Morte Nera

Парень тяжело вздохнул, наблюдая за ним, но чувствовал рядом энергию тела другого человека и успокаивался. Следя за Фабелом, Тэхен понял, что тот собирается выбить ему крест, только смотря на оригинал. Как у него это получится? Ведь это тяжелая, кропотливая работа. — Вы уверены, что сможете, не нанося трафарет? Фабел недовольно посмотрел на него, беря в руки иглу и вставляя ее в машинку. Чонгук засмеялся: — Не переживай, Тэхен, он мастер своего дела. Я привожу к нему всех членов «Morte Nera». — Вам точную копию? — спросил мужчина и внимательно посмотрел на большой крест Чонгука. — Как близнецы. Было так странно слышать от него такие слова, его поступок о многом говорил. Но Тэхен сейчас не мог об этом думать, он не мог думать ни о чем, кроме необъяснимого тепла внутри и сильного сердцебиения. — Тогда запаситесь терпением, это будет долгая работа. — Мы никуда не торопимся. — Карие глаза Чонгука встретились с его голубыми, заставляя сердце биться в разы чаще. Но как только Фабел коснулся машинкой кожи, Тэхен вскрикнул. Но взгляд не отвел. Было больно, но он терпел, слегка хмурясь, иногда пытаясь посмотреть на работу, но в то же время боясь отвлечь Фабела. Чонгук сидел рядом спокойно, позволяя Фабелу смотреть на крест. — Так странно, — прошептал Тэхен, чем привлек внимание Чонгука. — Крест и Дьявол. Парадокс какой-то. Он улыбнулся, слегка щуря глаза: — Кельтский крест – символ защиты. У меня самый большой крест, как у главы «Morte Nera», а значит, защита исходит от меня. У остальных кресты по рангу – у Намджуна средний нанесен на локтевом сгибе левой руки, у Юнгиа и Чимина чуть меньше, чем у Намджуна, тоже на локтевом сгибе одинакового размера, поскольку они занимают одинаковое положение в клане. У охраны маленькие кельтские кресты на запястье, показывая его, они предупреждают обидчика. — Чонгук усмехнулся. — А почему «Черный Дьявол», я не знаю, в народе так прозвали. Может, из-за черных волос. Ну, а «Дьявол» – это уж не от хорошей жизни. Тэхен внимательно слушал его, не обращая внимания на боль, причиняемую иглой. Самый большой крест по рангу – его. Теперь до него начало доходить: что же тогда делают ему? Почему он позволил сделать такой же? Что подумает Намджун, когда узнает? Решит, что их босс свихнулся, раз позволил какому-то пареньку сделать большой крест. — «Morte Nera» переводится с итальянского как «Черная Смерть». — Чонгук засмеялся. — Может, поэтому я «Черный Дьявол». — Мистика какая-то, — прошептал Тэхен и нахмурился от очередного болезненного укола. — Ты терпеливый. — Не так страшна телесная боль, куда хуже – боль душевная. Три часа Фабел корпел над рисунком, создавая шедевр. Тэхен устал от боли, но, смотря на кареглазого мужчину, понимал, его усталость – мелочи по сравнению с его. Временами поглядывая на Чонгука, он замечал, как тот изменился внешне – под палящим солнцем Сомали кожа стала более смуглой, что делало его еще красивее, между бровями залегли две складки от того, как он много думал, принимая серьезные решения. Черные, слегка вьющиеся волосы отросли, и несколько прядей теперь спадали на лоб, Тэхену захотелось дотронуться до них, потом медленно провести ладонью по его лицу, касаясь небритой щеки, почувствовать ее колючесть. Он закрыл глаза, отгоняя мысли прочь и, чтобы перестать думать о странных желаниях, спросил: — В каком городе вы родились? У него была возможность узнать о нем больше, и он не хотел ее упускать. И если бы не Фабел, Тэхен задал бы много вопросов. — В Милане. — Так вы ездили домой? Чонгук взглянул на Фабела, который, казалось, не замечал их разговора, но все же молча кивнул. Тэхен понял, что есть какая-то тайна, о которой он не хочет говорить. — Там красиво? — Очень. Там очень красиво. Тэхен улыбнулся. Он нигде не был. Даже в ЛА, куда уехала его мать. — Сильна испанская мафия, — послышался голос Фабела, и их взгляды устремились на него. Он отвлекся от работы и пожал плечами. — А что я такого сказал? Это правда. Через полчаса он закончил работу и обернул плечо Тэхена пленкой: — Придешь домой, снимешь. И на эту руку три дня никакой нагрузки. Тэхен даже огорчился: раз приехал его босс, значит, он начнёт его мучить уже завтра. А если ему нельзя? Как же тренировки? — Спасибо, Фабел. — Чонгук протянул ему пачку стодолларовых купюр, и тот одобрительно кивнул: — Любая прихоть за твои деньги, Чонгук. Хоть и странная в этот раз. Когда они садились в машину, Тэхен все еще ощущал боль, но старался не подавать виду. — Болит? От Чонгука ничего нельзя утаить. — Ерунда. Пройдет. Почему вы позволили мне сделать такой же крест, как у вас? Он посмотрел ему в глаза, но он тут же отвел взгляд, завел машину и выехал на дорогу. Вопрос повис в воздухе. — Тогда, может, вы расскажете о себе? Или тоже будете молчать? Чонгук улыбнулся: — Что тебя интересует? — Ваше детство. Ваша юность. Ваша семья. Ему так шла улыбка, от нее его глаза блестели сапфирами, и Тэхен не мог не любоваться ими. — Моя мать очень улыбчивый, добрый, обаятельный человек, покоривший сердце моего грозного, надменного отца. — Он подмигнул ему, и Тэхен засмеялся. — На кого вы похожи? Чонгук задумался: — Внешне на мать. Характером, наверное, пошел в отца. — Вы не надменный, хоть и бываете грозным. В вас есть что-то такое… — он вздохнул, — что отличает вас от других. Тэхен не мог подобрать нужных слов. — Что? — Чонгук удивленно посмотрел на него. — Не знаю. Ваша статность. Ваша походка. Гордая, аристократическая. Он заметил, как он улыбнулся и кивнул, ожидая продолжения: — И все? Красив, как бог, силен, как дьявол, он был для него идеалом, эталоном мужской красоты. Но он не мог сказать ему об этом. Лишь молча кивнул. — Ну, раз на этом все, тогда слава богу. — Почему? — удивился он. — Иначе ты начнешь думать, — засмеялся он, — и обо всем догадаешься. Значит, какой-то секрет все-таки есть. Он был прав – Чонгук о чем-то умалчивал. И это что-то уходило корнями в далекий Милан. Что там у него? — В Милане у вас жена и двое детей? — напрягся Тэхен. К его большой радости, Чонгук отрицательно покачал головой, и он смог расслабленно выдохнуть. — Может быть, вы были ребенком с ужасным характером и ваш отец отправил вас сюда? — Может, у меня и был ужасный характер, но мой отец меня сюда не отправлял. Я сам себя отправил. Тэхен принялся рассуждать вслух: — Раз вы не остались на родине, значит, на то была причина. Чонгук кивнул. Вот дьявол! Он слушал его рассуждения. Он выпытывал его мысли, проверяя его логику и одновременно узнавая его мнение о себе. — В чем же причина? — Тэхен про себя порадовался, что смог раскусить его, а он и не заметил. Или заметил? — Так в чем? Парень пожал плечами. — А вы любите свою маму? — Конечно, — улыбнулся он. — А отца? — Его тоже. — И улыбка тут же исчезла с его лица. Значит, он уехал из-за отца. Кто же его отец? — Ваш отец ведет честный образ жизни, и вы убежали из-за этого. Вы и он – две противоположности. А ваша мать, даже зная об этом, любит вас таким, какой вы есть. Чонгук резко нажал на педаль тормоза, и Тэхен порадовался, что пристегнулся ремнем безопасности. Он угадал. — Умеешь все-таки думать. Почему ты не рассуждал так, когда Ли Лесли пришел с бредовой идеей о сделке с Джоном? Парень посмотрел в окно и обнаружил, что он остановился возле его дома. Тэхен смутно помнил, что творилось в его голове в момент сделки, наверняка знал только то, что пошел на сделку по велению сердца. Ради него, ради мужчины, сидящего сейчас рядом и будоражащего его кровь своим бархатным голосом. Он не думал. Он просто любил. Уже тогда, еще не понимая этого чувства. — Это нельзя объяснить, — прошептал он, выходя из машины. Чонгук последовал за ним: — Ты должен был думать, Тэхен. Ли Лесли хитер, как лис. Он только и ждет удобного случая, чтобы попользоваться портом за «так». — Чонгук схватил его за руку, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Плевать на порт, дело не в нем. Тэхен остановился. От его прикосновения по телу пробежала дрожь. Он не кричал, но он уловил нотки беспокойства в его голосе. — Чем ты думал, когда согласился ехать ночью один к Джону? К моему заклятому врагу. Мои люди послали тебя туда, они понесут наказание, но ты, Тэхен, должен был иметь хоть каплю здравого смысла. Чем ты думал? Он молчал, не зная, что сказать. Хотя ему так хотелось прокричать о том, что было на сердце! Но он не мог. — Из-за вас я пошел на это. И вы не можете наказать своих людей, они были против. Все. Но я настоял на своем. — Тэхен открыл дверь и вошел в дом, включая свет и бросая ключи на столик. Его руки дрожали, а сердце сильно стучало. Хоть бы он ни о чем больше