Чернокнижник

Утро началось с головной боли и неприятного вкуса во рту. Солнце приветливо заглядывало в окно, но у Матвеева солнце вызывало только раздражение и желание укрыться под одеялом. Пожалуй парень бы так и поступил, если бы не Варя. — Дим, просыпайся. Тебе ещё вчера Саша писал, нам к трем надо быть уже на кладбище. — Подожди, дай оклематься немного. — Дима схватился за голову. Не сказать что он ничего не помнил со вчерашнего вечера, но воспоминания с трудом возвращались, вызывая боль. — Я то подожду, но уже пол одиннадцатого и Саша тебе звонил. — Авдеева как бы невзначай указала рукой на телефон. Экстрасенс вмиг протрезвел и неверяще уставился на экран смартфона. И правда, три сообщения и одно пропущенный звонок от Шепса. Сон у Матвеева обычно чуткий, по алкоголь делает чудеса. А Александру надо бы перезвонить. — Саша, доброе утро. — По твоему голосу так не скажешь. — Даже по телефону было слышно как медум улыбается. — Мы приедем к трем, ещё раз спасибо за помощь. Пока. — Жду вас, до скорой встречи. Сбросив звонок, Дима снова посмотрел на девушку. Сегодня она была в удивительно хорошем настроении. Так и не скажешь, что сегодня она перестанет существовать. Видимо отрицательные эмоции это вызывало только у самого Димы. Может ещё не поздно отговорить ее? Надо попробовать. — Ты уверена что хочешь этого? Мы могли бы всю жизнь провести вместе, с тобой бы я точно победил на Битве, мы бы путешествовали. Ещё не поздно передумать! Девушка посмотрела на молодого экстрасенса со смесью грусти и жалости. — Дим, я не живу, я существую и это худшее что может быть с живой душой. Находится среди живых, но не иметь возможность поговорить или контактировать. Я бы очень хотела обнять тебя, согласится на твое предложение, но всю жизнь быть несчастной и заставлять тебя чувствовать себя так же. Я не хочу этого, пойми. Матвеев это все понимал, но кто захотел бы прощаться с единственным человеком, который за последние года смог пробудить в нем такие чувства? Точно не Дима, но был ли у него выбор? Нет. Все уже решено. И как будто от этой мысли, разбитое и залеченое сердце разбилось снова. — Тогда пора собираться, судя по карте, нам ехать часа три. Варя ничего не ответила, лишь кивнула и прошла сквозь стену в сторону кухни. Девушка была тоже расстроена. Но не из-за серого окончания жизни, а из-за Димы. Этот нежный и добрый парень, в очередной раз прощается с любимым человеком. Сколько ещё испытаний выпадет на его судьбу? Варя никогда не была экстрасенсом, да и не планировала, но точно знала, Дима выдержит, назло всем. И за это она полюбила его только больше. Дорога до кладбища прошла в полном молчании. Каждый варился в своих мыслях. Дима решил сделать хотя бы последние часы его Варюши счастливыми, даже не представляя, что Авдеева думала ровно о том же. На кладбище они приехали на 20 минут до назначенного времени, Шепса ещё не было. Решив не терят время зря, парочка решила найти могилу. Чернокнижник тут ничем помочь не мог, но девушка будто чувствовала место своего захоронения и быстро указала дорогу. Могила была довольно ухоженной, видомо кто-то ее убирал время от времени. С недорого надгробия на них смотрела улыбающаяся девушка. — Никогда не любила фотографироваться, пожалуй это единственное мое фото с улыбкой. Это произошло после сдачи ЕГЭ. Представляешь, сдала все на восемьдесят и больше. — У тебя был большой потенциал. — Произнес Дима с лёгкой усмешкой и иронией. — Явно побольше чем у тебя. — Воздух начал сгущаться как перед грозой, развязка их короткой истории была близка. — Знаешь, я сегодня исполнила свою мечту. Я с десяти лет мечтала погулять по городу на рассвете, и только после смерти получилось. Сначала мать не отпускала, потом учеба, экзамены, универ. Это я к чему, не о чем не жалей и исполняй свои мечты пока есть возможность. И