Чернокнижник

Дима проснулся на удивление рано, судя по солнцу, сейчас часов семь. Чтобы подтвердить свою догадку, парень начал ощупывать постель в поисках телефона. И правда, экран показывал пол седьмого. Встав с кровати, чернокнижник прислушался. Сегодня в квартире подозрительно тихо. Выйдя из комнаты, Дима и там никого не увидел. Обошел все комнаты — никого. Куда Варя могла уйти? Решив пока не думать об этом, мало ли какие дела есть у призраков, Матвеев пошел на кухню, надо сначала позавтракать. Так как экстрасенс высоким навыками в кулинарии не блестал, то приготовил обычную яичницу с гренками на завтрак. Получилось весьма неплохо. После завтрака снова навалились мысли о Варе. Сначала надо придумать куда делась моя запись на татуировку, а потом и ее призвать можно. Но никакие ритуалы не понадобилось, девушка уже вернулась. — У тебя такой обеспокоенный вид? Что-то случилось? — Нет, все хорошо. Ну точнее да, мастер который должен был делать мне татуху заболел. Пришлось сеанс на следующую неделю перенести. — Блин, жаль, а я так хотела посмотреть как бьётся татуировка. — Девушка расстроилась. — А у тебя есть татуировки? — Нет, мне мама запрещала, но я очень хотела забить рукав. Ну или хоть что-то. — А ты можешь рассказать как умерла? То что это был суицид — понятно, но что было до этого, после? — Конечно могу, давай тогда присядем, этот рассказ будет не из коротких. — Девушка присела на диван и похлопал рукой на место рядом, парень сел следом за ней. — Ну начну с общего, если ты не против. Я была единственной дочкой в семье, отец ушел ещё до моего рождения, мать была погружена в эзотерику, смотрела гадалок, чертила непонятные рисунки на стенах. Я же была ее ненаглядной дочерью, Варюша или Варюшенька, так она меня называла. Но как известно, если подростку что-то запрещать, он сделает все ровно наоборот. И с шестнадцати лет я начала дружить с сомнительной компанией, даже встречалась с одним из них. Это я сейчас понимаю что в нашем общении ничего здорового не было, но тогда я с горящими глазами шла на встречу тусовкам до утра, алкоголю и наркотикам. Вот одна из таких тусовок меня к смерти и привела. Мать тогда на работу в ночную смену вышла, а я дура, всю компашку маргиналов к себе в дом притащила. Как соседи полицию не вызвали — не понятно, но тусовка была знатная. Мой парень обдолбался по полной и ко мне заявился, начал загонять про огромную любовь ко мне, как меня ценит, и вот бы я согласилась с ним перепихнуться. — К этому моменту из глаз девушки шли слёзы, но она остановила попытки Димы ее прервать. — Я должна это проговорить, мне станет легче. Так вот, писька у него зачесалась и ко мне заявился. Я остатки мозгов собрала и отказала ему, уже тогда надо было всю шайку из своего дома гнать. Он что-то пробормотал и стал надвигаться на меня. Он старше был, лет на пять, сил больше, вот и повалил меня. А что дальше было, думаю ты догадываешься. Но потом ещё его друг пришел, и тоже развлечься решил. Вскоре они ушли, оставив меня на полу моей комнаты. Тогда ко мне пришло осознание всего и что мать со мной сделает когда узнает. Кое как дошла до аптечки, налила воды из-под крана, и все таблетки разом выпила. — Девушка снова замолчала схватившись за голову, мутные капли слез падали на пол и исчезали. — А надо было лишь дождаться мать и бежать в полицию, посадили бы этих ублюдков и дело с концом. Рассказ девушки закончился уже давно, но оба сидели молча и не двигались. Варя уже не плакала, ей стало легче, давно стоило разделить с кем то свою боль. Про Диму такое сказать было нельзя. Парень сам был довольно эмоциональным, и сейчас едва держался чтобы не заплакать. Авдеева снова начала говорить и он постарался сосредоточиться на ее голосе. — Но было и хорошее в моей жизни. На мой шестой день рождения мне мама подарила котёнка. Эта замечательная кошечка стала для меня всем. В период когда казалось что меня никто не любит и не понимает она была рядом. И я была рядом когда у нее стали отказывать почки, ездила с ней по