не спрашивал. Но, ощущая его присутствие в доме, он знал, что просто так Чонгук не уйдет. — Я просто хотел помочь вам, — поправился Тэхен, чтобы как-то мотивировать брошенное «из-за вас». Он не должен догадаться о его чувстве. — Спасибо. — Чонгук помог ему снять куртку. — Но, кажется, я не просил тебя помогать. Оказавшись перед зеркалом в майке, с перевязанным полиэтиленовой пленкой плечом, он попытался ее снять. — Пожалуйста. Но меня не надо просить, я делаю это добровольно. Чонгук бросил его куртку на диван и подошел сзади, пальцами отыскивая края пленки: — Придется привыкать жить иначе. Теперь ты часть того мира, где исполняются только мои просьбы. Он слегка приподнял ему руку, чтобы размотать пленку. Тэхен молча наблюдал за ним в отражении, не понимая его слов. Он делал это с такой нежностью, что на секунду ему показалось, что это не он расстрелял людей «Заед», сейчас перед ним стоял совсем другой человек – заботливый и ласковый. Он чувствовал прикосновения Чонгука к своей коже, от которых по всему телу растекалось тепло. Когда он размотал последний отрезок пленки, их взгляды на секунду встретились, и тут же новая волна жара прошла сквозь него. Не желая выдать своего чувства, Тэхен повернулся спиной к зеркалу, чтобы рассмотреть большой черный кельтский крест. — Боже. Это была изумительная работа: каждый виток был выполнен искусным мастером, знающим свою работу. Вряд ли бы кто-то сумел повторить подобное. Узоры переплетались внутри креста так витиевато, словно он был лабиринтом. Нет, у Хосока был другой крест, намного, намного проще. Крест на его плече кричал о своем величии. Поистине королевский, чарующий и завораживающий. Тэхен перевел взгляд на Чонгука. Там, в подвале у Фабела, у них не было сил рассмотреть татуировку получше, они так устали, что хотели быстрее бежать. Сейчас его синие глаза горели в темноте, словно сапфиры. — Потрясающе, — произнес он. — Фабел воссоздал мой крест один в один. Чонгук ушел внезапно, наспех попрощался с Тэхеном. Комната тут же опустела, как и его душа. Тэхен лег на кровать, слегка поморщившись от боли в плече. Думал о нем и ненавидел себя. Как заставить себя не думать, если он везде? Теперь даже на его теле! Он дотронулся до креста – все еще больно. Но физическая боль ничто по сравнению с тем, что творилось у него в душе. Тэхен не успел отдать ему ключи от «Инфинити», хотя он видел машину, припаркованную во дворе. И ничего не сказал. Завтра он вернет ее. Зачем ему машина, если с ним всюду Хосок? Он и охрана, и водитель. Ему нравился Хосок, но Тэхену хотелось нормальной человеческой жизни со своими секретами. Прошло больше месяца с момента сделки с Минхо, возможно, тот уже забыл обо всем. Наверное, стоит попросить Чонгука убрать охрану. Завтра. Он все сделает завтра. Тэхен долго крутил в руках мобильный телефон, рассматривая инициалы «JK». А потом все же нажал кнопку вызова. В трубке послышались длинные гудки, и он уже хотел отменить вызов, когда он ответил: — Захотел пожелать мне сладких снов? Парень улыбнулся: — И да, и нет. Хотел узнать, чем мы будем заниматься завтра? Я имею в виду наши тренировки. — А, да, — после недолгого молчания произнес Чонгук, — мы перейдем на другой этап, тот, ради которого я тебя и взял. Скоро мне понадобится твоя помощь. Приезжай завтра в обед в офис, я кое-что тебе отдам. Мягкий баритон Чонгука сводил с ума. Тэхен лежал на кровати и улыбался, представляя его: — Вы дома? — Да. — Наконец-то вы дома. Зачем он это сказал?.. В трубке послышался смешок, и Тэхен понял, что он понял его слова правильно. — Ты, надеюсь, тоже будешь дома. — Я всегда дома. Спокойной ночи, Чонгук, и сладких вам снов. Он слышал, как Чонгук вздохнул: — И это все? — А что еще? — удивился парень. — Расскажи, чем ты занимался в мое отсутствие. Он пожал плечами, как будто он мог его видеть. Страдал без него, скучал до безумия, сидел на пляже и смотрел на горизонт. Но вслух сказал: — До того, как вы приставили ко мне Хосока, или после? Потому что до этого я лишь раз сходил в торговый центр, а после мне было страшно выходить из дома. Чонгук молчал, но даже это молчание было сладким, как мед. — Я компенсирую все, — наконец ответил он, — поверь мне. Тэхен в этом не сомневался. Так и будет. Он же пообещал вынуть из него душу. Пусть вынимает, может, так он возненавидит его хотя бы на время. — Спокойной ночи, Тэхен. Он уснул сразу, как только они попрощались, со спокойным сердцем, зная, что он дома. Зная, что он один. Наутро был сильный ливень. Стучавшие по окну капли дождя пробудили Тэхена от сладкого сна. Выглянув на улицу, парень понял, что погода сегодня настроена против его тренировки. Вернувшись в кровать, он попытался перевернуться на левый бок и вскрикнул от боли, напомнившей ему про крест на плече. Осмотрев его, Тэхен понял, что краснота начинает спадать. Было необычно видеть на своем теле татуировку, он еще не привык к ней. Потом он сидел на кухне с чашкой кофе, смотрел в окно и почему-то вспомнил Джисона. Не так давно он сидел точно так же, представляя свою будущую жизнь. Тогда ему казалось, что есть два пути, сегодня был только один. И Джесона там не было. Накинув куртку и взяв ключи от «Инфинити», Тэхен вышел на улицу. Дождь лил стеной, и, стоя под крышей, Тэхен прикидывал варианты, при которых его пробежка до машины будет наименее болезненной. Он махнул рукой Хосоку и все же вышел под дождь, быстро добежал до машины и, сев в нее, провел по передней панели, прощаясь с красоткой – сегодня он отдаст ключи ее владельцу. Может быть, он разрешит ему сесть за руль этой красавицы снова, Тэхен не отказался бы. Добравшись до офиса, Тэхен сразу направился к крытому гаражу. Мун открыл ему ворота. — Привет! — Тэхен вышел из машины, аккуратно закрыл дверь и рукой провел по крыше. — Что новенького? Надеюсь, сюрпризов нет? Он понял, что боится заходить в здание, памятуя день, когда Чонгук был в бешенстве из-за захвата судна на Сомали. — Все тихо, можешь не переживать. — Это хорошо, — улыбнулся Тэхен и направился к зданию. — Тэ, ты как? Прости меня за вчерашнее. Это был приказ босса. Он остановился, не понимая, о чем он говорит. Но вспомнив, как он пытался убежать, а тот закрыл ему двери, нахмурился: — Я все понимаю, Мун. Мы все живем по его приказам. — Что он с тобой сделал? Он обидел тебя? В голове всплыл образ полуобнаженного, до безумия красивого, сильного крепкого мужчины, сидящего рядом с ним в каком-то подвале. Он смотрел на него и вызывал в нем странное чувство, заставляющее прикасаться к нему. Что он сделал с ним? — Нет, он не обижал меня. — Тэхен улыбнулся и направился к лестнице. Он шел не торопясь, ощущая небольшое волнение, на автопилоте здороваясь с Миной: — Добрый день. Но та опять недовольно прошипела: — Ты еще жив? Я думала, он убил тебя после вчерашнего представления. Тэхен медленно отошел от двери и повернулся к секретарю: — Как видишь, я жив. Но скоро я отрежу твой острый язык, змея. Мина вскочила со своего места, прищурив глаза: — Деревенская шлюшка, нищенка с помойки! Он подобрал тебя из жалости. Неужели ты думаешь, что такой мужчина может быть с таким простаком? Почему-то Тэхен не злился на Мину, но кто-то должен был поставить её на место. Снова. — Неужели такой мужчина может быть с такой змеей? Он сам отрежет тебе язык при удобном случае. — Что вы тут устроили? — послышался голос Чимина. — Сколько можно? Мина, оставь его, пока босс не увидел. Иначе для тебя закончится все очень плохо. Тэхен хитро улыбнулся, смотря на секретаря, а та, поджав губы, потупила взгляд. Это не победа, но и не поражение. Тэхен устал от неё. Это же надо было посадить перед кабинетом такую охрану! — Чонгук вообще знает, что она вытворяет? — Тэхен отошел с Чимином в сторону. — Она кидается на всех. А при нем строит из себя невинного. Чимин засмеялся и предложил ему присесть. — Знает, конечно. Но он ничего не может поделать, ссылается на ревность. Жалеет, наверное. — Что их связывает? Я же чувствую, что он держит её не просто так. Чимин прошептал, наклонившись к его уху: — Ее отец раньше работал в «Morte Nera» личным охранником Чонгука, но был убит Джоном в перестрелке. Тогда и шефу досталось. Как выжил – не знаю. Но в итоге, защищая его, отец Мины погиб. А перед смертью попросил позаботиться о дочери. Она осталась сиротой. Вот Чонгук и взял ее сюда. А она возомнила себя его любовницей. Не бери в голову, это она от одиночества такая злая. Тэхен кивнул. История Мины не стала для него неожиданностью, он и предполагал что-то подобное. — Ты мне лучше скажи, тебя можно поздравить? Ты теперь официально в «Morte Nera»? Надо это отметить! — Чимин