ещё, пока Саша не пришёл и у нас есть время, я хочу тебя поблагодарить. Спасибо что забрал меня из того дома, спасибо что нашел человека, который может мне помочь, спасибо что был со мной на протяжении всех этих дней. — В далеке скрипнула калитка, их время заканчивалось. — Мое последнее желание, не смей меня вспоминать, проживи эту жизнь лучше всех и выиграй в Битве сильнейших. К концу монолога у обоих стояли слезы в глазах, черные глаза не могли оторваться от карих, и это было взаимно. Подошёл Шепс. — Смотрю вы уже на месте, хочу вас предупредить. Я собираюсь душу полностью уничтожить, тебя больше ни одна живая душа вызвать не сможет. Готова? — Что со мной будет? — Не могу ответить на это, ни разу не получалось поговорить с уничтоженными душами. Можем начинать? — Да. — Голос девушки дрогнул, но губы расплывались в улыбке. Она мечтала об этом 3 года, но с появлением Димы, она готова была отказаться. — Дима, можешь отойти, твоя помощь не понадобится. — Произнес Александр расставляя свечи, он был полностью спокоен. Истинный профессионал. — Варя, попрошу вас встать передо мной и не двигаться. Сейчас все закончится. Медиум начала зачитывать ритуальные слова, девушка почувствовала невероятную лёгкость. Оторвав взгляд от Матвеева она взглянула на свои ноги, из уже не было. — Дима, запомни мои слова. Я очень расстроюсь, если ты не станешь счастливым, ты мой самый любимый чернокнижник. Александр, спасибо вам, вы сделали все в лучшем виде. — Даже обращаясь к Саше, девушка смотрела в черные глаза и утопала в них. Конец фразы был уже еле слышен и уже спустя мгновение на месте Авдеевой Варвары осталось одно лишь надгробие и кучка искусственных цветов на могиле. Нить, связывающая Диму с реальностью порвалась, глаза остекленели, жизнь потеряла смысл. Он позволил Шепсу увести себя с кладбища и довести до машины в которой их ждал Олег. Не потребовалось лишних слов, чтобы младший Шепс сел на заднее сиденье рядом с опустошенным чернокнижником. Лекцию о том, что идея влюбляться в духа заранее была провальной, он оставит на потом, сейчас надо поддержать товарища. Возвращаться в квартиру, зная что никто тебя не ждёт, был отвратительно. Но Матвеев сам отказался от компании Шепсов. Клятвенно зверив, что руки на себя он накладывать не собирается, парень наконец остался один. В гостиной ещё остались следы вчерашней попойки. Пустая бутылка виски раздражала, она напоминала парню самого себя, такая же пустая. Не совсем понимая что он делает, Матвеев взял и разбил ее о пол, теперь сходства ещё больше. Слезы лились по щекам и вписывались в ткань рубашки, ладони сами схватии осколки и сжали в руках. Наконец из горла вырвался плачь, почти звериный вой. Ладони кровоточили, но душевная боль была сильнее раненных ладоней. Завтра съёмки. Придется прийти с бинтами. Будут вопросы. Плевать. Уже на все плевать. Неизвестно сколько Дима так просидел, но штаны уже пропитались кровью и боль в ладонях стала невыносимой. Кажется пора звонить в скорую. Но дрожащие пальцы набрали номер Олега. Шепс приехал как можно быстрее, хорошо что ещё дверь не закрыта была. — Знал же, что тебя одного оставить нельзя. Вставай давай, в больницу поедем. — Оно как-то само получилось. — Конечно, так и было Этот вечер будет долгим.

Что остаётся?

Остаётся только смириться.

Стараться скучать все тише и тише,

С надеждой когда-нибудь, научится просто помнить…

Я по старому парку пройдусь

Вспомню все что здесь было и нас тогда

Вспомню смех твой и сам про себя рассмеюсь

Улетая за миг на сто лет назад

Было время птицы пели и порхали бабочки в животах

Неразлучными быть нам хотелось

А теперь место встречи только во снах

В разных мирах, что там города

Но по силам вся боль, что даётся нам

Если б мог, поменял полюса

Только чтобы ещё раз отразится в глазах твоих

(Олег Шепс, Старый парк)