к сожалению, полностью одет — даже рубашка на все пуговицы застегнута, и всем своим существом понимать, что он не может ничего контролировать — просто невероятно. Всю власть над собой Фэн Синь добровольно отдал в руки любимого человека, разрешая управлять собой и приказывать. Эта идея загорелась в нем пару дней назад, когда Му Цин по-хозяйски расположился у него на коленях, листая что-то в телефоне. Фэн Синь привык говорить все прямо и не томиться в сомнениях — с детства еще выработал такую привычку, поэтому и в этот раз вывалил все так, как оно есть. — Серьёзно? — Му Цин выключил свой телефон, обращая внимание на своего парня, который сейчас немного нервно сжимал его бедро. — Да, я хочу это попробовать. — Фэн Синь отвел взгляд, слегка краснея. Каким бы прямолинейным он не был, а просить о таком все-таки смущало его. — Кто бы мог подумать, что наши мысли наконец-то совпадут, — усмехнулся Му Цин, поглаживая волосы на чужом затылке, — я тоже хотел тебе это предложить. И вот — все случилось так, как они оба того желали. — Именно этого ты хотел, а? Отвечай. — Му Цин сильнее натянул поводок, заставляя Фэн Синя потянуться за ним вперед, слегка задирая голову. Смотреть на него снизу вверх — боже, это нестерпимо до покалывания в кончиках пальцев. — Да, именно этого. — выдыхает он, облизывая свои губы. Сверху на его ответ последовал смешок. — Тогда, — Му Цин наклоняется, оставляя между их ртами пару сантиметров, и практически горячим шепотом произносит, — хорошо постарайся. Фэн Синь утопает в этом приказном тоне, шумно сглатывая слюну. Он ведет вверх ладонью по бедру Му Цина, чувствуя, как под пальцами слегка напрягаются мышцы. Сильнее раздвигает его ноги, следом начиная расстегивать ремень. И каждое действие под выжидающий и внимательный взгляд Му Цина, который не упускает и малейшего движения. Фэн Синь прекрасно справляется с ширинкой брюк и поглаживает член ладонью, который еще был спрятан за тонкой тканью боксеров. Наклоняется, чтобы оставить почти невесомый поцелуй через белье, чувствуя, как орган начинает твердеть. Парень поднимает взгляд вверх, считывая все эмоции, что порхали в этот самый момент на лице Му Цина. Фэн Синь до ужаса довольно улыбается, когда замечает огонь в чужих глазах, и цепляет зубами резинку нижнего белья. Даже сейчас пытается поддразнить, зная, что кое-кому это явно не понравится. — Я долго буду ждать? — Му Цин запускает ладонь в его волосы, сжимая их на затылке, — Начинай. Кивнув, Фэн Синь рукой достает его член, поддерживая у основания. Еще раз кидает взгляд вверх, замечая изогнутую в ожидании бровь и легкую тень недовольства, а после чувствует, как хватка в волосах усиливается. Мягкие губы касаются головки, оставляя — насколько это возможно — целомудренные поцелуи по кругу. Фэн Синь использует язык, облизывая ее, словно леденец, и вновь целует, проходясь уже по всей длине. Ушей касается рваный выдох, когда он снова берет кончик в рот, проходясь языком по уретре. — Я не говорил тебе играться, — недовольно звучит сверху Му Цин, наконец-то одной рукой расстегивая пару пуговиц на рубашке, — возьми его в рот. Ошейник на шее не дает Фэн Синю забыться: это не просьба — это приказ. И он с радостью выполнит его. Напоследок вновь лижет языком от основания до кончика, после чего вбирает в рот до половины. Челюсть неприятно сводит, но парень совсем не обращает на это внимания, насаживаясь дальше. Рука в его волосах приятно давит, намекая, что этого все еще недостаточно. Фэн Синь хочет довести Му Цина до взрывающихся звезд перед глазами, до рваных вздохов и дрожи в ногах. Нет, он просто обязан сделать это. Одна слеза стекает по его щеке, когда он наконец-то заглатывает член полностью. Да он сам уже готов кончить от этого ощущения заполненности во рту. Его приглушенный стон соединяется с громким стоном Му Цина, когда тот откидывает голову назад, от наслаждения сильнее сжимая чужие волосы у корней и толкаясь бедрами навстречу. — Хороший мальчик. — шепчет Му Цин, заправляя непослушную прядь за ухо Фэн Синя. Да, это определённо было замечательной идеей.