схватил его за руки, рассматривая их, но, не увидев креста, удивленно посмотрел на Тэхена. — Он не сделал? Я был уверен, черт. Он был вчера так зол на всех нас, я думал, что он клеймит тебя, наконец. Тэхен спрятал руки в рукавах куртки. Как он объяснит все Чимину? — Все нормально, Чимин, крест у меня есть, просто не на руке. Он удивленно посмотрел на него, потом заулыбался, вероятно, представив что-то пошлое: — Согласен, омегам можно в любом месте, это даже украсит его еще больше. Тэхен засмеялся, не поняв: кто кого украсит – крест место или место крест. Но в любом случае он думал неправильно. Чимин закатал рукав рубашки, демонстрируя сгиб локтя, где красовался черный крест с витиеватым узором. Но не таким величественным, не таким замысловатым, не таким красивым, как у него. — Это мой. У Юнги такой же. У Намджуна тоже такой, только больше. У остальных – на запястье. Я знал, что он сделает тебе, как у нас, потому что приравнивать тебя к охране – просто невежественно. Тэхен вздрогнул: — Для вас это так много значит? Размер и расположение? — Конечно. Это как ступени на лестнице. Мы – одна семья, но каждый из нас знает свое место. Чонгук на самой высокой ступени, его крест самый большой и самый могущественный. Чуть ниже Намджун, потом мы с Юнги. Ну и теперь ты присоединился к нам. Хотелось бы в это верить, но, зная, что за крест красовался на его плече, Тэхен начал понимать всю серьезность происходящего. Зачем он сделал ему такой? Чонгук не ответил на его вопрос. Может, это такая шутка? — Чимин, — Тэхен снял куртку, — вот мой крест. Он видел, как округлились его глаза, на несколько секунд он буквально перестал дышать. И, резко натянув куртку обратно ему на плечи, прошептал: — Никому не показывай, ради бога. Он что, сошел с ума?! Тэхен пожал плечами. — Чимин, что это значит? — Даже представить себе не могу, но наводит на мысль, что ты ему очень дорог. Конечно, дорог! Он нужен ему, как воздух! Он вкладывал в него все то, чем владеет сам. Он — его глаза, уши и руки. Или нет? Вдруг он дорог ему как-то иначе? Так же, как он дорог ему?.. Он не знал, чем еще можно мотивировать такой поступок. — Знаешь, Чимин, это странно, но, если ты думаешь, что между нами что-то есть, то ты ошибаешься. — Парень посмотрел на него. — Чонгук обещал мне неприкосновенность и не нарушает свое обещание. Поэтому, не уподобляйся Мине, не думай обо мне как об очередном шлюшке. Я работаю честно и не продаюсь. Тэхен не знал, почему стал оправдываться перед Чимином. Это их босс должен оправдываться перед своими людьми, раз не был против такого креста на его теле. — Тэхен, — Чимин взял его руки в свои, — я это знаю. Если Чонгук дал тебе слово и, кстати, потребовал от нас того же, ты можешь ему верить. Он никогда его не нарушит. В этом можешь быть уверен. Но еще я знаю своего босса и впервые вижу его таким. Видно, что он к тебе относится по-особенному. А вот что служит причиной этому, к сожалению, не знаю. Может, он и сам не знает. Обрадовался ли он его словам или огорчился, услышав о том, что Чонгук никогда не позволит себе прикоснуться к нему, Тэхен не понял. Чего он хотел — он сам не знал. Все было ново для него: его любовь к нему, реакция его тела… Это волнение… Желание слышать его, быть рядом… — Спасибо, Чимин. — Тэхен поднялся с дивана. — Пожалуй, я пойду. Ждать он не любит, а я и так опоздал. Чимин понимающе кивнул, и парень улыбнулся, понимая, что нашел еще одного друга в «Morte Nera». Тэхен постучал в дверь, дернул ручку и вошел в кабинет, надеясь, что он не услышит, как сильно бьется сердце в его груди. Чонгук сидел в своем кресле, изучая бумаги, скопившиеся в его отсутствие. Сегодня он был особенно хорош в белой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей и черном жилете от классического костюма. Он напомнил ему аристократа. Итальянского аристократа. Он вспомнил про его семью. Про мать и отца. Тэхен так и не спросил, кто они. Но он и не ответил бы, сказал: «Думай, Тэхен, думай». Он сам выяснит. Потому что он слишком холеный и грациозный для рожденного в обычной семье. Манеры и одежда говорили о том, что этот человек не так прост, как кажется. Тэхен молча сел на свое место и протянул Чонгуку ключи от «Инфинити»: — Спасибо. Она великолепна, жаль, что я так мало ездил. Чонгук посмотрел на них, слегка нахмурив брови: — Это твоя машина, Тэхен, я подарил ее тебе. Просто не успел оформить бумаги, сейчас позову Юнги. Ему показалось, что он ослышался, но, увидев, что Чонгук снимает трубку телефона, произнес: — Но это дорогой подарок. Я не могу принять его, я и так потратил часть денег, оставленных вами. Он отрицательно мотнул головой и произнес в трубку: — Юнги, принеси документы на машину. И положил трубку. — Ты же сказал, что я грущу при виде этой машины. Вот и возьми ее себе. Тэхен улыбнулся, вспомнив эти слова. — Я пошутил. — А я поверил. Я хочу, чтобы она была твоей. Прими ее как мои извинения за то, что оставил тебя одного с сорока килограммами кокаина. — А деньги? Там было… — Он так и не пересчитал их. — Деньги ты заработал. Терпя мои издевательства во время тренировок. И вообще, — он откинулся на спинку стула, — прекрати говорить о деньгах. В кабинет вошел Юнги, прекращая их перепалку. Кивнув Тэхену, он сел напротив: — Здравствуй, Тэхен. Я принес договор дарения автомобиля, — он протянул его Чонгуку, — распишись здесь. Было некомфортно, но в то же время приятно осознавать, что он становится хозяином такой шикарной машины. Почему-то вспомнились слова Юны, когда она сказала, что такой дорогой подарок делают только тогда, когда человек по-настоящему дорог. — Теперь ты, Тэхен. — Он указал место, где поставить подпись. Затем он отдал договор обратно, и Юнги тоже подписался. — Все. Теперь она — твоя. Чонгук передал ему ключи, слегка улыбаясь при этом. — Поздравляю, Тэхен. — Юнги протянул ему руку, и он пожал ее. — Отличная машина. Эксклюзивная. Он подмигнул ему и направился к двери. — Зачем мне эксклюзивная машина? — прошептал он, и Чонгук удивился: — Тебе она нравится? — Очень. — Значит, у тебя хороший вкус. У меня, очевидно, не очень, раз мне становится грустно при виде нее. Чонгук засмеялся, и он улыбнулся. Ему так хотелось поцеловать его, но он ограничился словами благодарности: — Это самый дорогой подарок, который кто-либо когда-либо делал для меня, и дело не в стоимости машины. Просто потому что он от вас. Спасибо. Чонгук кивнул и вернулся к бумагам. Вытащив какой-то документ, он протянул его Тэхену: — Я открыл на твое имя счет в банке, теперь ты можешь пользоваться им. Он недоумевающе посмотрел на него, но документы принял. Какой счет? Зачем он ему? — Я не понимаю. Чонгук поднялся со своего места и сел напротив него, туда, где обычно сидел Намджун. — У нас так принято, Тэхен, от каждой удачной сделки всем положен процент. Я сам устанавливаю его. Ты принес мне десять миллионов, тебе полагается награда за мужество и отвагу, — объяснил он. — Но я делал это не из корыстных побуждений, — удивленно произнес он. — Я делал это ради вас и вашего захваченного судна. Мне не нужны деньги. Мне хватит тех, что вы оставили мне. Чонгук улыбнулся и покачал головой. Но он говорил правду, не лгал! Когда он шел к Джону, о деньгах речи вообще не было. Тем более он подставил Чонгука на какую-то сумму, отдав порт Ли Лесли и выплатив ему пятнадцать процентов от пяти миллионов. О каких его деньгах он говорит? — Ты был со мной на сделке с людьми из «Заед», ты вез сорок килограммов товара через весь город. — Он перегнулся к нему через стол. — Потом ты сам, лично, продал их Джону. Ты совершил две сделки, Тэхен. Одну из них — самостоятельно. Поэтому я перевел тебе двести тысяч долларов. — Сколько?! — вскрикнул парень, услышав сумму. — Боже, заберите их обратно! Я обанкротил вас из-за сделки с Джоном, пусть они будут компенсацией. — Не обанкротил, не переживай. И тебе все равно не хватит отдать долг за Ли Лесли. — Чонгук засмеялся. — Ты отдал ему пятнадцать процентов от пяти миллионов, плюс бесплатное пользование портом на три месяца. Ты должен работать на меня полжизни, чтобы покрыть такие расходы. Тэхен был в шоке. Чем он думал, когда заключал такую сделку?.. А о чем думал Намджун в тот момент?! Почему не остановил его? Чонгук застегнул верхнюю пуговицу на рубашке и встал, чтобы взять галстук и пиджак: — Пообедаешь со мной? Они сидели на четырнадцатом этаже «Гранд Паласа» в итальянском ресторане «Savini», где современная архитектура сочеталась со старинными картинами. Тэхен порадовался тому, что надел белую блузу с короткими воздушными руковами, правда, чтобы скрыть крест, пришлось накинуть джинсовую