ветеринарам, все деньги полученные с подработок отдавала на осмотры и лекарства. Но потом уже стало бессмысленно поддерживать ее жизнь, она этого получила только страдания. Я усыпила ее. — Это было правильное решение. Когда кого-то любишь, но не можешь оставить рядом, надо отпустить. И ты это сделала. — Сможешь ли ты это сделать? — Что? — Сможешь ли ты отпустить меня? — Да, потому что люблю. Девушка неверяще уставилась в глаза Димы, только сейчас отмечая какие они темные как черная дыра, которая засасывает если долго смотреть. Матвеев же с наслаждением впитывал каждую эмоцию на лице его Вареньки, ведь у них осталось так мало времени. Будто выпав из транса, Авдеева протянула руку к лицу чернокнижника сидевшего напротив. Было ли это воображение, или же реальный контакт живого и мёртвого, но Дима почувствовал это прикосновение и рука не была холодной, это была живая, теплая рука, аккуратно поглаживающая его щеку. Отстранившись карие и черные глаза снова встретились, и ни одна сила не могла их разлучить в тот день. Рассказывай различные истории из жизни, две юные, но израненные души наконец почувствовали родное тепло в чужом человеке. В тот день было пролито немало слез, но и смех стоял не реже. Потом Матвеев вспомнил об открытой бутылке виски стоявшей в шкафу на кухне, вечер заиграл новыми красками. И было не понятно, то ли алкоголь живёт в обоих мирах, то ли вид пьяного экстрасенса опьянял, но Варя в скоре начала петь все знакомые песни, Дима достал свою гитару пытаясь угадать песню и подстроиться под нее. Но потом парочка забила на это и Матвеев просто включил песни на телефоне и они начали танцевать. Никто не заметил как за окном начало темнеть, до ужаса измотанные, пьяные и счастливые они вышли на балкон. Дима достал сигарету и закурил. — Не знала что ты куришь. — Начал недавно, гадость редкостная, но зависимость вызывает. — Молчание затягивалось, а выпитый алкоголь развязывал язык. — Знаешь, никакой записи на тату у меня сегодня не было. Я соврал Александру Шепсу чтобы провести лишний день с тобой. Хотел провести тебя по своим любимым местам, узнать твои. Ну нормальное свидание провести, понимаешь? — Понимаю. Если бы все сложилось иначе, и я была бы жива, это был бы лучший день в моей жизни. Все благодаря тебе. Но смерть, это то немногое в нашем мире, что изменить нельзя. — Если бы ты была жива, а я пригласил тебя на свидание и предложил тебе встречаться, ты бы согласилась? — Да, определённо да. Это наверное звучит странно, ведь мы знакомы всего три дня, но роднее тебя я никого не встречала. — Я чувствую тоже самое. — Может мы соулмейты? — Понятия не имею о каких ментах ты говоришь, но я согласн с любым твоим словом. Сигарета уже догорела до фильтра, но Матвеев не чувствовал жара опаляющего подушечки пальцев, холодный ветер трепал его волосы, а Варя была статична, ни один волосок не повешвелился от порыва ветра. — Как думаешь, если кто-то увидит что я пьяный, стою с сигаретой на балконе и разговариваю с пустотой, как быстро меня запизнут в психушку? — Этого я тебе сказать не могу, зато я точно уверена, что тебе пора спать. Сегодня было слишком много эмоций и алкоголя. — И ты как всегда права, Варенька. Я же могу тебя так назвать? — Конечно, тебе все можно. — А сегодня ты споешь мне песенку? — Да. Большего Матвееву и не надо было, поэтому уже через пару минут он лежал на кровати и ждал, какую песню сегодня споёт ему Варенька. Девушка задумалась лишь на минуту, и запела с несвойственной ей ранее нежностью.

Твоя любовь издавала звуки похожие на шум океана.

Твоя любовь подавала руки, чтобы излечивать ими раны.

Твоя любовь прижимала к сердцу так тихо-тихо и не отпускала.

Твоя любовь возвращала в детство, дарила все, чего не хватало.

Твоя любовь — это так красиво, твоя любовь — этих тактов сила.

Твоя любовь лишь мое светило, твоя любовь — это так красиво.

Твоя любовь — это так красиво, твоя любовь — этих тактов сила.

Твоя любовь меня доводила, но твоя любовь — это так красиво.

(Сергей Лазарев, Так красиво)