куртку. Чонгук посмеялся над его изобретательностью: — Я тебя предупреждал. — Мне нечего скрывать, я могу ее снять, и дальше будут ваши проблемы. — Он скинул куртку, обнажая плечи и гордо садясь за стол. И все же в сравнении с его элегантностью он выглядел маленьким пареньком-простаком. Но теперь он богат и может позволить себе что-нибудь под стать ему. — Вам не страшно со мной? Вдруг Джон увидит нас вместе? — Страшно. Но вряд ли он сунется в итальянский ресторан, да еще и в здание Ли Лесли. Тэхен взял в руки меню: — «Гранд Палас» Ли Лесли? Я не знал. Кстати, я недавно был на вашей стройке, рабочие требуют эскизы внутренней отделки. Чонгук посмотрел на него, слегка прищурив глаза: — Знаешь, у меня столько работы, что я уже сто раз пожалел о его строительстве. — Наймите дизайнера. Хотя нет, думаю, если вы создадите клуб сами, он будет вам роднее. — Тэхен отложил меню в сторону. — Например, что вы хотите в нем? Раз вы имеете итальянские корни, можно создать что-то наподобие этого заведения. А может, вы хотите французский вариант? Или что-то гангстерское? Или модерн? Все в ваших руках. Чонгук обворожительно улыбнулся: — Я даже не знаю, как его назвать. — Название придет само, когда вы поймете, что получилось. И название должно исходить вот отсюда, — он показал на грудь, — из сердца. — Тэхен, — он снова посмотрел в меню, — займись дизайном. Я тебе заплачу. Он не знал, что сказать. Тэхен и рад был помочь, но вдруг ему не понравится… Взяв в руки меню, он принялся выбирать блюдо, но большинство названий было ему незнакомо. — Очень советую «Ossobuco» или «Risotto alla Milanese», здесь итальянский шеф-повар, готовит изумительно. Тэхен думал о том, стоит ли прислушаться к его совету или взять что-то знакомое, но мысли против воли возвращались к клубу. А если и правда сделать его в миланском стиле, нанять настоящего итальянского шеф-повара, может даже, переманить этого? Он ненадолго прикрыл глаза, представляя, как бы поступил он, если бы строил ночной клуб. Возможно, два этажа, белая лестница с резным орнаментом по перилам поднимается на второй этаж, который поделен на две зоны: ресторан для тех, кто хочет более спокойный отдых, и танцевальную зону – барная стойка и столики с мягкими сиденьями располагались бы ближе к стене, давая больше пространства для тех, кто любит шумное зажигательное веселье и танцы. Надо будет поискать информацию в Интернете. — В Милане есть что-то особенное? Что-то свое? — Милан – центр моды, это живой, симпатичный и веселый город. Там есть на что посмотреть. Например, гордость Милана – Миланский собор, самый известный оперный театр мира «Ла Скала», Музей науки и техники Леонардо да Винчи и еще много, много всего. — А ваше любимое место? Где вы любите бывать? Чонгук опустил глаза и нахмурился, явно не желая отвечать на вопрос. — Давай уже сделаем заказ. — Он позвал официанта и продиктовал названия блюд. Он уходил от ответа. Значит, было что-то такое, о чем он не хотел ему говорить. Но у каждого человека есть секреты, он не винил его. Хотя ему было бы интересно узнать, что же есть в Милане, о чем он умалчивал. — Боже мой! — Тэхен обернулся на знакомый голос и увидел Лесли. — Вот уж не ожидал увидеть вас в своей забегаловке. Вы не против, если я на пару минут присоединюсь к вам? Я не помешаю? Он подмигнул Тэхену и занял место рядом. — Ты уже сел, Ли Лесли, — Чонгук улыбнулся, — но мы не против, если это действительно на пару минут. Тэхен был рад видеть главу «центра», несмотря на все произошедшее. Ли Лесли горел своей внутренней энергией, полной позитива и улыбок. — Как ты, Тэхен? — Ричард грозно посмотрел на Чонгука. — Надеюсь, он не причинил тебе вреда? Он отрицательно покачал головой, смотря на своего босса, очарованный его красотой, грацией и улыбкой. Он говорил, как идет ему улыбка? От нее по коже пробегает жар и холод. Одновременно. Чонгук смотрел на него так же, как он на него, не отрываясь. Его взгляд прошелся по его губам, и он отвел глаза, посмотрев на Ли Лесли. — Я вижу, у вас тут жарко, — сказал тот. — Чувствую себя третьим лишним. — Неужели? — саркастически произнес Чонгук, и Лесли в ответ ехидно улыбнулся. — Ладно. Хотел поговорить с тобой о работе, но, видимо, сейчас от тебя толку мало. — Меньше всего хочу сейчас говорить о работе. Лучше принеси нам самое лучшее вино из твоего погреба. Тэхен, вспомнив о кресте на своем плече, облегченно выдохнул: Ли Лесли сидел с другой стороны и не видел его. Очень хорошо. Ему захотелось натянуть на себя куртку, чтобы скрыть его от посторонних глаз и ненужных вопросов, ответов на которые он дать не мог. Но Тэхен чувствовал на себе пристальный взгляд Ли Лесли, он смотрел на его руки, на сгибы локтей, но креста не видел. — Хорошо. — Лесли поднялся. — Вино сейчас, о работе тогда вечером. Сегодня как обычно? — Да, как обычно, — произнес Чонгук и кивнул ему. Тэхену оставалось только догадываться, о чем они говорят по вечерам. Чонгук впустил его в этот мир, но до конца так и не открыл ему его. Он был с ним днем, а что творилось ночью, ему было неизвестно. И он старался не думать об этом, потому что любая мысль приводила к одному и тому же – к ревности. Это было еще одно новое чувство, переплетающееся, как змея, с его любовью. — Уберите Хосока от меня. Чонгук удивленно посмотрел на него: — Что тебе не нравится? Он тебя чем-то обидел? Тэхену хотелось топнуть ногой от внезапно нахлынувшего гнева, но, поборов себя, он лишь нахмурился: — Я имею право на личную жизнь. — Я вернулся, Тэхен, — его карии глаза пристально наблюдали за ним, — теперь у тебя не будет времени на личную жизнь. — У вас много работы, — напомнил он. — Займись ночным клубом. Чонгук прав, он займется оформлением его ночного клуба и займет этим все свое свободное время. Чтобы не думать каждую секунду о его синих глазах. — У нас впереди очень крупная сделка, — он наклонился к нему, — то самое судно, которое мы вызволили из Сомали, должно скоро зайти в порт. Мне надо будет продать груз. И это не четыре ящика, Тэхен. И покупать его будут не посредники, а сам Ахмад ибн Мубарак, глава «Заед». И, знаешь ли, все будет куда сложнее. Ты будешь нужен мне на этой сделке. Но не как водитель. Как снайпер, Тэхен. Холодок пробежал по его коже. Чонгук откинулся на спинку стула, наблюдая, как официант подает блюда. И как только тот ушел, продолжил: — У меня есть месяц, чтобы обучить тебя стрельбе из винтовки. Поэтому у тебя не будет личной жизни, это я тебе гарантирую. — Вы хотите, чтобы я убил самого Ахмада ибн Мубарака? Вы спятили? — Нет, — Чонгук покачал головой, — а может, да. Все будет зависеть от него. Только я пойму его намерения в момент сделки – дам тебе знак. Выживает сильнейший. Аппетит пропал. Убить, чтобы защитить своего босса? Впереди месяц, он сможет настроить себя на это. Он будет рядом. — «Beretta»? — прошептал Тэхен. — На судне? Он молча кивнул. Но он это знал и без него. Судно везло оружие из Италии. — Почему нельзя отправить судно сразу к Ахмаду? Так было бы проще. Чонгук улыбнулся и поднес бокал вина к губам: — Проще будет там, где мне удобно. Ахмад ибн Мубарак зол после потери пяти миллионов, не хотелось бы мне оказаться у него в гостях, ведь сделка должна была быть между «Заед» и «Morte Nera». Но Намджун позвонил и сказал, что его люди не пришли. Он все правильно сделал. Ахмад меня не подозревает. Или… — Он помолчал, потом продолжил: — Подозревает и хочет отомстить. Тэхен сделал глоток вина, ощущая терпкий вкус во рту – он не был знатоком дорогих вин, но конкретно это было выше всяких похвал. Ли Лесли прислал им самое лучшее, как и просил Чонгук. — Вы хотите перестраховаться, я правильно понял? — Он поставил бокал на стол. — Почему не найти другого покупателя? — Другие тоже будут, — ответил он. — Как тебе вино? — Оно великолепно. Много других? — Относительно, но работы хватит. — Чонгук сделал глоток и улыбнулся. — Ли Лесли — хитрец, подлизывается, прислал «Шато Гран-Пюи-Лакост». Неужели он знает вкус каждого вина? Даже самый богатый человек, ставший таким в течение жизни, к двадцати восьми годам вряд ли будет это знать. Таким надо родиться. Вырасти среди всего дорогого и изысканного. Тэхен видел, как он улыбается, с ехидством посматривая на него. Он знал, о чем он думает. — Пытаюсь понять, кто вы, — пожал плечами он и принялся за еду. — Боже, как вкусно! Больше он не касался личных тем – всему свое время. Он тоже кое-чего не знал о нем. Для него он был просто Тэхеном, который метко стреляет, он не догадывался, как сильно он любит его. И да, в машину к нему он тоже сел не просто так, высшие силы заставили его сделать это. А еще он был невинный – это тоже секрет, о котором он никогда не узнает, потому что пообещал не трогать его. Теперь ему приходилось куда сложнее, чем до знакомства с ним. Надо было отдаться Джисону – сейчас было бы не так обидно. А теперь в его мыслях элегантный дьявол, говорящий с итальянским акцентом. Все остальные мужчины перестали существовать. Но надо жить дальше и строить личную жизнь, рожать детей, как он и хотел. Теперь денег ему хватит на все. Только бы выжить в его мире… — О чем ты все думаешь? Они ехали вниз в зеркальном лифте, и он смотрел на свое отражение. — Я говорил, что вам очень идет улыбка? Их глаза встретились в зеркале, и на секунду Тэхену показалось, что он смотрит на него как-то странно, не так, как всегда. Это был будоражащий, волнующий взгляд. Мурашки побежали по коже. Чонгук, не отрываясь, следил за ним в зеркале, потом перевел взгляд и коснулся его волос, пропуская их сквозь пальцы: — Не стриги больше волосы. Секунды молчания. Тэхен готов был провалиться сквозь землю, ненавидя себя и его за безумное желание, возникающее где-то внутри от его прикосновений. Что он делает с ним? Это слишком приятно. Теперь он понимал всех его женщин – он обладал чарующей магией, гипнозом. Но он никогда не будет с ним и никогда не станет его мужчиной. Он будет наблюдать за его жизнью со стороны, не давая себе покоя безумным чувством. Как это могло произойти? Где была его голова? Как он позволил этому мужчине так прочно засесть в его сердце? Он благодарил Бога за то, что двери лифта открылись и Чонгук вышел первым. На улице лил дождь, такой же сильный, как утром. Остановившись рядом с Чонгуком, Тэхен напомнил: — Избавьте меня от Хосока. — Ты опять за свое? — Я сбегу от него. — Тогда я найду тебя. — Чонгук прошел к машине и открыл дверь с пассажирской стороны. Тяжелые капли дождя падали на него, но казалось, он не замечал их. Тэхен быстро сел в машину и стряхнул с себя воду. Ощутив его присутствие рядом, он обернулся, и внутри внезапно возникло острое желание вытереть капли с его лица. Он зачарованно наблюдал, как с его черных, как смоль, волос стекают капельки дождя. — Боже мой, — прошептал он, и Чонгук внимательно посмотрел на него. — Где мы будем тренироваться в такой дождь? Тэхен думал совсем не об этом, но поступил правильно, задав ничего не значащий вопрос. Он не должен видеть в нем еще одного похотливого шлюшку. Он работает на него, он его босс, и он недосягаем. Он не падет перед ним на колени. — Начнем завтра. Сегодня у меня много дел. В тот момент он даже не догадывался, насколько спокойно жил, пока Чонгук занимался судном в Сомали. Его стремление быть лучше в его глазах, таким, каким он хотел видеть его, дало знать о себе спустя три недели ада и мучений. Под палящим солнцем, под сильным ливнем, каждый день, с утра до вечера он тренировал его. Приходя домой, он сразу падал, он перестал даже есть, желание было только одно – спать. — Приклад винтовки следует упирать в плечо однообразно, не меняя его положения в плече. Они тренировались на диком поле, вдалеке от посторонних глаз. Тэхен целился в мишени, расположенные, как ему казалось, на слишком далеком расстоянии, и раз за разом промахивался. — Я — бездарь. — Ты научишься. Чонгук все время был рядом. И сейчас, когда Тэхен лежал на животе, целясь из винтовки, он положил руку ему на спину: — Сделай несколько глубоких спокойных вдохов и выдохов, чтобы обогатить организм кислородом. Стреляй только при выдохе, именно тогда ты расслаблен больше всего. Это и есть отличие от стрельбы из пистолета. Он лег рядом и смотрел, как он прицеливается: — Ты должен уметь задерживать дыхание, именно поэтому я держал тебя под водой. И еще, помнишь спичку? Она научила тебя выносливости. Снайпер обязан уметь держать винтовку в одной позе, и твоя рука не имеет права дрогнуть. Твоя дрожь — моя смерть. Тэхен взглянул ему в глаза. Чонгук будет надеяться на него, стоя там, вдалеке. У него нет права на ошибку! — Как я пойму, когда стрелять? — Очень просто. — Он встал и помог подняться ему. — В момент моего приезда на сделку ты уже будешь находиться на своем месте. Я иду к ним, ты берешь на мушку Ахмада. Я поднимаю руки, меня проверяют на наличие оружия. — Он поднял руки, расставив ноги на ширине плеч. — Руки, Тэхен, смотри на мои руки, они будут сигналом. Если я пойму, что меня хотят убрать, я сделаю так, — он сжал три последних пальца и остались только два, создавая эффект «пистолета», — этого никто не заметит, но для тебя это будет сигналом стрелять. Незамедлительно. Одним выстрелом ты убираешь Ахмада, дальше — наша работа. В это время ты спокойно собираешься и уходишь к машине, которая будет ждать тебя в лесу. Но ты будешь один. С этого момента ты работаешь в одиночку. Тэхен опустился на землю, пытаясь осмыслить новую информацию. Не сложно, но очень страшно. А если он промахнется? Они убьют его. Его ошибка — его смерть. Он слишком привык к Чонгуку. В его глазах он уже не был убийцей. Он был жесток, но он перестал это замечать. Каждую ночь, лежа в своей постели, он знал, что он спит не один. Он не пускал его в личную жизнь. Он не пускал его в свою жизнь. Пару раз Тэхен ходил с Юной и Джейсоном ужинать в ресторан, чтобы хоть как-то отвлечься. Друзья делились интересными случаями из работы на «Скорой помощи», и Тэхен все сильнее убеждался в том, что стал другим. А они остались теми же. Он смотрел на Джесона и понимал, что не испытывает к нему даже четверти того, что испытывает к Чонгуку. Его это огорчало. — Я не знаю, кем тебе приходится король мафии, но он чертовски тебя балует! — восклицала Юна, когда они ходили по торговому центру в поисках новых коллекций известных брендов. Тэхен понял, что совершать покупки — это радость и возможность убежать от действительности. Он делал подарки друзьям — ему нравилось видеть их счастливые лица. А еще он занимался дизайном ночного клуба, наняв себе в помощники итальянского дизайнера Луизу Джордани, темноволосую женщину тридцати пяти лет, энергичную, полную идей и амбиций. — Картины будут висеть в ресторане. Я уже заказал их из Италии. — рассказывал Тэхен по телефону, обходя залы, которые еще только должны были стать совершенными. — Это было сложно и обошлось вам дорого. Чонгук смеялся, слушая его деловой тон: — Еще чуть-чуть, и ты меня разоришь. Он убрал охрану, убедившись, что ему ничего не угрожает. Джон на время уехал из города. Это была отличная новость – он не будет мешать им работать. Судно уже стояло в порту, ожидая разгрузки. Переговоры с перекупщиками велись так часто, что Тэхен не видел Чонгука уже неделю. Слишком долго. Они говорили только по телефону, а иногда он даже не рисковал ему звонить, чтобы не беспокоить. Тренировался он по утрам в одиночестве, уезжая за город на своей новой «Инфинити». Попадая точно в цель с большого расстояния, он ликовал. Стрельба из винтовки давалась ему непросто, но все же он смог. У него получилось. Но так ли все будет в жизни, когда вместо мишени будет стоять живой человек?.. Тэхен ходил по еще пустым залам будущего ночного клуба и, вернувшись к лестнице, присел на доски. Он решил сделать два зала и рисковал получить неодобрение со стороны главы «Morte Nera». Но он был настолько занят, что, если он попросил бы пять, Чонгук молча бы выписал чек. — Ты весь в побелке, — прошептал мягкий баритон возле уха, выводя его из задумчивости. Он уже забыл его голос вживую. — Я здесь забываюсь. Он не врал. Концентрируясь на ремонте, он забывал себя, его и работу. Чонгук присел рядом, не боясь испачкаться. — Здесь красиво. У тебя получается лучше любого дизайнера. Тэхен засмеялся: — Здесь же ничего нет. — Помнишь, как мы первый раз приехали сюда? — напомнил ему Чонгук. В тот день он впервые сел в его машину. Он боялся его и жался к двери. Сколько времени прошло с тех пор? Сколько долгих и бесконечно быстрых месяцев? — Тогда вы сказали, что это еще не клуб, а только груда кирпичей. — Да. — Чонгук улыбнулся, и эта улыбка согрела ему сердце. — Что ты хочешь здесь сделать? Он задумался. — Что-то новое для людей и родное для вас. — Необычно. Так же, как ты сам. Тэхен повернулся к нему. Он считал его необычным?.. — Когда? — спросил Тэхен и был уверен, что Чонгук поймет. Он имел в виду сделку с Ахмадом — свой дебют. — Через пять дней. Пойдем. — Он взял его за руку и повел из помещения на свежий воздух. Солнце теплыми лучами коснулось его лица, но даже оно не грело так сильно, как его рука. Рабочие оглядывались на них и делали выводы. Это порадовало Тэхена — может, хоть так он найдет управу на этих бездельников. Он на своей машине следовал за черным «Лексусом». Чонгук направлялся за город, в сторону «Кречета», и вскоре остановился у знакомого домика, за которым стояли мишени. — Зачем мы здесь? — Тэхен, мне надо с тобой поговорить. Эти слова насторожили его. От них веяло холодом и… смертью. Чонгук, минуя домик, пошел вперед, к полигону для стрельбы. Он неуверенно пошел за ним. Тэхен слишком хорошо понимал его взгляд. Сейчас он был каким-то отрешенным и озабоченным, холодным и жестоким. Это пугало его. — Что вы хотите? Что вы задумали? Вы не убьете меня? Чонгук обернулся к нему и улыбнулся. Тэхен выдохнул, поняв, что лично ему ничего не грозит. — Тэхен, ты стрелял по мишеням много месяцев, но это совсем не то же самое, что в реальной жизни. Убить живого человека — сложно. Это совсем другое. Твоя рука дрогнет, и ты не нажмешь на курок. Я должен быть уверен, что ты сможешь это сделать. — Он подошел к нему совсем близко, не отрываясь смотря в его глаза. — Докажи свою готовность. Он в ужасе сделал шаг назад, не веря своим ушам. О чем он говорил?.. — Как? — Я не заставляю тебя сейчас убивать человека. — Чонгук усмехнулся. — Хотя такая идея приходила мне в голову. Убей хотя бы собаку. Он показал ему на рыжего пса, радостно виляющего хвостом, и Тэхена замутило от ужаса. Или от его жестокости. Чонгук достал пистолет, пальцем снимая с предохранителя, и протянул ему: — Стреляй. – Одно его слово – чья-то жизнь. Пусть собаки, но жизнь! Тэхен облизнул пересохшие губы. Почему это не сон? Почему не страшный кошмар? Он хочет проснуться! Но все происходило наяву. Крепко держа в руках пистолет, он чувствовал, как дрожат его руки. Он прав – он не может. – Я не могу! – закричал он, смотря в его холодные синие глаза. – Можешь! Учись! – Его голос эхом пронесся в его мозгу. – Стреляй! Тэхен попытался нацелиться на животное, которое ничего не подозревало, бегало и резвилось в траве. Но он не мог! Не мог убить того, кто достоин жизни. – Это всего лишь собака, Тэхен, – прогремел голос Чонгука, – у тебя не будет столько времени думать. Мой приказ – твой выстрел. Чувствуя, как от отчаяния рвутся наружу слезы, он готов был уже все бросить и бежать, но внезапно ощутил его руки на рукоятке пистолета. Он сильно сжал его пальцы, направляя пистолет на собаку. И как только выровнял, отпустил. – Стреляй. Сердце бешено стучало, Тэхен начал задыхаться. Бог его не простит! Он не простит его даже за то, что он сел в чертову машину, вручив этому дьяволу свою жизнь. Он сам во всем виноват. Он связался с ним, и, о боже, самое страшное, что могло случиться, – он влюбился в него. Как безумный. – Стреляй! – Он ни в чем не виноват. – Смотря сквозь мушку на рыжего пса, дрожащими губами прошептал он. – Я не могу убить беззащитное животное. Чонгук нахмурился и снова шагнул к нему, прошептав на ухо: – Если ты сейчас же не нажмешь на курок, я приведу к тебе живого человека. И Тэхен поверил ему. Потому что Чонгук мог так поступить. Чувствуя слезы на щеках, он закрыл глаза и нажал на курок. Прогремел выстрел и следом за ним – визг животного, который тут же смолк. Он попал в него с закрытыми глазами. Осознав это, Тэхен от ужаса уронил пистолет. Он сел на землю, закрыв лицо руками, и разревелся, сам не понимая, от чего больше – от того, что убил животное, или от того, что человек, которого он любит, вновь доказал свою жестокость. Почувствовав руку на своем плече, он машинально скинул ее. – Тэхен… – Уйдите. Чонгук не стал настаивать, просто ушел, подняв с земли пистолет. Он слышал звук удаляющихся шагов и вновь заведенный двигатель машины. Он оставил его. Опять. Тэхен посмотрел на то место, где в последний раз видел собаку. Он убил ее своими руками. Нет! Это он убил его руками! Он – дьявол, с которым его связала судьба за какие-то грехи. Это проклятие – находиться рядом с ним. Тэхен поднялся и понял, что не может сейчас никуда ехать. Он не в состоянии нажимать на педали и соблюдать правила дорожного движения. Пройдя мимо своей «Инфинити», парень свернул к бару, где когда-то они с Юной и Джисоном сидели и расслаблялись после тяжелого рабочего дня. Тот день стал решающим. Лучше бы он не приходил сюда… Зайдя в тускло освещенный зал, Тэхен прошел к стойке бара и, сев на стул, посмотрел на бармена. Того самого, что протянул ему записку. Он вытирал бокал, но, увидев его, опустил его. – Вас я тоже ненавижу, – прошептал севшим голосом Тэхен, – налейте мне виски. Он послушно исполнил его заказ, налив в маленькую рюмку порцию золотистой жидкости. Он залпом выпил ее и рукой приказал повторить. – Думаю, босс не одобрил бы, – сказал бармен, наливая ему еще. Тэхен взял рюмку и снова выпил, ощутив горечь во рту и разливающийся по телу жар. Становилось лучше. Мышцы расслаблялись. – Да? – саркастически произнес он. – Значит, надо выпить еще. Он поставил пустую рюмку на бар, но бармен убрал ее и вернулся к бокалам, временами посматривая на Тэхена. – Понятно, – он поднялся, – сделаю это в другом месте. Выйдя на улицу, Тэхен почувствовал вибрацию в кармане куртки. Испугавшись, что это Чонгук, он решил не доставать телефон. Но он вибрировал так долго и настойчиво, что его нервы сдали. Это оказалась Юна. – Хочу предложить тебе пойти на крутую вечеринку в «Поло-клуб». Я достала два пригласительных. Тебе и мне. Тэхен вздрогнул. «Крутая вечеринка». Кто собирается на такие мероприятия? Его Дьявол со своими шлюхами? Сейчас одна мысль о нем вызывала тошноту. – Что за вечеринка, Юна? Для кого она? – В честь открытия клуба. Вход только по пригласительным. – Откуда они у тебя? – Один очень непростой пациент отдал свои – из-за проблем со здоровьем он не может пойти туда. А я почти спасла ему жизнь. И в благодарность он мне их подарил. Пойдем, Тэхен, такое бывает раз в жизни. Джисон дежурит сегодня, и, кроме тебя, мне не с кем пойти. Тэхена смущали эти «крутая вечеринка» и «непростой пациент». А что, если Чонгук будет там? Сейчас ему меньше всего хотелось его видеть. – Где он находится, этот твой «Поло-клуб»? В какой части города? Юна задумалась, немного помолчав: – На Вайт-авеню. Северная часть. В глазах Тэхена блеснули язычки голубого пламени, и губы сами растянулись в улыбке. Его там не будет! Никого из «Morte Nera» там не может быть, как и из «центра»: ни Ричарда Ли Лесли, ни Чонгука, никого. Это территория Джона, но он уехал, ему ничто не мешает развлечься. В конце концов на нем крест «Morte Nera», никто не будет связываться с Чонгуком. – Я согласен, – ответил Тэхен. – Еду домой переодеваться. Приезжай ко мне, поедем от меня на «Инфинити». Раз клуб крутой, надо соответствовать. Юна от радости завизжала в трубку, а Тэхен, улыбнувшись, сел в машину и помчался домой. К его удивлению, Юна уже ждала друга, сидя на ступеньках дома. – Как ты медленно. На ней было серебристое платье чуть выше колен с глубоким декольте. Тонкие бретельки перекрещивались сзади серебристой лентой. Тэхен даже позавидовал Юне. Он не мог надеть что-то открытое, Чонгук позаботился об этом. Теперь он понял, почему он разрешил ему сделать крест на плече – с ним он не мог пойти в подобное место. Зато его шкаф был полон новых вещей – об этом Чонгук тоже позаботился. Тэхен решил примерить белое костюм от «Диор» с черными вставками в виде ненавязчивых узоров. – Боже, что это? – воскликнула Юна, дотрагиваясь до черного креста на плече друга. – С каких пор ты увлекаешься тату? – С тех самых, как связался с… королем мафии. – Тэхен посмотрел на себя в зеркало, проводя руками по изгибам талии. Костюм сел отлично, по-другому и быть не могло. – А нельзя было сделать его в другом месте? Не таком заметном? И надень лучше золотой костюм за три тысячи. Тот самый костюм, который он купил, думая о нем, своем мучителе? Нет. Он не наденет его, направляясь на север и оголяя плечи. Он было куплен для него. Но за все время Чонгук так ни разу его никуда и не позвал. Вечер для него – это время распутства и сладких утех. Он не входил в перечень ни того, ни другого. Он был просто убийцей. Таким же, как он. Он – член «Morte Nera», и их связывает только работа. Накинув на плечи белый пиджак, Тэхен понял, что выглядит просто отлично. – костюм за три тысячи не скроет тату, Юна, а мне не стоит светить ею перед публикой. – Почему? – Долго объяснять. Не спрашивай. Давай просто уложим волосы и накрасимся. – Тэхен попытался перевести тему разговора, и Юна поддалась, забыв о своем вопросе. Как Тэхен ни старался, волосы уже не поддавались укладке, как раньше. Они отросли, а он не стригся, как Чонгук просил его. Поклявшись себе, что пострижется завтра же, Тэхен просто выпрямил их. Ехать за пределы центра было немного страшновато. Он давно не был в этой части города. Члены «Morte Nera» не часто посещали север. Только по необходимости и с охраной. Сейчас он был один, с единственным пистолетом под сиденьем в машине. Но он ему не пригодится, он не собирается больше стрелять. Он собирается вдоволь навеселиться, чтобы забыть себя. Он не член «Morte Nera», сегодня он просто Тэхен. Подъехав к небольшому одноэтажному зданию из белого кирпича, Тэхен понял, что это новый клуб, возле которого располагалось поле для игры в поло. Игра для богатых и знатных. Кто же хозяин этого заведения? Он надеялся, что не Джон Минхо, иначе ему придет конец, как только он увидит его. Но засланные в клан «Белых Волков» люди Ли Лесли в один голос утверждали, что Минхо уехал из города. Он надеялся, что их слова правдивы. Друзья ступили на лужайку из мягкой зеленой травы, и Тэхен увидел стойло с лошадьми. Он обожал этих животных за грацию и красоту. – Как тут красиво, – прошептала Юна, смотря куда-то вдаль, а Тэхен нахмурился, понимая, что этот клуб составит отличную конкуренцию его ночному клубу. Вернее, ночному клубу Чонгука. Предъявив пригласительные на входе, друзья прошли внутрь. Несмотря на единственный этаж, маленьким клуб нельзя было назвать – места было предостаточно. Светлые тона от пола до потолка создавали иллюзию расширения пространства. Тэхен тоже думал об этом, делая наброски. Теперь придется что-то менять, чтобы не повторить идею местного дизайнера… Рассматривая картину, висящую в центре зала, парень понял, что она гораздо меньше той, что заказал он. На его картине Милан смотрится гораздо аристократичнее и сдержаннее, под стать его кареглазому королю. Подумав о том, что когда-то и ему придется вместе с ним принимать гостей в честь открытия клуба, Тэхен улыбнулся. Пора было думать о названии. – Мне тут нравится, – шепнула ему на ухо Юна, смотря на мужчин в элегантных пиджаках. Пока он разглядывал гостей, Тэхен изучал дизайн и меню фуршета, подмечая для себя все достоинства и недостатки. – Шампанское? – Высокий мужчина лет сорока приятной внешности протянул Юне и Техёну два бокала, и они, улыбнувшись, приняли угощение. – Прошу прощения, мы, кажется, не знакомы. Меня зовут Юн Ноа. – Юна. – Юна слегка присела в реверансе, чем шокировала Тэхена. Но глаза Ноа блуждали не по нему, он неотрывно смотрел на Тэхена, ожидая его ответа. – Тэхен Ким. Теперь только он улыбнулся и удовлетворенно кивнул. Тэхен понял, что пристально наблюдает за его мимикой, и тут же опустил глаза. Он ненавидел себя за то, что даже расслабиться не может без уроков главы «Morte Nera». – Приятно видеть таких очаровательных людей в моем заведении, я даже не ожидал увидеть здесь такую красоту. – Это ваш клуб? – удивился Тэхен, и Ноа кивнул ему. – Он превосходен. А лошади просто восхитительны. Слова Тэхена ему польстили. – Сегодня, к сожалению, просто официальный прием, но уже завтра клуб будет работать в полном режиме, и я настаиваю на том, чтобы вы посетили игру. Уверен, она произведет на вас большое впечатление. – О, Тэхен, мы же придем завтра? – Юна схватила друга за руку в надежде, что тот ответит согласием, но Тэхен лишь молча кивнул. – Прошу меня простить, – сказал Ноа, – мне надо встречать гостей. Рад был познакомиться, Тэхен, – он кивнул ему, – Юна. До встречи. Когда друзья остались вдвоем, Юна закрыла глаза и с улыбкой произнесла: – Какой мужчина! Он – владелец этого клуба. Он богат. И красив. Не так, как твой король мафии, конечно, и не так молод, но все равно в нем что-то есть. – Мой король уже зрелый мужчина. – Тэхен нахмурился. – У нас разница в возрасте девять лет! – Глупости. Вы были бы прекрасной парой, если бы Бог наградил его решительностью, а тебя – смелостью. Тэхен звонко засмеялся, чем привлек внимание мужчин и нескольких женщин. Осознав это, он замолчал, поднеся бокал с шампанским к губам. – Ему никогда не быть моим, Юна. Он поклялся не трогать меня и сдержит слово, а я буду только рад. Мне отношения с ним не нужны. – Тэхен вспомнил собаку и ту горечь, что ощутил в тот момент, когда нажал на курок. Он рад, что пришел сюда – сможет хотя бы на время забыть об этом. Юна вздохнула, смотря на друга: – Даже не знаю, кто из вас глупее – ты или он? Однако я еще тешу себя надеждой на ваши близкие отношения. – Он прошептал ему на ухо: – Быть рядом с таким мужчиной и не воспользоваться этим, Тэхен, это кощунство. – Кощунство – воспользоваться. На него вешаются сотни мужчин и женщин, а мне нужны отношения не на одну ночь, а на всю жизнь. Юна махнул рукой, давая понять, что все равно считает себя правым. Его взгляд скользил по залу, пока Тэхен размышлял над сказанными им словами. – Бог мой! Это же Джо! – Юна махнула рукой парню, стоящему в дверях. – Помнишь моего предпоследнего ухажера? Джо – его друг. Что он тут делает? Тэхен улыбнулся, глядя на перевозбуждение. от количества мужчин подругу, и прошептал, пока Джо не подошел: – Скоро вернусь. Юна кивнул ему, и Тэхен, понял, что подруге уже не до него. Он оставил её наслаждаться мужчинами, а сам направился к столу, который ломился от закусок. Взяв одно канапе на палочке с оливкой на конце, он засунул ее в рот и, повернувшись к залу, случайно услышал обрывок разговора, который привлек его внимание: – Ахмад не будет устраивать с ним разборки, при встрече сразу застрелит, и конец. Я лично передал ему, что к сделке с наркотой причастно «Morte Nera». И хоть Минхо и говорит, что не верит в это, мол, что парни Чонгука годны, только чтобы с ними трахаться. А тут пришел такой деловой, один, гордый, не побоялся. – Когда они встретятся? – Ахмад сказал, в субботу. Через пять дней. – Мужчина тихо засмеялся. – Чонгук придет на сходку и уже не уйдет живым. Слушать дальше Тэхен не мог. Все внутри сжалось от страха. Боже! Чонгук знает об этом, он догадывается! Он готовил его к этому, он нужен ему. Как воздух! А если попробовать уговорить его не ходить на сделку?.. Какой он дурак! Устроил истерику из-за собаки, а он просто хотел подвести его к завершающему этапу – принятию чужой смерти. Он вспомнил, как попросил его уйти, вспомнил шум колес его машины, удаляющейся все дальше и дальше от него. Он глуп. Он умен. Чонгук всегда знает, что делает, он всегда на шаг впереди. Ему готовят пулю, а он, обученный его защищать, плачет из-за собаки. Разговор мужчин пошел о другом, и Тэхен вернулся к Юне. Ему надо было срочно ехать. Сейчас он сядет в машину и будет искать Чонгука по всему городу. И будет просить прощения за свою глупость. Он не допустит его смерти, он сможет застрелить того, кто посягнет на его жизнь. – Юна, мне надо идти. Ты поедешь со мной? Я отвезу тебя. – Как? Так рано? Но мы только пришли. Познакомься, это Джо, а это его друг Дерек. Мой друг – Ким Техен. Тэхен мельком взглянул на них, ненадолго задержав взгляд на золотистых глазах Дерека, и тут же схватил подругу под локоть: – Я уезжаю. – Я остаюсь. – Юна дернулся, чтобы высвободить руку. – Я останусь с Джоном. Уеду на такси. А может, на «Феррари». – Он засмеялся. – Позвони, как приедешь домой. – Тэхен кивнул молодым людям и направился к выходу. Еще раз посмотрел в сторону мужчин, разговор которых подслушал, и опешил – тот, кто стоял тогда к нему спиной, говоря такие страшные вещи, был Юн Ноа. Хотя чему удивляться! Ведь он враг «Morte Nera»! Надо было уходить отсюда как можно скорее, и желательно сделать это как можно незаметнее. Еще раз кинув взгляд в сторону Ноа, он понял, что он слишком занят разговорами, и ему явно не до него. Удовлетворенно выдохнув, он направился к дверям и уже на пороге столкнулся с черным мерзким взглядом. Ли Минхо. – Боже… – прошептал Тэхен, смотря на его хитрую улыбку. – Бог ты мой! Так заскучал, что сам пришел ко мне? Твой любовник уже не удовлетворяет тебя? Тэхен смотрел в его глаза, шокированный внезапной встречей. Тут же в голову полезли нехорошие мысли. Позади стоял Юн Ноа в окружении своих людей, враг «Morte Nera». Если Минхо сейчас привлечет к нему внимание, а он это обязательно сделает, ему конец. Тэхен понял свою ошибку. Враги Чонгука – его враги. Как он вообще мог сюда прийти? Как мог забыть про Минхо-младшего? Тэхен решил срочно увести его за собой. Юн Ноа не должен знать, кто он. Иначе он не выйдет отсюда живым. В любом случае шансов на жизнь у него мало. И с каждым новым словом, новым действием их становилось все меньше. Тэхен прошел мимо Минхо к своей машине, стараясь не провоцировать его на какие-либо действия. Шел молча. Ему было страшно, но он старался не показывать этого. Мысли в голове путались. Он чувствовал, что Минхо-младший преследует его. Он успел сесть в машину, но закрыть дверь он ему не дал: – Уходишь? Что ж так мало побыл? Мы еще не обсудили то, что случилось в «Кречете», или ты думаешь, я забыл? – Уверен, что нет. – Твердо ответил парень, пытаясь закрыть дверь, но Минхо по-прежнему держал ее. – Но у меня нет сегодня настроения говорить об этом. Я тороплюсь. – К своему любовнику? А он не хочет поделиться тобой? Минхо схватил его за руку, причиняя ощутимую боль. Тэхен попытался вырваться, но он лишь сильнее сжимал пальцы. В голове возник образ синих глаз и первый день на пляже: Чонгук учил его не сдаваться, и он не собирался этого делать. Но и кричать он не мог. На его крик сбегутся все члены клана «Белых Волков». Он не знал, что хуже: Минхо или Ноа? Тэхен не понял, откуда в нем взялось столько силы, но осознав, что его ноги свободны, он со всей силы ударил его в грудь каблуком. Минхо согнулся от боли: – Сучка! Ты мне за это заплатишь! Он видел вспыхнувший гнев в его глазах. Но быстро закрыв двери, вжал педаль газа и выехал на дорогу, оставляя его позади. Дрожащими руками Тэхен держал руль, не понимая, куда едет. Темнота, корявые деревья парка, свисающие ветки и плохо освещенная дорога лишь усугубляли ситуацию. Он боялся разогнаться. Он слышал, как бьется его сердце, как шумит кровь в ушах, как прерывисто его дыхание давит спазмом на грудь. В горле пересохло, и он облизнул губы, смотря в зеркало заднего вида, отчетливо видя фары машины, догоняющей его. Хотелось надеяться, что это не Минхо. Но, когда Тэхен понял, что машина едет слишком быстро, почти догоняет его, надежда пропала – это был он. «Инфинити» рванула быстрее. Темнота и страх мешали Тэхену следить за дорогой. Он сбавлял на поворотах, которых было чересчур много в этом лесу. Чужая машина обогнала его и проехала мимо, но затем, резко затормозив, встала поперек дороги, перегораживая ему путь. Тэхен закричал и, закрыв глаза, резко надавил на тормоз. Его машина с ревом остановилась, и парень грудью ударился о руль. Он еще не пришел в себя, когда почувствовал, что его водительская дверь открылась и чья-то рука схватила его за волосы. – Что, сучка, решила поиграть со мной? Это был голос Минхо, он почувствовал его мерзкое дыхание на своем лице. Все происходило так неожиданно и быстро, что сознание не успевало за происходящим. Он навалился на него, не давая ему возможности двигаться. Тэхен плотно сжал челюсти, попытался ногами оттолкнуть его, но он грубо придвинул его к себе, раздвигая их. – Давай, сопротивляйся, можно подумать, тебе не нравится. Я всегда мечтал попробовать шлюх Чонгука, он находит чертовски красивых парней. Интересно, ему будет приятно воспользоваться тобой после меня? Тэхен готов был потерять сознание от страха, но инстинктивно продолжал сопротивляться – он вырывался, выгибался под ним, пытаясь опрокинуть. Но Минхо оказался сильнее. – Пусти меня. – Слезы выступили из глаз парня. Руки Минхо-младшего блуждали по его телу, царапая, оставляя синяки. Грубо. Больно. Мерзко. Он находился между его разведенных ног, а Чонгук говорил, что это плохой знак. Шансы ничтожно малы. – Я тебе ничего не сделал. Он рывком стянул с него пиджак, оголяя плечи, но крест привлек его внимание, и Минхо остановился: – Дьявол! Ты не просто его шлюха! Ты из «Morte Nera»! – Парень был в шоке и еще пару секунд обдумывал свои действия. Но в итоге похоть и месть взяли свое. – Я убью двух зайцев сразу – шлюху Чонгука и члена «Morte Nera»! Вот это удача! – Он убьет тебя, – прошептал Тэхен, – если ты хоть пальцем до меня дотронешься. – Не ты ли тот самый парень с кокаином? Сучка! – Минхо был в бешенстве. – Ты подставил нас! Дрянь! – Он влепил ему пощечину, и от сильного удара голова Тэхена запрокинулась. Он почувствовал привкус железа во рту. Ощущая жар на месте от его удара, чувствуя блуждающие руки на своем теле, слыша рвущуюся ткань брюк, он перестал сопротивляться. Смысла не было. Он изнасилует его и убьет. Он, вероятно, заслужил это, из-за него Ахмад убил много людей его клана. Он совершил грех и теперь расплачивается за него. Слезы застыли в глазах, он закрыл рот рукой, чтобы не закричать. Он навис над ним: – Сейчас ты узнаешь, кто лучше – он или я. Минхо разорвал костюм, оставляя его в нижнем белье, его черный взгляд пробежал по его телу. Он находился между его ног, причиняя ему боль. Не так все было задумано Тэхеном. Не так он хотел. Но его жизнь пошла по другому направлению, и теперь все было не так. Он вспомнил Чонгука, его улыбку и заплакал еще сильнее. Он найдет его изнасилованным и мертвым. Что он почувствует? Гнев? Почувствует ли он ту боль, что испытывает он сейчас? Без него в субботу его убьют, и он встретит его в аду. Тэхен не желал ему такой участи. Он должен бороться, ведь он учил его не сдаваться! Он понял, что закрывает рот рукой, а значит, рука свободна! Уже не чувствуя страха, парень наблюдал, как Минхо расстегивает «молнию» на ширинке своих джинсов. Тэхен протянул руку под сиденье и достал оттуда пистолет. «В каждой нашей машине есть такая игрушка. По правую руку водителя. Чтобы в случае опасности можно было сразу вытащить его». И он вытащил! Пальцем бесшумно сняв с предохранителя, направил его на Минхоа и, не мешкая, нажал на курок. Прогремел выстрел! Тут же повсюду разлетелась кровь, обрызгав Тэхена. Он слышал, как упало его тело на асфальт и наступила тишина. Самая жуткая тишина в его жизни. Он держал пистолет в вытянутой руке, боясь, что Минхо сейчас встанет и, обезумев от злости, снова накинется на него. Но было тихо. Он не вставал. Он больше не видел его мерзких глаз, не слышал его грубых слов, не ощущал его хватку. Он оказался свободным. Надо было бежать! Выскочив из машины, голыми ногами ощущая холод асфальта, он зажал рот рукой. Он его убил! Он был мертв! Лежал в страшной позе на дороге, и Тэхен отчетливо видел расползающееся кровавое пятно на его рубашке – он попал прямо в сердце. Тэхен видел, как быстро лужица еще теплой крови превращается в целый океан, ползущий к его ногам. Он дернулся в машину. Его руки дрожали, а мысли путались от шока. Попытавшись собраться, он медленно вдохнул и выдохнул. Рукой он нащупал сумочку на заднем сиденье и достал мобильный телефон. Тэхен знал, кому надо звонить. Только ему. Чонгук быстро взял трубку: – Ты уже пришел в себя? Услышав его голос, Тэхен разревелся. Еще пять минут назад он думал, что умрет и больше никогда его не услышит. – Я убил человека, – прошептал он сквозь рыдания. – Это шутка? Тэхен, ты пьян? – Чонгук не верил ему, но раньше он и сам бы себе не поверил. – Нет. Я его убил. Его тело лежит на дороге и мне страшно. – Новый всхлип, и вот слезы опять побежали по его щекам. – Где ты? – Его голос резко изменился, став твердым, как камень. – Дьявол! Где ты?! Тэхен выскочил из машины и стал всматриваться в темноту, переступая лужу крови и тело Минхо. – Я не знаю. – Он так и не понял, куда свернул, спасаясь от преследования. С Юной они не ехали точно не этой дорогой. – Недалеко от «Поло-клуба». На севере, Чонгук, я на севере. – Дьявол! – Его голос приобрел нотки гнева. – Оставайся на месте, ничего не трогай. Он точно мертв? Тэхен посмотрел на тело, трогать его ему не хотелось, но из практики он знал, что такое пуля в сердце. И потому твердо ответил: – Да. – Я сейчас приеду. – Я боюсь, что кто-нибудь увидит. – Тэхен задержал дыхание, пытаясь не вызвать новый поток слез. – По той дороге мало кто ездит. Но если вдруг кто-то остановится, убей и их. Он не ослышался?.. Нет, он точно не шутил. У него не было другого выхода, ему придется убивать всех. – И ничего не трогай. Чонгук отключился, и он опять остался один. С пистолетом в руке и телом Ли Минхо. Тэхен прислонился к машине, стирая с лица слезы, и только сейчас обнаружил, что его костюм весь порван. Он рукой схватился за края, пытаясь скрыть обнаженное тело. Все еще не веря в случившееся, Тэхен не переставал кидать взгляды то на дорогу, то на тело. Как он выжил? Казалось, это невозможно. Но Минхо сам напросился! Если бы он не пристрелил его, он сам бы его пристрелил. Выживает сильнейший. Ему помог пистолет «Morte Nera» и желание не оставлять в этом мире Чонгука. Казалось, прошла целая вечность, пока он ждал его. Ноги замерзли, кровь Минхо на них начала засыхать, превращаясь в корку. Услышав шум на дороге, Тэхен устремил взгляд на яркие фары, приближающиеся к нему. Машин было много. Не две. Их было восемь. В груди снова дал знать о себе удушающий спазм, но слез уже не было. Он видел, как из остановившихся машин вышли люди с оружием и среди них был Чонгук. – Тэхен! – крикнул он, и парень, сжимая обрывки костюма, попытался пойти ему навстречу, но ноги отказывались идти, и, выронив пистолет на асфальт, он смог только прошептать: – Чонгук…